Глава 21

— Я согласен, Максим! — сказал я, глядя Белову в его светлые глаза. — Давайте попробуем вместе противостоять Ахметову. В одиночку с ним не справиться, это я уже понял. А если будем работать вдвоем, шансы шансы уже в два раза больше. Хотя, конечно, этого пока что все равно крайне мало.

Белов выдохнул. Мне даже показалось, что с таким облегчением, будто сбросил с плеч тяжелый груз. Видимо он прокручивал в голове и другой сценарий развития событий.

— Отлично, Ярослав! — чуть громче обычного своего тона сказал Белов. — Признаюсь, я до конца не был уверен, что вы примете правильное решение. Слишком много факторов против нас в этой игре, и соответственно слишком много рисков. Вы настоящий боец, Ярослав.

— Спасибо, Максим… — ответил я. — Только давайте без вот этих вот лишних слов, хорошо? От этого пафоса у меня неприятное чувство. Знаете, не люблю я вот эту вот всю наигранность. Лучше перейдём сразу же к делу. Времени у нас не так много, а рассказать мне есть что. Согласны, господин оперуполномоченный, или как мне к вам лучше теперь обращаться?

— Как вам будет удобно, Ярослав. Давайте начнём с того, что вы расскажете всё что знаете, — сказал Белов, садясь на край парты и доставая из кармана небольшой потрепанный старый блокнот. Тот, в которые он когда-то записывал мои показания по делу Трегубова. — Рассказывайте все, не пропуская ни одной мелочи, даже незначительной. Иногда разгадка кроется в мелочах. Поверьте моему опыту.

— Хорошо, Максим. — я взял диалог в свои руки. — Начну с самого начала.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Совсем недавно я узнал, что много лет назад мой отец и Тимур Русланович Ахметов учились вместе здесь, в академии воинов и аристократов на одном курсе. — начал я. — И даже больше, они состояли в одной группе искателей. Элитной группе, которая выполняла самые сложные задания. Лидером этой группы был мой отец, Иван Иванович Шереметьев. Он был лучшим, и Ахметов ему завидовал. Это была не просто дружба, а соперничество, которое длилось годами.

— Это обычное дело для студентов, — заметил Белов, делая пометки в блокноте. — Соперничество, амбиции, желание быть первым. Я сам через это проходил. Но это не повод для убийства спустя двадцать пять лет. Двадцать пять лет, Ярослав! Человек меняется за это время. Наш с вами «товарищ» вон князем стал.

— Всё верно вы говорите, только вот я не закончил. Если вы не будете меня перебивать, то поймете, к чему я веду. — недовольно сказал я. — В одну из их вылазок в зону порталов погибла участница группы. Её звали Тая Антонова. Она была красивой, талантливой, и у Ахметова были, а может и остаются, к ней сильные чувства. Я не знаю, были ли они парой, но он её любил. Не спрашивайте, откуда я знаю, но источник информации надежный.

— И он обвинил в её смерти вашего отца? — спросил Белов, откладывая блокнот и внимательно глядя на меня.

— Я не знаю, обвинял ли он его тогда, меня там не было, — ответил я. — Но сейчас он точно считает, что мой отец виноват в том, что Тая погибла. Существо затащило её в портал, и отец не дал Ахметову отправиться туда за ней. Фактически спас ему жизнь.

— То есть Ахметов считает, что ваш отец бросил Таю умирать? — уточнил Белов.

— Примерно так, — кивнул я. — И вот, спустя много лет, когда он дослужился до звания князя и стал обладать достаточной властью и деньгами, он начал мстить моему отцу. Не сразу, не в первый год, а когда накопил достаточно сил, чтобы была возможность действовать безнаказанно.

— Вашему отцу? — спросил Белов.

— Да, — ответил я. — Я уверен, что вся эта ситуация с моим отцом, его смерть… Это не несчастный случай. Его убили люди Ахметова. Я не знаю деталей… Опять таки я не был там, но я уверен в этом. Слишком много совпадений, слишком много странных обстоятельств этого дела.

— У вас есть доказательства? — спросил Белов, снова берясь за блокнот. — Хотя бы косвенные? Какие-то документы, свидетельства, записи? Ну хоть что-то?

— Нет, — признал я. — Только интуиция и логические цепочки. Увы, Ахметов не допускает таких ошибок.

