Глава 10. Архи... Кто?..

Первое кольцо. Москва.

Московская Плеяда.

Два дня спустя.

Один из наблюдательных залов.

Около полудня…

День оказался пасмурным, дождливым и безмерно серым. Но вопреки погоде у здания Московской Плеяды происходило невиданное за долгое время оживление высокопоставленной знати. Об этом в первую очередь говорило множество роскошных автомобилей на стоянке, а количество изображенных на них гербов в радиусе полукилометра практически перевалило за обыденные рамки. Для незнающих такой ажиотаж мог показаться удивительным и странным, но только не для деятелей и мастеров Плеяды. Для них такое столпотворение дорогого железа могло означать лишь два варианта. Либо происходила первичная огранка молодого выходца из боярского рода, либо же оценку проходил далеко незаурядный столп империи. Ведь не каждый день сам император Всероссийский и патриарх церковный заявляются на подобного рода мероприятия.

Лишь три наблюдательные комнаты вокруг второго оценивающего зала были заполнены до отвала, в то время как четвертая оказалась наполовину пустой, как раз таки именно её и заняли представители правящей династии Романовых, наряду с другими боярскими родами. Потёмкины, Трубецкие, Шереметевы, Долгоруковы, Воронцовы, Осокины, Акинфовы, Давыдовы, Юсуповы. А закрепляли всё это дворянское шествие несколько церковных сановников во главе с патриархом Александром.

Множество князей были серьёзны и сосредоточены на начале оценки, однако то и дело бросали заинтересованные взгляды на стоящих у оградительного стекла императора и патриарха. Но даже из всех имеющихся внутри сдержанных групп знати явственно выделялась довольная и в то же время самая склочная парочка двух глав родов. Потёмкин и Трубецкой.

‒ Оживленно здесь сегодня, ‒ с надменной и в то же время веселой миной гоготнул Михаил. ‒ Сколько их набежало. Правда, мне и самому интересно, на что Захар сподобится в этот раз. Хотя всё равно, давненько такого не происходило.

‒ Пару лет как почитай, ‒ хмыкнул деловито его собеседник с удовлетворенным видом, однако уже в следующий момент тот вдруг скосил хмурый взгляд на рядом стоящего старика. ‒ Мишенька, а ответь-ка мне, будь добр, чего ты от Лазарева хотел в прошлый раз? На кой ляд пристал к парню? Мне даже доложили, что ты ему угрожал…

‒ Не твоего ума дело, Потёмкин. Поздно спохватился. Без тебя разобрались, ‒ грубо отрезал Трубецкой. ‒ Но раз пошла такая пьянка, то и ты мне тоже скажи на милость, друг сердешный, какого лешего святоши стали себе так много позволять? Куда смотрит твой хвалённый третий отдел и статские? И чего здесь наш патриарх забыл?

‒ Есть такая проблема, но каждому решению своё время, ‒ философски изрёк советник, не сводя изучающего взгляда с румянощекого церковника, что стоял подле Романова. ‒ А насчет Александра можешь не переживать. Государь здесь тоже не просто так. От себя могу сказать, что Всеволод недоволен последними событиями. И недоволен ‒ это мягко сказано. Дед его эту кашу с церковниками заварил и всем остальным наказ строгий выдал не лезть в их дела, а вот ему теперь расхлёбывай. Охрабрели те, в общем. Мне если честно до сих пор кажется, что слишком мутно всё в прошлом случилось. Слишком.

‒ На их «сияющих» грешишь, интриган старый? ‒ невзрачно поинтересовался Трубецкой, сводя брови вместе. ‒ Молва разная про них ходит.

‒ На них, Мишенька, на них, ‒ холодно отчеканил светлый князь, но секунду погодя взгляд его моментально потеплел и стал чуточку насмешливым, ведь впереди себя тот заприметил небольшую группу молодых людей сразу из трёх различных родов. ‒ А чего это твоя внучка сама не своя? Аль волнуется? Переживает? За Захарушку? С чего бы?

