Глава 16. Дуэль и хольмганг...

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция князя Лазарева.

От полноценного осознания пришлось даже невольно и скрыто выдохнуть, потому как навестить меня решили Ростислав со своей сестрой и Мариной. Но радовало отнюдь не это, радовало то, что опасного противника, в лице самой императрицы среди них не было. Хотя я прекрасно понимаю логику действий правящей династии. К тому же ни за что не поверю, что Потёмкин скрыл от них информацию о моей помолвке с девочками.

Слава Бездне! Хоть сегодня обошлось, потому как вести сложные беседы с этой женщиной отнюдь не хотелось. Проще было вести разговор с её мужем.

Правда, не успел я войти в гостиную, как сразу же оказался в клещах цесаревича, а глаза у парня в любой момент грозились вывалиться из орбит.

‒ Захар, твою мать! ‒ ругнулся вдруг беззлобно парень. ‒ Ты что устроил? На кой ляд ты затеял сражение с Давыдовым? Он уже направил запрос к деду на проведение схватки между двумя князьями.

‒ Я вас тоже рад видеть, ваше высочество, ‒ ухмыльнулся я, ловко высвобождаясь из цепких пальцев Романова, а секунду спустя уже пришлось целовать руку его сестре и регацце. ‒ Виктория. Марина, моё почтение. Рад вас видеть. Но если честно я считал, что присутствующий на совете князь Голицын всё вам объяснил в красках. Разве нет?

‒ Да знаю я всё! ‒ чертыхнулся взволновано юноша, следуя за мной по пятам и устало потерев глаза, обессилено развалился на одном из диванов. ‒ Зачем ты избил их наследников? Для чего ты пошел на этот риск?

Стоп... Так вот как обстоят дела! Они видимо даже не в курсе о нашем уговоре с императором. Теперь становится понятно, почему императрица временит со своим визитом сюда. Что ж, так даже лучше. Меньше знают, крепче спят.

‒ Боюсь, что ты неверно сформулировал свой вопрос, брат, ‒ с лукавой улыбкой подала голос Виктория, чинно попивая чай и стрельнув в меня глазами. ‒ Не так ли, юный князь?

Кто бы сомневался, что она в курсе.

‒ Так и есть, ‒ пожал я плечами, приземляясь рядом с Ростиславом и лениво поворачивая к тому голову. ‒ Этот сброд оскорбил не только меня. Они еще весьма нелестно дерзнули отозваться о моих будущих женах, представляешь? Ты бы как поступил на моём месте?

На некоторое время в гостиной повисло странное молчание, однако один момент не укрылся от реанорских глаз, потому как после моих слов Ростислав невольно обратил свой многозначительный взор на абсолютно спокойную сестру, но сразу же вернулся к моему созерцанию.

Что ж, как я и думал, эта тема уже обмусоливалась Романовыми. Значит, к какому-никакому решению те всё-таки пришли. Перестраховались, в общем.

‒ Ладно, прости. Ты прав. Минимум убил бы. Я не думал, что эти идиоты зайдут так далеко. И… да, ‒ с небольшой запинкой проговорил цесаревич. ‒ Мы в курсе вашей неофициальной помолвки. Прими мои поздравления.

‒ И наши с Мариной тоже, князь, ‒ с расслабленной улыбкой произнесла Виктория. ‒ Мы рады за вас. Девушки достойные представительницы своих родов.

‒ Спасибо. Отрадно слышать, ‒ поблагодарил я царственных гостей, параллельно с этим потянувшись в карман и выудив оттуда черный конверт Давыдова. ‒ А что касательно этой писанины, то можете не переживать. По большому счету шансы у нас с ним равны. В общем, пятьдесят на пятьдесят. Так даже интереснее.

Ну… почти равны.

‒ Дай сюда! ‒ выпалил Романов, вырывая у меня из рук послание и быстро его открыв, моментально пробежался по нему глазами под заинтересованные взгляды девушек, а стоило закончить читать, как тот по-детски скривил своё лицо, словно пытался передразнить самого Давыдова. ‒ Оскорбление можно смыть лишь кровью… Дуэль князей… Потребую что-то там от императора, ‒ стал кривляться юноша, смачно сплюнув на пол. ‒ Тьфу! Научи манерам своего сына! Оскорбление он смывать собрался, кретин! Никто не позволит этому состоя…

‒ Его величество позволит, ‒ мягко перебил я парня, устремив свой взгляд в потолок, с комфортом «растекаясь» на диване. ‒ Да ты и сам всё понимаешь, Ростислав. Мне нет нужды тебе объяснять подоплёку.

И если судить по очередной затянувшейся и томительной паузе в гостиной, то не у меня одного было подобное мнение.

