Глава 8

1 апреля 1894 года Воскресенье город Буй Костромской Губернии

Персонаж в виде крепкого на вид русоволосого парня встал рядом со столом и смотрел на Белова оценивающим взглядом ярко голубых глаз. Эдакий представитель нордического типа. Что примечательно стоял и молчал, слегка поджав губы. Алексей также молча повернул голову и в свою очередь смотрел на русого, но только уже снизу-вверх лишь приподняв как будто скептически правую бровь. Неизвестно чего ожидал от такого общение русый, но молчание затягивалось. И судя по всему русому это не нравилось, нахмурившись он всё-таки не выдержал и нарушил паузу первый.

— Так что, ты получается тот самый новенький который приехал позавчера?

Белов окинул взглядом столовую и заметил, что гомон, стоявший до этого в столовой, прекратился, и сейчас за ними внимательно наблюдают все остальные находящиеся в столовой, что девчонки за двумя столами, что компания от которой пришёл русый. Мелькнула мысль что спектакль задуманный им начинается раньше, чем он ожидал и как бы это не было иронично — но снова в столовой.

Алексей спокойным движением отложил ложку, которую до этого держал в руке, и взяв салфетку промокнул губы. Лишь после этого медленно встал, немного отодвинув свой стул. На лице русого отражалось неприкрытое недоумение и раздражение сложившейся ситуацией и главное действиями Белова. Скорее всего в его сценарий должного пройти между ними диалога, эти молчаливые паузы не входили. Да и реакция непонятного новенького вызывала у него раздражение, ладно бы если они разговаривали бы вдвоем, но тут и его товарищи свидетели происходящему и хуже всего сидящие в столовой барышни.

Встав Алексей посмотрел русому прямо в глаза и стараясь говорить спокойным и уверенным тоном обратился к русому.

— А вам не кажется сударь, что невежливо прерывать обед другого человека, без достаточных для того оснований и вдвойне невежливо задавать вопросы даже не представившись? Не считаете, что для того чтобы обратиться одному дворянину к другому, если они не знакомы, то стоит перед началом разговора хот-бы представиться? А уж потом ожидать ответы на свои вопросы. — и уже явно играя на публику чётко высказался, добивая русого указанием на невоспитанность — чай не с челядью разговариваете!

Русый на миг сжал зубы, скорее всего еле удержавшись что бы не разругаться, но сделав над собой усилие и видно что-то для себя решив представился. Тем самым проиграв пару пунктов в их противостоянии как отметил для себя Алексей:

— Николаевский Максим Петрович, из рода Димитровых, потомственный дворянин. Честь имею. — и насупившись продолжил буравить недовольным взглядом Алексея.

— Белов Алексей Николаевич, потомственный дворянин. Честь имею. — Алексей представился в ответ, и снова в воздухе повисла пауза. Которую прервал уже сам Белов, решив не отдавать инициативу в начавшемся разговоре.

— Так что за причина, по которой вы решили прервать мой обед и мешайте мне отдать должно этому вкусному и несомненно достойному супу? Может быть что-то срочное, не терпящее отлагательств? Если это так, то хорошо. Я готов ответить. Или возможно это может подождать десять минут, после которых я готов ответить на вопросы, заданные мне вежливо и благожелательно.

Николаевский аж задохнулся от услышанного. Ведь его тут, прямо при всех, пусть и очень вежливо, но ставили на место. И это понимал, и он сам, и окружающие, внимательно прислушивающиеся к их разговору. При чем ставили на место самое обидное, никак не оскорбляя, хотя от этого легче ему не становилось. Сам Алексей прекрасно понимал, что идет на обострение ситуации и скорее всего наживает прямо сейчас себе еще одного потенциального врага, но тут уже ничего не попишешь, дашь слабину — сожрут с потрохами сразу. А то что его не считают сильным или достойным игроком было понятно с того самого факта что к нему подошли и не поздоровавшись начали задавать вопросы таким тоном, как будто он должен отвечать. Просто так к столу не подходят, а проявляя к нему такое по дворянским меркам неуважение, его на самом деле проверяют на то как далеко в общении с ним можно зайти. Взгляд одного из оставшихся за столом где до этого сидел Максим был уверенным и оценивающим, выдавая тем самым настоящего инициатора происходящего. И вот здесь уже решение Алексея вести себя в соответствии с дворянскими уложениями подошло как нельзя кстати. Тем самым ограничив возможности конфликта, ну или скорее переведя его в другую плоскость определенного коридора для решений.