‒ Ты на Прасковью-то свою взгляни, ‒ не остался в долгу старик с ехидной усмешкой на губах. ‒ Выглядит аналогично, да только отчего-то бледнее болезного Ростислава. Авось приболела?

‒ Типун тебе на язык, пень старый! ‒ отрезал скрипуче Потёмкин, сверкнув свирепо глазами.

‒ И тебе того же, Тень Костлявая, ‒ расплылся в хамской улыбке Трубецкой, весело подмигивая внучке, которая секунду назад оказалась привлечена перепалкой двух стариков.

* * *

‒ К чему такая срочность, ваше величество, ‒ сухо заговорил патриарх Александр, после затянувшегося и весьма многозначительного молчания. ‒ Мы оба люди занятые. Сам должен понимать.

‒ Хватит тебе, Саша, ‒ хмыкнул государь. ‒ Дела подождут. Они, так или иначе, всегда будут, но работа не волк ‒ в лес не убежит.

‒ Есть дела, которые не требуют отлагательств.

‒ Есть такие, не спорю, ‒ кивнул вполне серьезно Романов, глядя со слабой улыбкой на вошедшего в оценивающий зал невероятно расслабленного и даже чуточку апатичного столпа империи, который лишь мимолётно мазнул взглядом по тёмным оградительным стеклам наблюдательных комнат, а затем вновь вернулся к созерцанию Юсупова. ‒ Отдыхать тоже нужно. Развеяться немного. Поэтому и позвал тебя сюда. Понаблюдаем за подрастающим поколением. Неужели не узнаешь парня?

‒ Узнаю. Как же не узнать, ‒ недобро стрельнув глазами, тихо отозвался патриарх. ‒ Душегуб-уникум и убивец твой неугомонный. Палачом Империи его кличут.

‒ Захара сейчас по-разному называют, но в целом ты прав, ‒ поощрительно заметил Романов. ‒ В остальном ты тоже прав. Он уникум, а также столп империи, поэтому судить и миловать его могу лишь я.

‒ Ваше величество, к чему весь этот фарс? ‒ с заметным пренебрежением проговорил Александр, расправляя плечи. ‒ Твоему псу темнейшему я уже всё объяснил. Архиерей давно лишен сана и отлучен от церкви. Действовал он со своими людьми самолично и без моего ведома. Но в одном я со Степаном согласен. Не место твоему душегубу среди живых. Нечисть этот пацан мерзкая, да и только. Кроме смерти и насилия в мир ничего не несет. Тебе без меня известно скольких он убил. Слишком много на себя берет. Мраком Катаклизма пропитан до самого нутра. Убивает без жалости и сострадания. В Аду ему самое место, ‒ ядовито выдал патриарх, сощурив глаза на Лазареве.

‒ Вот как, ‒ ухмыльнулся безразлично Романов, медленно поворачивая голову к своему собеседнику, а в голосе у мужчины внезапно зазвенела сталь. ‒ Раз ты такой прямой, то и я скажу тебе пару слов. Ты думаешь, я не знаю, что в твоих школах творится? Думаешь, не знаю, что ты с Фридрихом и Рудольфом тесно якшаться стал? Ты уж прости меня, мой дорогой, за мой моветон, но ты действительно считаешь, что я не в курсе, что никто без твоего ведома даже гадить не сядет? Ты уймись, Саша, и уйми радикалов-фанатиков своих. Иначе боком всё выйдет. По-хорошему прошу. Второй раз повторять не буду.

‒ Ты меня тоже услышь, Всеволод, ‒ вдруг холодно молвил патриарх без какой-либо учтивости, глядя владыке в глаза. ‒ Государственная власть штука хрупкая и шаткая. И твой дед как никто другой это прекрасно понимал. Порой слово Господне и его паства народная за моей спиной будет посильнее власти императорской. Поэтому не тебе указывать, как мне дела церковные водить.

