Глава 25

Не прошло и пары секунд после того, как Банши превратилась в свет, мир вокруг меня завращался. Нет, не так. Это я летел с ускорением и кружился вокруг своей оси. С некоторой задержкой боль обожгла левый бок, а в голове зашумело. Я толком не понял, что произошло, но успел рассмотреть Тёмного Жнеца, вылезавшего прямо из уцелевшего фрагмента стены. С него текли ручьи тёмной жижи и заливали пол вокруг. Тварь Изнанки вновь вынырнула из нижнего плана бытия и подло ударила меня со спины. Хотя сомневаюсь, что такое понятие как «подло» уместно в отношении Жнеца.

Я хорошенько приложился об стену, у меня заломило колено и затылок. Отскочив словно мячик от стены, я прокатился пару метров по полу. С трудом подняв голову, увидел, как Тёмный Жнец размашистой походкой направился к провалу в стене, в сторону цесаревича Алексея. С твари не переставая текли ручьи чёрной жижи. И ещё, мне показалось, что тварь изрядно подросла. Когда Жнец покидал дворец, он слегка задел крылом потолочную балку, та накренилась, заскрипела, но не упала. Только сейчас, я понял, насколько был огромен монстр. Высота потолков дворца достигала метров пяти, а чудовище почти задевало перекрытие макушкой.

Я же ощутил подступившую слабость, в глазах замельтешили чёрные и белые мошки, сознание поплыло, и я провалился в беспамятство.

Очнулся я от покалывания в пальцах. Что это, неужели пальцы затекли? Да это же «чувство жизни»! Где-то рядом Герда? Дьявол, а она зачем сюда припёрлась⁈ Я же велел ей сидеть в машине, а Нохаю приглядывать за ней! При встрече прибью обоих…

У противоположной стены шмыгнула серая размытая тень. Нет… это глаза у меня не могли нормально сфокусироваться… Я накинул парочку «скольжений», к горлу подкатил комок, но картинка прояснилась. Вдоль стены крался большой пушистый енот, всё время помахивая полосатым хвостом. В лапках зверька виднелась Диадема Небесного Свода. Господи, как же туго голова соображает… это не енот, это и есть Герда! И зачем она сюда пришла⁈ Герда по каким-то ведомым только ей одной причинам, превратилась в свою совсем небоевую форму… и забрала диадему. Чёрт… и вот что мне с этим делать?

Я попытался подняться и непроизвольно застонал. Рёбра нещадно болели, а енот, то есть, конечно, Герда обернулась на звук моего вскрика. Я рассмотрел сомнения во взгляде девушки, она на миг замялась, но сделав над собой усилие, спрыгнула со стены на уличный газон.

— Герда… — прохрипел я ей вслед и закашлялся, прижимая руку к груди.

Только сейчас я ощутил металлический привкус крови во рту. А в лёгких с каждым вдохом слышалось сипение и хрип. Неужели это меня так нетопырь приложил? Нет, я в таком состоянии не то, что Жнецу рога не обломаю, а и дойти до него не смогу… Я осмотрелся, инквизиторов и старца Димитрия видно не было. Сильвия, постанывая, приходила в себя, Ричард сидел рядом и охранял жрицу. А император, облокотившись на стену, держался рукой за голову. По лицу стекала тонкая струйка крови. Персик же, ковыляя на заднюю лапку, шёл ко мне. На ляжке у кота виднелись четыре полосы от когтей Банши. Следы эти, к слову, горели всё тем же мертвенно-зелёным светом. Надо думать, кот получил от создания Изнанки печать или что-то вроде проклятья, так как, следов крови видно не было.

Персик подошёл ко мне и боднул головой в живот, отчего я скривился и застонал в очередной раз. Кот жалобно мяукнул.

— А нефиг было лезть на рожон. — деланно поругал я котяру. Персик замяукал ещё более жалостливо. Я смягчился и сказал, — Ну, ладно, показывай!

Кот понял меня с первого раза. Неужели он действительно начинает понимать человеческую речь, или это ментальная связь так работает? Персик лёг так, чтобы повреждённая филейная часть его тела, оказалась прямо передо мной. Я направил в рану антар, следы когтей начали потихоньку «вымываться» внутренней энергией, и я усилил поток. Вскоре кот обрадованно встряхнул лапкой и смог встать на неё.

— Тебе, граф, и самому не помешает медицинская помощь… — протянула Сильвия, — сейчас я подойду и посмотрю, что можно сделать.

— Если можно быстрее! — требовательно попросил я, но сразу же осёкся. Да, ведьма и сама выглядела не лучшим образом: разорванное платье, содранные локти и колени, отсутствовала туфелька… Я всё же решил объясниться, — Там Герда, утащила вашу диадему и даже думать не хочу, что она замыслила…

— Я понимаю, — усталым понурым голосом ответила ведьма, но без злобы. Было видно, что она очень устала и вымоталась, — будет больно, но недолго. Терпи!

Я сжал посильнее зубы. Больно почти не было, в местах переломов всё засвербело, очень хотелось почесать рёбра и разогнуться, но я, разумеется, себя сдерживал.

— Ещё пару секунд, — виноватым тоном попросила ведьма и пояснила, — я растеряла большую часть своих сил… исцеление занимает больше времени, чем раньше.

Я ничего не ответил, лишь кивнул. А через секунду почувствовал ментальные уколы. Атлант пытался выйти со мной на связь, а я догадывался о причине: она была большой, с перепончатыми крыльями и оставляла за собой следы из чёрной субстанции.

— Я знаю о Жнеце и о том, что он направляется к вам с царевичем. — ответил я сразу, чтобы не терять время попусту.

— Здесь ещё кто-то… — начал было Гэль-Шукран, — не очень крупный зверёк с диадемой…

— О, это моя будущая жена… — отчего-то улыбаясь, ответил я.

— Что она здесь делает? Здесь опасно. — начал было атлант, но я его прервал.

— Я знаю, и она знает, уверен в этом. Значит, у неё есть на то причины… — последнее я произнёс без должной уверенности, — Но Герда дама упрямая, если что-то задумала… то её сложно переубедить.

Сам же про себя обматерил подругу за её безрассудство.

