Глава 17. Императорское предложение и старые друзья на пороге...

Первое кольцо. Москва.

Московский Кремль.

Большой Кремлевский дворец.

Как ни странно, но чудесным и непонятным образом мы в течение нескольких минут успели перекочевать из Сенатского в Большой Кремлевский дворец в одну из самых больших и достаточно уютных гостиных. И если судить по запредельному количеству попадающихся на нашем маршруте личных воительниц императрицы, столкнулся я с Валуа, Мартелл и её величеством отнюдь не случайно.

Да и во многом насторожила скрытая кислая мина Ростислава и сосредоточенные лица Вики и Марины, которые как бы случайно встретились нам на пути, и если я не совсем дурак, то судя по эмоциям младших Романовых, те были в некоем недоумении от происходящего. А вот эмоциональный фон Валери и Селены наоборот находился, что называется в выжидательном положении, правда, всё периодически портил вспыхивающий липкий страх, а также их косые взгляды, которыми обе девахи меня одаривали.

Что же касательно самой императрицы, то та кроме лучей довольства и нескончаемых потоков веселья ничего более не испытывала. Эта тридцатилетняя бабуля прямо сейчас находилась в своей стихии.

На француженок в целом было плевать, хоть они и нарушили моё предупреждение о том, чтобы держались от меня подальше, но боюсь здесь придется потерпеть. Не тот случай. Поэтому с равнодушной миной до самой гостиной пришлось шагать за императрицей в обществе напряженных Романовых и Голицыной, пока сама Варвара, Валуа и Мартелл, что называется щебетали ни о чем и делились последними слухами и сплетнями.

‒ Ростик, Викуля, Мариночка, Захар, пошевеливайтесь, ‒ ослепительно улыбнувшись, поторопила нас женщина, указывая рукой на пару кресел подле и напротив себя. ‒ Разговор будет более чем интересен. Селена, моя милая, ты ведь не против?

‒ Вовсе нет, ваше величество, ‒ спокойно кивнула девушка, невольно бросая на меня взгляд. ‒ Мы с домом Нассау и домом Габсбургов хоть и прибыли вместе, но цели у нас… абсолютно разные.

Разные? Суккубья кровь! Так-так-так. Ладно, признаю, мне стало немного интересно. Она ведет себя весьма миролюбиво, даже невзирая на то, что я прикончил её папашу. Этим двум тупицам Балинту и Кандейму есть чему у неё поучиться.

‒ В таком случае прошу, начинай, ‒ радушно добавила Варвара, когда все участники заняли свои места и с вопросом уставились на Валуа. Причем Ростислав это делал с таким злорадным и кислым видом, будто ждал этого всю свою жизнь, однако уже в следующий миг вдруг резко утихомирился после замечания своей любимой бабули, ведь голос женщины в этот раз напоминал звук острого клинка о поверхность металла. ‒ Ростик, уймись. Прошу прощения, Селеночка, он до сих пор злится за прошлый случай. Теперь можете беседовать. К тому же можете представить, что меня здесь сейчас нет.

Даже так? Ну слово императрицы ‒ закон.

‒ Всё в порядке, ваше величество, я всё понимаю, ‒ кивнула расслабленно девушка, а после резко взглянула на присутствующих. ‒ Думаю, уже все в курсе, что прибыла я сюда не враждовать, а лишь передать несколько посланий и предложений от своего деда. К тому же я считаю, что он уже связался с его величеством Всеволодом. Поэтому буду говорить прямо и честно.

Надо же, становится еще интереснее.

‒ Во-первых… князь, ‒ с неловкой запинкой продолжила француженка, переведя на меня чуть тревожный взор. ‒ Мой дед признает, что на столповом магинарии он поступил весьма опрометчиво и подло, когда пошел на поводу у своих соратников, и просит за это у вас прощения. В принципе, как и я.

Вот как? Неужели до него что-то допёрло и тот захотел выйти сухим из воды? Попутно с этим решив переложить всю вину на своих союзников? Старик Франциск хитеееер!

И если судить по вытянувшимся лицам младших Романовых и Марины и невероятно довольному виду Варвары, те разделяли мои чувства.

‒ Во-вторых, касательно смерти моего… отца и того, ‒ дрогнувшим голосом вдруг произнесла Селена, а в душе у девки стал образовываться пожирающий душу страх, ‒ что произошло в форпосте Яс-Хи. Дед признает, что поторопился с оказанием помощи древним кланам. Поэтому даёт слово императора и главы рода Валуа, что не винит тебя за случившееся и надеется, что и ты не будешь держать обиды.