‒ Тут ты прав, указывать тебе никто не может, да и слово у тебя веское, но и ты главное не забывай, что я ‒ не мой дед, ‒ усмехнулся отчужденно государь, а после глазами указал на зал оценки. ‒ Ты вникай, наблюдай и смотри, Саша, за подрастающим поколением, ‒ миролюбиво изрёк Романов, взглянув на потемневшего церковника. ‒ Молодежь сейчас талантливая и необузданная пошла. А уж Захар им всем вместе взятым может фору дать. Даже внуку моему. Это ты можешь у своего архиерея Степана спросить. Он тебе всё в красках объяснит. Правда… как только вернется из казематов.

* * *

Поцелуйте меня в зад все странники Астрала! Как всё-таки… интересно.

Если честно я ожидал разного количества внимания к своей персоне во время оценки, но явление императора и патриарха натолкнуло на весьма забавные и в то же время интересные мысли о происходящем. Вариантов было несколько. Начиная от вполне закономерных, как благоволение государя к одному из отличившихся столпов, и заканчивая весьма дрянными. Например, низвержение и устранение меня любимого вместе с кипой зарвавшихся аристократов. Нет человека ‒ нет проблемы. Хотя, зная Потёмкина и Романова, не удивлюсь, если они ужом извернутся и смогут провернуть сразу несколько поставленных задач.

В принципе, на происходящий ажиотаж плевать с высокогорных вершин Зеленвальда. Так или иначе, конфронтации с церковниками и обществом анонимных нытиков не избежать. И дело даже не в их сраной коалиции против моей персоны или же весьма благосклонного ко мне отношения императора и Романовых. Ведь одно моё откровение совсем скоро ударит болезненным ребром по самолюбию и влиянию некоторых князей и их вшивых семеек. И произойдёт это сразу же после того, как я объявлю о создании своего рода. Именно тогда и начнутся пляски с бубнами.

Но вот нескончаемый поток лавины весьма противоречивых эмоций присутствующих здесь людей бодрил и в то же время несказанно радовал реанорское нутро и эго.

От нахлынувшего блаженства, душевного комфорта и злорадства даже пришлось невольно зажмуриться и ухмыльнуться.

Как ни странно, но негативный поток чувств превышал все остальные.

Злость Давыдовых. Ну, оно и не мудрено. В последний раз я болезненно наступил князю на ногу. Хотя он сам виноват! Его сыновья лишь болтать горазды. Гнев Аксаковых. Тоже частично понимаю, дел я с самим князем не имел, но в курсе из чьей он и его сынишка шайки. Неприязнь Травиных. Раздражение Осокиных, точнее жен моего папашки и его детишек, но более всех негативом фонтанировали отпрыски Ховриной. Сам князь, как ни странно, не излучал ничего. Чувствовал зависть нескольких боярских княжичей и главных наследников. Презрение семейки Акинфовых. Отвращение Воронцовых и самого Николая. И даже… ненависть? Неожиданно. Хм, церковники? Что ж, похоже, виноваты последние события.

Вот что я называю истинными комплиментами любой натуре! Злоба, гнев и жажда убийства.

Далее шли вполне нейтральные и обыденные эмоции. Такие как: интерес, смятение, некая увлеченность и смущение происходящим, тревога, волнение и даже страх.

Под конец были те самые, но лишь от крохотного числа людей.

Довольство от Трубецкого, Потёмкина и еще нескольких знакомых дворян. Безграничное уважение от Ростислава и… Морозовой? Хм, с чего бы ей-то меня уважать? Да и странно, что она тоже здесь. Непонятное ожидание, надежда и нетерпение от Виктории с Мариной. А также восхищение, трепет и…

‒ Лазарев! ‒ вдруг громко окликнул меня сконцентрированный Юсупов, выводя моё сознание из вялотекущего анализа. Тот уже стоял в окружении трёх мастеров Плеяды, которые носились туда-сюда с измерительными артефактами. ‒ Подходи давай! Не стой столбом. Чай не в музей пришел.

Ладно, действительно пора начинать. Постулатом светить надобности нет, а вот в остальном сдерживаться не буду.

