Глава 15. Детали

«Пункт 7.3: В ситуациях, требующих немедленной импровизации, рекомендуется действовать без оглядки на правила. Включая это»¹ – Вот она, – говорю я, указывая на макет. – Три этапа игры представлены здесь в масштабе. – Предмет гордости Кассия? – Гесс кисло скривился, разглядывая игрушку нашего с ним хозяина. И он угадал. Макет действительно был любимым детищем Кассия – огромная модель, занимающая целую палубу станции. Миниатюрные статуэтки фигурантов, крошечные копии всех этапов испытаний, голографические проекции их прохождения – всё это двигалось, светилось и менялось в зависимости от выбранного сценария. – Он любит его демонстрировать, – замечаю я, наблюдая за Гессом. – Словно ребёнок. – А ты, значит, одна из этих игрушек? – его голос звучит ровно, но в глазах мелькает что-то похожее на сочувствие. – Мы все здесь игрушки, – отвечаю я, не отводя взгляда. – Просто некоторые из нас научились притворяться полезными. Гесс хмыкает, проводя пальцем по краю прозрачного купола, защищающего макет. Его прикосновение вызывает цепную реакцию – миниатюрный мир оживает, фигурки приходят в движение, симулируя очередной раунд игры. – И как часто меняются правила? – спрашивает он, не отрывая взгляда от них. – В Большой игре они странные… – отвечаю я, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение. – Считается, что их как бы и нет. Гесс продолжает изучать макет, но я вижу, как на его скулах играют чётко очерченные желваки. – Первый – отборочный тур. Как бы отсев по физической подготовке. Проходной фильтр для большей части команд. – Ты ведь прошла его дважды? – вопреки ожиданиям, в голосе Гесса не слышится даже толики пренебрежения. – Да, – отвечаю я, наблюдая за тем, как на макете оживает первый этап. Миниатюрные полосы коридоров, провалы проржавленных палуб, разбитые лифты – всё это плавно подсвечивается, демонстрируя сложность испытаний. – Кроме физической и боевой подготовки, важный вес здесь имеет другое, – продолжаю я, – пара должна получить максимум зрительских поощрений. – Зрительских? – Гесс поднимает бровь. – Именно, – киваю я. – Игра будет транслироваться в прямом межгалактическом эфире. И анонимное голосование в конечном итоге решает судьбу игроков. – Шоу, – хмыкает он. – Настоящее реалити-шоу. – Именно так, – подтверждаю я. – И фигуранты обычно совершают две типичные ошибки. Одни пытаются понравиться зрителям, забывая о самих испытаниях. Другие, наоборот, полностью погружаются в прохождение препятствий, игнорируя публику. – А ты? – спрашивает Гесс, не отрывая взгляда от движущихся фигурок на макете. – А я всегда остаюсь там сама собой, – отвечаю твёрдо. – И тебе это делать советую. Мы же совсем не актёры. В этой игре естественность – наше преимущество. Гесс задумчиво смотрит на меня, его глаза словно сканируют, пытаясь прочесть что-то мной недосказанное. На макете фигурки одна за другой преодолевают препятствия, голографические проекции показывают их успехи и неудачи. – Значит, будем честными, – произносит он наконец. – В меру. – Именно, – киваю я. – Мера, – это отличная тактика. И позволь рассказать тебе о технических деталях. – А если я не позволю? – Гесс усмехнулся, но как-то невесело. – Поморщившись, я продолжила, не обращая внимания на довольно беспомощную попытку пошутить. – Первый этап проходит на заброшенной станции. Нам выдадут стандартное оружие, но боеприпасов там будет по минимуму. – Холодное будет? – уточняет Гесс, рассматривая миниатюрный макет станции с её запутанными коридорами. – Разрешается использовать личное, – подтверждаю я. – Только толку в нём будет немного. Противниками выступят ядроиды – их алгоритмы специально адаптированы для противодействия фигурантам. Модели всегда произвольные: от боевых до банальных погрузчиков, переделанных нарочно в игру. Наша задача – обойти станцию, найти артефакт, отбить его у ядроидов и успеть покинуть корабль строго в установленное время. – Звучит как квест из голофильма, – хмыкает Гесс, проводя пальцем по голографической проекции станции. – Только здесь всё по-настоящему, – отвечаю я, наблюдая за тем, как на макете ядроиды начинают движение по коридорам. – И зрители будут следить за каждым нашим шагом. – Значит, нужно не только выжить, но и развлечь публику, – заключает Гесс, его взгляд становится более сосредоточенным. – Именно так, – киваю я. – И помни – зрители любят истории. Наша с тобой повесть должна быть как минимум убедительной. – Ты снова противоречишь себе. – Вовсе нет! – я громко фыркаю, разворачиваясь к нему. – Это как раз про естественность. Гесс продолжает изучать макет, его пальцы едва заметно постукивают по прозрачному куполу. На голограмме фигурки уже вступили в схватку с ядроидами, демонстрируя технику боя в закрытом пространстве. – И как ты планируешь действовать? – спрашивает он, не отрывая взгляда от движущихся