— Жнец близко, я его не удержу, тем более он почти набрал полную силу. В лучшем случае приторможу ненадолго. Но если он убьёт моё тело, то остановить его станет невозможно. Вы не знаете, как убить Тёмного Жнеца, даже Ясвенгхар Эль Хердит-Шеуд не знает!

Упоминание гиперборейца, свалившего в закат, меня только разозлило:

— Так скажи мне чёртов рецепт! — потребовал я.

— Сделка! — твёрдо, без тени усмешки отрезал атлант.

— Дьявол! Ты мой фамильяр, какие могут быть между нами сделки? — в сердцах бросил я и оборвал связь.

На самом деле, я начал подумывать о том, чтобы принять его треклятое предложение. Нет, ну а что может случиться? Упакуем атланта в большую, просторную урну, и запру я её, да пусть даже и в сокровищнице! Нормальный план.

— Готово! — устало выдохнула Сильвия.

— Спасибо, — я кивнул и встал, тело зудело, но уже ничего не болело.

Более ждать было нельзя, и я, накинув сразу четыре «скольжения», побежал за Жнецом. Тварь по-прежнему оставляла за собой небольшой ручеёк из чёрной жижи. Зелёная трава в радиусе метров пяти от того места, где прошёл Жнец, превратилась в пожухлую жёлтую солому. От ручья из чёрной жижи тянуло Изнанкой…

Сам нетопырь даже не пытался взлететь. Он шёл медленно, даже грузно, уверенный, что добыча не улизнёт, не скроется от него. Монстр явно набрал изрядную массу, чему свидетельствовали глубокие следы в грунте.

Небо начали застилать тёмные тучи. Воздух стал тяжёлым и влажным. Вверху загромыхало, будто великан очнулся ото сна и заворочался в своей постели. Облака начали закручиваться в зарождающийся смерч над Тёмным Жнецом. Молнии всё чаще проскакивали в лиловых хмурых тучах. А затем ослепительная вспышка обожгла глаза, уши заложило, а в голове зашумело. Спустя пару секунд, я осознал, что произошло. Вокруг нетопыря образовался круг выжженной земли. Сама тварь непонимающе озиралась по сторонам, но особого ущерба не претерпела. А я всё понял сразу, метрах в двухстах от нетопыря в кустах сверкала рыжая шевелюра Герды. А среди волос поблёскивала Диадема Небесного Свода.

Герда, ну зачем? Для чего ты полезла в это… в эту непонятную битву, да ещё и в своём положении⁈

Жнец быстро пришёл в себя и направился к цели своего визита: к царевичу Алексею. Последний прятался за рядом деревьев и моим фамильяром. Возле цесаревича находились Иван и Отто, старец Димитрий и Сойкин стояли в стороне.

Я побежал к инквизиторам, скорость позволяла легко обогнать Жнеца, что я и сделал. Меня удивляло, что цесаревича не попытались увести отсюда подальше или вообще открыть какой-нибудь портал. Но ещё больше меня беспокоило то, что Алексей лежал на земле и возле него суетились Отто с Иваном.

— Я дико извиняюсь, но почему царевич до сих пор здесь?

— Не может он уйти отседова! — буднично ответил Димитрий. — Держит крепко его проклятый нетопырь.

— Как это? — я немного ошалел от такого ответа.

— Вот! — в сердцах бросил царевич и задрал рубаху, демонстрируя живот.

Кожу покрывала вяз чёрных паутинок, а её центр находился в районе солнечного сплетения. Тело царевича возле чёрных прожилок покраснело и приобрело нездоровый оттенок. Только сейчас я понял, как сильна связь Тёмного Жнеца и цесаревича Алексея, и почему тварь так уверенно и неспешно следовала к своей добыче. Но насчёт последнего мы это ещё посмотрим!

— Ладно, попробуем что-нибудь придумать.

Жнец приближался. Небо вновь громыхнуло, и чудовище получило очередной заряд электричества. Монстр, пошатываясь, развернулся и начал принюхиваться, шарить глазами по кустам и деревьям. Нетопырь водил головой из стороны в сторону и скалил пасть, пока не обнаружил, прятавшуюся в кустах Герду. Жнец развернулся на месте и рванул в нужном направлении. Он вырывал траву с кусками дёрна из земли своими монструозными когтями. А деревья, что встречались на пути, чудовище рассекало крыльями напополам.

Я побежал спасать Герду, но инквизиторы меня опередили. Жнеца окутали толстые канаты из антара. Чудовище остановилось, задёргалось и негодующе взревело, яростно засопело, одновременно озираясь. Старец Димитрий сотворил какое-то странное заклятье, которое позволяло удерживать монстра на значительном расстоянии. А в него свою энергию переливали Сойкин и двое других инквизиторов. Последнее я видел впервые.

Но и это длилось недолго, Жнец потемнел, его окутали сполохи серого тумана, и канаты из антара лопнули. Монстр вновь бросился к Герде. Взмах перепончатого крыла срезал верхушку кустарника, в котором пряталась девушка. Моя любимая лежала на земле голая и беззащитная, а в неё уже летела вторая лапа нетопыря. Я накинул путы антара на лапу твари и еле удержал её.

— Беги! Быстрее беги! — закричал я, что было сил.

Жнец и не думал останавливаться, он заверещал, задёргался, и мои путы порвались, словно гнилое тряпьё. На миг нетопырь обернулся, зыркнул на меня, предупреждая, что лучше ему не мешать. Я отступил на шаг назад, и это выиграло время Герде.

От места, где пряталась девушка, шмыгнула серая тень с полосатым хвостом. Герда перекинулась в енота и побежала со всех лап подальше от чудовища. Тварь последовала за ней, Жнец был быстрее и с каждым шагом становился на пару метров ближе к еноту.

Применив «рывок» и вцепившись в крыло нетопыря, я повис на перепончатой коже, отчего последняя обзавелась несколькими дополнительными отверстиями. Жнец недовольно взревел, но продолжил преследовать Герду. Ещё немного и он бы нагнал девушку, но наперерез нетопырю прыгнул атлант. Фамильяр на огромной скорости протаранил бок Жнеца и выпустил из плеч шипы.