‒ Во-первых, людей здесь занятых собралось достаточно, так что затягивать без надобности. Будем проводить с тобой экспресс-тесты сразу на магию и силу духа, ‒ стал разглагольствовать начальник Плеяды, глазами указывая на целый спектр разложенных артефактных доспехов, и подойдя ко мне вплотную, ни с того ни с сего зашептал вдруг на ухо. Причем перед этим старик так болезненно выдохнул, что моё реанорское сердце тронула жалость и невероятная скорбь. ‒ Во-вторых, я знаю, какой ты разрушитель казённого имущества, и сам не верю, что тебе это сейчас говорю, но сегодня можешь не сдерживаться. Скажем так, личная просьба от государя. В общем, покажи пик своих сил. Я буду вести себя как обычно.

Ха-ха-ха! Ай да Романов. Ай да хитрый сукин сын! Но уважаю! Похоже, император и Потёмкин решили выжать максимум из данной ситуации. И сделать меня еще более противоречивой персоной. Ладно, так и быть, я готов сыграть эту роль. Люблю быть в центре событий.

‒ Как скажете, Антон Романович, ‒ со слабой улыбкой, кивнул я князю.

‒ Вот и хорошо, ‒ со скрытым страданием и болью на лице, моргнул глазами в ответ Юсупов, а после резко повысил голос на мельтешащих рядом мастеров. ‒ Начинайте!

Если я не ошибаюсь, сегодня всё обойдется без подавляющего бассейна, ведь тот используется лишь при огранке одарённых.

Да и подскочившие подчиненные князя стали оперативно облачать меня во множественные измерительные артефакты, а также магические приборы, сенсоры, датчики и неизвестные приблуды, которые после недолгих махинаций походили на своеобразный массивный доспех.

Голова, плечи, руки, грудь, спина, живот, ноги. Всё тело от макушки и до пяток было покрыто артефактно-измерительной броней. Беспроводная техномагия в действии. Стоило же закончить с облачением, как меня тотчас сопроводили в центр тестового зала, где находилась платино-палладиевая блокирующая платформа.

‒ По моей команде в течение десяти секунд обратишься к обоим резервам, ‒ вновь стал отдавать команды Юсупов. ‒ Готовы? ‒ обратился тот внезапно к мастерам, на что те быстро кивнули.

‒ Антон Романович, лишь один вопрос, ‒ спросил я тихо, оглядывая своё облачение, когда начальник Плеяды оказался подле меня. ‒ На каков ранг идет оценка?

‒ Доспех рассчитан на архимага первой степени и сконателя обеих ступеней. Должен же быть предел твоим сюрпризам, ‒ признался также тихо князь, с подозрением меня оглядывая. ‒ Но в связи с тем, что ты что-то не поделил с церковниками, а точнее с одним не безызвестным архиереем, то мы решили подстраховаться, ‒ и тот, прежде чем уйти, носком лакированного туфля дважды щёлкнул по платформе.

Архимаг первой степени и сконатель, значит. Что ж, надеюсь, я тоже не ошибся в расчете своих сил.

‒ Дерзай, Лазарев! ‒ гулко приказал князь.

‒ Да будет так, ‒ тихо ухмыльнулся я себе под нос, а после с озорством обратился к крохам скопленного эфира. ‒ Пора действовать, мой старый друг…

Покажись алая дрянь!

А теперь…

Сила духа. Первый спектр…

* * *

Московская Плеяда.

Четвертая наблюдательная комната.

‒ Дерзай, Лазарев!

Стоило начальнику Московской Плеяды замолчать, как за пяток мгновений произошли сразу несколько инцидентов. На смену сконцентрированной тишине оценивающего зала пришел яростный неудержимый рокот и оглушающий стрекот с треском молнии, а следом за свирепой разворачивающейся молниеносной бурей последовала ослепительная алая вспышка, но не успела вспышка погаснуть, как сила духа столпа империи наложилась на его магию.

