Глава 4. Тет-а-тет...

‒ По этой самой причине, Захар Александрович, ‒ неспеша добавил капитан третьего отдела, ‒ я попрошу вас проследовать с нами.

Дрянь! Решетников, и почему ты не прибыл хотя бы на пару минут раньше? Могли бы избежать катастрофы природного масштаба, а я бы свалил от ненужной сейчас беседы. Теперь понятно, почему Ростислава выдернули прочь отсюда.

‒ За что?! ‒ вдруг резко взбеленилась Потёмкина, оказавшись мгновенно подле меня, пока напуганная Алина пыталась найти зрительный контакт с Трубецким. ‒ Дедушка же…

‒ Увы, Прасковья Олеговна, ‒ пожал плечами жандарм, перебивая боярышню в зародыше спора и запуская руку во внутренний карман. ‒ Дела государевой канцелярии.

И без какого-либо смущения на виду у всех извлек приказ на арест столпа империи Лазарева с гербами, печатью и подписями самого императора и светлого князя.

‒ Нет-нет-нет, дедушка не мог… ‒ неверяще и в отрицательной манере покачала головой ужаснувшаяся княжна, попутно с этим в панике хватая меня за руку.

‒ Увы, Прасковья Олеговна, ‒ вновь повторился капитан. ‒ Дела государевой канцелярии.

‒ Нет, как же т…

‒ Хватит, ‒ негромко остановил я девушку со слабой улыбкой, продолжая поочередно играть в гляделки с напряженным Трубецким и не менее напряженным Решетниковым. ‒ Сергей Петрович, одна просьба, если вы не против. Время ведь у нас еще есть?

‒ Время есть, но что за просьба, Захар Александрович? ‒ с тяжелым вздохом спросил мужик.

‒ Мне бы побеседовать с его сиятельством с глазу на глаз несколько минут. Позволите?

Пяток мгновений жандарм рассматривал проломленную стену и учиненный беспорядок, а под конец его взгляд коснулся Трубецкого.

‒ Михаил Валерьевич, дайте слово, что не тронете Лазарева.

‒ Хватит, Решетников! Не держи людей за идиотов! ‒ огрызнулся старик, не сводя с меня своего свирепого взора, но аура у того медленно стала сходить на нет. ‒ Не тронул бы я его. Если бы хотел он бы уже давно умер. Знаю я, что он только что пришел в себя. И сам прекрасно понимаешь, что кроме моего сына в усадьбе никто не пострадал. Чуйка у тебя цепкая. Максимум кто-то обделался от страха… Я даже врата выбил аккуратно.

‒ Вот и хорошо, этого достаточно, ‒ кивнул спокойно капитан. ‒ Думаю, чтобы уладить возникшие недоразумения вам хватит и… пяти минут.

‒ Ну что ж, ‒ холодно изрёк Трубецкой, полностью приходя в себя и невольно скосив взгляд на внучку, а после вновь вернулся к моему созерцанию. ‒ Пойдем. Поговорим.

Несколько же секунд спустя расположившись друг напротив друга на паре диванов в уцелевшей части кабинета, я под взглядами всех присутствующих раскинул полог тишины и тяжело выдохнув, приступил к делу.

‒ Если правильно всё понял, то вы уже в курсе о том, что произошло между мной и Алиной, ‒ сходу начал я, глядя точно в глаза старика, которые до сих пор были наполнены яростью. ‒ Что ж, тогда начну с главного, Михаил Валерьевич. Для начала хотел бы попросить прощения за то, что умолчал о произошедшем и обесчестил вашу внучку…

Стоило мне произнести данные слова, как необъятная аура Трубецкого вновь всколыхнулась с новой силой, но практически сразу та утихомирилась и вернулась обратно в недра стариковского тела.