Монстр взревел от боли и прекратил преследование, он схватил Гэль-Шукрана и с удивлением начал всматриваться в него, это длилось где-то с полсекунды. Могу только предположить, что Жнеца заинтересовала природа странного создания. Гэль-Шукран одновременно являлся и человеком и частично принадлежал миру Изнанки. Учитывая, что я находился под ускорением, для меня времени прошло прилично. Воспользовавшись замешательством, на загривок твари, взобрался Персик и начал грызть плоть Жнеца у основания черепа.

Этого нетопырь стерпеть не мог, он яростно зашипел, заголосил. Монстр отбросил атланта в сторону, вновь угодив фамильяром в ровную посадку из сосёнок и елей. А затем Жнец покатился по земле, стараясь скинуть с себя огненного кота. Он яростно бил крыльями, поднимая в воздух куски дёрна. Монстр старался как можно сильнее вжать моего питомца в землю, но Персик не отпускал, давая Герде возможность улизнуть подальше от разъярённой твари Изнанки.

Девушка удалилась на безопасное расстояние, и теперь ей ничего не угрожало. А вот Персик оказался в опасном положении. Но как только кот перестал грызть шею Жнецу, тварь успокоилась, встала и покосилась на меня. Затем нетопырь с некоторым сомнением перевёл взгляд на Персика. Кот благоразумно отскочил на безопасное расстояние и не проявлял агрессии. Атлант же вышел из лесопосадки весь в зелёных иголках, а между шипов на спине у него застряла целая ветка с шишками. Жнец принюхался, зашипел на фамильяра, убедившись, что мы не нападаем, вновь ринулся к царевичу Алексею.

Я обернулся к Гэль-Шукрану и спросил:

— Почему он не напал на нас? Он действует нелогично и непоследовательно!

— Ты опять не понимаешь… В Изнанке всё не так, как здесь. — начал свои объяснения атлант, — Если добыча не поддалась сразу, то она может быть вовсе не добычей, а затаившимся хищником. Да и наш мир для Жнеца слишком яркий и чуждый, он может быть сбит с толку и проявлять интерес только к своей «законной» добыче. Ну и разряды молний не добавляют ему сообразительности.

Раскат грома огласил округу, но Жнец смог предугадать, куда ударит молния, и ушёл от электрического разряда в сторону.

Путь порождению Изнанки преградил Сойкин, он выставил «щит». Старец Димитрий набросил путы антара на Жнеца, но монстр с лёгкостью разорвал их. А в следующий миг, чудовище ударило лапой наотмашь, с лёгкостью раскололо «щит» старшего инквизитора, а самого Валеру откинуло ударом в сторону.

Выскочили Отто и Иван, они держали в руках гиперборейские мечи. Я был уверен, что инквизиторы находятся под ускорением, как минимум под втором. Но в сравнении со Жнецом они двигались слишком медленно. Монстр одним лёгким движением разметал инквизиторов, словно нерадивый шахматист смёл фигуры с шахматной доски.

Старец Димитрий выставил «щит», из его рук выстрелил заряд антара прямо в морду нетопырю. Монстра это немного покоробило, он замотал уродливой башкой, но продлилось замешательство недолго. А потом нетопырь резко изогнулся, волна нестерпимого, высокочастотного писка ударила в епископа Валаама. Выглядело это как чёрные волны, расходящиеся от пасти твари. «Щит» лопнул, разлетелся на осколки. Старец Димитрий схватился за уши, упал на колени и повалился на землю.

Жнец сделал ещё что-то и вокруг него возник прозрачный с чёрными прожилками «купол», навроде «щита», только закрывавший порождение Изнанки со всех сторон. В «купол» моментально прилетела молния, но она рассыпалась на сотни мелких разрядов, которые скатились на землю.

Я вновь накинул пятое «скольжение». Сердце бешено застучало, я ощущал каждый удар сердца, каждый толчок отзывался в мышцах и пальцах, в голове и на рёбрах под сердцем. Дыхание стало резким и прерывистым. «Рывок» в сторону защитного «купола», концентрация воли на одной точке пространства, и я провёл серию ударов по «куполу» Жнеца. Кулаки заныли, суставы отозвались болью. По «куполу» пролегла еле заметная трещина. Значит, его можно разбить!

Жнец посмотрел на меня, в его взгляде читалось небрежение, чувство собственного превосходства и ещё что-то, чего я не смог разобрать… Я невольно поёжился, этот взгляд леденил душу. Нетопырь неспешно подошёл к царевичу. Алексей засуетился, попытался сбежать, но только причинил себе лишние страдания. Монстр опустил морду к царевичу, оскалил пасть, острые белоснежные зубы сверкнули на фоне чёрной морды. Жнец задёргал носом принюхиваясь. Царевич повернулся ко мне, в его глазах застыл ужас и отчаянье. Я увидел, как открывается его рот, как шевелятся губы, я понял без слов, он кричал: «Помоги!». Он обращался именно ко мне, только ко мне… Больше царевичу никто не мог помочь.

— Решайся, хозяин! Иначе он не просто умрёт, а лишится души. — прошелестел у меня в голове атлант.

Я обернулся, посмотрел с гневом на существо, когда-то бывшее человеком. Желание заключать с ним сделку у меня отсутствовало напрочь. Но ситуация складывалась не в нашу пользу. Нет, я мог попытаться разбить «купол», и возможно, даже в этом преуспеть. Возможно, я бы смог вырвать и царевича из рук Жнеца. Но как убить тварь Изнанки или хотя бы разорвать связь между нетопырём и царевичем, я не знал.

— Что тебе мешает открыть секрет так? Какой вообще смысл оставаться рядом со мной и чего-то ждать? А если это что-то никогда не наступит?

— У каждого свои цели. Жизнь царевича не имеет значения, хотя ты считаешь по-другому! А сделка мне нужна для того, чтобы ты не выкинул меня в море, или просто не убил. Сейчас ты ничего не поймёшь, лишь когда придёт время, я должен буду быть рядом.

— Вот и Ясвен говорил также… чем ты его лучше⁈

— Ты прав. — атлант даже не пытался спорить, — Мы одного поля ягоды, только цели у нас разные. Я хочу тебе помочь, гипербореец лишь использует.