— Хм, — Белов задумался, потирая подбородок. — То есть вы хотите сказать, что он двадцать пять лет ждал момента, чтобы отомстить за юношескую обиду? Это… странно. Очень странно, Ярослав. Обычно такие вещи забываются, или же если и мстят, то сразу…

— Думаю, всё это время он ждал подходящего момента, — ответил я. — И вот он наконец-то настал.

— Хорошо, допустим, все, что вы говорите правда. — кивнул Белов. — Но зачем ему убивать вас? Он уже убил вашего отца, если верить вашим же словам. Месть? Это уже не имеет смысла. Я могу предположить, — продолжил он. — Исходя из ваших слов, он хотел бы отнять у вашего отца родного человека, чтобы тот тоже почувствовал боль потери. Но когда отец уже мёртв, логика полностью ломается.

Я задумался. В голове крутились версии, но ни одна не казалась достаточно убедительной.

«Скажи, что как свидетеля, — шепнула Алиса у меня в голове. — Это самое логичное, что можно сейчас придумать. Не слишком убедительно, но лучше, чем ничего. Оно хоть как-то свяжет концы с концами».

— М ожет, как неудобного свидетеля, — сказал я вслух. — Да, у меня не так много информации, но рано или поздно я могу что-то выдать.

Белов посмотрел на меня долгим взглядом. Я видел, как он перебирает варианты и оценивает мои слова. Он не был дураком, и моя версия была слабовата.

— Чего вы лично были свидетелем? — спросил он наконец нарушив свое молчание. — Что вы видели своими глазами, а не слышали от кого-то?

— Отца Александрова в моем доме с оружием…. — ответил я. — Того самого, чей сын убил Трегубова. Его люди напали на нашу усадьбу в Тульской губернии. Думаю, их тогда послал сам лично Ахметов. Это была не случайный конфликт соседей, и не разбойное нападение. Это была спланированная акция. Но мы ним отбились.

— И вы думаете, что после этого Ахметов решил действовать лично? — спросил Белов, потирая затылок. — И убил вашего отца сам, без посредников?

— Я не знаю, кто именно убил моего отца, — сказал я. — Но уверен, что за этим стоит Ахметов. И нападение на усадьбу, и убийство Трегубова, и подстава с ножом… всё это звенья от одной цепи.

Белов вздохнул. Почесал затылок. Прошелся по аудитории.

— Странно, — сказал он. — Князь не с того ни с сего решает отправить своего человека в прямой конфликт, а потом приезжает и убивает давнего обидчика, и всё это из-за юношеской обиды? Да, я допускаю, что это могло быть просто пожертвованием Александрова как пешки… Но чёрт побери, это же целый князь! Мастер плести интриги… Хитрый, расчётливый человек из высшего общества… Что-то мы упускаем…. Что-то важное….

«Ага, уже хорошо! — сказала Алиса. — Он верит, что ты сказал ему всё, но думает, что ты не всё знаешь. Это нам на руку. Пусть думает, что ты просто пешка. Так точно будет безопаснее».

Я молчал, давая Белову время переварить информацию.

— Ярослав, — сказал он наконец. — А кто-то, кроме вас, был там? Может, кто-то владеет большей информацией? Кто-то, кто был рядом с вашим отцом в последние дни, кто-то, кто мог видеть или слышать что-то важное? Вообще хоть кто-то? Я просто пытаюсь сейчас в голове прокрутить все возможные источники дополнительной информации.

— Дайте мне немного подумать… — сказал я слегка прищурил глаза. — Ну да, нам повезло, Максим. Есть такой человек. Управляющий делами моей семьи, Степан. Он служил отцу очень много лет. Он знал его лучше, чем кто-либо. Думаю, что даже лучше, чем сам я. Сейчас он проживает в моей квартире в Москве, но он вряд ли даст какую-то новую информацию именно о тех событиях. Он был со мной, а не с отцом в те дни. Даже отвозил меня на вокзал в тот день, когда с отцом всё случилось.

— Возможно, вы и правы, Ярослав. — сказал Белов. — Но мне нужно собрать как можно больше информации. В нашей ситуации информация — главное оружие.

Он снова достал из кармана свой потрепанный блокнот и огрызок карандаша.