‒ Я уважал тебя, Захар, а ты поступил как вор! Ты трижды её спас. Трижды! И я безмерно тебе благодарен. Даже сейчас… ‒ холодно процедил тот со сталью в голосе. ‒ Приди ты ко мне с самого начала и попроси её руки, как подобает среди знати со всем официозом я был бы счастлив и горд отдать за тебя Алишу! Ты думаешь, я такой идиот, что ничего не вижу? Не вижу её отношения к тебе? Её страхов? Ведь любое свободное время вместе с Прасковьей она проводила здесь. В этом самом доме! Считаешь, я просто так отказал Акинфову? Из-за своих хотелок наплевал на Аксакова? Я стар и вспыльчив, Захар, но не глуп. Однако вместо признания ты умолчал обо всём и коварно обесчестил мою внучку. Не так делаются дела среди аристократов. Не так! Это ужаснейшее оскорбление, Захар. Ты предательски ударил меня в спину, пока я тебе доверял. Всё то время пока ты был в коме, лишь я, Потёмкин и еще несколько князей тебя защищали. Даже твой кровный отец от тебя отвернулся и лишь молча наблюдал. Сегодня же я тайно узнаю о том, что моя внучка уже далеко не девочка. А тем, кто посмел её тронуть, был ты. Так гадко я себя не ощущал очень давно. Я словно вылез из помойной ямы! Так объясни мне, Захар, ‒ зло отчеканил старик. ‒ Почему ты не сделал всё, как подобает и поступил так подло?

Даже стыдно как-то стало. Правда, всего лишь слегка. Интересная новость всё-таки, но неужели он ничего не знает? Так даже лучше. Теперь можно решить этот вопрос. Вот ведь две никчемные курицы… Ладно, перевоспитанием моих будущих тещ пусть займется сам тесть. Мне туда лезть не следует…

‒ Михаил Валерьевич, скажите, а вы вообще в курсе, где и когда это произошло? ‒ вполне серьезно поинтересовался я. ‒ И что именно вам рассказали?

‒ Что ты несешь? ‒ внезапно взбеленился старик, вновь начиная заводиться. ‒ Совсем…

‒ В дикой стигме, ‒ мгновенно перебил я Трубецкого и стоило прозвучать данным словам, как взгляд у того со взбешенного переменился на хмурый. Похоже, до него стало доходить. ‒ Это случилось именно там. Не здесь. Не под вашим боком. Не за вашей спиной. И поверьте, я более чем уважаю вас и ваши решения и благодарен за вашу протекцию.

Слегка привираю, но плевать. Я никогда не был чист на руку.

‒ Будь мы в империи я бы и пальцем её не тронул до свадьбы и сделал бы всё по устоявшимся обычаям, ‒ не моргнув и глазом соврал я. ‒ В дикой стигме же мы могли умереть в любой момент. Мы даже не думали, что сможем вернуться назад. Как я понимаю, об этом вам никто не рассказал?

‒ Ах вы… Две стервы… ‒ тихо прошипел старик, на миг уходя в себя.

‒ После возвращения я хотел отправиться сразу же к вам, но пришлось отбросить эту идею. Грубо говоря, тогда я был никем, так что пришлось умолчать об этом, чтобы не усугублять ситуацию.

Опять вру, но Бездна мне свидетель ‒ эта ложь во благо.

‒ В своё оправдание честно вам признаюсь, так или иначе я всё равно добился бы руки Алины и взял бы её в жены. И её первый раз был бы обязательно моим.

В принципе и Прасковья теперь относится к этому стану. Ну и как говорят на Земле: «Куй железо пока горячо». Не думал, что когда-нибудь вновь произнесу такие слова. Странное и давно позабытое чувство.

‒ Ведь я… искренне уважаю и… люблю вашу внучку.

Стоило данным словам вырваться из моего рта, как брови старика стремительно взлетели наверх, а лицо просветлело и стало разглаживаться прямо на глазах.

Добить что ли его, чтобы поумерил свою вспыльчивость в будущем?

‒ И раз мы довели это дело до такой крайности, ‒ с наигранно честным и раскаивающимся видом заявил я, а вкупе с моим нынешним состоянием всё это давало ошеломительный эффект. ‒ То, как и подобает аристократу Российской Империи, у главы рода Трубецких я прошу руки вашей внучки. Само собой, в течение полугода, когда смогу утрясти все возникшие проблемы, сделаю всё необходимое в официальной манере со всеми вытекающими дворянскими обычаями и устоями. Нужно будет лишь немного подождать.

Несколько долгих моментов старик со скрытым изумлением тщательно всматривался в мои глаза, словно пытался найти в них ответ на все свои вопросы.

‒ Даёшь слово? ‒ хриплым шепотом спросил он, наклонившись ближе ко мне.

‒ Столпа империи и дворянина, ‒ спокойно кивнул я. ‒ Вы же дайте слово, что не будете препятствовать встречам с вашей внучкой.

Но уже в следующий миг вся серьезность с морщинистого лица Трубецкого резко сошла на нет и тот, обнажив зубы, расплылся в широкой улыбке. А еще миг спустя кости мои невольно хрустнули от медвежьих объятий мужика, и вся округа была оглушена его громовым и раскатистым хохотом.