Чего?.. Ха-ха-ха! Что за бред мои уши сейчас услышали? Я сплю, что ли? Пырните меня кто-нибудь уже кинжалом.

‒ Ты смеешься над нами? ‒ процедил сквозь зубы Ростислав, медленно поднимаясь с кресла? ‒ Кто поверит в эту чушь?

‒ Ростик, мой милый, это не чушь. Франциск уже разговаривает с Всеволодом, ‒ со сталью в голосе произнесла его бабуля. ‒ Позволишь еще одну такую вольность и даю тебе слово, ты месяц не увидишься сам знаешь с кем…

Слова на парня подействовали более чем вразумительно и присел он на место уже с более миролюбивым и задумчивым видом.

‒ Понимаю, что это может звучать дико, ‒ покаялась внезапно Селена. ‒ Но мой дедушка многое переосмыслил после Камчатской бойни и пришел к неутешительным для дома выводам. Отныне он решил кардинально менять политику в особенности с Российской империей. Поэтому в подтверждение своих слов и укрепление отношений он предлагает заключить брак.

‒ Бабушка, я ведь уже говорил, что не женюсь на ней ни за какие коврижки, ‒ вновь повысил голос Ростислав, глядя в глаза женщине, в то время как Марина и Вика нахмурились после услышанного и отчего-то взглянули уже в мою сторону.

‒ А разговор сейчас не о тебе, мой милый, ‒ улыбнулась весело императрица. ‒ Но свой штрафной месяц ты заработал. Поздравляю!

‒ То есть… как не обо мне? ‒ удивленно осекся цесаревич. ‒ Если не обо мне, то получается… ‒ и юноша резко обратил свой озадаченный взгляд на меня.

Твою мать! Во имя Угорских Бесчинств! Этого еще не хватало.

‒ Так и есть, Ростислав, боюсь, что о нашем с тобой браке ты можешь забыть навсегда, ‒ успокоила того Селена, а после вновь скосила свои глаза на меня. ‒ Признаюсь честно моя кандидатура была первой в очереди на заключение брака. Только, как я и сказала, мой дед меняет политику, и отныне я буду его преемницей на трон. Само собой, если не случится чего-то… непредвиденного. Поэтому пришлось отказаться от этого варианта по нескольким причинам. В данный момент мой дед предлагает заключить брак между представительницей второго по величине и силе дома во Французской Империи и князем… Лазаревым.

‒ То есть, ‒ прошептала изумлённо Виктория и молниеносно повернула голову вправо от Селены, где сидела еще одна девица. ‒ Между Захаром и… Валери?

Стоило прозвучать данным словам, как я никого не чураясь в ленивой манере обратил равнодушный взгляд на вторую француженку и внимательно оглядел её с ног до головы.

Ага. Сейчас! Бегу и спотыкаюсь. Видит Бездна, сдалась мне эта жизнючка до скончания веков. Одной под боком хватает. Я не коллекционер баб, хотя сейчас этого и не скажешь. Да, Мартелл безумно красива и ничем не уступает Селене и моим будущим женам. К тому же, вероятнее всего, она умна. А ещё сексуальна и соблазнительна во всех местах. Вот только я давно перестал думать присущим для некоторых молодых людей местом. А старуха хитра. Перестраховалась заранее. Прожженная интриганка.

‒ Всё та…

‒ Отказываюсь, ‒ с отчужденным выражением лица перебил я Валуа на радость Виктории, а сама Мартелл с гримасой вселенской обиды смерила меня шокированным взором.

‒ Я тебе… не нравлюсь? ‒ с потайной горечью поинтересовалась целительница. ‒ Чем я плоха?

‒ Боюсь, что я недостоин такой чести. В нашей империи хватает достойных столпов. Вы прекрасны, Валери, и с лёгкостью найдете себе пару, ‒ ответил я к француженке. ‒ Однако, у меня на примете уже имеются кандидатки в жены. Так что этому браку не суждено состоятся. Да и не факт, что я вообще смогу когда-либо жениться. Просто не доживу. Умереть могу в ближайшее время.

‒ О чём вы, Захар Александрович? ‒ омрачившись спросила Селена, переглянувшись с изумлённой, но молчащей подругой.

‒ Совсем скоро у меня состоится дуэль с князем Давыдовым, а после этого через некоторое время, если его величество одобрит вызов, то осуществится хольмганг с кем-то из числа ваших делегационных представителей, ‒ заключил я, широко улыбнувшись и пожимая плечами. ‒ Правда, не знаю с кем именно…

Однако договорить свои последние слова я не успел, потому как оживился самый неожиданный в компании человек.