На глазах у присутствующей элиты, окружающую местность и платформу на которой стоял Лазарев, вдруг затянуло непроглядной и разрушительной молнией, а затем резко и с небывалой силой в радиусе пары десятков метров всё тряхнуло краткосрочным землетрясением. Сама же площадка под шокированными взглядами взирающей элиты стала покрываться сетью мелких трещин, однако уже в следующий миг наряду с этим артефактный доспех на теле уникума почти мгновенно раскалился до красна и стал по частям опадать прямо под ноги полностью расслабленного парня, пока большинство наблюдателей в это время завидев реакцию рокочущей силы и итог оценки самопроизвольно отшатнулась от заградительных стёкол и бесчинствующей по залу молнии.

‒ СТОЙ, ЛАЗАРЕВ! ‒ вдруг заревел раненым волком старик, стремительно рванув в сторону разрушающейся платформы, между делом призывая собственное пламя и дух, чтобы утихомирить разбушевавшуюся и безумствующую стихию. ‒ СТОЙ! Я ГОВОРЮ, ХВАТИТ! ХОРОШ ТЕБЕ! ПРЕКРАЩАЙ УЖЕ!!!

Антон Романович Юсупов оказался в своей среде, даже невзирая на большое количество присутствующих высокопоставленных чинов и санов империи, а также самого государя.

Вот только чужое вмешательство попросту не понадобилось. На молодого мужчину крик начальника Плеяды подействовал отрезвляюще, и резко распахнув глаза, тот с равнодушной миной и в мгновение ока низвел свою собственную силу до нуля.

‒ Лазарев! ‒ глубоко вдохнув и резко выдохнув, вдруг прорычал наигранно князь, возвышаясь над парнем, параллельно с этим рассматривая то, что осталось от доспеха и поврежденной платформы. ‒ Да я.. Да ты…

‒ Прошу прощения, Антон Романович, ‒ чинно покаялся Захар, под звук падающих кусков брони и разглядывая дело рук своих. ‒ Перестарался. Малость…

‒ Перестарался он малость… Что ж ты за человек-то такой?! ‒ передразнил того Юсупов, однако даже в глубине его глаз таилось сильное изумление. ‒ Изувер несчастный! ‒ нещадно припечатал старик, а после резво повернулся в сторону побледневших мастеров. ‒ Снимайте с него эти огрызки! Ну и? Зафиксировали? Успели?

Однако вместо вразумительного ответа, те с заметным удивлением переглянулись между собой, а после с непониманием взглянули на начальника Плеяды.

‒ Зафиксировали, ваше сиятельство, ‒ задумчиво выдал один из них, продолжая игру в гляделки со своими коллегами, периодически косясь на итоги тестов. ‒ Но, скорее всего, тут… ошибка… ‒ глупо улыбнувшись, промямлил мастер, разводя руками.

‒ Что еще за ошибка, Пономарёв? С головой у тебя ошибка… ‒ громыхнул недовольно князь. ‒ Показывай, давай! — и рывком переместившись к подчиненным, стал внимательно вчитываться в полученные данные и итоги первоначальных тестов.

‒ Видимо и впрямь ошибка, ‒ вновь тихо и со скепсисом заговорил мастер. ‒ Потому как получается он архима…

Но уже в следующую секунду мужчина сконфузился под свирепым взором Юсупова, сам же старик быстро бросил беглый взгляд на Лазарева, а после устало потёр глаза, и протяжно выдохнув, вкрадчиво заключил.

‒ Нет здесь никакой ошибки. Всё верно. Это мы идиоты.

Правда, секунду спустя старик сделал нечто необычное и обернувшись к одному из зеркальных окон, кратко поклонился.

‒ Прошу простить меня за поспешность. Конечно, требуется еще второй этап для подтверждения, ‒ подбирая каждое слово, стал говорить Юсупов. ‒ Но в силу своего опыта могу сказать, а также поздравить ваше величество с рождением очередного… Архимагистра в империи! И как понимаю самого молодого архимагистра в истории. Боюсь, рекорд Владимира Всеволодовича отныне побит Лазаревым.