— Так помоги! — прокричал я, — Или без личной выгоды никак? Ты же сам сказал, что царевич лишится души! Что может быть хуже? Почему ты не желаешь помочь невинному пацану?

— Да, выгода действительно присутствует, но не личная, а общечеловеческая. Но ты всё равно не поймёшь! Душа паренька ничто, в сравнении с бедами, которые могут случиться.

Я схватился за голову и тяжело вздохнул.

— Да, господи, как мне с тобой заключить сделку, если ты такой ублюдок? Как я могу тебе поверить?

Но атлант смотрел не на меня. Он не стал отвечать, лишь указал пальцем мне за спину:

— Смотри!

Морда нетопыря засветилась, побелела, налилась светом и энергией. От тела царевича отделилась прозрачная копия, сотканная из света. Жнец начал втягивать в себя воздух, по крайней мере, выглядело это именно так, а вместе с воздухом и свет, который окружал душу царевича. Алексей закричал, замахал руками и ногами, ничего не было слышно, «купол» гасил все звуки. Но тот ужас, который окутал мальчишку, передался мне в полной мере. Царевич всё понял, он почувствовал, что с ним хотят сделать что-то неимоверно скверное, что-то чудовищное…

Я не сразу осознал, что слышу свой голос:

— Я согласен на Сделку!

— Протяни мне руку, хозяин. — атлант подошёл ближе и подал мне ладонь для рукопожатия.

Я молча хлопнул по его руке. Наши ладони сомкнулись и с силой сжали друг друга. Гэль-Шукран что-то зашептал на незнакомом языке. Я почувствовал, как что-то прокололо мою кожу и просочилось в кровь.

— Это что ещё за херня⁈ — возмутился я, одёрнул руку и уставился на ладонь.

По коже растекались чернила, они казались живыми и вскоре сложились в круглую печать, со странными рисунками внутри.

— Неужели хозяин думал, что я поверю ему на слово? — со скверной ухмылкой на лице, спросил Гэль-Шукран.

Нет, я не чувствовал, что отравлен или, что меня хотят взять под контроль.

— Выполняй уговор, атлант! — хмуро потребовал я, — С твоей печатью я буду разбираться позже.

— Разумеется, хозяин. Тёмного Жнеца невозможно убить потому, что он одновременно находится сразу в нескольких планах бытия, в нашем мире и во всех семи планах Изнанки. Эта тварь черпает силу оттуда, восстанавливая тело и восполняя силы почти неограниченно. Но его средоточие пульсирует сразу во всех мирах, именно оно распределяет энергию внутри сущности. Самый близкий аналог для лучшего понимания — это сердце. Средоточие так же пульсирует, как и сердце. Но длится это призрачно малые доли секунды. Именно в эти доли секунды его энергетический центр показывается в нашем мире, и только в этот момент он становится уязвим! Ты должен услышать… не ушами, но внутренним взором, увидеть средоточие Жнеца. Только так ты сможешь ощутить его уязвимость, но и этого недостаточно. Только сильнейший из ведьмаков, в состоянии успеть вырвать сердце во время удара.

Чтобы ты прозрел, увидел всё как должно, обязательным условием являются закрытые глаза!

— Что⁈ — не поверил я своим ушам, — Что за ахинею ты несёшь⁈

— Ты всё поймёшь, если у тебя получиться… если у тебя достаточно таланта и мужества заглянуть за границу физического мира!

— И как мне это сделать? — крайне скептически поинтересовался я.

— Слушай и не перебивай! — атлант не обиделся, — Когда ты увидишь пульсацию средоточия, ты должен спешить, не раздумывая, вырвать его или разбить! Только так ты сможешь его убить!

— Это дьявольщина какая-то! — в сердцах бросил я, — я думал, всё будет сильно проще.

— Уж как есть… — атлант даже не поморщился, — помни, обязательным условием являются закрытые глаза. Если всё пойдёт как надо, то, может быть, у тебя получится…

— А ты оптимист! — я усмехнулся, — И это никак мне не поможет спасти царевича сейчас! Я с тобой только время потерял.

— Жизнь царского отпрыска не важна… — повторился атлант, но мне уже было плевать.

Я бежал по окружности, разгоняясь до предела, пытаясь предать себе максимальное ускорение. А когда посчитал, что достиг этого параметра, то на «рывке» вбежал в «купол», выставив вперёд своё новое приобретение в виде монструозных рук с шипами. По всей «куполу» побежали трещины, звук начал пробиваться наружу, но защита Жнеца по-прежнему держалась.

А затем над «куполом» разверзлись небеса. Сотни молний падали с неба на защиту порождения Изнанки одна за другой, выбивая безумный ритм и освещая всё вокруг. Сквозь непрекращающиеся разряды молний я расслышал хрустальный перезвон, он оказался неспешным и немного тревожным. Больше всего мне эта мелодия напомнила шкатулки из американских фильмов ужаса. «Купол» осыпался медленно, неспешно, словно состоял из невесомого материала. Скорее всего, так и было, ведь природа защиты Жнеца — энергия Изнанки.

Я повернулся влево, и не сразу узнал Герду. Грудь и бёдра девушки окутывали серые облачка, волосы стояли дыбом, но не абы как, а создавая причудливую причёску, в центре которой расположилась диадема. Древний артефакт гиперборейцев светился, словно крупное созвездие на ночном небосводе. Сама же предсказательница буквально плыла по воздуху, а её ступни утопали в небольшом облачке. У меня спёрло дыхание. Герда походила на олимпийскую богиню. Да, чёрт меня дери, она и была этой самой богиней!

* * *

Жнец прервал свой ритуал, оторвался от царевича и посмотрел на меня. Душа Алексея, изрядно потеряв в светимости, медленно соединилась с телом. Сам царевич лежал на земле без сознания.

