Глава 20

«Там тебя ждёт оперуполномоченный Максим Белов. Помнишь еще такого?» — голос Алисы в моей голове звучал возбужденно.

Я даже остановился. Студенты окружили меня, кто-то что-то кричал, поздравлял, хлопал по плечу, но я ничего не слышал.

«Белов? — переспросил я, чтобы убедиться, что не ослышался. — Максим Белов? Тот самый оперуполномоченный, который вёл дело об убийстве Трегубова и который потом пропал без вести? Я думал, его уже в живых нет».

«Он самый, — подтвердила Алиса. — Я его узнала. Сомнений нет. Стоит там, в аудитории существологии, ждёт тебя».

«Хм, — я провёл рукой по лицу, вытирая пот, который оставался еще после финального поединка с Виктором. — Значит, он жив. Это хорошо. А я уже думал, что люди Ахметова его достали».

«Жив и даже здоров, — сказала Алиса. — Я облетела всё вокруг — никаких засад и магических ловушек. Он там один и безоружен».

«Он либо очень смелый, либо отчаянный. Или и то, и другое вместе. Такие люди обычно долго не живут,» — сказал я девочке-призраку.

'Скорее второе, — заметила Алиса. — Он выглядит… уставшим. Помятый плащ, небритый, под глазами круги, но глаза горят. Знаешь, как у человека, который за что-то борется и не собирается сдаваться.

«Ладно, — сказал я. — Хорошо. Надо только придумать, как чемпиону, на которого сейчас приковано столько внимания, незаметно слиться от этой толпы. Ты видела, что творится в зале? Они готовы меня на руках носить. Кто-то уже предлагает отметить победу».

«Видела, — усмехнулась Алиса. — Вот такая она, слава!»

Я посмотрел по сторонам. Вокруг всё ещё были люди. Студенты, преподаватели, кто-то из гостей. Все смотрели на меня. Улыбались. Кричали.

«Сделаем так, — сказал я Алисе. — Сейчас я слегка пошатнусь, как будто сил совсем не осталось. Это правда недалеко от истины, после такого боя любой бы выдохся».

«Только не переиграй. А то ещё в лазарет отправят, и тогда точно никуда не уйдёшь,» — сказала Алиса

«Не переиграю!» — ответил я.

Я пошатнулся, схватился за стену, опустил голову, закрыл глаза, сделал вид, что меня сейчас вырвет.

— Ярослав! — кто-то крикнул из толпы. — Ты в порядке? Тебе плохо? Вызовете Лекаря!

— Да, да, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал слабо, с надрывом. — Всё нормально. Просто отдал этому бою слишком много энергии. Голова кружится, в глазах темнеет. Ничего страшного, просто переутомление.

— Лекаря! Кто-то уже вызвал лекаря? — крикнул Игорь, который уже пробивался ко мне через толпу. Он опирался на трость, но двигался быстро, расталкивая студентов локтями. — Срочно! Вы что не видите? Чемпиону плохо!

— Не надо, — я поднял руку, останавливая его. — Не надо никого звать. Мне просто нужно отдохнуть. Слишком много шума, людей и внимания. Я сейчас просто взорвусь, если меня не оставят в покое. Мне нужно пойти в комнату и полежать одному в тишине.

— Я провожу тебя, — сказала Анжелика, подходя ближе и беря меня под локоть.

— Нет, спасибо! — ответил я. — Мне правда хочется остаться одному уже прямо сейчас. Мне уже лучше, я точно дойду.

— Хорошо, — сказал Игорь. — Мы тебя поняли, Ярослав. Иди отдыхай. Ты заслужил. Но если тебе не станет лучше, я сам приведу лекаря, даже если ты будешь против!

— Договорились! Спасибо… — ответил я. — Увидимся позже. Не волнуйтесь, всё будет нормально.

Я развернулся и пошёл. Медленно, слегка покачиваясь, чтобы никто не заподозрил, что я в порядке. Студенты расступались передо мной, кто-то шептал «герой», кто-то «береги себя», но я не оборачивался.

Коридоры академии были пусты. Только светильники горели белым светом, отбрасывая мою тень на стены. Я шёл быстро, не оглядываясь, и каждый шаг отдавался эхом.

Я подошёл к двери аудитории существологии. Толкнул дверь.

Внутри было темно. Только дежурный свет горел у дальней стены, выхватывая из темноты ряды парт, кафедру, доску с остатками схем и его фигуру.

Максим Белов стоял у окна, спиной ко мне. Он был в своём обычном бежевом плаще, но плащ выглядел помятым.