‒ Князь, признайтесь честно, каковы ваши реальные шансы в сражении с опытным архимагистром? ‒ вдруг тихо спросила Виктория, отставляя от себя чашку. ‒ Все здесь присутствующие прекрасно понимают, на что вы способны. Также мы в курсе, что огромное количество людей желают вашей смерти. Будь то боязнь за будущие: власть, влияние, или же обыкновенная месть. Итог в конце может быть только один.

Умеет она красиво говорить, этого у неё не отнимешь.

‒ Тогда признаюсь честно, ваше высочество, ‒ задорно усмехнулся я. ‒ Если Давыдов выйдет на арену, и будет считать меня простолюдином и дворовым пацаном с третьего кольца, коим он меня и считает, то вывод будет закономерен. Князь — умрёт.

‒ Скажи мне подобные слова какой-то другой двадцатилетний дворянин, я бы рассмеялся ему в лицо, ‒ хохотнул с какой-то расслабленной улыбкой Ростислав, резво вскакивая на ноги. ‒ Но такому как ты я верю. Хорошо, ‒ вдруг хлопнул тот в ладоши, расплывшись в удовлетворенной улыбке. ‒ Собирайся. Приехали мы к тебе не просто так.

‒ Стесняюсь спросить и для чего же именно? ‒ заинтриговано выдал я.

‒ А ты не стесняйся. Я сюда прибыл не только с дружеским визитом, а чтобы еще и забрать тебя. Отец приказал. Делегация западников желает тебя видеть и переговорить.

Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Вот так удача.

* * *

Первое кольцо. Москва.

Московский Кремль.

Сенатский дворец.

Екатерининский зал Кремля.

Два часа спустя…

У парадного здания на территории Московского Кремля мы были уже пару часов спустя. И если честно, то во многом мне импонировал обыденный стиль в империи ‒ русский классицизм во всей своей красе, а уж в мою излюбленную пасмурную и дождливую погоду и подавно. Поэтому, даже невзирая на ворох свалившихся проблем, настроение было более чем приподнятое.

Стоило приблизиться к Екатерининскому залу, как пришлось сводить всё довольство на нет и принимать свой отчужденный и полностью равнодушный вид. Ведь с каждым проделанным шагом количество разномастных магов и воителей лишь увеличивалось. Причем люди действительно были разномастными, о чем говорил отчетливый запах.

‒ Дальше уже без нас, ‒ вкрадчиво заговорил Ростислав, остановившись у резных дверей главного зала. ‒ Как закончите, то приходи в гостиную. Мы будем там. И, Захар, ‒ вдруг понизив тон, зашептал вдруг цесаревич. ‒ Будь добр, не делай глупостей. У меня мало друзей и из их числа со спокойно душой я могу доверить жизнь лишь одному тебе. Само собой, родичи не в счет.

‒ Удачи, князь, ‒ тихо отозвалась следом Виктория, озарив меня своими ярко-изумрудными глазами, а после демонстративно стала между делом поправлять мой тёмно-багровый костюм на глазах у заинтересованных гвардейцев, стряхивая с него несуществующую пыль. Причем занималась этим так заботливо, словно делала подобное всю жизнь. ‒ Главное знайте одно — пусть для многих вы и являетесь бескомпромиссным убийцей, но в глазах правящей династии вы опора и устрашающая сила империи. Отец не даст вас в обиду.

Устрашающая сила и опора? Бездна, как красиво она интерпретировала слова убийца и Палач.

Правда, на все слова девушки пришлось лишь кивнуть, потому как в следующий миг двустворчатые двери беззвучно отворились, и я в своей излюбленной вальяжной манере зашагал к небольшому скоплению людей, которые расположись в импровизированной зоне для отдыха или же зоне для переговоров.

‒ Ваше императорское величество! Князь Лазарев по вашему зову прибыл, ‒ со всеми вытекающими правилами поприветствовал я отца Ростислава и Виктории.

‒ Здравствуй, Захар, ‒ с радушной улыбкой поприветствовал меня будущий император, поманив к себе рукой и попутно с этим оторвавшись от беседы с двумя непонятными типами. ‒ Проходи, присаживайся. Беседа как раз о тебе идёт. У нас, знаешь ли, возникли кое-какие разногласия, поэтому пришлось послать за тобой, хочу услышать твоё мнение. Кстати, ‒ вдруг с неприкрытым удовлетворением спохватился Романов. ‒ Позволь тебе представить двух наших гостей. Балинт Габсбург-Австрийский и Кандейм Нассау.