фигурок. – Будем полагаться на наши сильные стороны, – отвечаю я громко. – Ты физическая мощь и тактика боя. Я – стратегия и знание станции. – А если что-то пойдёт не по плану? – его голос звучит ровно, но в глазах пляшут странные бесы. – Тогда будем импровизировать, – отвечаю я, глядя ему прямо в лицо. – Как всегда. – Так себе план – Гесс тихо фыркнул. – Уже дважды меня не подвёл! Он пожал молча плечами и отвернулся, пристально глядя на сектор второго этапа игры. Глизеанец вдруг резко застыл, его взгляд становится отстранённым. На макете простирается выжженная поверхность планеты – чёрные очертания континентов, испещрённые рваными трещинами кислотных и радиоактивных озёр, оплавленные хребты, обугленные руины когда-то величественных мегаполисов. – Майран… – голос Гесса звучит глухо. Умёт он удивлять. Я поражённо смотрю на него: – Ты узнаешь это место? Глупо звучит. Ну конечно же знает. Не мог же он просто так угадать название мёртвой планеты. – Да, – не обращая внимания на возникшую неловкость, отвечает он, не отрывая взгляда от макета. – Последняя наша боевая операция. После этого мы с моим другом ушли из рядов Космофлота Империи. – Это же было давно? – спрашиваю я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – Не в космическом измерении, – коротко бросает он.– За три года конфликта, – сто сорок миллионов погибших. Масштабное рабство, пытки, эксперименты на людях. Биологическое оружие, запрещённые формы ИскИнов. Эпидемии и природные катастрофы на этом фоне казались простейшими из проблем. Имперцы не справились с этим. У нас были… весьма ощутимые потери. И Деус дал красный сигнал на зачистку планеты. – И вы… – мой голос звучит напряжённо. – Да, – Гесс продолжает изучать макет. – Выжгли её подчистую. Юридически мир закрыт, не подлежит восстановлению. Остатки жителей принудительно эвакуированы. Фактически же – здесь проходит второй этап криминальной пиратской игры. Майран остаётся Майраном. На макете фигурки пар-участников движутся через чёрный континент, их путь усеян препятствиями. – Правила те же, – гулко сглотнув, продолжаю я. – Пройти через территорию, найти артефакт, выжить и получить зрительские симпатии. Гесс медленно поворачивается ко мне, его взгляд становится пронзительным: – Только теперь это не просто абстрактная планета, – он сжимает челюсти. – Мне до сих пор часто снится та миссия. – Знаешь, что самое страшное на Майране? – тихо спрашиваю его я. – Догадываюсь… – Да. Там до сих пор живут люди, – я киваю. – Те, кто не захотел или не смог эвакуироваться. Те, кто решил остаться в этом кошмаре. – И как это повлияет на нас? – его голос едва слышен. – Они будут судить нас строже, чем любой зритель в галактическом эфире. – Крепким дробовиком и увесистым топором? – Именно. – Неплохой такой бонус к картинке, – Гесс усмехается криво. – Уверен, – за этим и выбран Майран. Я молча смотрю на него, понимая, что он прав. На макете фигурки исчезают в тени разрушенных зданий, словно растворяясь в кошмаре прошлого. – Именно так, – киваю я медленно. – Зрители будут следить за каждым нашим шагом. Они хотят увидеть не просто выживание, но и то, как мы справимся с психологическим давлением этого места. – Снова будем импровизировать? – в голосе Гесса звучит нескрываемая ирония. – Как всегда. Только теперь ставки выше – мы пойдем по территории, где уже произошла своя собственная Большая игра. – А что третий этап? – он переводит взгляд на макет и снова вопросительно поднимает бровь. – Я его здесь не вижу. – Третий этап… – я отворачиваюсь к макету, словно рассматривая детали, хотя прекрасно знаю, что там ничего нет. – Его нет, – подтверждает Гесс, проследив за моим движением. – Или он где-то спрятан? – В этом вся суть, – отвечаю я, не глядя на него. – Третий этап – это то, что даже Кассий не может контролировать. – Что ты имеешь в виду? – в его голосе звучит настороженность. – Кассий – всего лишь один из самых успешных игроков, – поясняю я. – Он может выставлять своих фигурантов, но не более того. – А кто же тогда главный? – Гесс прищуривается. – А вот об этом… – раздался знакомый до боли мне голос, и над куполом крыши макета возникла проекция вызова Кассия. – Я с вами хотел бы поговорить в другом месте. Жду через десять минут в западной нижней купальне. Время пошло. Вот зря я его помянула. – Он всегда такой… неожиданный? – Гесс на меня оглянулся и раздражённо прищурился. – Его там не будет, – вздохнув, я направилась в сторону лифта. – Кассий боится моих способностей. Поторопись, или он нас оставит без ужина. – А помыться нам там хоть дадут? – Именно это меня и пугает. ✸✵✸ Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения)»¹ «Кодекс инспектора Флота: «Разрешайте конфликты, изолируйте угрозы, сохраняйте спокойствие. И помните: если ядроид улыбается вам слишком искренне – это статья 14.3»Подзаголовок на обложке: ✸✵✸