— Ну здравствуйте, Ярослав, — сказал он, поворачиваясь. — Рад вас видеть живым, здоровым и даже чемпионом. Извините, не смог посмотреть финал, но, думаю, вы там были великолепны.

— И я рад вас видеть, Максим, — ответил я, закрывая за собой дверь. — Честно. До меня доходили разные слухи. Не был уверен, что вы вообще живы. Говорили, что вы пропали без вести, что вас похитили, убили. Рад, что это оказалось неправдой.

— Приятно, что вы за меня переживали, — он усмехнулся. — Но, к счастью или для кого-то к разочарованию, я жив, хотя мог бы и не стоять сейчас перед вами.

— Думаю, раз вы проделали такой путь и каким-то образом смогли пробраться в академию, у вас что-то важное для меня? — спросил я, прислонившись к стене и скрещивая руки на груди. — Не каждый день к нам в гости приходят оперуполномоченные, которые числятся пропавшими без вести и разыскиваются по всей империи.

— Ох, Ярослав, — он покачал головой. — Это не было так сложно, как вы думаете. В прошлый раз, на фоне всего того, что произошло в академии, ваши преподаватели забыли забрать у меня пропуск. Представляете какая забавная вещь? Кто ж знал, что он мне может еще когда-нибудь пригодится? — Он достал из кармана небольшой пластиковый прямоугольник. — Не сочтите меня злодеем, я бы и сам его отдал, только вот память тоже меня подвела. Такое бывает.

— Я вас не обвиняю, Максим. — сказал я. — Честно, если бы у меня был шанс сохранить пропуск в такое место, я бы тоже его не выбросил. Но давайте перейдём уже к делу. Зачем вы тут? Что вам от меня нужно? Не уверен, что вы просто соскучились.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Начну тогда сразу с главного. Я ищу союзников, Ярослав, — сказал он наконец. — Вы — единственный, кто сталкивался с этой грязью лицом к лицу и выжил. Единственный, кому я могу доверять.

Я усмехнулся.

— Это интересно, Максим. И против кого мы воюем? Против существ из порталов, или против людей?

— Думаю, вы и сами понимаете кто наш противник… — ответил он.

— Вы мне скажите… — сказал я.

— Хорошо! — кивнул он. — Князь Тимур Русланович Ахметов.

Я молчал. Он л тоже.

— После нашей последней встречи, — продолжил Белов. — Меня никак не отпускало это дело. Я не мог спать, не мог есть, не мог думать ни о чём другом. И знаете, на самом деле оно оказалось достаточно простым. Я бы даже сказал, все факты лежат на поверхности. Вот только у меня снова не сходится один момент.

— Какой? — спросил я.

— Мотив… — ответил он. — Я понял, что мальчишка, коим был Александров, не смог бы всё это провернуть сам. У него точно были какие-то сильные союзники. Ну и кто же это может быть, как не человек, которому служил его отец?

— Пока все логично… — сказал я. — Продолжайте.

— Чуть посмотрев в этом направлении, я понял, что и в кабинете вас застали в момент, когда он был рядом. Слишком удачное совпадение, чтобы быть случайностью. И кинжал вашего рода он мог взять после того, как вашего отца… — он запнулся. — Ну, вы понимаете. После того, как Иван Шереметьев погиб.

— Понимаю… — ответил я.

— Кстати, так и не понимаю, зачем вы мне соврали, что не узнали это орудие? — спросил Белов. — Вы же знали, чей это нож. Неоднократно видели…

Я вздохнул.

— У меня амнезия, — сказал я. — Вы не знали? Я ничего не помню. Всё, что я знаю, — это то, что мне рассказали другие.

— Знал… — ответил он. — Но не думал, что она настолько сильная. Да и будем честны, вы не выглядите как человек с амнезией.

— Вот такая вот ситуация, — развёл я руками. — Я мало чего помню. Знаете, иногда это спасает мне жизнь, а иногда мешает.

— Забавно, — сказал он. — Ну так вот. Я практически не сомневаюсь, что за всем этим стоит Ахметов. Только вот какой у него мотив? я долго думал, но у меня не было ни единого варианта. Я стал копать дальше. И чем ближе я становился к разгадке, тем активнее за мной начинали следить. Сначала это были просто тени, потом машины, потом люди, и однажды на меня напали.

— Видимо, им не поздоровилось? — спросил я.

— Скажем так. Думаю, они были не рады своему решению напасть на меня, — усмехнулся Белов. — Я тоже не лыком шит, но это неважно. Важно то, что они вышли на меня. И теперь я не могу вернуться в министерство, не могу доверять своим коллегам, не могу даже выйти на улицу без оглядки.

