Глава 5

Мы покинули столовую и уже через несколько минут зашли в аудиторию существологии. Я сразу почувствовал — что-то не так. Это не было похоже на какую-то обычную дружественную встречу. В центре аудитории, у профессорского стола, нас уже ждали знакомые лица.

Екатерина Витальевна стояла, скрестив руки на груди, лицо её было непроницаемо, как всегда, но я заметил, как она нервно перебирает пальцами край рукава. Жест, которого раньше за ней не замечал.

Моисей Абрамович сидел на краю стула, сложив руки на коленях, очки съехали на кончик носа, и он то и дело поправлял их, будто это могло помочь ему собраться с мыслями.

В аудитории был ещё и сам ректор Павел Сергеевич Яковлев. Он стоял у окна, спиной к нам, глядя на залитый солнцем парк, где прогуливались студенты академии в ожидании занятий. Он стоял так неподвижно, что казался частью интерьера аудитории.

— День добрый, уважаемые преподаватели, — сказал я, когда все зашли, и мой голос прозвучал громко в этой неестественной тишине. — Вы нас вызывали?

Екатерина Витальевна сделала шаг вперёд, но ректор поднял руку, не оборачиваясь.

— Проходите, господа и дамы. — сказал он. В голосе его слышалась усталость, которой я раньше не замечал. — Кто там последний? Безухов? Закрой, пожалуйста, за собой дверь. Не хочу, чтобы кто-то лишний зашёл сюда и стал свидетелем нашего разговора.

Игорь, который как раз и был последним, аккуратно, что было для него редкостью, притворил дверь и даже проверил, не осталось ли щели. Настолько он тоже стал мнительным от атмосферы, которую создали преподаватели своим внешним видом.

— Присаживайтесь, пожалуйста… — Моисей Абрамович указал на парты, стоящие в первом ряду.

— Так что-то и правда случится? — спросил Анжелика.

— Всё в порядке, просто… разговор серьёзный, — ответил ей Моисей Абрамович.

Мы не стали дальше задавать вопросов или спорить, прошли и молча сели. Я, ближе к проходу, Игорь рядом со мной, Виктор чуть в стороне, девочки за нами. Столы были старые, с выцарапанными на крышках именами студентов прошлых лет, и я невольно провёл пальцем по одной из надписей:

«А. Трегубов, 1 курс».

Интересное совпадение. Хоть я и не особо любил этого парня за его поступки, хотя это легко можно списать на возраст, характер и амбиции, я считал, что никто не заслуживает такой смерти…

Ректор наконец обернулся. Лицо у него было слегка бледным, под глазами залегли тени, но взгляд оставался твёрдым. Вот только привычная улыбка куда-то пропала. Он прошёл к кафедре, опёрся на неё руками и посмотрел на нас, словно оценивая, готовы ли мы к тому, что услышим.

— Так, давайте, наверное, я начну, — сказал он. Голос его был низким, ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Как вы уже знаете, к нам едут Страховы, и именно это мы хотели обсудить.

— А что сразу с нами-то? Почему не со всеми остальными? — выпалил Игорь, подаваясь вперёд. — Вы думаете, мы что-то отчебучим? Да всё, что с нами связано, это же не наших рук дело! Если разные психи творят всякую дичь, в чем наша вина? Мы, между прочим, уже месяц тише воды ниже травы! Ну почти….

— Игорь, — я дёрнул его за рукав, шикнул, но он уже разошёлся так, что его тяжело было остановить.

— Да я что? Я просто говорю, что мы не первые, кто влипает в неприятности, а если уж на то пошло, то вообще-то неприятности сами нас находят. Это же не мы их придумываем! Павел Сергеевич, ну правда!

— Игорь, — голос куратора был холодным, как лёд на Неве в декабре. Почему-то именно это сравнение пришло мне в голову. — У тебя все хорошо? Может, разрешишь нам закончить? Или ты сейчас сам всё расскажешь, и мы пойдём по своим делам дальше?

Игорь виновато замолчал, даже уши покраснели, что с ним случалось нечасто. Он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и уставился в потолок с видом мученика. — Ну так вот, — продолжил ректор. — По поводу приезда… Вы же помните главное правило отряда Икс? Верно?

