Интерлюдия

Две недели спустя.

Я проснулся на рассвете, дверь на балкон оказалась распахнута, и оттуда доносились трели соловьёв. Лучи утреннего солнца только-только разгоняли тьму. А Герда стояла всё на том же балконе и держала в руке наполовину съеденный персик. Сок стекал по её руке, а лёгкий ветерок волновал прозрачную ночную сорочку, через которую просматривалась волнующая взор фигурка.

Я перевёл взгляд на расписную вазу с персиками. Вспомнил, что ещё вчера Сильвия обмолвилась, о хорошем урожае этих фруктов в саду возле поместья. Всё-таки здесь лучше климат, чем в моём прошлом мире! Я потянулся за персиком и жадно вонзил в него зубы, кисло-сладкий сок полился в рот.

— Вкусно? — поинтересовалась Герда, увидев, что я проснулся.

— Божественно! — отозвался я.

Девушки на цыпочках переместилась в спальню и встала передо мной.

— Мне кажется, что животик уже видно! — скривилась она, демонстрируя свою талию.

— Я не вижу, — наигранно безразлично соврал я.

— Мне кажется, все гости будут пялиться только на мой живот! — Герда скривила губки, — Ты же помнишь, что в субботу свадьба?

— Конечно помню, — я продолжал с удовольствием уничтожать персик, — разве можно забыть список гостей из семисот двадцати человек со стороны невесты!

— Это только самый ближний круг, самые-самые близкие! — запротестовала девушка.

— Напомни, сколько гостей с моей стороны?

— Чуть меньше пятидесяти… но твоих родственников многих убили… а некоторых ты прикончил сам!

Я кивнул, с этим аргументом было сложно спорить, особенно вспоминая надменного князя Сан-Донато. Но Герду это не устроило, и она продолжила:

— Ну, посмотри ещё раз! Правда не видно?

Я сделал умное лицо и внимательно осмотрел живот девушки.

— Ничего не видно. — вынес вердикт я, — А даже если и найдётся кто-то глазастый, то я бы на его месте смотрел в пол и в противоположную от тебя сторону!

— Почему? — с недоумением спросила Герда.

— Есть риск попасть под удар молнии… даже в ясную погоду… — Герда засветилась от счастья, ей очень нравились её новые способности. Я же покончил с персиком и притянул любимую к себе.

Герда игриво засмеялась, опустила колено на край кровати, а ножку перекинула через меня. Она поправила причёску, закидывая волосы назад, и провела ладонью по виску. Диадема Небесного Свода возникла у девушки на голове.

— Только вчера научилась! — похвасталась Герда, — Сильвия говорит, что слышала о такой возможности, но никогда сама такого не делала. Может, мне её тоже на свадьбу надеть?

Я оценил диадему, она вполне могла сойти за скромную корону какого-нибудь графства или баронства. Но перед глазами тут же всплыл перрон вокзала и бойня из-за этой самой диадемы.

— Одеть можно, но только если она будет скрыта. Ты же помнишь, что случилось на Николаевском вокзале?

Улыбка на лице Герда сдулась словно лопнувший шарик.

В дверь осторожно постучали. И кого это принесло в… я посмотрел на часы, висевшие на стене: без пятнадцати шесть⁈

— Господин, вам звонят! — раздался голос Седого Дуба из-за двери.

— Передай, что в шесть утра я сплю! Пусть все идут лесом, можешь так и сказать, даже если это звонит сам император. — возмутился я.

— Нет, не император. — понуро отозвался Степан, — Это Зефир. Ну, Вовка, которого вы на Васюганские болота отправили с ребятами…

И тут я вспомнил: Зефира с его бригадой, нужно было сменить ещё две недели назад, но всё пошло… Придётся вставать.

— Сейчас оденусь… — ответил я.

Герда разочарованно слезла с меня и облокотившись на подушку, стала наблюдать за тем, как я одеваюсь.

Дуб ждал меня на первом этаже возле телефона. Я подошёл и взял трубку.

— Володя?

— Извините, господин, что так рано, я не подумал. Просто у меня обстоятельства…

— Что за обстоятельства? — я добавил в голос строгости, но сам чувствовал вину. Это я забыл о людях, да, у меня были уважительные причины, но…

— Мои ребята всё чаще начинают… как бы это сказать… выпивать на работе. — наконец выдавил из себя Зефир. — Не привыкли они к такому. Да и гнус здесь жрёт… и баб нет… и байков!

— Это недопустимо, Володя! Но я тебя понял, сегодня же займусь вопросом. Через два-три дня вас сменят, — я перевёл взгляд на Седого Дуба, который замахал руками.

— Клемент Аристархович, я завтра могу собрать команду. — вполголоса сообщил Степан.

— Даже не через три дня, а завтра отправим к вам сменщиков, — решил обрадовать я Зефира.

— Это хорошая новость, господин. — отозвался слуга, — Я передам ребятам и прослежу, чтобы они не бу… не пили.

— До встречи, Володя. — попрощался я с Зефиром.

— Отлично! — обрадовался Дуб, — А то мои ребята подзаработать хотят, а бригада Зефира, наоборот, потратить денежки никак не может.

— Всем будет хорошо, — подвёл итог я.

Мотивы людей были понятны. Но Володя не спешил уходить, он протянул мне конверт:

— Ещё позавчера вечером забегал Гречкин, сказал, что всё сделано в лучшем виде. А я всё забываю отдать… — виноватым тоном признался Седой Дуб.