Он взял небольшую паузу, а потом продолжил.

— Ну так вот, Ярослав, — он подошёл ближе. — Почему-то мне кажется, что вы знали, кто за этим стоит. И, что более важно, знаете его мотивы. Вы не удивились, когда я назвал имя Ахметова.

— Даже если так, то что? — спросил я. — Думаете, мы сможем что-то с этим поделать, если они даже на вас решили напасть? На человека, который представляет закон? На сотрудника министерства магии?

— Они напали, когда я был не при исполнении, — заметил Белов. — Это была засада, а не официальное столкновение.

— Это ничего не меняет, — ответил я. — Думаю, у них есть люди везде, в том числе и в вашем руководстве. Иначе они бы не действовали так уверенно. Я хоть и не представитель закона, но прекрасно понимаю. Против таких высоких чинов нужны не просто доказательства, а железобетонные. А пока у нас только догадки и слова мёртвого Александрова…

— Вот если бы Александров был жив… — начал он.

— Если бы у бабушки был хер… — закончил я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах читалась усталость, но и надежда тоже.

— Ярослав, вы же знаете, кто я? — спросил он. — Думаете, я всего этого не понимаю? Я предлагаю вам бороться с беспределом вместе. Вы расскажете всё что знаете, и мы подумаем, что нам делать дальше. Вместе мы сильнее. Или вы предпочтете ждать, пока он снова придёт за вами?

Я и дальше молчал.

«Ярик, — голос Алисы в голове был тихим, но напряжённым. — Ты не можешь рассказать ему всё. Тогда придётся говорить и про то, что Ахметов думает, будто ты можешь заходить в порталы. И про то, что существует отряд Икс. Мы не знаем, можно ли ему доверять. Он хороший человек, но у него есть начальство и если он проболтается, нам конец».

— Максим, — сказал я, глядя ему в глаза. — Извините. Я понимаю, в какой вы ситуации. Правда понимаю. Но сегодня я не дам вам ответы на ваши вопросы. Мне нужно подумать. Всё, что вы сказали, слишком серьёзно, чтобы отвечать сгоряча.

Он не удивился. Кивнул, будто ожидал этого.

— Я ожидал такого поворота, — сказал он. — Я могу дать вам день. Дольше скрываться в стенах академии я сам не смогу. Кто-нибудь заметит, донесёт, и тогда мне конец. Поэтому завтра, в это же время здесь же. Вас устроит?

— Да, — ответил я. — Устроит. Я приду обязательно. Берегите себя, Максим,

— И вы себя, Ярослав, — ответил он.

Я вышел из аудитории.

* * *

Я шёл по коридору, и мысли в голове крутились как белки в колесе. Слишком много всего за один день. Слишком много решений, которые нужно принять, и слишком мало времени, чтобы подумать. Голова гудела не только от усталости.

Я подошёл к двери своей комнаты и остановился.

У двери стояли двое.

Екатерина Витальевна и Виктор Иванов.

У куратора в руках была папка с бумагами, у Виктора небольшая сумка. Он явно собирался уходить.

— Ярослав, — кивнула куратор, увидев меня. — А мне сказали, что тебе стало плохо, и ты отправился отдыхать в комнату…

— Да… Это так… Но сначала вышел на улицу. Нужно было срочно подышать свежим воздухом, — ответил я, но смотрел на Виктора.

Он не смотрел на меня. Он смотрел в стену, будто меня здесь не существовало.

— Что тут происходит? — спросил я.

— Виктор подал прошение о переселении, — сказала куратор. — Мы оформляем документы.

— Понятно… — сказал я. — Забавно это всё, конечно.

Я подошёл ближе. Встал напротив Виктора.

— Ну что, Виктор, — сказал я. — Ты понимаешь, что ведёшь себя как девочка? Собираешь вещи и уходишь, потому что проиграл, и с тобой из-за твоего поведения не хотят ничего общего иметь друзья! Это твой способ справляться с поражением? Это просто смешно! Был бы ты мужиком, то извинился бы за все и просил простить тебя. Сказала бы, что дурак и ошибся. Но нет! Ты ведь даже не считаешь себя в чем-то виноватым. Упертый баран!

Он промолчал и даже не повернул голову.

— Ярослав, — сказала куратор, но я поднял руку. — Я думаю, сейчас не лучшее время…

— Нет, Екатерина Витальевна. Извините, но я хочу услышать ответ. Если он мужчина, пусть посмотрит мне в глаза и скажет, почему уходит вот так вот.