‒ Прошу меня простить, ‒ с чуть потускневшей улыбкой резко заговорила императрица, поднимаясь на ноги и не сводя с меня внимательного и изучающего взора. ‒ Нужно отлучится по делам. Не скучайте, мои дорогие. Захар, как только разрешатся кое-какие вопросы, ‒ бросила женщина перед уходом. ‒ Мы с тобой еще увидимся и продолжим наш разговор.

Стоило Романовой покинуть гостиную в обществе своих телохранительниц, как до меня тотчас донесся усталый голос Ростислава, а сам я оказался под прицелом множества огорошенных взглядов.

‒ Хольмганг? ‒ тихо прошептала Валуа, нервно переглядываясь с взволнованной Валери. В то время как напуганная Вика играла в гляделки с Мариной. ‒ Как же…

‒ Ты ничего умнее не придумал? Просил же не делай глупостей! ‒ рявкнул раздраженно парень, но уже в следующий миг голос его еще сильнее ужесточился, и он в одно мгновенье оказался подле меня, еле сдерживая себя от гнева, чтобы не вцепится в моё горло дрожащими пальцами. ‒ Совсем рехнулся?! Я давно стал подозревать, что ты сумасшедший ублюдок. Им-то ты зачем бросил вызов на судебный поединок? Тебе мало дуэли с Давыдовым? Из ума совсем выжил? Зачем ты постоянно так рискуешь? Жить надоело?

Ох, Бездна, ему еще учиться и учиться.

‒ Это просто подарок судьбы, ваше высочество, ‒ спокойно произнес я, продолжая обмозговывать сложившуюся ситуация. ‒ Или проще было развязать войну?

‒ Да не было бы войны! ‒ стоял на своём юноша, прожигая меня яростным взором. ‒ Эти их ультиматумы стары как мир.

‒ Дело не в этом, брат, не так ли, князь? Договор жизни и смерти с условиями? ‒ вдруг с необычайно спокойным голосом осведомилась у меня великая княжна, на что я кратко и с улыбкой кивнул. ‒ Войны бы может и не было, но проблема никуда не денется. Не все столь здравомысленны как правящая династия Французской Империи.

‒ Ростислав, ‒ решил я успокоить разбушевавшегося парня. ‒ За всё в этой жизни нужно платить. Именно по такому принципу я прожил всю свою жизнь. И ты как никто другой должен это понимать. Возьмем, к примеру, покойного друга твоей подруги Селены, ‒ рассудительно проговорил я, указав на девушку рукой, пока все остальные с интересом стали прислушиваться к моей речи. ‒ Оттон был глупцом и отбросом. Я говорил ему держаться от меня как можно дальше, но этот венценосный идиот и его сыплющий угрозами старикан меня не послушали и сделали по-своему. Один подох в мучениях, как и подобает мусору, а другой лишился не только своей репутации, но и немалой доли своего магического и духовного воинства. А вот подруга Габсбурга Селена напротив поступила весьма здраво и прислушалась к моему совету, в отличие от своего папаши. Даже её дед вовремя спохватился, ‒ после упоминания об отце, лицо Валуа дёрнулось, но та удержала себя в узде. ‒ Наша Белая Молния не захотела быть чьей-то подстилкой и зуб даю провела со своими родичами серьезную беседу после случившейся резни. Как итог, она станет будущей императрицей, но в качестве уплаты своей глупости и недальновидных поступков ей отныне приходится ломать свою гордость и извинятся перед вчерашним простолюдином. И попутно с этим вести новую политику, невзирая на скорое негодование своих союзников.

‒ Тогда за что платите вы, князь, поступив таким смертельно опасным образом? ‒ серьезно спросила Виктория, пока её брат пребывал в глубоких размышлениях после моих слов, а тишина в гостиной изрядно начала затягиваться. ‒ Кандейм и Балинт не так просты. Вы должны это понимать.

‒ Если коротко, мне приходится платить за решение будущих проблем и трудиться на благо империи. Риск того стоит, ‒ соврал я, расплывшись в довольной улыбке и медленно поднимаясь с кресла. ‒ У меня много врагов, ваше высочество, и в скором времени их число я планирую резко убавить. Задача эта утомительная, а ждать я не люблю. Многие люди слабы на память. Поэтому лучше один раз увидеть самому, чем сто раз от кого-то услышать о каком-то невзрачном Палаче Империи, которым церковь пугает обычный люд. Надеюсь, отныне все понимают к чему я веду. А теперь прошу меня простить, имеется еще уйма дел, ‒ добавил я, склонив голову перед присутствующими в знак прощания. ‒ Честь имею, дамы и господа и благодарю за вашу заботу. Мне приятно…

* * *

Второе кольцо. Царицын.