Стоило такому заявлению вырваться из уст начальника Московской Плеяды, как знать в наблюдательной комнате после секундной тишины загудела и зашумела подобно морской волне. В мгновение ока разразились тихие пересуды, а также обсуждения и как по волшебству местность вокруг людей, которые успели сформировать между собой небольшие группы, стала накрываться множественными пологами тишины. Ведь на глазах у верховного эшелона империи родился очередной архимагистр и отныне по-настоящему полноценная опора государства.

* * *

Шквалистая лавина абсолютно различных эмоций после слов старика захлестнула сознание без остатка и те пришлось спешно глушить.

Сучья кровь! Не хватало мне еще мигрени сейчас.

Юсупов не успел договорить свою речь до конца, как одно из зеркальных стёкол медленно двинулось вверх, а пару секунд спустя моим глазам предстал вполне довольный увиденным Романов. Правда, рядом стоящий патриарх, отчего-то не разделял его эмоций, и от этого старого хрыча явственно разило раздражением и негодованием.

Чтоб я сдох! Ну здравствуй, главный святоша.

‒ Ты молодец, Захар, ‒ кивнул мне благосклонно Романов. ‒ Не перестаешь приятно удивлять.

Но, похоже, многие не разделяли мыслей Всеволода.

Шок и гримасы скрытого ошеломления на суровых физиономиях князей и графов, которые мгновенно стали переглядываться между собой. Изумление, восхищение и трепет на милых мордашках присутствующих женщин и девушек. Неверие на лицах молодого и даже среднего поколения. Но более всего запомнилась невзрачная харя Осокина и всей их семейки, всколыхнувшаяся ненависть в глазах общества анонимных нытиков, а также довольный громогласный смех Трубецкого, Потёмкина и Ростислава. Последний мимолётно успел мне показать большим пальцем вверх. К тому же могу с уверенностью сказать, что впервые видел такие многообещающие взгляды у Алиши и Прасковьи.

Что ж, похоже, я и сам слегка ошибся в расчете своих сил. Приуменьшил их немного. Хотя в целом плевать, так даже лучше. Правда, боюсь, на совете князей и моём приёме будет вновь нечто забавное. А ведь впереди еще предстоит разговор с Потёмкиными и Трубецкими. Боюсь, светлый князь может быть слегка удивлен последними новостями. Да и необходимо провернуть всё в аристократичной манере и устоявшимся законам и правилам.

‒ Однако есть одна оплошность с моей стороны, ваше величество, ‒ вдруг с виноватым видом продолжил Юсупов. ‒ Я подготовил всё нужное для проверки Лазарева, но лишь на архимага первой степени и сконателя. Придется прервать оценку и подготовить соответствующих архимагистров-инструктуров. Думаю, вы и сами знаете, что в нынешней ситуации понадобятся такие же столпы, как и он сам.

‒ Не стоит, Антон Романович, просить прощения. Так даже лучше. К тому же у меня есть решение данного недоразумения, ‒ с довольством отчеканил император, искоса поглядывая на патриарха. ‒ Мне кажется, что среди присутствующих найдется трое аналогичных уникумов с похожей силой, ‒ и медленно обернувшись, тот оглядел людей в наблюдательной комнате. ‒ Желающие есть?

‒ Ваше императорское величество, позвольте мне, ‒ с улыбкой откликнулся резво Долгорукий, уважительно поклонившись и передавая плащ своей сестре, и не медля ни секунды быстро направляясь к Романову.

‒ Буду рад помочь, ваше императорское величество, ‒ следом отозвался Пожарский.

‒ Я тоже готова, ‒ прозвучал мелодичный голосок Морозовой.

‒ Замечательно! ‒ расплылся в удовлетворенной улыбке Всеволод, а после обратил свой азартный взор уже на меня. ‒ Ну, так что, Захар? Готов продолжить?

Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Что за бред? Разумеется, готов! Пора начинать своё восхождение в стан князей…

‒ С радостью, ваше императорское величество, ‒ обвел я спокойными глазами находящийся в наблюдательной комнате высший свет дворянского общества. ‒ С превеликой радостью…