Глава 31

Алекс поднялся и проговорил что-то тихо Сашуле, а она кивнула.

Он подошел ко мне и завел в кабинет, но дверь не закрывал, просто спрятал от детского взгляда.

— Как все прошло? — спросил он, заботливо взяв мое лицо в ладони.

Он смотрел так, будто видел меня впервые, хотя знал каждую черточку на моем лице, каждую веснушку. Но в этот раз он видел не просто меня, а человека, который в один миг перевернул его мир с ног на голову.

— Жить буду, — всхлипнула я, прогоняя остатки слез. — Думаю, он — тоже.

— Мне жаль.

— Нет, — замотала я головой и улыбнулась сквозь слезы. — Ни чуточку.

— Ты права, я пиздец как счастлив.

“Пиздец” он, конечно же, сказал тихо-тихо, чтобы Сашуля не услышала. Мы оба посмотрели на открытую дверь. А когда Алекс вернул мне свое внимание, его лицо преобразилось.

Буря чувств!

Подбородок слегка подрагивал, хотя он отчаянно пытался сохранить спокойное выражение. В уголках губ промелькнула едва заметная, нервная дрожь. Но самое главное — глаза. Сколько в них было чувств!

На лице промелькнуло мгновение абсолютной, детской уязвимости. Он всегда казался мне таким сильным, таким уверенным в себе, а тут я увидела, как перед этой новостью рушится его тщательно выстроенный мир.

Все эти годы жил с мыслью о бесплодии, о том, что никогда не сможет испытать отцовство, а сегодня увидел живое опровержение его собственных убеждений. Маленькое, смеющееся чудо, как две капли воды на него похожее.

— А как… ты? — спросила я, снова захлебываясь слезами. Его реакция на Сашулю была бесценна!

И тогда в его взгляде появилась благодарность. Благодарность за сюрприз, который я хотела ему устроить. За то, что подарила ему смысл, о котором он даже не мечтал.

— Пока еще в шоке… — прошептал он, поглаживая мои волосы, шею, щеки, губы кончиками пальцев. — Но это многое объясняет.

Наверняка вспомнил мои просьбы об использовании презервативов, которые казались ему странными, нелогичными. Да много всего, что таилось в мелочах и теперь приобрело смысл.

— Поэтому ты не могла приехать в Париж?

Я кивнула.

— Но планировала. Сашуля бы не успокоилась, пока не увидела свою любимую башню…

— Ты рассказывала ей обо мне, — в его взгляде промелькнула боль. — Спасибо.

От осознания потерянных лет мне и самой было тошно. Пять лет, в течение которых он мог видеть, как она растет, как учится ходить, говорить, смеяться. Пять лет, которые мы могли провести вместе.

— Хочешь, можем сказать ей? — предложила я.

— Давай не все сразу, я хочу… — он задумался подбирая слова, но я и так знала что он хотел сказать.

— Хочешь, чтобы она сначала полюбила просто тебя, а потом уже узнала кто ты?

Он чмокнул меня в губы.

— Она потрясающая! Я никогда особо не общался с детьми, но… она такая открытая, добрая… энергичная!

— О, да, это у нее бьет ключом! Эта энергия иногда во вред, особенно когда нужно уложить пораньше.

Мы оба усмехнулись.

— Я люблю тебя. Всегда! — прошептал Алекс, снова поцеловал мои губы. — Ни дня не переставал любить. А за это… За твой сюрприз еще сильней теперь люблю.

Я обняла его и заплакала от радости. Утром я даже не могла представить такого. Думала, что в пятницу умру от несчастной любви, смирюсь с одиночеством и неразделенными чувствами. А теперь этот момент казался мне чудом.

— Не могу поверить… — призналась я. — Что все обернется вот так.

— А я могу. Как только тебя увидел в своей приемной — сразу понял, что мы к этому придем. Не думал, что так скоро, но так даже лучше.

— Я тоже люблю тебя, Алекс, — прошептала я, прижимаясь к нему всем телом. — Всегда. И ни дня не переставала любить.

Я целовала его сладкие губы, смешавшиеся с моими солеными слезами. Волна обожания и нежности захлестнула меня. Хотелось зацеловать его, искусать и съесть от избытка эмоций.

— Кхм, — послышалось у нас за спиной, — я не поняла, а почему ты целуешь мою маму?

Мы резко отскочили друг от друга, как провинившиеся подростки.

— Эммм… — Алекс взволнованно провел рукой по своим волосам, а меня слегка переклинило. Засмотрелась. — Поблагодарил за… кхм, за отчет. Отличная работа, Виктория Сергеевна.

Сашуля прищурилась и сложила руки на груди.

Я тихо усмехнулась. Она подражала моим попыткам узнать, чистила ли она зубы.

— Думаю, я могу тебе доверять, — изрекла она, вызвав у меня улыбку. Растерянный вид Алекса вообще стоил всего!

— А где Олег? — спросила Сашуля оглядываясь, искренне не понимая. — Он обещал мне мороженное.

Мы с Алексом обменялись встревоженными взглядами.

Моя дочь привыкла к Тихомирову, он всегда был рядом. Теперь я не знала, как объяснить ей, что ее любимый плюшевый мишка больше не вернется. Зато появился обаятельный, сногсшибательный француз-извращенец.