— Вы про командную работу? Да? — слегка неуверенно спросила Елизавета.

— Молодец, Лизонька, — улыбнулся Моисей Абрамович, поправляя очки, которые съехали ещё ниже, чем до этого. — Но с егодня мы не про это.

— Мы про другок, — ректор обвёл нас взглядом, и я увидел в его глазах… Страх? Нет, не страх…. Скорее на опасение того, что ему было тяжело контролировать. — Что отряд Икс — это секретно, и никто не должен про него знать.

— Какая-то нездоровая херня… — буркнул Игорь, но тихо, так, чтобы куратор не услышала. Я услышал и толкнул его локтем, показывая, что все обсудим потом.

— А почему это нужно скрывать от князя Страхова? — спросил я, глядя ректору прямо в глаза. — Разве лучшие искатели не отправляются на службу в их зоны? Разве они не главные спонсоры академии? Как-то это все очень странно, Павел Сергеевич.

— Да, всё верно, Ярослав, — кивнул ректор. — Лучшие искатели действительно отправляются к Страховым на службу. Именно туда стремятся попасть выпускники академии воинов и аристократов. Именно там платят больше всего. Именно там самые престижные зоны. Именно там можно сделать карьеру за пару лет, на которую в другом месте ушли бы десятилетия. Все это верно, только вот…

— Тогда в чём проблем? — спросила Анжелика. В её голосе, с лёгким акцентом, прозвучало искреннее недоумение. — Если Страховы давать деньги, работу, если они дают будущее — зачем скрывать? Они же не враги нас?

— Нет, конечно, они не враги, — тихо сказал Моисей Абрамович. — Но и лучшими друзьями их тоже назвать нельзя. Даже несмотря на все их финансирование. Все таки они делают это не от чистого сердца, а из собственного интереса. Не стоит об этом забывать.

— Цель отряда Икс, — ректор сделал паузу, словно собираясь с духом, — не в том, чтобы воспитать искателей для каких-то семейных родов. Даже для таких богатых, как Страховы.

— А какая цель? — спросила Лиза с любопытством, смешанным с тревогой.

Куратор переглянулся с ректором. Тот чуть заметно кивнул ей. Моисей Абрамович снял очки, протёр их, надел обратно.

— Академия воинов и аристократов, — начал ректор, и голос его стал тише, словно он рассказывал тайну, которую сам носил в себе слишком долго, — Была основана очень много лет назад, и все эти годы она существовала на пожертвования. Сначала от императорского двора. Потом, когда этих денег стало мало, от крупных родов, которые хотели, чтобы их дети учились в лучшем месте. А потом от крупных княжеских домов взамен на самых лучших выпускников академии. Фактически, академия начиналась как место для воспитания лучших магов на благо империи, а стала…

Он замолчал, давая нам возможность переварить полученную информацию.

— Правильно я понимаю, что академия практически не имеет собственного бюджета? — спросил Виктор, и я заметил, как он напрягся. Ещё бы — разговор о Страховых для него был личным.

— Имеет… — ответил Моисей Абрамович. — Но этого хватает только на самое необходимое. На зарплаты преподавателям, еду в столовой, а всё остальное — оборудование, обмундирование, расходники, ремонт, стипендии лучшим студентам, научные работы — всё это идёт от частных пожертвований, и восемьдесят процентов средств — от дома Страховых.

— Восемьдесят процентов? — переспросил я, хотя прекрасно слышал. — Это же…

— Это зависимость, — закончил за меня ректор. — Полная, абсолютная, невыносимая зависимость. Если завтра Страховы решат, что им не нравится, как мы учим, чему мы учим и кого принимаем в академию, они просто перекроют краник финансирования. Поставят во главу удобных людей и будут крутить академией как хотят.

— Но они же не могут просто так взять и… — начал Игорь.

— Могут, — перебила Екатерина Витальевна. — И делали так уже трижды. Сначала когда ректор попытался ввести независимую программу подготовки искателей. Потом когда профессора захотели публиковать результаты исследований без предварительной цензуры, и совсем недавно, когда… — она запнулась, бросила быстрый взгляд на ректора, тот едва заметно покачал головой. — Когда были разногласия по поводу распределения выпускников.

