Глава 19. Альва, "Вавилон" и к бою...

Сучья кровь! Невероятно. И почему я не знал, что она рисует с рождения? Бездна, это моё упущение.

Правда, подступиться со своими вопросами было сложновато, поэтому пришлось выставить недоумевающего Кертайса за дверь, а сам я целую минуту молча изучающим взором наблюдал за немного взволнованным личиком девушки.

‒ Я… я в чем-то провинилась? Ошибка в… расчётах? ‒ дёргано вопросила та, нервно перебирая пальчиками и искоса поглядывая на мой рабочий ноутбук.

‒ Вовсе нет, ‒ отрицательно махнул я рукой. ‒ Рита говорит, что ты молодец. А в вопросе управления я ей доверяю как никому другому.

Твою мать! Ладно, придется рискнуть…

‒ Я знаю, что в вашем разрушенном мире тоже была своеобразная мера магии, но родились вы с Кертайсом уже в дикой стигме, ‒ начал я нашу беседу издалека. ‒ Так скажи мне, Калира, если интерпретировать твою одарённость по градации рангов Российской Империи, какова будет твоя сила?

От подобного вопроса брови девушки невольно взлетели вверх и на несколько секунд она над чем-то задумалась.

‒ По меркам моей расы я еще достаточно молода, ‒ тихо заговорила альва. ‒ Но если навскидку, то магистр второй, либо первой степени. Брат чуть сильнее меня.

Немного маловато, но выбирать не приходится. Если постараюсь, то добьюсь необходимого минимума.

‒ Как давно ты рисуешь? ‒ с тёплой улыбкой спросил я.

‒ Точно не знаю, ‒ изумлённо пролепетала девушка, не ожидавшая подобного вопроса. ‒ Лет… лет сорок.

Сейчас ей сорок пять. И она действительно еще молода.

‒ Когда рисуешь, частично используешь магию тьмы, не так ли? Напитываешь холст, кисть и контур? ‒ поинтересовался я, не сводя внимательного взгляда с её матово-серых ногтей и кончиков пальцев.

‒ Немного, ‒ с робкой улыбкой подтвердила та. ‒ Но откуда… Откуда ты знаешь?

Разрази меня трижды Бездна! Она та, кто мне нужен! Правда, без манипуляции не обойдется. Хотя, что поделать, такова моя эгоистичная натура.

‒ Неважно откуда я это знаю, важно то, что я тебе сейчас предложу. Скажи, Калира, ты хочешь повести дом Темного Течения за собой в новом для альвов мире? Желаешь стать сильнее, чтобы защитить свой народ и семью? Судя по характеру Кертайса, он не желает быть патриархом вашего дома, а твой отец уже очень стар, ему слишком трудно будет приспособиться на новом месте и на его долю и так выпало много несчастий и горестей. Поэтому остаётся только одна кандидатура — ты. Однако чтобы тебя слышали не только альвы, но и люди, тебе понадобится сила, и сейчас я говорю не о силе убеждения. Ты согласна со мной в этом утверждении?

‒ Согласна! ‒ кивнула без каких-либо раздумий та, а вся нервозность на лице девушки стала медленно сходить на нет, уступая место отчужденной решимости.

‒ Как и обещал, я помогу обустроиться дому Тёмного Течения в новом мире, да ты и сама видишь, что своё слово я держу и постройка будущего квартала альвов почти завершена. К тому же за Романовыми тоже дело не встанет. Но вот ты. Ты совсем другое дело. Я могу сделать так, что ты станешь сильнее. Гораздо сильнее своего отца. Гораздо сильнее всех своих предков вместе взятых. Сможешь уничтожить любого врага по щелчку пальцев. К тому же, ‒ улыбнулся снисходительно я, медленно поднимаясь с кресла и обойдя стол по дуге, оказался за спиной вздрогнувшей альвы. ‒ Ты сама всё видишь. Кровавый Лазарь. Палач Империи. Душегуб. Слов на ветер я не бросаю и всё довожу до конца.

‒ Что ты… Что хочешь взамен… своей помощи? ‒ с лёгкой тревогой в голосе отрывисто спросила Калира, невольно сглотнув и прикусив зубами дрогнувшие губы.