— Напишите адрес, — сказал он, протягивая мне. — Я съезжу в Москву по делам и заскочу поговорю с вашим Степаном. Это рискованно, но если есть хоть малейший шанс что-то узнать… Я не могу упустить эту возможность.

Я взял бумагу и написал нужный адрес и оставил свою роспись как знак. В целом, Степан явно не из тех, кто мог бы наговорить лишнего. Да и то, что я скрывал от оперуполномоченного, он и не знал. Переживать было не о чем.

— Хорошо, — сказал Белов, пряча бумагу во внутренний карман своего плаща. — Тогда я поеду в столицу, а потом вернусь к вам снова. Давайте, чтобы всё было точно, встретимся здесь ровно через три дня.

— Договорились, Максим. Мне так будет удобней. Да в целом, думаю, нам всем так будет удобней, — кивнул я.

— Если же по каким-то причинам меня здесь не будет в это время… — он сделал паузу, подбирая нужные слова. — Либо я дам вам информацию через кого-то, либо… дальше вы двигайтесь уже без меня… Думаю, причин называть не требуется.

— Не надо об этом, — сказал я. — Вы вернётесь, Максим. И мы вместе продолжим партизанскую войну. Надо быть уверенным в своем успехе.

— Постараюсь, Ярослав. — усмехнулся Белов. — Очень постараюсь.

Мы пожали руки. Крепко, по-мужски.

— Берегите себя, Ярослав Иванович, — сказал он.

— И вы, Максим… Кстати, как вас по отчеству? — ответил я.

— Сергеевич… — ответил мне Белов. — Максим Сергеевич.

— Удачи вам, Максим Сергеевич! — сказал я ему.

Он вышел из аудитории, и я остался один.

Я шёл по коридору, и мысли в голове крутились. Подошёл к двери своей комнаты, толкнул её.

Внутри были Игорь и новенький парень.

— О, чемпион вернулся в свою берлогу! — крикнул Игорь сразу же как только увидел меня. — Ну что, где ты пропадал? Мы тебя обыскались. Думали, ты в столовой, потом подумали, что в спортзале, но нигде тебя так и не нашли. Где скрывался, друг мой?

— На дополнительных занятиях с Моисеем Абрамовичем, — ответил я, снимая форму и вешая её на спинку стула.

— А чего так долго? — спросил Илья.

— Слушай, вот тебе вообще какая разница? — возмутился я. — Я тебя сколько знаю? Что за допрос такой? И вообще, с чего вы решили, что я должен перед вами оправдываться?

Игорь хотел спросить ещё что-то, но я поднял руку.

— Игорь, я правда очень устал. Давай завтра все вот эти твои вопросы. Хорошо? У меня голова идёт кругом, — оборвал его я.

— Ладно, — кивнул он. — Но завтра расскажешь всё подробно, хорошо?. Договорились? Без отмазок.

— Договорились! — ответил я.

Я лёг на кровать, отвернулся к стене и закрыл глаза. В этот раз сон пришел ко мне достаточно быстро.

* * *

Утро следующего дня встретило меня серыми тучами, которые я увидел в окошке. Я сел на кровати. Слегка потянулся и хрустнул шеей. Игорь уже ушёл, Илья тоже. Судя по всему я опаздывал на завтрак.

Я очень быстро оделся. Привёл себя в порядок перед маленьким зеркалом и пошёл прямо в столовую.

Студенты до сих пор обсуждали финал, как будто в академии ничего больше и не происходило. Я взял поднос, налил себе кофе, положил овсянку и сел за наш столик.

И тут я увидел его.

Виктор сидел в углу, за маленьким столиком, один. Он ел кашу, не поднимая головы. Рядом лежала какая-то книга.

Рядом с ним всегда были какие-то книги. Он не смотрел на меня и делал вид будто его здесь не было.

— Ты его видел? — спросил Игорь, кивая в сторону Виктора.

— Прямо сейчас на него и смотрю, — ответил я.

— Он с утра здесь сидит. Ни с кем не разговаривает. Даже не здоровается. Лиза к нему подходила, спросила, как дела. Он сказал «нормально» и отвернулся. — продолжил Безухов.

— Его дело… Вообще не понимаю, зачем вы к нему подходили? — сказал я.

— Ярослав, — тихо сказала Анжелика. — Может, тебе подойти к нему? Поговорить? Может, он просто не знает, как вернуться назад в нашу компанию?