А ещё интересный момент был в том, что Алексей узнал этот голос, тот самый любопытствующий который стоял за его дверью не так давно, именно он бесцеремонно стучал к нему. И этого любопытного сейчас кто-то грамотно использовал в своих целях, а раз так-то и Белов использует его для достижения уже своих целей. Не мы такие, жизнь такая. А в аристократическом серпентарии иначе не выжить, да и нельзя Белову чтобы кто-то играл им.

Максим в свою очередь с раздражённым выражением лица, снова обратился к нему, спокойным, но явно раздраженным тоном:

— Ну раз мы уже с вами сударь представлены друг другу, возможно вы ответите на мой вопрос?

Белов с покерфейсом достойным, наверное, лучших подмосток и самое главное вежливо ответил хмурившемуся парню, что сам себя загнал в эту ситуацию.

— Да конечно. — и когда услышавший так нужный ему ответ Максим воспрял духом продолжил, вежливо хороня его ожидания — Почему бы нет, я буду рад утолить Ваше любопытство, единственное что хотел бы сначала пообедать, а потом мы можем с вами спокойно всё обсудить.

Судя по всему, терпение было явно не одной из основных добродетелей Максима, потому что дальше сдерживаться в вежливом ключе он не смог. Да и уйти сейчас от стола Белова он по-хорошему тоже не мог, окружающие, наверное, давили на него своим присутствием, да и сам он прекрасно понимал, что мало того, что сейчас репутацию он себе снизил не слабо на глазах присутствующих в столовой учеников. Так и если Максим отступит сейчас это будет еще большим уроном по его репутации, покажет тем самым свою слабину. А аристократический мир как известно все просчеты помнит очень долго. Понятно, что он сам своими действиями загнал себя в цугцванг, но шанс исправить ситуацию еще оставался — надо было лишь прогнуть новенького на ответы и тогда пусть победа будет не полной, но и проигравшим Максим выглядеть не будет.

— Послушай Алексей. Давай сделаем проще, ты ответишь на два вопроса и спокойно занимайся своим супом. Неужели так сложно прерваться на минуту?

— Знаете Максим Петрович, а я вынужден Вам отказать — после услышанного лицо Максима покраснело, а руки сжались в кулаки, выдавая его злость с головой. Белов отметив для себя это факт продолжил уже с нотками издевки в голосе, покачивая головой и тем самым как-бы показывая, что осуждает слова Максима — Никак не могу себе позволить, чтобы мне кто-то указывал что мне делать на обеде. Кушать суп или отвечать на вопросы невоспитанного сударя. Я не ваш крепостной, и не ваш слуга чтобы вы позволяли со мной такие вольности, да и в дружеских отношениях мы не состоим, да и уж вряд ли с таким подходом к делу будем когда-нибудь. Поэтому будьте добры, покиньте мой стол и избавьте меня от общения с Вами на время обеда.

Сказано Алексеем это было это всё достаточно громко, хоть и спокойно и судя по всему стало достояние всех сидящих в столовой, даже воспитательница, сидящая при входе, явно прислушивалась стараясь уловить детали диалога школьников. Ситуация стала публичной — на что собственно он и рассчитывал.

— Да как ты смеешь так разговаривать, ты что решил меня оскорбить? — вскинулся Максим,

— Да нет сударь, это Вы меня оскорбляете — Белов стоял, старательно, выражая всей своей позой спокойствие и уверенность, с уже явной усмешкой смотря на Николаевского — Пришли, бесцеремонно прервали мой обед, оскорбили меня, раз решили мне указывать что и как делать. Требую извинений! И причем требую извинений немедленно!

Максим опешивший от происходящего, оглянулся на своих друзей, сидевших за столом, которые похоже были не в меньшем удивлении чем он. Наверное, думали, что, послав этого дурака докопаться до новичка получат удовольствие от представления, а вышло все совсем не так как они рассчитывали. Да еще и барышни, находившиеся в столовой, ради которых скорее всего все и затевалось мало того, что видят эту трагикомедию в реальном времени, так еще и активно шушукаются со смешками. В общем посмотрев на обстановку вокруг, русоволосый Максим закусил удила и, наверное, решил попробовать запугать Белова.