До чего всё-таки пороховой мужик. Прямо… как я!

Именно таким незатейливым образом и в обнимку на глазах у ошеломленных наблюдателей мы и покинули наше своеобразное место для переговоров. Даже лицо Решетникова было озадачено произошедшим.

‒ Хорошо! Хорошо! Очень хорошо! ‒ довольно надрывался старик, весело подмигивая смертельно бледной и напряженной внучке. ‒ Буду ждать этого момента! Всё, Сергей, можешь забирать парня! ‒ с лучезарной улыбкой проговорил Трубецкой, передавая меня жандармам.

‒ Как понимаю, все недоразумения улажены? ‒ усмехнулся капитан третьего тайного отдела, оглядывая нас со стариком, а после и руины кабинета.

‒ Согласен, перестарался малость, ‒ невольно скривившись, спокойно покаялся пожилой мужчина. ‒ В ближайшее время всё исправлю, ‒ но уже миг спустя он обратил свой омрачившийся взор на побитого сына, которого всё еще поддерживали Кочкин и Федотов. ‒ Этого охламона можете отпустить. Получит еще от меня, раз за своими бабами уследить не может. За усадьбу прости, Захар, погорячился.

‒ Не стоит, Михаил Валерьевич, это пустое, ‒ расслабленно махнул я рукой, продолжая опираться на трость. ‒ Хельга, ты за главную. Алина, Прасковья, ‒ мой взгляд с озадаченной фон Тек перетек на всё таких же растерянных случившемся княжон. ‒ Скоро увидимся и нормально поговорим. Сергей Петрович, Илья, Женя, прошу вас, ‒ указывая на дверь рукой, вежливо попросил я жандармов. ‒ Увы, выйти таким же маршрутом, каким вы сюда пришли не получится. Боюсь, что в нынешнем состоянии я могу в любой момент развалиться.

‒ Господа, дамы, ‒ учтиво поклонился всем присутствующим Решетников вместе со своими подчиненными. ‒ Честь имею…

* * *

Первое кольцо. Москва.

Укрепленная часть централа.

На территории Московского централа, а точнее в укрепленной её части для содержания опаснейших магических преступников мы были уже час спустя. За всё же время поездки ни один из силовиков не проронил ни единого слова. Даже вечно говорливый и веселый Кочкин. Однако неугомонный вид выдавал того с потрохами. Жандарм постоянно силился что-то спросить, но под спокойным и в то же время безэмоциональном взглядом Решетникова парень тотчас осекался, а затем печально вздыхал и вновь продолжал молчать. На что его напарник Федотов лишь довольно скалился.

Поэтому от всей ситуации в целом я даже успел заскучать.

‒ Не сочтите за грубость, Сергей Петрович, но как служба? Как супруга? Ребенок? ‒ поинтересовался я, следуя за капитаном, стоило нам попасть в самое сердце магической тюрьмы и начать спускаться в казематы еще глубже.

‒ Всё в порядке, Захар Александрович. Сын растет. Дарина преподает. Я вроде бы цел. Спасибо, что спросили, ‒ улыбнувшись одними уголками губ, благодарно кивнул мне жандарм.

‒ Если что, то и от нас тоже спасибо, ‒ не выдержав долгого молчания, шепнул мне на ухо Кочкин, с опаской покосившись на своего начальника. ‒ Если бы не ты, то мы бы первые отправились на штурм твердыни этих уродов. Само собой, многие бы ребята сгинули, мы ведь псы как-никак, а так после твоего вмешательства почти все наши вернулись домой.

‒ Да и закончилось все гораздо быстрее, ‒ одними губами отозвался Федотов. ‒ Тебе даже Курташин обяза...

‒ Достаточно, ‒ тихо обронил капитан, заставив всех замолкнуть. ‒ Не нам об этом говорить.

Правда, стоило отвлечься от разговора и оглядеться по сторонам, как пришлось выпадать в некое подобие осадка. Ведь пейзажи каземат стали медленно меняться и пару минут спустя меня привели в отдельное и просторное крыло, где на всю местность располагалось всего около пяти камер. И остановились мы у третьей по счету.

‒ Рад был снова с вами встретиться, Захар Александрович. И рад, что вы оказались целы, ‒ любезно кивнул мне капитан третьего отдела, отворяя массивные двери. ‒ Прошу. Вас уже ожидают.