— А хочешь, я тебя угощу жареным мороженным? — предложил Алекс, приседая к Сашуле.

— Жареным? — с сомнением она снова прищурилась. — Это как?

— Его жарят прямо в тесте, — он начал рассказывать о процессе изготовления так, будто о чуде каком-то.

— И оно не тает? — она метнула на меня вопросительный взгляд. — Мама всегда ворчит, если мое мороженное тает и капает на одежду.

— Справедливо. Тает, как и любое мороженное, — кивнул Алекс, — но думаю, мы будем очень осторожны.

— Ну ладно, давай попробуем, — Сашуля взяла Алекса за руку и повела на выход из офиса, а сам Алекс оглянулся на меня с выражением восторга и паники: «Ты видела, видела?»

Ну, конечно, видела! И сердце сжалось от нежности. Мне еще самой предстоит привыкнуть к тому, что теперь все так, как я и мечтать не смела.

В кафе, где поужинали и накормили моего… нашего ребенка от пуза всякой, не самой полезной всячиной, я сделала исподтишка несколько снимков Алекса и Сашули. Дочка захотела сесть рядом с ним и с удовольствием уплетала его овощи, я всегда ругала дочь за это, но Алекс конечно же млел от любого действия малышки.

Отправила своим девочкам в чат и получила кучу сердечек и собачек.

Ланг: А что Потапыч?

Селезнева: Я с ним поговорила уже.

Будущая бывшая Самойлова: Жалко его…

Ланг: От кому-то мужик достанется!!!

Будущая бывшая Самойлова: Думаю, Алекс лучшая замена.

Селезнева: Единственная!

Ланг: Мы конечно знатно тупанули, когда тебя тогда из его резиденции в Париже увезли…

Будущая бывшая Самойлова: Ах, как хочется вас увидеть и порадоваться за вас!

Селезнева: На днях, может, куда-нибудь сходим вместе.

Ланг: Ага! Так я и поверила! Завалим к ним в офис да и все. Вне работы они небось трахаются как кролики теперь!

Селезнева: И не только вне работы…

Я не могла перестать улыбаться, когда убрала телефон в сторону. Смотрела на Алекса и Сашулю, которые с удовольствием уплетали жареное мороженое. Ради того, чтобы побыть за компанию с дочерью, кое-кто даже «забыл», что он веган…

— Может, пойдем ко мне? — предложил Алекс.

Я покачала головой. Мне очень хотелось этого, но сегодня я уже и так пережила слишком много эмоций. Нужно было успокоиться, все обдумать, чтобы не наделать глупостей.

— У Сашули сегодня слишком много впечатлений, — я с теплотой наблюдала, как дочка выскребает последние капли мороженого ложкой. — Для нас с тобой этого много, а она еще маленькая…

— Она спит с тобой?

Я кивнула, но поспешно добавила:

— Квартира не позволяет нам оборудовать пространство по-другому, но она давно хочет свою детскую.

— Понял-принял.

Он делал вид, что не замечает мелких жуликов, воровавших из его креманки. Хотя я видела, как его губы дрожали, грозясь выдать улыбку. Внезапно он схватил Сашулю за руку и притворился, что кусает её. Малышка визжала от восторга. Потом она продолжила нарочно воровать и смотрела на него, ожидая новой игры. О, в это она могла играть бесконечно!

— Завтра подписываем контракт, а вечером ужин с Дюбуа, ты сможешь пойти? — между игрой с Сашулей спросил он у меня.

— Я поговорю с мамой, если у нее получится забрать Сашулю из сада, — я пожала плечами, конечно же хотела и на ужин и к Алексу не просто в гости, а навсегда! Но нам теперь некуда спешить.

Алекс оплатил счет, и мы вышли из кафе. На улице потеплело, так что можно было расстегнуть куртки. Мы шли, держась за руки, а Сашуля кружилась вокруг нас, как маленький вихрь, и с любопытством поглядывала на наши переплетенные пальцы.

— Не хочу тебя отпускать… вас.

— Давай заедем к нам на чай, — предложила я. — Познакомишься с мамой, уложишь Сашулю.

«Только надо ей позвонить заранее, а то она мне не простит, если я заявлюсь с отцом своего ребенка и любовью всей своей жизни вот так, без предупреждения…»

— А она знает… обо мне?

— Она знает все.

Он неожиданно свернул к торговому центру.

— Нужно купить что-то в подарок. Не могу прийти без гостинца.

— Ты походу с пользой прожил в России, — сказала я с улыбкой. — Наши традиции уже осваиваешь.

— Это Даша, она… — он осекся и опасливо посмотрел на меня. — Прости, само вырвалось, по привычке.

— Я понимаю, — сказала я, хотя и было неприятно. Наверное, ему тоже тяжело слышать от Сашули вопросы и рассказы об Олеге.

Нам предстоит пройти долгий путь, прежде чем все наладится.

— Давай идем за подарком и заглянем к маме на чай, — предложила я. — Только поедем на моей машине, у твоей нет кресла.

— Понял-принял, — снова улыбнулся он и чуть крепче сжал мою руку. А Сашуля все подмечала и хитро прищуривалась.