‒ Мне нужна… Ты, ‒ прошептал расслабленно я, мягко садясь на стол перед девушкой и приподняв её подбородок рукой, заглянул в её ярко-фиолетовые глаза. ‒ Мне нужна твоя верность. Твоя преданность. Твой талант. Вся ты. Целиком и полностью. И нет, ‒ усмехнулся весело я, почувствовав панику и страх в её эмоциях. ‒ Я не буду с тобой спать. Говорил я сейчас не о твоём… ‒ и, окинув все сексуальные выпуклости альвы с ног до головы, добавил: ‒ Весьма соблазнительном теле и не об убийстве разумных, либо каких-то безумных жертвах или предательстве своей расы. Можешь успокоиться я не деспот и не тиран.

Ну… почти.

‒ К такому бреду я никого не принуждаю. Всё будет чуточку проще. Вот только если ты согласишься, то пути назад уже не будет. Хотя вести свою жизнь дальше ты сможешь в обыденной манере, как раньше, лишь наши дела, беседы и действия останутся между нами. Об этом никто не должен знать. Ни твой отец, ни Кертайс, ни мои будущие жены. По крайней мере, пока я сам не разрешу тебе рассказать об этом. А вздумаешь предать меня, то… умрешь, ‒ улыбнувшись одними уголками губ, мягко заявил я, а после неспешно вернулся обратно в кресло. ‒ Поэтому выбор за тобой. Можешь развернуться и уйти, и клянусь тебе своей жизнью, всё останется как прежде, а этот разговор забудется. Либо ты можешь остаться здесь и выслушать мои мысли до конца. И как итог измениться до неузнаваемости и стать живой легендой дома Тёмного Течения. У тебя есть минута на размышления. Время пошло…

Однако твердый и решительный голос альвы раздался почти сразу, та ответила тотчас без каких-либо колебаний и раздумий, а её глаза попросту сияли тёмным пламенем уверенности.

‒ Я согласна, если ты исполнишь все сказанное. Если ты поможешь мне и моему дому, то до последнего своего вздоха, мой разум, моя жизнь, моя верность и… моё тело. Всё это в конечном итоге будет принадлежать лишь тебе. Стихия тьмы будет мне свидетелем и как принято говорить на Земле: клянусь Катаклизмом.

‒ Чудесно, Калира, ты не пожалеешь о своём решении, ‒ расплылся я в холодной усмешке. ‒ А теперь послушай кое-что. Одну историю. Рассказ об одном существе. Но перед этим позволь представиться, ‒ ухмыльнулся я, и встав с кресла, как и подобает дворянскому этикету в империи уважительно поклонился альве. ‒ Моё настоящее имя в прошлой жизни ‒ Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон. И я последний в своём роде реанорец…

* * *

Весь рассказ занял около часа. Само собой, многое пришлось скрыть, утаить и интерпретировать на свой лад и манер. Однако стоило мне замолчать, как мёртвая тишина в кабинете затянулась на долгие-долгие мгновения. Лишь только обескураженный и бледный вид Калиры, а также её учащенное сердцебиение и подрагивающие пальцы могли передать всю гамму чувств и эмоций девушки, которые она испытывала в данный момент.

‒ Ушам не верю… ‒ прошептала альва, не сводя глаз с моего лица. ‒ Твой мир чем-то схож с нашим. Значит, наш язык… тех альвов, которых вы убили… ваше отношение к нам во время встречи… вы…

«Вы?» Ладно, так и быть. Это забавно.

‒ Всё так, ‒ подтвердил я её догадки, а затем, неспеша на листке бумаги стал карандашом чертить скользящий символ малого потока тьмы.

Правда, хоть это и была реанорская руна, но без должного управления силой, внутренним чувством такта и ритма. Без выверенного владения искусством начертательного мастерства, такое было не повторить.

‒ Языки разнятся. Альвы разнятся тоже. И да, я вас спутал. А теперь постарайся повторить вот этот ряд, ‒ попросил я девушку, подтолкнув к ней листок и карандаш. ‒ Это очень важно. Даю тебе… полчаса.

Все труды Калиры заняли порядка часа, а руки её то и дело с каждым разом вспыхивали краткими сгустками мрака. Но уже на тридцатой по счету попытке магиня стала выдыхаться, тьма на её пальцах была уже еле заметна, а изначально заинтересованное увиденным лицо альвы под конец стараний наполнилось диким непониманием и тревогой. Но даже так, она весьма косо, рвано и до жуткого скверно умудрилась повторить треть формулы.

‒ Как такое возможно? ‒ бесцветно отозвалась она, а после с шоком взглянула на меня. ‒ Не получается. Но как ты… вы… и еще в столь расслабленной манере… Что это?..