Наёмничий корпус «Кровавый Лазарь».

Неделя спустя…

Первое, что можно было услышать ‒ это крики адской боли и вопли, которые были наполнены мучительными страданиями. Следом можно было ощутить резкий запах пота и приятный аромат свежей крови. И в завершение ко всему невооруженным глазом можно было увидеть яростную вездесущую мощь и вспышки алой молнии, а также свирепствующую силу различных духовных образований и техник, что лоб в лоб сталкивались друг с другом на поле брани.

Основной испытательный полигон корпуса наёмников, который уже более года носил название «Кровавый Лазарь» был в данный момент далек от своего полноценного и обыденного вечернего спокойствия.

Агония и истязания пятерых людей и одного добровольца-альва, который по своей глупости вызвался на тренировку, продолжались на протяжении уже трёх часов. Правда, вой и жалобы еле передвигающихся и слабо обороняющихся мужчин за всё время так и не смогли тронуть холодное сердце спокойно вышагивающего Лазарева. От начала и до нынешнего момента на лице у парня не дрогнул ни единый мускул. И лишь веселый смех молодой матери за гранью барьера, а также невнятное бормотание младенца, периодически вызывали некое пробуждение эмоции на отчужденной физиономии имперского князя.

* * *

Всё же я правильно сделал, что решил отправиться в Царицын. Да и поднявшаяся шумиха оказалась как нельзя кстати в преддверии моей поездки на малую родину. К тому же за пару дней секунданты, коими являлись Трубецкой и Акинфов, утрясли все дела касающиеся дуэли двух князей вплоть до дня, времени, а также места сражения.

Причем проводиться дуэль будет не абы где, а в центре Москвы на самой древней магической арене под названием «Вавилон», которую пару сотен лет назад заложил один из императоров Романовых. В общем, в преддверии приёма скучно не будет.

Как ни странно, но делегация западников даже и не думала отчаливать домой, а вот императрица всё же отстала на время от моей реанорской задницы, по-видимому, после обстоятельной беседы со своим мужем. Как я понимаю множество заинтересованных сторон оказались сбиты с толку нашей с Давыдовым разборкой и в данный момент многие просто ждали, чем закончится перепалка двух князей.

‒ Шеф, ну как так? ‒ обессилено заканючил Лёня наряду с остальными, из последних сил продолжая уклоняться от тёмно-багровых игл, что были сотворены из чистой стихии молнии. ‒ Ты ведь полдня всего дома. Нет чтобы по-людски. «Привет» или «Как дела?» А ты вместо этого морду сразу бить нас потащил. Наказывать-то за что? Мы вроде как соскучились по тебе.

‒ Причем было бы за что наказ… ‒ жалостливо протянул Ярослав, однако уже в следующий миг его усталый голос заглушил сдвоенный визг Богатырева и Лисина, а также немощный вскрик Кертайса.

Как не крути, но в чем-то Костров был прав. Увиденное в корпусе более чем радовало глаз и мою реанорскую натуру. Дисциплина, инструктора, воители и редко пробуждающиеся духовники. В корпусе всё шло именно тем образом, каким я его изначально и задумывал, но главное был выдержан необходимый менталитет и растущий прогресс. И как нельзя кстати это начало приносить свой доход в казну будущего рода. Потому как по моим подсчетам на счетах моих сейчас покоилось порядка семисот или восьмисот миллионов. Я почти нищий. Поиздержался. А реанорского казначея в любой момент мог хватить сердечный приступ.

Что же касательно моих действий, это было отнюдь не наказание, а профилактические действия.

Пиршество алой молнии Реанора…

За долю мгновения около десятка сформированных разрядов молнии спикировали с неба. Вначале те разрушили шаткие духовные покровы и выставленный щит Кертайса, а в следующий миг до ушей вновь донеслись несколько благозвучных порций болезненных криков.

‒ Урок окончен. Можете не благодарить, ‒ спокойно произнес я, медленно возвращая закатанные рукава на рубашке в исходное положение, а потрескивающая молния и дух начали медленно возвращаться в тело хозяина. ‒ Вадим, что ты понял после произошедшей лекции?

‒ Что я… виноват, ‒ тяжело дыша, тихо прохрипел молодой папаша, под веселый хохот собственной жены и лёжа мордой в пыли. ‒ Надо было подойти сразу к тебе, а не ходить и не гадать… на кофейной гуще.

