Глава 17. Купальни

«В бездне есть особое место для тех, кто смеется над чужими страданиями.» – Цитата из древних записей адептов Белого культа. Мы входим в круглый зал купален, и я невольно морщусь от ненавистного запаха озона. Купол грязного потолка поднимается ввысь. Вдоль низких стен, покрытых какой-то засохшей органикой, тянутся тёмные сектора испытательных камер. Словно клетки для новых рабов. Или для неудачников, которых ждёт участь подопытных существ. Для таких же, как я или Гесс. Тех, кто имел глупость однажды здесь оказаться. – Это ваши купальни? Ты уверена, что не ошиблась? Или мысль бросить меня в заброшенной части станции на растерзание ысам показалась тебе соблазнительной?Гесс, неотрывно следуя за мной, вслух иронично замечает: Я молча кидаю на него выразительный взгляд и направляюсь к круглой площадке в центре зала. Голоизображение связи тут же ярко загорается, и перед нами возникает Кассий. При виде стоящей напротив меня во весь свой невысокий рост несуразной фигуры нашего хозяина Гесс вдруг отчётливо дрогнул. Но нет, не от вполне понятной неожиданности или страха. Глизеанец буквально обдаёт меня вязкой волной коричнево-жёлтой брезгливости и отвращения. Впервые я вижу отчётливо весь спектр его сложных и ярких эмоций. Он явно не сам мне открылся – его чувства выплеснулись наружу, словно прорвав невидимую преграду, как будто горячая масса из лопнувшей чаши 3D-принтера. В потоке эмоций я различаю не только отвращение к Кассию, но и что-то ещё… глубинное, почти животное неприятие. Словно перед ним вдруг возник не просто обычный человек, а нечто противоестественное, нарушающее все законы мироздания. Очень странно… Заставив себя перевести взгляд на хозяина, я вдруг увидела его совершенно другими глазами. Кассий всегда был существом малопривлекательным: невысокий и серокожий, приземистый и какой-то весь рыхлый. Лысоватый, с коротенькими руками и ногами. Его толстые сосискообразные пальцы всегда растопырены, словно им тесно на маленьких пухлых руках. Крохотные, глубоко и близко посаженные глазки без бровей. Плоский нос круглой нашлёпкой слегка выступающий посреди резких складок лоснящегося лица. Обычный урод, каких во Вселенной немало. Хотя… нет. Необычный. Обычные все давно бы уже сделали себе пластику. Непреложный Имперский закон о праве на уникальность требует сохранять не менее сорока процентов прирождённых анатомических данных. Иначе разумное существо не может оставаться гражданином Империи Деус и лишается всех своих прав. Но даже с учётом обязательного процента уродства, Кассий мог бы выглядеть не как отбросы космоса, а как более-менее приемлемое существо. Почему же остался таким? И отчего мне в голову это раньше не приходило? До того момента, как Гесс содрогнулся при виде него? Кассий молча рассматривает нас, словно видит впервые. Его ясные глазки бегают по нашим фигурам, оценивая, взвешивая, прикидывая. И шервовы жабры, под его взглядом я ощущаю себя куском мяса. В воздухе повисает тяжёлая пауза. – Добро пожаловать в купальни, мои дорогие испытуемые, – наконец раздаётся его мерзкий голос. – Сегодня вас ждёт особенное развлечение. Надеюсь, вы не разочаруете меня. Я стискиваю зубы, снова чувствуя, как закипает ярость. Гесс рядом стоит неподвижно, но я физически ощущаю, как внутри он становится холоднее льда. Наслаждаясь нашим смятением, Касс растягивает губы в своей излюбленной самодовольной ухмылке. Его шервовы глазки буквально светятся предвкушением. – Есс, будь добра, ознакомь нашего гостя с особенностями здешних купален, – произносит он громко, подчёркнуто растягивая слова. Я пожимаю плечами, стараясь не выдать своего раздражения, и начинаю краткий инструктаж. Гесс слушает с необычайным, прямо-таки ученическим усердием. В его глубокой сосредоточенности есть что-то завораживающее. Его тяжёлый, как виталит, немигающий взгляд почему-то действует на меня умиротворяюще. Я прекрасно понимаю, что вся эта короткая лекция – лишь формальность. На успех предстоящего нам испытания она не повлияет никак. – Это место всегда называли «купальнями», хотя воды здесь почти не бывает, – начинаю я, бросив короткий взгляд в сторону Кассия. Его прежде отчётливая голопроекция отчего-то бледнеет, становится полупрозрачной. – Станция экономит каждый литр драгоценной жидкости, поэтому настоящие купания здесь – редкость. «Купальни» – это комплекс испытательных камер, где проверяют не только физическую выносливость, но и способность организма адаптироваться к экстремальным условиям. Мой голос звучит ровно и бесстрастно, но физически ощутимое напряжение нарастает. Гесс слегка хмурится и продолжает смотреть на меня нечитаемым взглядом. В нём нет ни страха, ни тревоги, только холодная  сосредоточенность. Но я уже знаю: эта маска обманчивого спокойствия коварна. За ней скрывается невероятная, гибкая и стремительная сила. Гесс вполне был способен одним движением превратить человека в безжизненную куклу. Но почему меня это совсем не пугает? Кассий, наблюдая за нами, снова ухмыляется. Он явно доволен тем, как развиваются события. В его тоне то и дело мелькает что-то смахивающее на усмешку, и, слыша её, я внутренне холодею. Похоже, Кассий действительно приготовил для нас «приятный сюрприз». – Здесь есть всё, – продолжаю я свой рассказ, тщетно пытаясь не выдавать себя снова дрогнувшим голосом. – От электростатических решёток, бьющих разрядами, до гравитационных колодцев, где пол то притягивает, то отталкивает. Магнитные поля сжимают воздух до предела, заставляя лёгкие работать на износ. Световые вспышки слепят, дезориентируют, а вибрационные волны проходят через тело, заставляя мышцы судорожно сокращаться. – Зачем? – Гесс вдруг спросил, зло прищурившись. – Ну… – на мгновение растерявшись, я бросила взгляд на прокля́тую голограмму и тут же продолжила: – «Купальни» – это место, где проверяют предел человеческих возможностей. Здесь тестируют новых рекрутов, проводят тренировки спецотрядов и… устраивают показательные выступления для особо важных гостей. Говорят, что именно здесь Кассий оттачивает свои излюбленные пытки, превращая испытания в настоящее искусство. В этот момент Касс хрюкнул так громко, что я поперхнулась. Ну, а чего он хотел? Просил рассказать? Я стараюсь. – Стены внутренних помещений обтянуты специальным термостойким покрытием, способным выдержать любые перепады температур. Пол оснащён системой самоочистки, хотя ею пользуются редко – слишком энергозатратно. В потолке спрятаны скрытые резервуары с водой – их обычно используют только для особых случаев, когда нужно произвести впечатление на противников по игре… Я замолчала, разглядывая ненавистные стены. Знаю все эти камеры наизусть. Бегала здесь не одну сотню часов, проверяя новые протоколы испытаний. И сейчас, глядя на невозмутимое лицо Гесса, я отчётливо понимаю – даже внимательно выслушав мой короткий доклад, он понятия не имеет, что именно его ждёт… ✸✵✸