— Не надо. — ответил я. — Он сделал свой выбор. Считает, что ему так будет лучше. Если когда-то он захочет это изменить, то первый проявит инициативу. Извинится. Сейчас же пусть все будет так как есть.

Я ел молча. Даже не слушал, о чём говорят ребята. Они что-то обсуждали, спорили, шутили. Я кивал, но мысли были далеко.

— Ты какой-то задумчивый сегодня, Ярослав, — заметила Елизавета.

— Есть такое момент, — ответил я. — В голове много мыслей, вот и перевариваю их.

— Ну, не кисни, — сказал Игорь, хлопнув меня по плечу. — Ты чемпион! Это надо отметить! Может, вечером посидим где-то? Алкоголя раздобудем?

— Отметим… — сказал я. — Только не сейчас. Потом. Когда всё устаканится.

* * *

Занятия шли своим чередом. Порталометрика, существология, боевая магия. Я отвечал на вопросы, кивал, писал конспекты, но мысли были далеко.

Однако на существологии я неожиданно поймал себя на том, что отвечаю быстрее всех. Будто какой-то внутри головы щёлкнул переключатель. Даже Алиса была удивлена.

— Ярослав, — сказал Филатов, показывая нам картинку с изображением какого-то монстра. — Что это за существо? Его слабые стороны? Уровень опасности?

— Я видел его в учебнике… По-моему, это саблезубый муравей — ответил я, даже не задумываясь. — Жёлтый уровень. Слабые стороны — магия огня. Он к ней слишком восприимчив. Атакует только в тени и когда находится близко к своей жертве, избегает открытых пространств.

— Отлично, Ярослав! — кивнул Филатов. — А его сильные стороны?

— Скорость и сила! — продолжил я. — Очень быстрый, и может поднять намного больше собственного веса. Конечно же клыки. Они длинные, острые, как бритва. Одним ударом может распороть человека от плеча до пояса. Магию не использует, полагается только на физическую силу и свои рефлексы.

— Превосходно!!! — сказал Филатов. — Ярослав, вы сегодня в ударе. Продолжайте в том же духе, и скоро вы уже будете готовы выходить в зоны в качестве искателя.

— Спасибо! — ответил я.

Я и сам не заметил, как начал отвечать автоматически. Информация всплывала в голове сама собой, будто я знал её всю жизнь.

«Ты просто перестал загоняться навязчивыми мыслями о доме… — сказала Алиса. — Расслабился, и мозг заработал на полную катушку».

«Может быть, — ответил я. — Или просто привык к этому миру. Уже не чувствую себя чужим».

После занятий я сразу же пошёл к Моисею Абрамовичу.

* * *

— Проходите, Ярослав, — сказал он, открывая дверь своей лаборатории. — Я рад, что вы нашли время. Сегодня мы попробуем еще одну стихию. Воздух.

— Я готов, профессор, — сказал я, садясь на стул рядом с ним.

— Вы уже освоили огонь, землю и воду! — начал Моисей Абрамович, расхаживая по комнате. — Остался воздух. Это самая сложная стихия для новичков, потому что она неосязаема. Вы не можете её потрогать, не можете увидеть. Вы можете только почувствовать ее силу внутри себя и снаружи.

— Ну, по сути же… Как огонь? — спросил я.

— Нет, — покачал головой профессор. — Огонь вы можете увидеть! А воздух — это больше про движение. Вы должны научиться чувствовать движение воздуха вокруг вас, Ярослав. Его потоки, его дыхание. Нужную пульсацию по своему телу. Всему этому вам предстоит обучиться.

Он подошёл ко мне и встал рядом.

— Закройте глаза! — сказал он. — Сосредоточьтесь. Почувствуйте, как воздух входит в ваши лёгкие. Как он касается вашей кожи, ваших волос, губ.

Я закрыл глаза.

— А теперь… — продолжал Моисей Абрамович, — представьте, что вы можете управлять этим движением. Что вы можете направить воздух туда, куда захотите. Можете создать из него стену или еще что-то. Все что угодно. Чего только пожелаете. Вы и есть этот воздух!

Я попробовал. Ничего не получалось.

— Не торопитесь, Ярослав. — сказал профессор. — Воздух не любит суеты. Он любит плавность, спокойствие и размеренность.