— Мне нечего тебе сказать, — ответил Виктор, и его голос был холодным. Мне показалось, что он все осознает… Хотя может просто показалось. — Ты не поймёшь. Ты никогда не поймёшь меня.

— Конечно! Никогда мне не понять такого отношения к своим друзьям! — усмехнулся я.

Он не ответил. Закончил заполнять бумаги, взял сумку и пошёл к выходу. Куратор пошла за ним.

Я зашёл в комнату. Игорь сидел на своей кровати, поджав ноги. Он смотрел на меня. В глазах у него было недоумение.

— Ну? — спросил он.

— Что ну? — ответил я.

— Что он сказал? Хоть что-нибудь вообще сказал? — спросил Безухов. — Потому что на все мои вопросы он отвечал только молчанием…

— Ничего он мне не сказал… — ответил я. — Как всегда. П Даже не извинился.

— Дурак! — сказал Игорь.

— Забудь про него, — буркнул я.

— Виктор. Дурак. Из-за чего это все? Из-за какого-то турнира? Из-за куска металла и грамоты? Он же сам говорил, что это не главное.

— Ладно, не будем его осуждать, — сказал я. — Он точно знает, что для него лучше. Только вот он потом пожалеет о каждом своем поступке.

— Пожалеет… — фыркнул Игорь. — Ничего он не пожалеет. Это же Виктор….

Мы замолчали.

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнул Игорь.

Дверь открылась. На пороге стоял парень. Я его раньше вроде бы даже видел. Высокий, светловолосый, с широкими плечами и спокойным взглядом. На форме знак второго курса. В руках небольшая сумка.

— Приветствую вас, господа! — сказал он. — Меня зовут Илья Соболев. Меня переселили к вам. Сказали, место освободилось. Надеюсь, я не помешаю.

Я посмотрел на Игоря. Игорь посмотрел на меня.

— Заходи, — сказал я. — Место есть. Кровать свободна, шкаф тоже. Располагайся.

Он зашёл, поставил сумку на свободную кровать.

«Алиса, — мысленно позвал я. — Проанализируй его. Что за человек?»

«Уже, — ответила она. — Маг земли. Хороший запас энергии. Сильнее, чем многие на втором курсе».

«Значит я правильно подумал. Его сюда не просто так прислали, — сказал я. — Он — замена Виктору в отряде икс. Ректор не отступится от своей идеи, даже если мы пока не дали согласия».

«Возможно, — согласилась Алиса. — Или просто совпадение. Но в любом случае, мы к этому готовы.»

Я вздохнул.

— Илья, — сказал я. — Ты знаешь, кто я?

— Знаю, — ответил он. — Чемпион турнира. Ярослав Шереметьев. Тот самый, который побил рекорд академии. Которого подозревали в убийстве. Про тебя много говорят студенты…

— И ты не боишься жить с чемпионом? — спросил Игорь. — Вдруг у него звёздная болезнь и будет нас гнобить?

— А чего бояться? — спросил Илья. — Вы же не кусаетесь.

— Кусаемся, — усмехнулся Игорь. — Иногда. Но только тех, кто этого заслуживает.

— Ну, тогда я спокоен. — улыбнулся Илья. — Постараюсь не заслужить.

Вечер прошёл спокойно. Мы перекинулись парой фраз, но я был не в настроении. Илья не лез в душу, задавал только нейтральные вопросы. Я отвечал коротко. Потом просто лёг спать.

* * *

Утром Илья попросился с нами на завтрак.

— Не против, если я пойду с вами? — спросил он. — Одному в столовую идти скучно, а вы вроде нормальные ребята.

— Да, хорошо. Пойдем вместе. — сказал я. — Место за столом найдётся.

Я представил Илью всем. Настя удивилась, Лиза удивилась тоже. Анжелика просто кивнула.

— А где Виктор? — спросила Настя.

— Ушёл, — ответил я.

— Как ушёл? Куда? — удивилась Елизавета.

— Переселился в другую комнату. Не захотел больше с нами жить. В целом, после его поведения меня это тоже вполне устраивает. — ответил я.

— Почему? — задала вопрос Анжелика.

— Это надо узнавать у него, — сказал я. — Я не знаю. Может, обиделся, или у него свои планы. Может, мы ему просто надоели.

Все замолчали.

После завтрака ко мне подошёл Моисей Абрамович. Он был в своём обычном костюме с вечно съезжающими очками.

— Ярослав, — сказал он. — После занятий жду вас на индивидуальное занятие. Мы договорились с вами. Не забыли?