За время пребывания на Земле я лишь дважды был в этом месте и то, что смог увидеть слегка поразило.

Разрази меня трижды Бездна! К мертвецам вечного поля битвы этот централ! Это не тюрьма, это… дворянский курорт, чтоб я сдох!

Камера была огромна и со множеством разнообразных удобств. Я уже начинаю догадываться, для кого она предназначена, а главное для чего. Стоило сделать внутрь помещения несколько шагов, как взгляд тотчас уперся в императора и Потёмкина. Двери за спиной захлопнулись, а сам я невольно замедлил шаг, потому как эта парочка в беспардонной, но и в то же время в чинно-аристократичной манере, и если судить по разлившемуся аромату, распивала необычайно дорогое вино.

‒ Ну, здравствуй, Захарушка, ‒ расплылся в насмешливой улыбке советник, лукаво глядя на меня, между делом отсалютовав фужером. ‒ Как говорится, с пробуждением, но если честно, то выглядишь ты до скверного паршиво…

* * *

‒ Ваше императорское величество, ваша светлость, моё почтение, ‒ уважительно отозвался я и, опершись на трость двумя руками, чуть склонил голову.

‒ Да ты не тушуйся так, Захар, ‒ усмехнулся государь, оглядывая меня с ног до головы и указывая рукой на одно из свободных мест. ‒ Проходи и садись. Понимаем мы в каком ты сейчас состоянии. Правда, медлить нельзя было. Встреча у нас с тобой неформальная, ведь официально ты сейчас находишься под следствием в казематах централа за свои массовые преступления и учиненную резню. И будешь пребывать здесь еще около трёх-четырех месяцев до своего полного восстановления, а мы в данный момент прямо сейчас заняты неотложными делами в Кремле. Так что располагайся. Ведь парень ты больно шустрый и за пару дней можешь перевернуть всё вверх дном в столице. Пришлось подстраховаться. Надеюсь, я понятно излагаю?

‒ Более чем понятно, ваше величество.

Хм. Умно! Если честно, опасные сомнения кое-какие были, но сейчас всё встало на свои места.

Поэтому приземлив свою задницу напротив светлого князя и императора, я с интересом стал осматривать свои новые пенаты.

‒ Об этом знают немногие. Скажем так, данное место предназначено для содержания высших эшелонов власти, ‒ с понимающим видом изрёк Романов и переглянувшись тотчас с Потёмкиным, добавил. ‒ Так как времени у нас мало, не будем ходить вокруг да около, а то мне уже доложили, что Ростислав малость разошелся. Скажи честно, Захар, у тебя еще остались анемолиты?

‒ Никак нет, ваше величество, ‒ отрицательно покачал я головой, ни секунды не раздумывая. ‒ Все были задействованы в форпосте.

‒ А ты случайно не в курсе, человек, который их создал, еще жив?

‒ Никак нет, ваше величество, ‒ вновь с отрицанием отозвался я. ‒ Сгинул. Точнее был убит.

‒ И кем же? ‒ довольно прокряхтел Потёмкин, мерно поцеживая вино и загадочно поблёскивая глазами.

‒ Мною, ваша светлость. Его звали Озэму Ясака. Вместе с ним умерли и все его подчиненные.

Пришлось выбрать для себя отстраненный образ уголовника и отвечать на вопросы, как и полагается при допросе. Не удивлюсь, если у них при себе имеется артефакт правды и лжи.

‒ Как думаешь, Фумайо мог кому-нибудь передать это оружие? ‒ вновь спросил советник.

‒ Увы, ваша светлость, не могу знать, ‒ соврал тотчас я.

Стоило мне закончить, как император и светлый князь неуловимо переглянулись, и как мне показалось, расслабленно выдохнули.

‒ Вот и хорошо, ‒ спокойно произнес государь с улыбкой в голосе. ‒ А теперь перейдем к главному. Так уж вышло, что своим поступком ты разбередил осиное гнездо в лице западников и наших князей. На запад я чихать хотел, ерепениться, что-то требовать и строить козни они будут еще долго, такова их натура. Да только ты знатно их осадил. Репутация у них теперь как у известного предмета в проруби. Ведь потеряли они в войне более чем достаточно и с ними мы разберемся чуть позже после твоего выздоровления, а вот мои подданные слегка зарвались. Надумали коалицию у меня под носом сколотить, видимо, забыли своё место, ‒ с легким укором сухо заметил Всеволод. ‒ Мне их шайку разогнать ничего не стоит, но это будет временная мера. А ты сейчас фигура видная, непредсказуемая и с некоторых пор весьма опасная, именно то, что нам сейчас нужно. Более чем годишься для интересной работы. Как-никак тебя сейчас называют в народе Палачом Империи, ‒ хмыкнул вполне серьезно император.