От осознания всей ситуации разом у меня почти успел вырваться громогласный и надменный хохот, однако в последний момент пришлось подавить его в зародыше, ведь передо мной сейчас сидел отец Оттона и отец Юстана. Наверное, у них на душе сейчас весьма скверное чувство из-за вынужденного сидения за одним столом с убийцей своих сыновей. Хотя если судить по их эмоциональному фону, то кроме едва уловимого раздражения и напускного спокойствия те более ничего не отражали. Странно, неужели им было плевать на своих отпрысков? Хм, становится интересно. И где третий от Валуа, кстати?

‒ Лазарев Зах…

‒ Мы наслышаны о тебе, ‒ с ленцой бросил Кандейм, равнодушно оглядывая меня с ног до головы. ‒ Кровавый Лазарь. Палач Империи. И вдобавок совсем недавно стал имперским князем. Для двадцати лет у тебя выдающиеся заслуги.

‒ Как ты понимаешь, прибыли мы сюда не для знакомства с тобой, а чтобы решить одну возникшую проблему, ‒ с хриплым басом отозвался Балинт. ‒ Хотя в одном Владимир прав, мы зашли в некий тупик в наших переговорах.

‒ Ты хотел сказать в вашем ультиматуме? ‒ сухо усмехнулся Романов. ‒ Ты уже получил мой ответ.

‒ Давайте перейдем тогда сразу к делу. Что же это за ультиматум? ‒ деланно поинтересовался я.

‒ Сейчас у тебя два выбора, парень, ‒ повысив голос, заговорил Кандейм, переглянувшись с Габсбургом, а вёл тот себя прямо как дома. ‒ Остаться здесь, в империи, под крылом правящей династии Романовых в ожидании масштабной войны, либо проследовать за нами и предстать перед судом трёх империй за все свои злодеяния.

‒ Злодеяния? ‒ одними уголками губ улыбнулся я, пробуя данное слово на вкус. ‒ Что за злодеяния такие? Не припомню…

‒ Незадолго до того, как ты устроил бойню в форпосте Яс-Хи, туда прибыли независимые наблюдатели от наших империй. Древние кланы запросили помощь за несколько дней до учиненной тобой резни. Никакого ответа наблюдающие не давали экспатам, они лишь прибыли осмотреться. И сейчас они все мертвы. В своей животной манере ты всех истребил, ‒ хмуро процедил Австрийский.

Ха-ха-ха! Как всё-таки весело. Переврать и смешать ложь с правдой так еще и меня оскорбить. Это забавно. Это весьма забавно. Похоже, несколько тысяч воителей и магов были обыкновенной поддержкой для тех самых наблюдателей. Как всё-таки стелет, кухаркин сын…

‒ Да… Что-то такое припоминаю… ‒ нарочито заинтересовано и медленно заговорил я, делая вид, что силюсь нечто вспомнить и пальцем касаясь виска. ‒ Там был некто по имени… Оттон, ‒ лицо Балинта при упоминании сына слабо дёрнулось, но тот сдержался, ‒ был некто по имени Сурмин, ‒ Кандейм напротив оказался спокоен. ‒ И некто по имени Франц Валуа. Да точно! Вспомнил! ‒ повысил я голос с довольной улыбкой и поднимая на них насмешливый взгляд. ‒ Все они были убиты моими руками. Я их прикончил. Так и что с того? Они прибыли не в то место и не в то время. Сами виноваты. Я уничтожал врагов своей империи, и они попали под раздачу. Кто ж знал, что они окажутся такими слабыми.

‒ Смеешь насмехаться над нами?! ‒ холодно отчеканил Габсбург, а его аура невольно всколыхнулась, однако под равнодушным взглядом Романова, тот скривился и также медленно вернулся на своё место. ‒ Ты посмел убить моего сына! Посмел убить будущего императора Французской Империи…

‒ Также ты убил представителя дома Нассау, ‒ добавил резко Кандейм. ‒ И…моего Юстана.

Ха-ха! Значит, всё-таки им не плевать…

‒ Знаете, не удивили, ‒ развел я по-простецки руками, а после демонстративно посмотрел на Владимира. ‒ Я столп Российской Империи и лишь государь вправе решать мою судьбу. Но так и быть признаюсь вам честно, я много кого убил. Репутация у меня теперь такая. Скверная. Я убивал и отцов и их сыновей, но все они умерли на поле боя будучи врагами. К тому же буквально недавно я избил четырёх наследников весьма уважаемых в империи родов и как видите, до сих пор хожу и дышу. Кстати, ваше императорское высочество, его величество одобрил мою схватку с князем Давыдовым?

‒ Одобрил, ‒ с понятливой улыбкой, кивнул Владимир, начиная мне подыгрывать. ‒ Сегодня утром. Состояться сможет в течение трёх недель с этого самого дня. Дату можете согласовать непосредственно с Сергеем. Договор жизни и смерти прилагается.