— Да, профессор — ответил я. — Приду. Только вот куда мне идти?

— В мою лабораторию, как обычно, — ответил он.

— Хорошо. Тогда до встречи, — сказал я.

* * *

День прошёл как в тумане. Уроки шли своим чередом. Порталометрика, существология, боевая магия. Я отвечал на вопросы, кивал, писал конспекты, но мысли были далеко.

Наконец занятия закончились. Я пошёл к Моисею Абрамовичу.

— Проходите, Ярослав, — сказал он, открывая дверь своей лаборатории. — Садитесь. Я рад, что вы нашли время.

Я сел.

— Я видел, как вы использовали землю в финале, — сказал он. — Впечатляет. Честно говоря, я не ожидал, что вы так быстро освоите вторую стихию. Когда вы начали заниматься?

— Недавно, — ответил я. — Совсем недавно. Перед финалом, буквально за несколько часов. Решил попробовать, чтобы удивить Виктора.

— И это сработало, — кивнул Моисей Абрамович. — Он явно не ожидал, что вы используете землю. Это и решило исход боя.

— Может быть… — сказал я.

— Владение двумя стихиями — не такая уж большая редкость, — сказал он. — Но вот всеми… такого я не видел никогда. Вы готовы попробовать воду?

— Попробуем, — сказал я. — Честно, с землёй получилось почти случайно.

— Не бойтесь ошибаться, — сказал Моисей Абрамович. — Ошибки — часть обучения. Главное пробовать.

Моисей Абрамович объяснял, как чувствовать воду, как направлять её, как превращать в лёд.

— Вода — это не просто стихия, — говорил он. — Это состояние. Текучесть, гибкость, умение подстраиваться под обстоятельства. Вы не можете контролировать воду так же, как огонь. Огонь подчиняется силе воли, а вода — терпению. Вы должны стать частью её потока.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Представил, как энергия течёт не в огонь, не в землю, а в воду. Как она становится текучей, мягкой, гибкой. Как она наполняет мои руки, мои пальцы, каждую клеточку.

Ничего не получалось.

— Не торопитесь, — сказал Моисей Абрамович. — Вода не терпит суеты. Она любит, когда к ней относятся с уважением.

Я попробовал снова… И снова… И снова. Пот выступил на лбу. Руки дрожали от напряжения. Но ничего не происходило. НИ КАПЛИ ГРЕБАНОЙ ВОДЫ! Меня начинало это бесить.

— Дышите, — сказал профессор. — Ровно, глубоко. Не пытайтесь взять воду силой. Позвольте ей прийти к вам.

Я выдохнул, расслабил плечи, опустил руки. Сделал несколько глубоких вдохов.

И вдруг в моей ладони появился маленький водяной шар. Он дрожал, переливался, отражал свет ламп, но держался. Не исчезал.

— Получилось… — выдохнул я.

— Отлично, — сказал Моисей Абрамович, и в его голосе послышалось удовлетворение. — Теперь заморозьте его. Сосредоточьтесь. Представьте, как холод проходит через воду, как она затвердевает, превращается в лёд.

Я сосредоточился. Шар затвердел, покрылся инеем, превратился в ледяной кристалл. Маленький, хрупкий, но настоящий.

— Поздравляю, Ярослав, — сказал профессор, снимая очки и протирая их. — Вы только что овладели базовой магией воды. Три стихии — это уже достижение. Но помните, это только начало. Впереди ещё воздух, и тогда вы будете владеть всеми четырьмя.

— Спасибо, Моисей Абрамович, — ответил я. — Без вас у меня бы ничего не получилось.

— Вы очень талантливы, — сказал он. — Я только направляю. А теперь, если вы не против, я бы хотел показать вам ещё кое-что. Но это займёт время.

«Ярик, — голос Алисы в голове. — Время. Белов ждёт. Уже почти стемнело».

— Извините, Моисей Абрамович, — сказал я. — Мне нужно идти. Давайте продолжим завтра?

— Понимаю, — кивнул он. — У вас огромный потенциал, Ярослав. Не зарывайте его в землю.

Я поспешил к аудитории существологии.

Я открыл дверь. Белов стоял на том же месте, что и вчера. В той же позе. В том же плаще. Казалось, он не двигался всё это время. Люблю замечать такие мелочи.

— Добрый вечер! Ну что, Ярослав, — спросил он. — Вы подумали? Есть ответ на мой главный вопрос?

— Да, Максим — ответил я, закрывая дверь — Я подумал. Всю ночь не спал и решил…