Я попробовал снова. Угадайте результат? Снова ничего. Потом ещё раз и ничего не поменялось.

С воздухом было сложнее, чем с водой. В принципе, профессор сразу же про это предупреждал меня.

— Представьте, что вы и есть ветер, Ярослав, — сказал Моисей Абрамович. — Что вы движетесь вместе с воздухом. Что вы — это его часть, а не повелитель, кем вам так хочется стать.

На последней фразе он даже улыбнулся. Я выдохнул, расслабил плечи, отпустил все напряжение внутри себя. И вдруг… Я почувствовал легкое дуновение на кончиках пальцев, будто кто-то невидимый коснулся моих рук. Я слегка дернулся от неожиданности и резко открыл глаза.

— Получилось… У меня получилось… Я чувствую ветер… — прошептал я.

— Отлично, Ярослав! Просто прекрасно! — сказал Моисей Абрамович. — Теперь попробуйте создать небольшой вихрь. Просто заставьте воздух кружиться вокруг. Не напрягайтесь, не пытайтесь его контролировать. Вы просто предложите ему поиграть с вами…

Я сосредоточился. Воздух на кончиках пальцев начал двигаться. Сначала медленно, я почувствовал, что мне слегка стало щекотно. Потом чуть быстрее. Маленький вихрь закружился у меня на ладони. НАСТОЯЩИЙ ВИХРЬ У МЕНЯ В ЛАДОНИ, МАТЬ ЕГО!!!

— Поздравляю, Ярослав Иванович! — сказал Моисей Абрамович. Он был явно доволен. — Вы только что овладели всеми четырьмя стихиями. Это исторический момент. Если бы у меня где-то было шампанское в кабинете, я бы обязательно о кровь бутылку! Просто. потрясающе!

— Спасибо вам большое, профессор! — ответил я и чуть не засмеялся вслух. — Без вас у меня бы ничего не получилось. Вы настоящий мастер своего дела…

— Вы очень талантливый ученик, Ярослав Иванович! Самый талантливый из всех, кого я видел за свою достаточно долгую жизнь! — сказал он. — Я только направлял вас и все. А теперь ступайте в свою комнату. Вы заслужили отдых.

* * *

Я вышел из лаборатории и направился к себе в комнату.

— Ярослав… — сказал ректор, выходя из-за угла. — Если что, это не случайная встреча. Я знал, что вы будете здесь. Моисей Абрамович рассказал мне, что вы дополнительно занимаетесь. Я подумал, что это хороший момент для разговора, который уже давно назревал.

— Павел Сергеевич, — кивнул я. — То есть вы искали встречи?

— Искал, — сказал ректор, подходя ближе. — Признаюсь. Даже и не думал этого от вас скрывать. Пройдёмте в мой кабинет. Не люблю вести серьёзные разговоры в коридорах. Здесь слишком много лишних ушей. Мы пошли по коридору. Ректор молчал. Я тоже. Лично мне в тот момент нечего было сказать, но выслушать Павла Сергеевича я обязан.

В кабинете было тихо. За нами следили только портреты бывших ректоров на стенах Глаза из были такими, будто они и правда смотрят сейчас на меня.

— Присаживайтесь, Ярослав, — сказал ректор, указывая на стул. — В целом, я не буду вас долго задерживать.

Я сел. Мягко.

— Ярослав, — начал он. — Вы уже, наверное, догадались, зачем я вас позвал. Отряд Икс. Вы приняли решение? Поделитесь?

— Честно? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Ещё нет…

— Я понимаю, — кивнул ректор. — Но время поджимает. Нам нужно готовиться. Занятия, тренировки, планирование. Вы или с нами, или нет. Третьего не дано.

— Ого, то есть вы уже рассматриваете вариант, что отряд будет существовать без меня? А если я откажусь? — спросил я. — Пока именно к этому варианту я склоняюсь, если быть честным.

— Если откажетесь вы, — сказал ректор. — То что ж… как ни прискорбно придется ждать следующего набора… Ну или есть у меня одна мысль….

— Я подумаю и дам вам ответ завтра. Сразу же после завтрака. — сказал я.

— Думайте, Ярослав, — кивнул ректор. — Но недолго.

Я встал и направился к выходу из кабинета.

— Ярослав! — позвал меня Павел Сергеевич. — Подождите, есть ещё кое что…