‒ И не получится, ‒ подтвердил я, довольный увиденным и, подхватив оба листка, при помощи своей молнии превратил бумагу с рунами в тлеющий сгусток, но даже так он успел вспыхнуть густым мраком у меня в кулаке, а лишь позже распался пеплом, вливаемой магии Калира, видимо, не пожалела. ‒ Что это такое и для чего это нужно узнаешь позже, но с данной секунды ты будешь единственной помощницей моей поверенной. Через три дня отбываешь в Москву вместе со мной, Леной, Ритой и Лизой. Советую собрать вещи. Твоим обучением я займусь лично. Маргарита подберет тебе замену, хотя я уже знаю к кому обратиться. Есть одна кандидатура.

‒ А моё лицо? ‒ смущенно прошептала девушка, медленно приходя в себя после истории и всего увиденного, между делом касаясь шеи и ушей.

‒ Это не проблема, ‒ отмахнулся я. ‒ Попрошу Хельгу, и она доставит тебе мою маску альбиноса. Так что не переживай.

Но если честно, всё это насмешка судьбы не иначе. Кто бы знал, что я в итоге когда-нибудь смогу обзавестись ученицей. Бездна, порой мне и вправду начинает казаться, что мастер Уартерат умел видеть будущее.

* * *

Первое кольцо. Москва.

Главная резиденция князя Лазарева.

Если честно, то галоп дней промелькнул подобно вспышке света того святоши Степана. В течение трёх дней после обретения первой в жизни ученицы я безвылазно находился на полигоне корпуса по восемнадцать-двадцать часов в сутки, продолжая неустанно вдалбливать в ребят силой прописные для реанорцев истины и не совсем понятные методики для людей.

К моменту моего отъезда, в аэропорту те уже еле стояли на ногах, да и были похожи во многом на мертвецов вечного поля битвы. Но главное было в том, что все стояли и были живы, натянуто улыбалась и механически махали руками в знак прощания. Думаю, скорее всего, лишь через пару-тройку декад упорных тренировок они поймут, что происходящее истязание и мои труды не прошли для них даром. Хотя признаться честно в Мерраввине за такое обучение до реанорской охоты меня могли бы осыпать парой тонн чистейшего золота.

К тому же после недолгих поисков была найдена замена Рите и Калире в лице Маши, потому как после кратких бесед к такому мнению пришел как хитрожопый Борислав, так и Устинов. Но в целом внедрение клана Гамбит в рабочий процесс будущего рода Лазаревых начало свою работу.

Да и по приезду в усадьбу пришлось отвечать на ворох обыденных вопросов Алины и Прасковьи. Потому как в Царицын я умчал без их ведома и спонтанно, но обрадовал один неоспоримый факт — обе княжны даже не думали лезть в мою разборку с Давыдовым и хоть как-то о ней упоминать. А также ни одного вопроса касательно хольмганга я так и не услышал. Благо обе боярышни прекрасно понимали мои посылы и мало по малу стали осознавать своё место подле меня, как и подобает будущим княгиням. И за это я был им безмерно благодарен. Вот только их встревоженные и нервные взгляды, которые они обращали на меня в те моменты, когда я их якобы не видел, что называется, говорили сами за себя.

Из всей же суеты мельтешащих дней до предстоящей дуэли с Давыдовым выбивался один возникший аргумент, который я осознал очень быстро. Три или четыре дня спустя ко мне пришло важное осознание, что Прасковья оказалась без ума от маленьких детей, но еще больше позабавил случай знакомства Феофана с Лизой и Анжеликой. Ведь после нашей неофициальной помолвки надутый, будто заправский индюк мелкий сопляк не отходил от Куни и Алиши ни на шаг и стал их негласным телохранителем. Негласно тот охранял девчат от меня. Правда, охранять что-либо было поздно. Обе княжны уже принадлежали мне. Но совсем скоро поведение Потёмкина изменилось, когда юнца в простецкой манере стали называть и обзывать просто Феней обе малышки при каждой их встрече. Отчего мелкий прыщ постоянно злился, после смущался и от нахлынувших чувств пытался найти в резиденции пятый угол, напрочь позабыв о своей первоначальной задаче охранять сестру и подругу от безумного маньяка и убийцы в моём лице. А еще неделю спустя на смену постоянному крикливому смеху двух малюток, который преследовал мой чуткий реанорский слух, прибавился еще и учебный менторский тон младшего Потёмкина, ведь некое время спустя этот пройдоха каким-то образом смог подружиться сразу с двумя простолюдинками.