— Это ты должен просить извинения за хамство. — Максим распалялся все больше и больше по мере того как говорил — Ты что не понимаешь, что и кому говоришь? Смотри можем объяснить доходчиво. Раз сам не понимаешь.

— Значит Максим Петрович извиняться не собираетесь? — уже открыто улыбаясь Белов посмотрел на парня — Решили сударь прейти к угрозам как я посмотрю. Что же вынужден буду призвать Вас к ответу за это.

— Да ты совсем обозрел новичок? — Николаевский в очередной раз за эти минуты задохнулся от возмущения — Извиняйся сейчас и здесь, в ином случае я требую ответа.

И с гордо поднятой головой Максим изобразил прямо царское великодушие, типа дает шанс холопу, явно играя на публику. Наверное, хотел в глазах девушек быть этаким рыцарем в сияющих доспехах. Эх знал бы он что льет воду на Алексея мельницу, тот уже несколько раз пытался придумать как сделать так в разговоре чтобы это молодой идиот подвел его к дуэли, и позволил уже Белову не быть в глазах остальных инициатором этой дуэли. Так что высказанное Максимом пришлось строго к месту и стараясь не выказывать радости от случившегося или облегчения, Белов в очередной раз огорошил парня.

— Как скажете сударь. Дуэль, так дуэль.

— Что? — это единственное что смог сказать еще больше офигевший Максим.

— Говорю Максим Петрович, что я согласен на дуэль. Так как вызов с Вашей стороны, я выбираю время, оружие и условия. А потому дуэль завтра, до первой крови, в три пополудни. С оружием определимся уже завтра на площадке. — изобразив грустный вздох Алексей в стоявшей гробовой тишине продолжил — А сейчас я бы хотел продолжить обед. Так что не взыщите. Все остальные вопросы решим уже на дуэли.

Николаевский продолжил стоять и молча смотреть, как Белов потеряв интерес к продолжению беседы сел за стол и как ни в чем не бывало начал есть суп. Простояв так секунд пять, он молча развернулся и пошел к своему столу где сидели его товарищи в немом изумлении наблюдавшие за этой картиной. И уже собираясь сесть был остановлен голосом Белова.

— Максим Петрович — дождавшись его разворота к нему, Алексей продолжил, оторвавшись от в очередной раз от обеда — Прошу уведомить руководство школы, сам я как Вы понимаете новенький здесь и регламента не знаю. Я могу рассчитывать на такую любезность с Вашей стороны?

Это было как говорят французы «куп де грасс» удар милосердия, добивающий противника чтобы не мучился. В данном случае это было обрезанием любой возможности для ухода от дуэли. И получив утвердительный ответ от Николаевского, у которого на самом деле и выбора не было, отодвинув от себя опустевшую тарелку с супом, принялся за гречневую кашу с котлетой. Со стороны это выглядело, наверное, эпично. Не для Максима конечно. Тот сев на своё ранее покинутое для разговора место откинулся на спинку стула и ошарашенно посмотрел на ожидавших его рассказа друзей.

— Сходил называется поспрашивать. — и уже непонятно для себя или для остальных сидящих за столом продолжил — Отец меня убьет. Вот ведь мелкая скотина, до чего довел.

Сидящий напротив него паренек с черными как смоль волосами попытался успокоить Максима.

— Да не переживай ты так, объяснишь все отцу. Белов этот вон просто шкет, пустишь ему кровь завтра и заставишь есть землю для извинений. — на что Николаевский криво усмехнувшись ответил:

— Конечно объясню, и почему официальная дуэль и почему все так получилось. И почему я по успеваемости последний в классе.

Остальные за столом промолчали на это, принявшись за обед в полной тишине, лишь бросая взгляды на стол у окна где Белов расправившись с гречкой и котлетой, а затем залпом уничтожив компот, встал и спокойной походкой отнес поднос к окошку, вышел из столовой. Тишину разбавило шушуканье находившихся в столовой девчонок, и у Максима была полная уверенность что обсуждают они сейчас только их с Беловым разговор. Да тут и вариантов других просто не было, дуэль — это ведь ДУЭЛЬ! Не просто какая-то стычка, а прям все по-взрослому. Редкое развлечение на самом деле, и никаких сомнений что уже максимум через час знать будет вся школа.