‒ Прекрасно! ‒ расплылся я в предвкушающей ухмылке. ‒ Благодарю вас…

‒ О чем он говорит, Владимир? ‒ хмуро полюбопытствовал Балинт. ‒ Что еще за дуэль? Почему мы ничего не знаем?

‒ Произошли кое-какие трения пару дней назад, ‒ спокойно просветил тех мужчина. ‒ Князь Давыдов не сошелся во мнении с князем Лазаревым. Но в ближайшее время это недоразумение будет устранено.

‒ А знаете, так и быть! Я готов пойти вам навстречу, ‒ тотчас спохватился я, наблюдая за быстро соображающими западниками, которые не успели прийти в себя. ‒ Вы что-то там говорили о войне? Но зачем же доводить до кровопролития? В целом я миролюбивый человек. Я не приемлю такого жестокого подхода, ‒ с невинным выражением лица медленно заговорил я. ‒ Одно дело убивать самому, а другое видеть, как за тебя умирают другие. Мне проще сразиться и погибнуть лично, чем наблюдать за тысячами смертей благородных мужей с вашей и нашей стороны. Совсем недавно до меня дошли слухи, что у вас на Западе есть давняя традиция. Судебный поединок, а проще говоря хольмганг.

‒ К чему ты клонишь, малыш? ‒ с ехидной улыбкой осведомился Кандейм, в то время как Романов стал открыто хмуриться. ‒ Ты осмелишься выйти против нас на хольмганг?

‒ Отчего нет? ‒ с улыбкой ответил я вопросом на вопрос, а моя манера речи стала по крохам ужесточаться. ‒ Или у тебя сбоит артефакт речи, и ты не слышал мои слова до этого? Пусть всё решится судебным поединком. И предлагаю заверить всё договором жизни и смерти. Выиграю, и вы отцепитесь от моей задницы. Проиграю, и моя жизнь будет вашей. Вы ведь этого хотите? Моей смерти, не так ли? ‒ с отчужденной миной спросил я. ‒ Только, боюсь, вам придется дождаться дуэли с князем Давыдовым и, само собой, дозволения императора на поединок. А вы в это время сможете решить, кто из вас захочет отомстить за своего сына. Признаюсь вам честно, ‒ затихающим тоном заговорил я, а в голосе стали звучать нотки презрения. ‒ Ваши сыновья были редкостным мусором, и вы оба это знаете. Один пытался добиться победы дерьмовым способом, а другой пытался достигнуть своих целей, используя ни в чем неповинных девушек. Итог их противостояния со мной вы знаете… Точнее… ‒ а после с вызовом взглянул на Габсбурга, ‒ …почти знаете. Оба сгинули.

На несколько мгновений в зале возникла гробовая тишина, лишь только клокочущая и разгорающаяся ярость в груди Нассау и Балинта говорила мне об их истинных мыслях и намерениях.

‒ Ах ты недонос… ‒ начало было Габсбург, но того мгновенно опередил Нассау.

‒ А кишка у тебя не тонка, малыш, признаю. Некие рассказы о тебе были не ложью, смерти ты не боишься, ‒ с самодовольной улыбкой выдавил из себя Кандейм, сдерживая жгучую злобу и гнев. ‒ Это сейчас было бахвальство мальчишки, Владимир, или же всё сказанное правда?

‒ Захар князь и он вправе говорить за себя, ‒ спокойно пожал плечами Романов, прекрасно понимая, к чему я клоню. ‒ Но последнее слово всегда будет за моим отцом, хотя в принципе и вы ничего не сможете решить без своих императоров. Благодарю тебя, Захар, ты можешь идти, ‒ весело подмигнув, обратился ко мне Владимир. ‒ Мне еще необходимо утрясти кое-какие детали.

‒ Честь имею, ваше императорское высочество, ‒ изрёк я, чуть склонив голову перед мужчиной.

Ну а теперь поглядим к чему всё это приведет, отныне всё зависит от меня и только от меня, точнее от моих сил и способностей. Видит Бездна, влияние и власть иными способами не заполучить.

* * *

Если честно, то я предполагал, что важных разговор на сегодня было уже с головой, однако, как оказалось я очень сильно заблуждался, потому как в попытках найти ту самую гостиную, где ожидали меня Ростислав, Виктория и Марина, я практически лицом к лицу столкнулся с необычайно оживленной императрицей и… Селеной Валуа, которая была в обществе жизнючки Мартелл.

Поцелуйте меня в зад все странники Астрала! Чтоб я беспардонно сдох!

Пришлось даже сделать вид и глупое выражение лица, будто бы я их не заметил, вот только у судьбы на этот счет были сегодня иные планы.

‒ Захар, мой мальчик, а ведь мы с Селеной искали именно тебя. Подойди, мой милый, нам нужно поговорить…

Твою мать! Почему именно сейчас и именно она? Вот же дрянь…