* * *

Первое кольцо. Москва.

Недалеко от магической и наистарейшей арены «Вавилон».

Декада спустя.

2 октября 2024 года.

Около двух часов дня…

Серо, пасмурно, дождливо. Всё как дома. Всё как я люблю. Как по мне это был воистину замечательный осенний день, и он как нельзя заслуживает того, чтобы именно в эту среду пролить кровь одного зарвавшегося боярского князя. Ну, или сегодня просто сдохнет хамоватый, эгоистичный и до жути эксцентричный реанорец. Хотя этот вариант будет правдивым, если Давыдов во время нашей схватки покажет нечто экстраординарное, к чему я не буду готов от слова совсем.

Забавлял также момент с устроенным тотализатором сразу от нескольких родов на противоборство двух князей, но еще более удивило количество аристократов, которые спешно прибыли в столицу со всех уголков обширной империи. Как оказалось сражения подобно моему с Давыдовым хоть и бывали в государстве, но происходили они довольно-таки нечасто. Один случай рассматривался на три или более лет. В иных моментах до дуэлей доходило редко, ведь просто-напросто объявлялась война родов, и уже там разношерстная компашка из числа представителей участников с удовольствием и оттяжкой резала друг другу глотки.

Именно по этой причине сегодняшнее событие можно назвать как разрешение спора между мной и Давыдовым, а вот для прочей знати это было нечто развлекательное.

‒ Ты, как и всегда сама пунктуальность, ‒ отчитала меня тихо фон Тек, протягивая зонтик и оглядывая моё простое облачение.

‒ Не стоит. Всё равно промокну, ‒ отмахнулся я от протянутого аксессуара, между делом подхватывая джады, а также две перевязи с иглами и покидая машину под непрерывно моросящие струи воды. ‒ Сражение всё равно назначено на три.

От нахлынувшего удовольствия пришлось даже зажмуриться и запрокинуть лицо, ведь дождик как нельзя лучше приводил состояние в норму. А стоило немного обострить все свои реанорские инстинкты, как пришло мгновенное осознание того, что людей на арене было с избытком. Точнее даже не простых людей, а знати со всего государства.

‒ Не удивлюсь, если даже Романовы прибыли вперед тебя, ‒ продолжила меня журить начальник службы безопасности, когда мы миновали подтрибунное помещение, попутно с этим принимая множественные поклоны от гвардейцев и уважительные кивки от воителей из числа жандармов первого отдела.

Стоило оказаться на нужной мне территории как от увиденного пришлось даже присвистнуть, потому как количество люда было достаточно большое. Само собой, забита была не вся арена, но если взять в учёт то, что всё это дворяне, то от подобного становилось лишь интереснее, да и само ристалище было поистине огромно. В остальном же Хельга оказалась права. Все были в сборе. Романовы, западники, главы родов, главы боярских родов, всевозможная знать и даже святоши оказались тут как тут. Присутствующих было хоть отбавляй, пришлось даже оглядеться по сторонам и быстро направиться к малому скоплению до боли знакомых аур у одного из двух входов.

‒ Эх, красавец! Молодым себя чувствую! ‒ прищелкнул довольно языком Трубецкой, ухмыльнувшись во все тридцать два белоснежных зуба, параллельно с этим оценивая мой внешний вид. ‒ Прямо-таки как в старые добрые времена. Самому даже захотелось выйти на арену. Всё по старым традициям происходит.

Хлопковая льняная белая рубаха с закатанными по локоть рукавами. Тактические черные штаны и в тон им такого же цвета ботинки, которые чаще всего носят стеновики-военные.

Да. Всё по старым традициям. Просто и справедливо. Два дуэлянта. Никаких доспехов и брони. Два вида вооружения и магия. И только один по окончанию боя может покинуть арену.

‒ Если что, то я поставил на тебя нехилую сумму! ‒ вновь заговорил мой секундант, разглядывая трибуны и встречаясь взглядом с Акинфовым, который стоял подле моего противника. ‒ Так что если умудришься умереть и проиграть, из-под земли достану и вытрясу свою сумму!

‒ Деда!

‒ Михаил Валерьевич!

Заголосили недовольно и в унисон Алина с Прасковьей.

