Глава 41

В пятницу мы большой компанией собрались на балет: наша несвятая троица, Мария Леонидовна, коллега Сони — Лена, и я взяла с собой Катю.

До и после балета шампанское лилось рекой!

А после отправились в ресторан, где можно было бы еще петь и танцевать. И реально пошли в разнос.

Катя и Лена подружились и проговорили почти весь вечер о своих то ли бывших, то ли нынешних мужьях-абьюзерах. А мы пили, пели, ели и плясали…

Мария Леонидовна не отставала от нас. Она блестяще исполнила песню Милен Фармер. Мои девочки были в восторге. Особенно их впечатлило, когда она отчитала их за то, что пять лет назад они увезли меня в Москву, и как она волновалась за внука.

— Я так рада, что вы решили задержаться у нас в Москве! — сказала Ланг.

— Ну, а что мне еще делать в Париже? Я там от скуки помираю. А тут у меня появилась причина остаться, — она с нежностью посмотрела на меня. — Девочка просто чудо! Ну, просто чудо!

— Сашуля с мамой сегодня? — спросила Соня, подсев ко мне.

— Нет, с Алексом, — помотала я головой. За поворотом головы не успевала картинка. Пора бы остановиться, но кто вообще слушает эту логику в пятницу вечером? — Уходила, когда они играли в прятки. Она в диком восторге от пентхауса. Он же больше нашей сталинки раз в десять!

— У твоего наследного принца не дергается глаз от хаоса, который устраивает этот мелкий бесенок? — спросила Ланг.

— Нет, как ни странно, он вообще спокоен.

Я разулась, оставив туфли, ноги гудели. Нужна была срочная передышка. Да еще и голос слегка охрип после исполнения «Поезда» и «Самолеты» во все горло.

— Она еще не знает? Что Алекс — ее папа.

— Пока нет, но думаю, пора сказать. Она его так быстро полюбила!

— Прям как мама! — хмыкнула Крис.

— Яблоко от яблони… — заметила Соня.

— Ну она и правда как будто что-то почувствовала, я не знаю, как это объяснить… — я с улыбкой вспоминала их совместные игры и их общение. — Ползает по нему, как котенок, вообще с его рук не слезает.

— Значит, ты по нему уже не ползаешь? — Ланг, как всегда.

— Я типа… закрыта на профилактику, — подмигнула я. Вовремя наступили месячные. В последние дни с переездом мы так уставали, что едва доползали до постели. Какой там секс!

Кристина посмотрела на меня с сочувствием и спросила:

— Уже отразилось на личной жизни, хоть еще и не женаты?

— Ага, руки не доходят, — засмеялась я с аналогии. — И этот экспресс-ремонт в одной из спален! Нифига не экспресс получился! Переделываем её под детскую. А Сашуля пока спит с нами. Устраивается прямо посредине, раскидывает ноги и руки. Однажды она даже спала на Алексе.

— А он так против, так против! — подначивала Соня.

— Да ты что, он сияет, — закивала я.

— А ты, Крис, говоришь со знанием дела, — подмигнула Соня. — Помню, кое-кто подначивал меня за отсутствие секса в отношениях, а теперь попробуй своей же пилюли!

— Ты, между прочим, падшая женщина, вообще с любовником кувыркаешься, — Крис чмокнула ее в губы. — Моя девочка! Горжусь!

— Разводиться не думаешь? — спросила я.

— Там все очень-очень сложно… но мы уже даже спим в разных комнатах.

— А как ты, проститутка, докатилась до того, что у тебя секса нет? — Я тронула Ланг, которая выглядела все печальней и печальней. — У вас же отношения с него и начались. С твоим «официантиком». И что это за лижущая собачка тогда была? Я ничего не понимаю!

— Я тоже не понимаю. Но уже не могу сдержать слез! — воскликнула она, подняв руки к небу. — Как я могла согласиться на это?!

— Ты нас уже перед фактом поставила, — подняла Соня руки, сдаваясь. — Даже не дала возможности отговорить. Так что с нас не спрашивай.