Тёмный жнец начал трансформироваться, шея и нижняя челюсть вытянулись. Зубы удлинились, стали выступать за челюсти и задевать губы. Голова увеличилась в объёме, лоб и надбровные дуги, стали более выразительными. На скулах прорезалась ещё одна пара глаз. Крылья истаивали, превращались в мощные лапы, последние обрастали канатами мышц и удлинялись. Когтям на передних лапах смог бы позавидовать любой горнодобывающий экскаватор. А сам Жнец обрастал белым мехом с желтоватым оттенком, по цвету больше всего походившем на весенний грязный снег. На белеющей шкуре нетопыря начал проступать рисунок.

— Это финальная стадия эволюции Жнеца, после неё эти монстры уходят на шестой план! Но свою добычу он всё равно не бросит… — встревоженно закричал у меня в голове атлант, — Лучше отступи, хозяин!

Я ничего не ответил, да и что можно сказать этой бездушной машине, которую и человеком уже не назовёшь?

Я почувствовал, что ветер усилился, хотя раньше даже не обращал внимания на такие мелочи под пятым «скольжением». Подняв голову к небу, увидел, как облака закручиваются в гигантскую воронку. Облака кружились так низко, что казалось, до них можно дотронуться рукой.

Из раздумий меня вывели мелкие камешки, забарабанившие по лицу. Ветер набирал силу, облака мчались по кругу всё быстрее. Я окинул взглядом Герду. Девушка вскинула руки к небу, по её телу блуждали электрические разряды, а глаза покрылись тяжёлой зеркальной ртутью. Господи всемогущий, да что же здесь происходит?

Воронка опустилась почти к самой земле, но мы оказались в её эпицентре, и здесь почему-то всё улеглось и успокоилось. А вот Екатерининскому дворцу повезло меньше. Воронка задела дальний корпус дворца. Я поймал себя на мысли, что не могу оторваться от созерцания того, как стена дворца медленно поднимается в небо, рассыпается на кирпичики и те выстроившись лесенкой, с ускорением улетают ввысь.

Жнец взревел, вспахал землю передними лапами. А с неба, вокруг твари Изнанки, опустились двенадцать столпов из света. Они не исчезли, как это бывает с молниями, а напротив, проросли в землю и начали соединяться между собой. Через пару секунд над Жнецом сложилась овальная клетка из толстых жгутов света, которые питало небо. Сотни молний неустанно возникали от воронки и падали на клетку, в которой оказался Жнец. Я поднял глаза кверху: казалось, что воронка уходит далеко за стратосферу и заканчивается в космосе. Герда черпала энергию из атмосферы планеты и поддерживала с её помощью клетку. Это что, какая-то особая техника? Почему Сильвия так не могла? В голове такой размах укладывался с большим трудом.

Я закрыл глаза. Мне было нужно покончить со Жнецом, с этой уродливой и неубиваемой тварью. О цене вопроса я старался не думать, это будет позже, если будет вообще… Видно ничего не было, никаких особых ощущений я не испытывал. Лишь прислушивался к себе и окружающему миру. Прозвучал рёв Жнеца, тварь пыталась выбраться из темницы, а я увидел кое-какие проблески. Хотя, возможно, это были лишь яркие вспышки молний, из которых состояла клетка. Но вскоре я начал улавливать очертания Жнеца. Картинка, которая представала перед глазами, казалась чёрно-белой. Вот, Сойкин и Отто подошли к царевичу. Они имели светлые очертания, но сами казались тёмными. Лишь неяркий рисунок виднелся в их телах. Царевича я различил с трудом, его контуры еле светились. А вот Жнец не имел подсвеченных границ, только внутри просматривались энергетические потоки, которые сходились к позвоночнику. Но не это было главным, а то, что я видел сотни, тысячи тонких нитей, которые от Жнеца тянулись вниз, а затем терялись где-то в земле. Я был уверен, что это каналы, соединяющие тварь с нижними планами бытия.

А затем все эти каналы вспыхнули на секунду, по ним прокатилась волна света и всё вновь стало как прежде. Это и есть «сердцебиение»? Дьявол! Как же я не разглядел, где у твари находится средоточие? Ответа не последовало, да и кто его мог дать? Я вновь сконцентрировался на твари Изнанки. Жнец активно работал передними лапами, пытаясь что-то сломать. Я подавил соблазн открыть глаза, хоть и прекрасно понимал, что он делает. Монстр пытался вырваться, сломать окруживший его барьер, но пока это выглядело как мышиная возня.

Я посмотрел на Герду и чуть не вскрикнул от боли. Диадема горела нестерпимо ярко. Перевёл взгляд на атланта. Его рисунок отличался от тех, что я увидел у инквизиторов, и он больше походил на узор Жнеца, чем человека… Я достал из ножен Лозу Амитабха. Посмотрев на меч, я с удивлением обнаружил, что он тоже имеет свои энергетические структуры! Я начал напитывать лозу антаром, но меч имел явно большую ёмкость, нежели способен выдать обычный инквизитор. Теперь я это видел! И усилил поток энергии насколько, насколько вообще был способен. Клинок жадно «пил» всё, что я ему давал и принял бы ещё, если бы я был на то способен.

Клетка в местах, где Жнец с ней соприкасался, начала стремительно темнеть. А его энергетические контуры вспыхнули словно новогодние гирлянды. Тварь тянула энергию клетки в себя. Герда моментально отреагировала, усилила поток электричества из воронки. Клетка вспыхнула ярче, но не в том месте, где с ней соприкасался Жнец. Монстр что-то делал со своим узилищем. Свет становился не таким ярким, а вскоре по нему пошла чёрная короста. Я услышал, как Герда застонала, и понял, клетка долго так не выдержит. В следующий миг темница Жнеца лопнула, осыпав всё вокруг искрами и разрядами. Моя любимая не удержалась и упала навзничь. Нетопырь выбрался из узилища и двинул в направлении Герды.

— Персик, Гэль-Шукран, отвлеките Жнеца! — моментально отреагировал я, перекинув Лозу Амитабха в правую руку.

— Хозяин, боюсь, я могу погибнуть, отвлекая тварь Изнанки. А это будет считаться невыполнением нашей сделки. — отозвался атлант, сделав акцент на слове «сделка».

А я ощутил, как по правой руке от ладони до локтя пробежали мурашки, давая понять, что нарушение сделки для меня ничем хорошим не закончится. Вот тварь!