— Спасибо! — я взял конверт.

Да, именно адвокату Гречкину были поручены дела с полигоном и сетью кофеен. Значит, все документы переоформлены, и никаких вопросов нет. Уточнять я не стал, как и открывать конверт, сегодня предстояли дела поважнее. Старец Димитрий должен был лично прибыть ко мне и привезти специальную урну, рассчитанную на взрослого человека и выполненную под заказ, специально под Гэль-Шукрана. Последнего я содержал в подвале, с соблюдением всех возможных предосторожностей.

Я подошёл к окну, возле ворот стояли грузовики, но среди них не оказалось того, что должен был прибыть с урной. За воротами ждали строители, а на грузовиках белели бетонные конструкции. Пилотам, прибывшим из Великой Монголии, требовалось жильё. Дома возводить пришлось в сжатые сроки и было принято решение использовать блок-комнаты, очень быстро и эффективно. На полигоне строить дома оказалось не самым разумным решением, всё-таки у многих пилотов МПД были дети. А полигон вовсе не детская площадка.

В итоге под жильё выделили заросший сухостоем дальний угол поместья. По расчётам места хватало на четыре четырёхэтажных здания, чего для наших целей оказалось более чем достаточно. Почему четырёхэтажные здания? Ответ прост — экономия. Для зданий выше пятого этажа по закону требуется ставить лифты, а на каждый дом нужно по две штуки и ещё место под шахту. По итогу выходило накладно. А люди… они только здоровее будут от пеших прогулок. Как там говорится? Движение — жизнь!

Я ощутил ментальный укол, атлант пытался связаться со мной. А вот мне говорить с Гэль-Шукраном совершенно не хотелось, я не стал открывать канал связи. По руке прошла волна из мурашек, а на ладони проявилась чёрная печать. Дьявол! Все эти договоры, что с демонами, что с этими реликтами древней цивилизации, ничего хорошего в себе не несут…

— Чего тебе? — резко бросил я.

— Нужно поговорить. — спокойно отозвался атлант.

— Так говори! — моё раздражение нарастало.

— Хозяин, спуститесь ко мне, разговор важный, в первую очередь для вас. Если вы не сможете понять, что обстоятельство для моего освобождения наступило, то печать вас убьёт!

Я тяжело вздохнул.

— Что ещё я должен знать об этой печати?

— Спускайтесь, у нас не так много времени. — Я удивился, атлант говорил уверенно, словно знал, что сегодня я его запечатаю в вип-урне.

— Сейчас, — раздражённо бросил я.

Сегодня определённо день с утра пошёл наперекосяк…

Атлант стоял закованный в цепи. Под ногами виднелась пентаграмма, её чертил лично Димитрий. На оковах, цепях и вмурованных в стены креплениях также виднелась вязь рун. Но судя по виду, Гэль-Шукран не испытывал особого дискомфорта.

— Что я должен знать? — поинтересовался я.

— Что хозяин знает о Мировой Магии? Её называют по-разному: Смешенная, триединая, божественная, но чаще всего называют Мировой.

— Ничего. — честно признался я.

— Мировая Магия объединяет в себе сразу все три известные хозяину магии: антар, бахир и татастху, вы её называете Магией Изнанки. Но не это самое примечательное. Мировая Магия способна оказывать непрямое воздействие, затрагивая такие струны мироздания, которые подавляющему большинству обычных смертных неведомы!

— Так, и что? Что делает эта Мировая Магия?

— Представьте, мальчик, обладающий Магией Мира, может подкинуть монетку и начнётся война на другом континенте. Или старик согнёт вилку, а его враг умрёт от сердечного приступа. Для нас эти вещи совершенно не связаны, неочевидны, и таковыми останутся, но именно так и работает Мировая Магия. А затраты трёх основных стихий минимальны! Вы же не чувствуете, ничего, кроме Изнанки, когда ваша Герда видит предсказание?

— Вот как? Значит, моя Герда является Мировым Магом?

— Нет. — атлант покачал головой, — Проблема в том, что Мировой Магией сложно управлять. Ваша невеста не может вызывать видения по своему желанию, они ей не подконтрольны. Это Магия входит в вашу девушку, и она, как слепой инструмент проведения, предсказывает будущее.

— Ни черта не понимаю! Так как это работает?

— Работает… — Гэль-Шукран задумался, — Это, как маленький камешек, брошенный с Эвереста, вначале он незначителен и не может оказать хоть какое-то существенное воздействие сам по себе. Но у подножья этот камешек превращается в сметающую всё смертоносную лавину из снега и камней. Маги, способные управлять Мировой Магией знают, как бросить камешек с Эвереста, не поднимаясь на гору. Понимаете?

— Принцип домино! Я понял, но зачем…

— Значительно сложнее, чем домино… Но у нас почти не осталось времени, а я должен кое-что поведать хозяину! — атлант грустно улыбнулся. — Когда врата откроются… а Ясвенгхар прибежит, словно побитый в курятнике лис… Когда небо озарится сиянием незнакомых звёзд… Вспомните про меня, хозяин! А сейчас нам следует свершить, что должно.

— Что? Да объясни ты всё нормальным языком! И вообще, меня тошнит от этих твоих пафосных речей.

Справа послышались шаги, я обернулся, в коридоре стоял Седой Дуб:

— Господин, там приехал грузовик инквизиции. Епископ, как вы и предупреждали, привёз урну для вашего фамильяра!

— Время вышло, хозяин.

Конец второго тома.