— И каждый раз академия шла на поклон, — тихо сказал Моисей Абрамович. — Каждый раз мы уступали, потому что не было другого выбора.

— И вы хотите это изменить, — догадался я. — Вы хотите сделать академию независимой от чужих денег.

— Мы хотим, чтобы академия могла сама себя обеспечивать, — кивнул ректор. — Чтобы у нас были свои искатели, свои зоны порталов, кристаллы, доходы. Чтобы мы не кланялись каждому, кто приносит деньги. Чтобы лучшие выпускники могли выбирать, куда идти — к Страховым, к другим родам или оставаться здесь, учить следующее поколение и развиваться дальше.

— Для этого и нужен отряд Икс, — добавил Моисей Абрамович. — Не просто элитная группа, экспериментальный проект. При помощи которых мы разработаем исключительную методику по подготовке идеальных отрядов, которых ещё не видела империя.

— И когда у нас будет свой пул таких специалистов, — подхватила Екатерина Витальевна, — мы сможем подать заявку на получение государственной зоны порталов. Это в последнее время почему-то порталов появляется много, но все предыдущие года академии была выделена самая слабая зона, которая подходила только для тренировок. Но если это исправить, тогда доходы от кристаллов пойдут не в карманы Страховых, а в бюджет академии.

— А нам это для чего? — спросил я. — Допустим, вы получите свою зону, начнёте зарабатывать, станете независимыми от Страховых или ещё от какого-то богатого рода, а мы? Что мы с этого будем иметь, кроме того, что нас, возможно, убьют в какой-нибудь красной зоне?

— Мне нравится ваша заинтересованность, Ярослав! — ректор посмотрел мне в глаза. — Вы получите знания, которых в этой Империи вам никто больше не сможет дать. Не в академиях, не в частных школах, не в ваших семьях. Нигде! У вас есть шанс стать самыми сильными магами не только империи, но и всего мира! Ну и кроме всего прочего, вы займете руководящие должности при академии. Которая станет с таким оружием главной силой в империи!

— Господа, вы и правда даже не представляете, что мы все это время работы при академии открыли и сохранили в тайне. — добавил Моисей Абрамович. — Вы получите доступ к знаниям, которых никто больше не знает. Мы собирали их годами и не давали обычным ученикам, которые после выпуска отправялись на службу к князьям. Там информации о порталах, магии и существах, которая не попала ни в один учебник.

— А после того, как вы закончите обучение и докажете, что способны работать на красных зонах, — голос Екатерины Витальевны стал твёрже, — вы сможете занимать самые престижные позиции в этой новой системе. Стать не просто искателями, а руководителями отрядов. Наставниками. Или даже войти в совет академии. Мы строим не просто школу — мы строим новый клан.

— Клан? — переспросила Анжелика, и в её голосе послышалось удивление. — Да, клан! — кивнул ректор. — Академия воинов и аристократов — это не просто учебное заведение. Это сообщество, семья, если хотите, и когда мы станем независимыми, у нас будет своя зона, свои искатели, свои доходы, мы станем большой силой на карте империи. Это и есть клан, и вы можете стать его основой.

«Видимо, из-за таких обещаний, — раздался в моей голове голос Алисы, и я почувствовал, как она улыбается, — Серпухова и стала куратором в академии после распада первого отряда Икс. Ей предложили то же самое — войти в новую систему и, судя во всему, она согласилась».

Мы молчали. Каждый думал о своём. Игорь, который минуту назад готов был спорить до хрипоты, сидел тихо, переваривая услышанное. Лиза смотрела на профессоров с каким-то новым выражением. Анжелика поправила прядь волос, и я заметил, как дрожат её пальцы. Виктор сидел неподвижно. С одной стороны, это не входило в его планы, но с другой — кинуть Страховых лишний раз было бы неплохо.

Я вздохнул.