— Тогда уведи Герду подальше. — приказал я и добавил, повысив голос, — Это ты можешь сделать?

— Это я могу. — ответил Гэль-Шукран.

Персик уже бежал выполнять моё задание. Он встал подальше от Герды и яростно шипел на Жнеца, привлекая к себе внимание. Атлант же моментально оказался возле Герды, помог подняться и принялся уводить девушку подальше от Жнеца. Но монстр не обратил внимание на огненного кота, а выбрал своей целью мою подругу. Тварь прыгнула, совершила кульбит в воздухе и оказалась со спины от девушки. Атлант среагировал как надо и схватив Герду на руки, увернулся от выпада Жнеца и побежал от него прочь. Вот только тварь быстро сократило расстояние и стало ясно, что от Жнеца не убежать.

Я применил «Рывок», почти сразу ещё один. В ушах засвистел воздух, а сердце застучало пуще прежнего. Но ничего не поделаешь, только так я мог быстро сократить расстояние. Жнец уже занёс лапу для замаха, уже прицелился. Стало очевидно, что атлант с Гердой не укроются и не смогут ускользнуть. Я прыгнул наперерез. Одновременно накинул пятое «скольжение» и применил «рывок». Эффект оказался неожиданным. Я бежал по воздуху, словно по бетонной лестнице. Жнец что-то почувствовал, начал поворачивать ко мне свою уродливую морду. Слишком медленно для меня… Как там говорил мой хитровыделанный фамильяр? В Изнанке не всегда ясно, кто жертва, а кто хищник? Так вот, сейчас я был хищником, а нетопырь… хотя какой он теперь нетопырь, без крыльев?

Сознание запечатлело, как монструозные когти неспешно приближались ко мне. Я смог рассмотреть их в деталях. Чёрные, отполированные до блеска со свежими царапинами когти, размером не уступавшие небольшим клинкам, медленно пролетели возле моего лица. Я воспользовался ситуацией: зацепился за коготь и запрыгнул на руку.

Окинул взглядом Лозу Амитабха, энергетические структуры меча наполнились Силой, внутренний энергетический контур засиял. Меч завибрировал в моих руках, сообщая о своей готовности, готовности нанести смертельный удар. И я рубанул по лапе нетопыря, гиперборейский клинок с необычайной лёгкостью рассёк плоть Жнеца и отрубил лапу чуть повыше локтевого сустава.

Отсечённая конечность летела к земле, а Жнец, не веря своим глазам, наблюдал за её падением. Ещё не выступила чёрная кровь, а из разрубленной плоти уже показались зелёные ростки. Тварь раззявила пасть, пронзительно, модулируя голос, завыла. В глазах Жнеца читалась первобытная, ничем не замутнённая ненависть и животный страх. Монстр вновь заверещал, выпуская чёрную звуковую волну.

Уйти я не успевал, лишь выставил «щит». Защита пошла трещинами, но выдержала. Меня же замутило, а в глазах потемнело. «Скольжения» слетали одно за другим, а я начал падать на землю с высоты роста нетопыря.

Когда я пришёл в себя, то надо зависла здоровая лапа нетопыря, скованная обручем из света. Да, меня спасла Герда, а Персик так и норовил запрыгнуть на спину твари. Тёмный Жнец пребывал в растерянности и был вынужден отступить. Я перевёл взгляд на его отрубленную конечность. Но на её месте уже колосилась полуметровая трава.

Вокруг Жнеца появился серый туман. А следом за туманом я увидел пульсацию средоточия, да не одну, а целых три подряд. В нижней части живота зарождалась яркая точка, а затем свет от неё расходился по всем энергетическим каналам. Лапа начала отрастать заново, буквально на глазах. Но что это было? Пульсации связаны с восстановлением? Он так восполняет потери энергии и материи? Если так, то это очень ценная информация!

Я встал на ноги, подобрал меч. Жнец же пятился назад, он переводил взгляд с меня на Персика и уже совершенно не интересовался Гердой. Я же сам не знаю, зачем отправил Жнецу ментальное послание:

— Правильно, хороший пёсик!

И с удивлением услышал ответ, голос оказался глухим и тихим, но слова я разобрал более чем отчётливо:

— Еда! Моё. Не мешай, колдун!

Жнец медленно попятился назад, он развернулся и направился к цесаревичу. Я побежал следом, рядом мчался Персик, я чувствовал его желание помочь и одновременно страх перед Жнецом. Ну что ж… Если эта тварь понимает мои слова, да ещё и отвечать умудряется сносно, то уже мой котофей просто обязан, понять, что я ему скажу:

— Ты очень умный и смелый, а ты мне и так помог. Не переживай, эта «птичка» не в твоей весовой категории!

Кот довольно мявкнул, радостно ускорился и рыжим огненным пятном помчался, догоняя нетопыря. Я улыбнулся, значит, Персик меня прекрасно понял.

Огненный кот преградил путь Жнецу к царевичу Алексею. Инквизиторы к этому времени пришли в себя, как и старец Димитрий. Выглядели они так себе: одежда оказалась порвана и испачкана. У епископа из ушей текла кровь. Сойкин прижимал руку к груди. Отто старался не наступать на правую ногу. Цесаревич же лежал на земле неподвижной куклой, к нему по-прежнему тянулась нить от Жнеца.

Я подошёл к Персику и встал рядом. Вновь послышались слова нетопыря:

— Моё! Уйди… — в голосе клокотал гнев и непонимание.

— А если не уйду, то что⁈ — с вызовом бросил я.

В это время Персик начал обходить тварь Изнанки сбоку, норовя зайти сзади. Нетопырь косился то на меня, то на огненного кота, он явно испытывал дискомфорт от такой компании.

— Уйди! — требовательно прошептал Жнец.

— Ещё чего сделать? Может станцевать ламбаду? Вон, с Персиком⁈

На что кот встал в позу и зашипел. Не уверен, что нетопырь был в курсе про ламбаду и как её танцуют, но ему мои слова явно не понравились. А я ждал, тянул время и всё это время вливал в клинок энергию, перехватив меч обеими руками. Одновременно с этим, наблюдал за Жнецом.