Палач Империи? Да будет так!

‒ Что от меня требуется, ваше величество? ‒ перешел я к сути вопроса с предвкушающей улыбкой.

‒ Сейчас ничего, ты и так сделал предостаточно для империи и лично для меня. Награжу я тебя, как и полагается, ‒ благодарно кивнул мне мужчина. ‒ А эти меры временные, ведь врагов у тебя сейчас много, ‒ обвел он глазами пенаты. ‒ Я хоть и император, а Саша хоть и советник, но мы не всесильны. Всякое может произойти. А терять такой козырь, который будоражит весь Запад, я не намерен. Думаю, ты и сам понимаешь, в каком ныне состоянии находишься. Поэтому сейчас тебе нужно отдыхать и восстанавливаться. Но в связи с происходящим, у меня к тебе вопрос. Когда ты просил разрешения на основание рода, ты ведь внимательно ознакомился со всеми законами?

Мертвецы вечного поля битвы, подарите мне по стреле в задницу! Да быть такого не может!

‒ Само собой, ваше величество. С того момента, когда подобное произойдет, я буду вне возрастных рамок. И спрос с меня будет такой же, как и с человека старшего поколения.

‒ И ты готов взять на себя такой груз? ‒ подал голос Потёмкин. ‒ Ведь дело не только в ответственности, но и в личной силе. Ты будешь равным, но по началу в глазах многих ты будешь лишь удачливым мальчишкой для потехи императора. Жалеть тебя никто не станет в силу твоего возраста.

‒ Всегда был готов, ваша светлость, ‒ холодно улыбнулся я.

‒ Да будет так, Захар, ‒ громко произнес государь, поднимаясь на ноги. ‒ Скажи, для восстановления тебе что-нибудь нужно?

Дерите в уши и глаза все феи Зеленвальда! Я сплю что ли?

‒ Ваше величество, ваше обещание об использовании благ стигм и пятен еще в силе? ‒ поинтересовался я, пока собственное сердце в это время в мгновенье набрало дикий ритм.

‒ Само собой! Скажем так, ‒ хмыкнул деловито Романов, переглядываясь с советником, ‒ в этом направлении у тебя имеется некий карт-бланш.

Твою мать! Я точно сплю!

‒ Тогда, если вы не против я бы хотел взыскать свою часть цербера и заглянуть на алхимические и артефактные склады империи. Возможно, благодаря им моя магия крови поможет мне восстановиться быстрее, ‒ солгал мгновенно я. ‒ К тому же я малость стал увлекаться подобными вещами.

‒ Это всё? ‒ приподнял удивленно брови император. ‒ Более никаких желаний?

‒ Да, это всё, ‒ ответил уважительно я, скрывая всеми силами подступающую радость.

‒ В таком случае не вижу проблем. Тебя навестят и сопроводят, ‒ снисходительно кивнул Всеволод, поворачиваясь ко мне спиной, но дойдя до самых дверей плечом к плечу с Потёмкиным, государь вдруг медленно обернулся и еще раз смерил меня изучающим взглядом. ‒ Ты славно потрудился, Захар. Я тебе безмерно благодарен. И хоть многие тебя сейчас ненавидят и презирают, но благодаря тебе война прекратилась. Посему в меру своих скромных сил я решил немного форсировать события. Правда, всё необходимое подготовят лишь через некоторое время, и надеюсь, тебя не обидит такая обстановка. Поэтому официальная часть состоится гораздо позже.

В следующий миг государь полностью ко мне обернулся, голос его стал громче и величественнее, а растущая аура невольно стала подавлять своей мощью.

‒ Как император и самодержец Российской Империи! Как законный её властитель и представитель! Как царь всей земли русской! Лазарев Захар Александрович, отныне и до скончания твоих веков, пока ты самолично не передашь свой титул главному наследнику, с этой самой секунды и до своей кончины я нарекаю тебя князем Лазаревым с дозволением основать свой собственный род…

Поцелуйте меня в зад все странники Астрала и чтоб я беспардонно сдох! Бездна, нежели я действительно сплю?..