Никто даже не догадывался каких усилий Алексею давался его спокойный вид. На самом деле несмотря на здравое размышление о том, что все вышло очень даже неплохо и ему на пользу, адреналин бил его изнутри. И как только Белов вышел из столовой, чувствуя на себе множество провожающих его взглядов, тело начал бить тремор. Пусть и не долго, но отходняк дал о себе знать. Хорошо, что успокоить тело удалось более — менее сразу. И уже выйдя из школы на свежий воздух Белова отпустило. По его размышлениям все получилось если смотреть со стороны достаточно достойно. Как минимум в урон его дворянской репутации это не пойдёт точно. А честь надо беречь с молоду, не только юным барышням. Понятно, что компания, сидевшая вместе с этим Николаевским, просто решила с самого первого появления в столовой Белова прогнуть новичка. Поставить его на место, ну и плюс заработать на этом себе дополнительные очки репутации, пусть и дешево, но зато с паршивой овцы хоть шерсти клок. И вот если бы им это удалось, например, после того как к Белову в хамской манере обратились, а он стал бы отвечать и объяснять — жизнь точно дала бы трещину. Тот факт, что его отчитали бы как мальчишку слугу, остался бы с ним как минимум до выпускного класса. А там смотришь и другие желающие бы подтянулись — чтобы озадачить чем ни будь полезным. В общем выбор без выбора. И очень хорошо, что все легло в канву принятого им ранее решения вести себя как крайне высокомерный сноб в части дворянской чести. Без ложной скромности можно сказать что у Алексея старшего была огромная фора перед будущими, вернее нынешними одноклассниками в плане политических игр. И пусть тот, кто решит поднять несколько пунктов рейтинга за его счет, заранее готовит задницу для ремня. Мальчиком для битья становиться ему точно не с руки. Белов во время размышлений обо всем этом решил, что назовет свой план — операцией «Баязет», представив, что ближайшие полтора года будет жить в осаде озлобленных аристократов, вспомнил про книгу Пикуля описывающую осаду турецкими войсками крепость «Баязет» с русским гарнизоном.

Вернувшись в свою комнату Алексей приступил к откладываемому по той или иной причине с утра делу. Как бы это не смешно звучало, но было фактом, Белов тяжело вздыхая и даже в какой-то степени, не веря происходящему собирал портфель для своего первого школьного дня. По крайней мере первого в этом мире поправил он себя сидя на стуле и разглядывая бережно уложенный на стол между кроватями портфель. Сам того, не заметив он так и просидел не менее часа углубившись в воспоминания о теперь уже таком далеком от него сегодняшнего мире. Да и смену с положения сидя на положение лежа на кровати он почти не заметил, размышляя как о произошедших за эти трое суток событиях, так и о предстоящих завтра делах. Начиная со знакомства с остальными одноклассниками, причем надежда что отношения с ними будут хотя-бы нейтральными практически не посещала его ожидания и заканчивая завтрашней дуэлью. Еще печальнее стали его предположения касательно завтрашнего дня, когда он вспомнил что ему требуется секундант. И вот здесь возникала явственно проблема, решить которую было необходимо.

Дуэль соответствовала его планам на ближайшую жизнь. И очень не хотелось, чтобы все сорвалось по причине такой банальной ерунды — как отсутствие секунданта. Так что завтра ему придется как той корове из старого фильма — сильно раскорячиться чтобы выжить. В общем после обеденное время прошло под флагом тоски и легкой депрессии.

Выполненный перед ужином комплекс упражнений из стандартного для него теперь набора, состоящего из трехподходных отжиманий, скручиваний и приседаний вернул его к реальности происходящего. Душ после занятий вернул свежесть и бодрое настроение.

А как не удивительно спокойно прошедший ужин с поданным на него картофельным пюре с запеченной горбушей привел Белова в совершенно умиротворенное состояние духа. Даже множество взглядов, бросаемых на него встреченными по дороге обратно, да и в самой столовой никак не повлияли на настроение. Самое главное, что никто не пытался с ним заговорить, по крайней мере добра от возможных разговоров Алексей точно не ждал и поэтому счел все добрым знаком. Ну а позже сон пришел к нему легко и быстро.