Ощущения изменились, мои руки начали обвивать побеги, они бережно окутывали кисти, создавая что-то навроде перчаток. Сам меч начал меняться, он удлинился, изогнулся к острию. Но самые важные изменения происходили внутри клинка на энергетическом уровне. Лоза Амитабха раскрывалась словно бутон лилии, прорастая внутренним узором и усложняясь, обретая более явственные очертания. Меч становился двуручным, он подстраивался под хозяина или под его хват. А я ловил каждую секунду бездействия Тёмного Жнеца, со звериным остервенением наполняя клинок Силой.

Лоза Амитабха вспыхнула, показывая, что до краёв наполнена энергией. Это не укрылось ни от Персика, ни от Жнеца, оба посмотрели на клинок с опаской.

Нетопырь вдруг осознал, что ждать больше нельзя… Тварь кинулась в сторону царевича, надеясь вырвать его наскоком. А мне был нужен именно этот момент! Когда нетопырь подставит спину и даст мне возможность зайти к нему сзади.

Я вновь накинул пятое «скольжение» на «рывке» поднялся на плечи Жнеца. В висках застучало, сердце начало покалывать. Я услышал хриплое дыхание Жнеца, он оборачивался, его охватил ужас. Потерянная конечность, уже восстановилось, но нетопырь помнил, насколько легко её лишился и насколько это оказалось болезненно. Он попытался что-то мне сказать, но вышло невнятное мычание, возмущённого бычка, которого привели на убой. Я отвёл клинок назад, так чтобы остриё смотрело нетопырю в ухо под прямым углом, и нанёс один выверенный, словно мысль — удар.

Жнец взревел, его чудовищные когти вонзились в его собственную плоть и начали рвать прорастающие из головы побеги. Полилась чёрная жижа, пачкая белёсую шкуру. Левая сторона головы нетопыря раздулась, а из раны не переставая прорастали травы, цветы расцветали на морде.

Жнец взвыл, заголосил. Он разодрал оба левых глаза, сорвал кожу с левой стороны морды.

Я ждал в стороне, наблюдая за тварью Изнанки. Ждал, когда вновь запульсирует его средоточие, когда по тонким нитям ритмично побежит энергия. Энергетические линии жнеца вспыхнули, поставляя энергию с нижних уровней. Я же сместился на «рывке» к поясу Жнеца. Ещё одна волна пробежала по телу, я замахнулся клинком… Даже под «скольжением», нужно бить немного загодя, чтобы успеть. Сейчас! Я ударил сзади, в точку чуть ниже пупка и сразу за позвоночником. Лоза беспрепятственно погрузилась в плоть Жнеца. Вот только… только я не видел конца меча, половина клинка находилась не в нашем мире, а где-то в нижних планах.

От средоточия прокатилась волна света по каналам, но не такая, как прежде, а ломанная, несинхронная, некрасивая… Я ощутил, как из Лозы Амитабха высвобождается колоссальное количество антара — моей внутренней энергии, и утекает куда-то вниз, на другие планы бытия. Тёмный Жнец молча обернулся, он смотрел безумными, страшными глазами. Потусторонние существо, привыкшее распоряжаться чужими жизнями, не могло поверить, что само прямо сейчас умирает. Жнец застыл, остолбенел. Его шкура опала белыми грязными хлопьями. Оголившееся серая кожа покрывалась оспинами и провалами, на глазах деградируя и рассыпаясь в серый прах. Отвалилась лапа, от головы оторвалась нижняя челюсть, колени лопнули. А через секунду из головы проросло дерево.

Фигура нетопыря поплыла, начала оседать, превращаясь серую кучу пепла. А вместо Жнеца рождалось дерево, его крона расходилась в стороны. На куче пепла заколосились жёлтые одуванчики, синие васильки, красные маки, были и другие, название которых я не знаю. А над ними раскинулись широкие ветви яблони. Распустились белые нежные цветки, чтобы всего через пару секунд вновь угаснуть. Ветви дерева всё сильнее клонились к земле, а под ними начинали наливаться цветом плоды. Подол кроны весь покраснел от яблок. Крупные наливные плоды смотрели наружу красными бочками.

Но для меня осталось ещё одно неоконченное дело. От царевича по-прежнему тянулась серая нить куда-то вниз, на нижние планы. Я подошёл к ней и ударил лозой. Царевич Алексей очнулся, а я раскрыл глаза.

* * *

От провала в стене дворца к нам ехала на матёром волке Сильвия, а рядом брёл сам император Александр IV. С другой стороны дворца бежали слуги, разбираться, что за люди к нам спешат, у меня не было ни желания, ни сил. Царевичем Алексеем уже занимался старец Димитрий, впрочем, императорский отпрыск выглядел слабым и болезненным. Цесаревич смотрел в одну точку и не проявлял никакого интереса к окружающим. Я же искал взглядом Герду и нашёл её всё в тех же кустах, любимая прятала там свою наготу. Вот только… на мне не оказалось походящей одежды, да и та, что оставалась, больше походила на сито.

Когда к нам подбежали слуги императора, то двое с носилками сразу же направились к цесаревичу, выглядели они как самые настоящие лекари. Я же изучал одежду оставшихся слуг. На одном из придворных обнаружился длинный камзол или плащ, я не интересовался. Важно было другое, эта часть гардероба свисала ниже колен. Я подошёл к слуге поближе:

— Я извиняюсь, но не могли бы вы одолжить свой плащ. Мне… то есть моей спутнице он просто необходим! — устало начал я, стараясь говорить, как можно вежливее.

Придворный хлыщ окинул меня презрительным взглядом и надменно ответил:

— Ничего страшного, подождёт ваша подруга! — и отвернулся от меня, начав раздавать какие-то распоряжения рядовым слугам.

Меня же такое обращение взбесило. Можно было, конечно, дождаться императора, да и оставалось до его прихода недолго. Но внутри меня что-то вскипело… я мысленно приказал Персику и Гэль-Шукрану подойти поближе, они оба оказались рядом.

— Я сказал, снимай свой халат! — с напором процедил я, подойдя к слуге вплотную.

Хлыщ медленно обернулся, вновь смерил меня презрительным взглядом и начал было:

— Да кто ты…

Но осёкся, ему на плечи встал передними лапами Персик и лизнул в щёку.