‒ Что поняли остальные? ‒ повысил я голос.

‒ Что мы… должны были вправить ему мозги, ‒ хором промямлили остальные ратаи и один альв. ‒ Путём рукоприкладства…

‒ Ванесса, ты всё слышала? ‒ обратился я магине, однако уже в следующий миг, стоило барьерам развеяться, как под взглядами ошеломлённых мужиков я получил смачный поцелуй в щеку, а в руки мне всучили совсем крошечного человеческого карапуза, пускающего изо рта пузыри и из носа сопли. ‒ Согласуйте дату и время. Я буду его крестным отцом.

Надо же. Совсем лёгкий. Прямо как… Занра.

‒ Спасибо! ‒ весело пропищала Абрагим, а ныне уже Соловьева, повиснув у меня на шее. ‒ Мы этого никогда не забудем, ваше сиятельство.

‒ Тебе тоже воспитательная взбучка полагается, но твой муж получил за обоих, ‒ спокойно отозвался я, возвращая повизгивающего Гордея матери.

‒ Шеф, а как же Давыдов? Это… правда? ‒ с некой нервозностью устало спросил Иван, вынимая морду из пыли и переглядываясь с остальными. ‒ Слухи не врали? Договор жизни и смерти? У тебя будет дуэль с целым главой рода?

‒ Это мои княжеские проблемы и за них можете не переживать, ‒ отмахнулся лениво я. ‒ Занимайтесь своей работой. Она у вас хорошо выходит. В целом я доволен увиденным.

‒ Это что ж такое получается… ‒ с глупой и грязной рожей, а также выплёвывая изо рта песок, вдруг прокряхтел Костров с довольной улыбкой на губах после моего комплимента. ‒ Ты его прикончишь? Будет полноценная битва двух князей?

Однако уже в следующий миг тот вновь болезненно завопил, потому как очередной разряд ослабленной молнии прилетел тому точно в задницу, прожигая штаны.

‒ Да за что?! ‒ возмутился жалобно парень, вновь уткнувшись головой в пыль полигона, со старческим оханьем потирая пятую точку. ‒ Я не виноват…

‒ За глупые вопросы, Лёня. Ты думал мы в шашки с ним играть будем?

‒ Захар, а какой у тебя сейчас ранг в таком случае? ‒ после затянувшейся паузы выдохнул обессилено Соловьев, распластавшись уже спиной на земле и глядя на меня снизу-вверх. ‒ Ты сам если что сказал… не гадать на кофейной гуще и спрашивать.

Сучья кровь! Молодец. Уел.

Правда, вместо ответа я просто развеял иллюзорные чары на перстнях и показал валяющимся в грязи подчиненным свою ладонь.

‒ Твоююююю мааааать! ‒ с неверием и шоком протянул Ярослав не сводя глаз с колец. ‒ Глазам не верю. Впервые вижу не то, что вживую целого князя, так еще и живого архимагистра.

‒ И причем не по паутине… ‒ добавил изумлённый Лисин.

‒ Ладно, хорош валяться! ‒ холодно отчеканил я, вновь набрасывая на перстни иллюзорные чары. ‒ Поднимайте задницы. Едем назад. Тут я пробуду еще три-четыре дня и за это время постараюсь передать вам как можно больше.

А секунду спустя сразу нескольких обреченных и тяжелых вздохов прервал женский крик. И могу поклясться чем угодно. Этот голос я не слышал давно. Очень давно.

‒ Зеантааааар! Зеантааааар!

Стоило вяло обернуться на зов своего имени, как в следующий миг пришлось подхватывать на руки хрупкий девичий стан, еще вдох спустя теплые пальцы коснулись лица и мой рот оказался в плену чувственных и нежных губ, а нос втянул в себя дивный аромат знакомого тела.

Маша?

Причем девушка была не одна, а в обществе уже знакомых мне людей. Своего отца, Борислава и заметно возмужавшего брата.

‒ Я скучала, Зеантар, очень скучала, ‒ тихо прошелестел безумно мягкий голос на ухо, но уже секунду погодя, завидев моё равнодушное лицо, та моментально выскользнула из моих объятий и со всей серьезностью низко мне поклонилась, а в её тоне зазвучали отчетливые нотки страха и паники. ‒ Прошу простить, ваше сиятельство за такую дерзость. Только не гневайтесь. Я просто не смогла удержаться!

Суккубья кровь! Надо же. Это точно Устинова?