— Давайте, девочки, за семейный секс, — Кристина подняла бокал и вытерла слезы. Она реально сидела и плакала. — Не чокаясь!

— Ну, вообще-то, я среди вас единственная незамужняя, — уточнила я.

— О, это ненадолго, моя дорогая! — махнула Мария Леонидовна — самая трезвая из нас. Хотя пила она больше всех и даже ничего не ела. — Александр уже попросил мое кольцо обратно и… — и тут она поняла, что проговорилась и закрыла рот рукой.

— Ой, да ладно вам, Мария Леонидовна, это был ни разу не спойлер, вы же хотели это сказать! — прищурилась Ланг, которая сидела с ней рядом.

— Ты права, деточка, хотела, — подмигнула бабуля, подняв бокал.

Я в шоке посмотрела на Соню. Она радостно — на меня.

— Охренеть можно! — проговорила я.

— Ну а что? Когда ты там говорила, он собирается отвезти вас в Париж? — Соня, как обычно, самая романтичная из нас.

— Месяца через полтора, — вспоминала я наш разговор на днях и бронь билетов.

— Значит, там он тебе и сделает предложение. Там же, где и пять лет назад, — мечтательно вздохнула она. — Надеюсь, в этот раз ты скажешь ему «да»?

— Еще пара бокалов, и, думаю, я сама ему сделаю предложение, — усмехнулась я.

Пентхаус встретил меня тишиной и прохладой мрамора. Ноги отказывались слушаться, каблуки предательски подворачивались.

Еле доковыляв до прихожей, я попыталась стянуть туфли. Потеряв равновесие, я рухнула на пушистый ковер, издав при этом звук, больше напоминающий мычание раненого мамонта, чем девичий смех. Самое смешное, что мне было очень весело!

Стараясь не шуметь — ха-ха, как будто это возможно после такого эпичного падения — я предприняла попытку подняться. Но гравитация явно была сегодня на стороне зла.

В этот момент на лестнице появился Алекс. Его фирменная ухмылка расцвела на лице, как только он увидел мое плачевное состояние.

— О, вот и наша королева караоке вернулась! Судя по звукам, отдохнула ты знатно, — его голос сочился иронией.

— Я? Отдохнула? Да я как огурчик! — попыталась я возмутиться, но слова заплетались. — И вообще, у меня с тобой серьезный… ик… разговор.

Алекс, придерживая меня за локоть, помог подняться.

— Серьезный разговор? Сейчас? Может, лучше завтра, когда ты будешь в состоянии связать пару слов без запинки и икоты? Тебе дать воды, веснушка?

— Нет! Не сейчас! — я упрямо мотнула головой. — Я… я кое-что про тебя знаю!

— И что же?

В следующую секунду мир перевернулся, и я снова оказалась на полу, на этот раз прямо у ног Алекса. Он вздохнул, как человек, который предвидел все это заранее.

В голове вдруг родилась гениальная идея. Шаря в сумочке, я нащупала смятую проволоку от пробки шампанского. Вот оно — идеальное кольцо! И кристально ясным молоточком стучала одна мысль: «Я сделаю ход конём! Это гениально!»

— Алекс… — просипела я, стараясь говорить членораздельно. Получалось не очень. — Алекс, ты знаешь… ты знаешь, что я… э-э… чувствую к тебе?

Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнула безграничная нежность.

— Знаю, любимая. Я знаю.

— И то, что я каждый день себя… ик… ругаю за то, что от-тказала тебе тогда в Париже? — губы заплетались, а мир плясал канкан. — И то, что теперь я с тобой оч-чень щщщас-лива?

— Вот щщщас ты меня начинаешь пугать, веснушка…

— Я п-просто… ик! Просто хочу испр-править к-косяк.

Шампанское и караоке с девочками сделали свое дело. Идея казалась единственно верной. Я нащупала руку Алекса в полумраке и напялила ему на палец «кольцо» из проволоки. Кажется, даже не на тот палец, но тогда мне это казалось неважным.

Подняв на него мутные от выпитого глаза, я пролепетала:

— Алекс… жен-нсь на мне!