— Или ты желаешь стать двуногим кормом для кошек?

Слуга замотал головой из стороны в сторону, ищу помощи, но к нему подошёл ещё и атлант, похоронив хоть какую-либо надежду на благоприятный исход. Последний больше походил на зомби из фильмов ужасов, весь в крови чёрной и красной, одежда превратилась в лохмотья, в общем, то ещё зрелище. Нет, хлыща я не собирался ни калечить, ни тем более убивать, просто мне реально его камзол был нужнее. Увидев, эту картину, другие слуги моментально отстранились, скорее всего, они видели бой с Жнецом и связываться со мной не желали. Хлыщ, слегка заикаясь, вновь обратился ко мне, теперь в его голосе не было и намёка презрение:

— Но раз вы настаиваете…

— Но раз вы настаиваете, граф! — рявкнул я, поправляя слугу.

Хлыщ вздрогнул, попятился назад, натолкнулся на голову огненного кота и словно ошпаренный затараторил:

— Конечно, граф… разумеется, граф… — поспешно снимая свой плащ и протягивая его мне.

Я резко дёрнул камзол на себя, перекинул его через руку и направился к Герде. Подойдя к девушке, помог ей накинуть одежду и застегнуть пуговицы. А ещё у меня были вопросы к Герде на счёт того, почему она схватила диадему и вообще ввязалась в драку со Жнецом.

— Дорогая, скажи мне, как так вышло, что ты так удачно завладела Диадемой?

— Я… ты… да я боялась до чёртиков! — неожиданно для меня Герда повысила голос и почти начал кричать, — Ты не представляешь, чего мне это стоило! Диадема меня звала, а я не желала идти… понимаешь, я боялась, у меня колени тряслись…

Герда заплакала. Я прижал её голову к груди и посильнее обнял девушку. Герда отстранилась, подняла взгляд и заглянула мне в глаза.

— А потом на меня нахлынуло предсказание. Я увидела, как монстр «выпил» душу царевича, а всех остальных порвал на лоскуты, и тебя тоже! — мне стало стыдно, за свои дурацкие вопросы и подозрения.

— Извини, я дурак…

— Ничего… главное, что ты живой! И ты мой дурак! — она вновь опустила голову на мою грудь, сжала кулачками одежду и сильнее прижалась ко мне.

Я приобнял Герду за талию, а вторую руку опустил ей на плечи, мы стояли так какое-то время, пока меня не окрикнули:

— Клемент Аристархович, с вами желает говорить император! — кричал всё тот же хлыщ, у которого я позаимствовал камзол для Герды.

Мы подошли к Александру IV.

— Я видел, кто именно сыграл ключевую роль в спасении моего сына. — император кивнул, словно отвечая самому себе, — Да, он очень слаб, и лекари твердят, что восстановление Алексея к норме займёт длительное время, но всё самое страшное позади…

Александр вымученно улыбнулся, на его лице прорезались глубокие морщины и стали особенно заметны мешки под глазами. Но даже так улыбка оказалась искренней. Государь выпрямил плечи и посмотрел мне прямо в глаза:

— Я в неоплатном долгу перед вами, граф Демидов. Есть ли у вас какие-то пожелания?

Нет, пожеланий не было, кроме одного: оказаться дома, залезть в ванну, а потом основательно выспаться. Что касается урегулирования вопросов с полигоном и сетью кофеен, то, даже если и будут сложности с законом, уверен, никто никаких препон сознательно чинить не будет. Так что, долг императора следовало оставить на будущее.

— Пока пожеланий нет, государь. — ответил я.

— Ну, если появиться, вы не стесняйтесь, сразу заезжайте, граф! — Александр похлопал меня по плечу, — А сейчас я желаю провести время рядом с сыном!

Император и его свита развернулись и направились куда-то в сторону от дворца, наверное, сейчас в Екатерининском дворце находится было небезопасно.

Я разглядел знакомую фигуру Нохая, слуга шёл к нам смущённым и всё время прятал взгляд, то смотря в сторону, то созерцая разрушения. Сильвия же оказалась возле Герды и поинтересовалась:

— Милая, могу я забрать диадему?

Девушка кивнула, но снимать с головы артефакт не стала. Ведьма подошла на шаг ближе, откашлялась в кулак и протянула руки к диадеме. Жрица взвизгнула и поспешно отдёрнула руки. Диадема Небесного Свода ударила бывшую хозяйку разрядом, не смертельно, конечно, но судя по реакции вполне чувствительно.

— Артефакт выбрал нового владельца, и даже если Герда сама вам отдаст диадему, работать в ваших руках она больше не станет! — пояснил произошедшее Гэль-Шукран.

— Почему⁈ — возмущённо взвизгнула ведьма.

— У Герды Истинное Владение! — терпеливо объяснял атлант, — Вы сами всё видели, такие техники вам никогда не были доступны.

— И что же теперь нам делать? — уже растерянно спросила сразу у всех жрица. — Мы же умрём без… без артефакта!

— А живите у нас, — предложила Герда, добродушно улыбаясь, — да и выбора у вас особого нет. Будете помогать, чем сможете, а в поместье места хватит на всех!

— Чего-чего, а выбора у нас действительно нет! — к ведьме возвращался её скверный характер.

— Перестань! — Сильвию приобнял сзади Ричард, оборотень нацепил на себя какие-то лохмотья и походил на странствующего дервиша, — Тебе предлагают кров и своё гостеприимство от всей души, а ты…

— Да знаю я! — ведьма обернулась и зыркнула на своего спутника, но почти сразу смягчилась, — Мы принимаем ваше великодушное предложение.

Сбоку от меня закашлял слуга.

— Господин, простите, господин! — Нохай глубоко кланялся, — я не смог уберечь вашу невесту… она разделась до гола прямо в машине, а я был вынужден отвернуться, потом она превратилась в енота…

Монгол с укором посмотрел на Герду, а та не смогла сдержаться и заливисто рассмеялась, я присоединился к любимой.

— Всё нормально. Едем домой, Нохай! — примиряюще предложил я, и мы втроём направились к машине.