— По поводу остального мы пока не можем сказать. Я про наше дальнейшее присутствие в отряде икс, — сказал я, и мои слова прозвучали в тишине аудитории раскатом грома. — Это надо обсуждать, взвешивать, понять, чего мы вообще хотим дальше. Но вот по поводу того, чтобы не рассказывать Страхову… у нас будет одно условие.

Ребята оглянулись и посмотрели на меня. Игорь даже слегка приоткрыл рот, Лиза округлила свои синий глаза, Анжелика сжала мою руку под партой. Виктор чуть заметно кивнул — он понял, куда я клоню.

— Что значит условия? — ректор нахмурился, и его голос стал жёстче. — Вы что, торгуетесь с нами, Ярослав? А не забываетесь ли вы?

— Мяч на нашей стороне, Павел Сергеевич — я встал, чувствуя, как в груди разгорается знакомый огонь. — И сейчас правила диктуем мы, и надеюсь, вы не будете с этим спорить.

— Ярослав… — начал Моисей Абрамович, но я поднял руку.

— Вы сами сказали: вы строите новый клан. Сами сказали, что мы — его основа. Сами сказали, что от нас зависит будущее академии. — Я обвёл взглядом троицу. — Тогда не надо на нас давить! Вы хотите, чтобы мы были партнёрами, а не подчинёнными. Так давайте быть партнёрами с самого начала.

— Ты понимаешь, что делаешь? — ректор сделал шаг вперёд, и в его глазах вспыхнул гнев. — Ты шантажируешь нас?

— Нет, — я покачал головой. — Я торгуюсь! Вся наша жизнь — это торги, — я посмотрел на Игоря. — И сейчас мы хотим получить то, что нам нужно, в обмен на то, что нужно вам. Это же справедливо, согласны?

— Что ты хочешь, Ярослав? — спросил Павел Яковлев. — Мне даже интересно послушать. Деньги? Слава? Что тебе нужно?

Я глубоко вздохнул.

— Неужели по мне можно сказать, что мне интересны такие низменные вещи, Павел Сергеевич? Мы хотим знать всю историю предыдущего отряда Икс и то, куда делась Тая Антонова! Только правду! Даже не думайте нам врать! — заявил я.

В аудитории стало тихо. Настолько тихо, что я слышал, как за окном щебечут птицы, как в коридоре кто-то смеётся, как тикают старые часы на стене аудитории.

— Только не попытаетесь нас обмануть, — добавил я, глядя ректору прямо в глаза. — Если мы не сможем друг другу доверять, то не думаю, что у нас получится что-то с отрядом икс.

Екатерина Витальевна отвернулась. Моисей Абрамович снял очки и начал протирать их тряпочкой, хотя они и так были идеально чистыми. Настолько чистыми, что можно было подумать, что там просто нет линз. Ректор смотрел на меня, и в его взгляде было столько всего, что я не мог их разобрать. Гнев? Да! Уважение? Возможно… Страх? Тоже было. Но я не отводил от него своих глаз. Мы смотрели друг на друга, и каждый из нас знал: сейчас решится многое.

Они переглянулись — куратор, профессор, ректор. Екатерина Витальевна чуть заметно покачала головой, прося ректора ничего не рассказывать, но Яковлев уже принял решение.

— Ну хорошо, — сказал. — Если вы так хотите… Будет по вашему.

— Павел Сергеевич, — начала куратор, но он поднял руку.

— Катя, мы сами хотели, чтобы именно они стали новым отрядом икс. Рано или поздно им пришлось бы узнать, и лучше они узнают это от нас, чем потом от кого-то, да еще и в искаженной версии, — сказала Павел Сергеевич.

Он обошёл кафедру и сел за учительский стол, положив руки перед собой.

Я медленно сел обратно на своё место. Рядом замерли ребята. Мне даже показалось, что никто из них не дышал.

— Начинай, Катя. Ты же была там… — сказал ректор, глядя на куратора.

Екатерина Витальевна закрыла глаза. Когда она открыла их снова, в них было что-то, что я раньше не видел. Старая, давно зажившая, но всё ещё ноющая боль.

— Это случилось двадцать пять лет назад, — начала она. — В том же году, когда ваш отец, Ярослав, покинул академию. И когда Тая Антонова… исчезла….