‒ А ну цыц! ‒ рявкнул рассержено старик, опаляя обеих недовольных взглядом. ‒ Брысь отсюда! Шагайте вон… туда. Забери их отсюда, Хельга! Устроили тут не пойми что, понимаешь! Бабских воплей мне здесь еще не хватало. Разговор ведется мужской, так что молчите и топайте. Вот что я тебе скажу, Захарка, ‒ вдруг вполне серьезно заговорил Трубецкой, пока я неуловимо подмигивал медленно уходящим девушкам и фон Тек. ‒ Сам Сергей хоть и на пике архимагистра, однако, своему отцу он нечета. С песком его покойного бати мы в молодости и по дурости встречались несколько раз и итог не сказать, что мне понравился. Техники у него достойные. Так что будь начеку.

На все изречения старика пришлось кивнуть, и ловко накинув на себя перевязь с иглами и портупею с ножнами, а также прежде чем двинутся за возводимый артефакторами барьер, я коротко спросил.

‒ Много поставили?

‒ Достаточно, ‒ важно приосанился старик. ‒ Поболее Потёмкина. Представить себе не можешь, какой он жмот. Так что приданного за Прасковью можешь не ждать, то ли дело я…

‒ Надо было еще больше, ‒ хохотнул злорадно я, довольный его шуткой и, вспоминая ставку Хельги, а затем развернувшись зашагал к середине ристалища. Туда же навстречу уже вышагивал Давыдов почти в идентичной моей одежде.

Тишина была мёртвой, всё было совсем не так как в Венском Колизее. Ни тебе криков кровожадной толпы, ни воплей рьяной публики, а к множественным отголоскам и пересудам знати даже лень было прислушиваться. Лишь томительная тишина, ожидание, уйма внимания, грохот грома, всполохи молнии и неустанно моросящий дождь, от которого за несколько секунд рубаха плотно прилипла к телу.

Остановились мы друг от друга метрах в десяти почти одновременно и также обоюдно взглянули на поднявшегося с трона императора.

‒ Не сказать, что подобные дуэльные поединки для нас редкость, ‒ вкрадчивым и усиленным громким голосом заговорил Романов, пока сам я в это время отслеживал взволнованную реакцию Ростислава и Виктории, а остальные дворяне внимательно прислушивались к речи Всеволода. ‒ Но так или иначе последнее такое сражение проводилось четыре с половиной года назад и именно на этой арене. И как вы видите, такое происходит вновь. Поэтому буду краток. Начинайте по моей команде, уважаемые князья. И да победит сильнейший!

Многослойные барьеры и защитные купола еще не до конца были возведены и, оторвав свой взгляд от созерцания взволнованных будущих жен, а также множества знакомых лиц, я обратил свой взгляд на сосредоточенного Давыдова, и на его полностью восстановленную руку.

Крыло херувима мне в зад! Отвалил он за свою культю целительницам отнюдь немало.

‒ Раз сегодня кто-то умрет, то у меня к тебе лишь один вопрос, ‒ с расслабленной улыбкой обронил я, нежно касаясь пальцами рукоятей джадов. ‒ Кто тебя надоумил? Сам бы ты вряд ли пришел к такому решению. Слишком рискованно. Вдруг я тебя зарежу? Так кто? Святоши? Западники? Или ваша коалиция анонимных нытиков?

‒ В одном ты прав. Кто-то сегодня обязательно умрет и это будешь ты, щенок, ‒ ухмыльнулся с веселым злорадством Давыдов. ‒ Так уж вышло, что все перечисленные желают твоей смерти, но патриарх Александр очень недоволен твоим возвышением и поведением. Поэтому сдохни сегодня, будь добр, твоя смерть принесет огромное облегчение массе людей в империи. Ты слишком беспокоен и опасен.

Беспокоен и опасен? Это хорошо. Значит, второй на очереди святоша. Что ж, да будет так. На всё воля Бездны!

Зубы обнажились в хищной улыбке почти самопроизвольно, а губы зашептали нужные слова.

‒ Ты глупец, Давыдов. Точнее вы все глупцы. Рано или поздно я доберусь до всех. Перережу глотки каждому. Ведь ты даже не понял, кому бросил вызов.

Лицо князя исказилось в холодной усмешке, и в один из моментов тот даже что-то попытался ответить, но уже в следующий миг десятки матово-прозрачных щитов захлопнулись над нашими головами, а до ушей донесся громкий бас император.

‒ К БОЮ!!!

……