Глава 15

Меч Роуэна остановился у самого лица Эйры. Но она не отступила.

Кэйдэн стоял в нескольких шагах и смотрел на неё так, как смотрел в день их первой встречи: холодно, настороженно и без малейшего узнавания.

Только тогда она была хотя бы принцессой Алвейнов. Теперь для него она была никем.

— Опустите оружие, — приказал Кэйдэн.

Роуэн нахмурился.

— Ваше величество, мы не знаем, кто она.

— Именно поэтому я хочу допросить её, а не порезать на куски.

— Она стояла рядом с древней короной.

— Как и все мы.

Роуэн медленно опустил меч, но не убрал его в ножны. Остальные стражники последовали его примеру.

Эйра не сводила глаз с Кэйдэна.

— Вы действительно ничего не помните?

Он коснулся брачного браслета. На внутренней стороне металла сияла тонкая серебряная нить, связывающая его запястье с её.

— Я чувствую вас, — сказал он. — Но не знаю.

Эти слова причинили ей почти физическую боль.

— Вашего первого коня звали Гром. Ваша мать создавала для вас ледяную птицу и говорила, что всё когда-нибудь исчезает, поэтому нужно любить это, пока оно рядом. Семь лет назад вы увидели меня в горящем замке и велели бежать к западному окну.

Взгляд Кэйдэна изменился.

— Откуда вы знаете о моей матери?

— Вы отдали мне это воспоминание у второй печати.

— Я никому о нём не рассказывал.

— А вот мне рассказали.

Эйра коснулась медальона. Внутри больше не было портрета, однако она по-прежнему помнила лицо матери. Пока помнила.

— Мы были в Алвейне, — продолжила она. — Вы видели моего отца. Последний раз он танцевал со мной в праздничном зале. Я сказала, что выйду замуж за храброго рыцаря с золотыми волосами.

Губы Кэйдэна едва заметно дрогнули.

— С последним условием возникли трудности.

У Эйры перехватило дыхание.

— Вы помните?

— Нет. Но я знаю это воспоминание. Оно находится внутри меня, словно комната, в которой погасили свет.

Он приблизился. Роуэн вновь поднял меч.

— Ваше величество, осторожнее.

Кэйдэн не обратил на него внимания. Остановившись перед Эйрой, он протянул руку к её лицу, но не коснулся.

Между его пальцами и её кожей вспыхнула серебряная искра. Король резко вдохнул. На мгновение в его глазах отразилось узнавание. Затем оно исчезло.

— Я поцеловал вас, — произнёс он.

— Неоднократно.

— Вы пытались меня убить.

— Неоднократно.

— И почему-то это звучит правдоподобно.

— Вы всегда были невыносимы.

Кэйдэн отступил на полшага.

— А вы, судя по всему, часто мне об этом напоминали.

— При каждой возможности.

Роуэн перевёл взгляд с одного на другую.

— Ваше величество, эта женщина могла проникнуть в ваши воспоминания.

— Могла, — согласился Кэйдэн.

— Она могла наложить на вас чары.

— Тоже верно.

— Тогда почему вы ей верите?

Кэйдэн посмотрел на серебряную нить между браслетами.

— Пока не верю, Роуэн, пока не верю…

Он взял Эйру за руку. Холод его пальцев был таким знакомым, что ей захотелось заплакать.

— Но отпускать её не собираюсь.

Они поднялись из подземелья. Роуэн шёл следом в сопровождении четырёх стражников.

Уже на первой лестнице Эйра почувствовала неладное.

Начальник стражи остановился и снова потянулся к мечу.

— Кто она?

Кэйдэн обернулся.

— Вы только что задавали этот вопрос.

— Я?

— Дважды.

Роуэн побледнел. Кэйдэн снял с плеча кожаный ремень и связал им своё запястье с рукой Эйры поверх браслетов.

— Что вы делаете? — спросила она.

— Решаю некую проблему.

— Вы собираетесь водить меня на привязи?

— Пока не вспомню, почему желание держать вас рядом кажется мне естественным.

— Возможно, вы всегда были склонны к дурным решениям.

— Это я уже понял.

В главном коридоре замка царил хаос. Слуги выносили тела. Лекари перевязывали раненых. Воины проверяли каждого, кто пытался пройти через двери.

Но никто не узнавал Эйру. Люди скользили по ней взглядами и тут же забывали. Стоило служанке отвернуться, как она вновь спрашивала, почему неизвестная женщина идёт рядом с королём.

Хуже всего было то, что Эйра и сама начала терять воспоминания. Сначала исчезло лицо старшей служанки из Алвейна. Потом имя любимой лошади. Затем она поняла, что не может вспомнить цвет платья матери в день последнего праздника.

Эйра остановилась, и Кэйдэн сразу почувствовал это.

— Что случилось?

— Он забирает не только моё имя.

— Безымянный?

Она кивнула.

— Имя связывало воспоминания воедино. Теперь они рассыпаются.

Кэйдэн коснулся её подбородка, заставляя поднять голову.

— Тогда скажите мне всё, что боитесь забыть.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Моя мать любила белые розы. Отец ужасно пел, но считал, что у него прекрасный голос. В детстве я пряталась на кухне, чтобы воровать засахаренные яблоки. В девять лет я боялась грозы, хотя никому в этом не признавалась.

— Продолжайте.

— Я ненавидела вас семь лет.

— Это вы точно не забудете.

— Я пришла в этот замок, чтобы стать вашей слабостью.

— Получилось?

Эйра встретила его взгляд.

— Да.

Кэйдэн замер.

— А вы стали моей, — тихо добавила она.

В его глазах мелькнула боль, хотя он не понимал её причины. Медальон на груди Эйры внезапно нагрелся. Крышка раскрылась сама. На пустой поверхности проступили тонкие золотые слова:

«Когда мир забудет тебя, ищи себя там, где ворон смотрит в пустоту».

Кэйдэн прочитал надпись.

— Это башня моей матери.

— Почему?

— Там находится магическое зеркало. Отец приказал замуровать комнату после её смерти.

— Разумно.

— Значит, мы немедленно туда отправимся.

Башня возвышалась над западным крылом замка. Чтобы попасть к ней, пришлось пройти через разрушенную галерею. Пол был залит кровью, а на стенах чернели следы магии.

У лестницы их ждали шестеро стражников.

— Королю запрещено проходить, — произнёс старший.

Кэйдэн остановился.

— Кем запрещено?

— Вами, ваше величество.

— Когда?

— Несколько минут назад.

Из-за спин солдат вышел второй Кэйдэн.

На нём была та же окровавленная рубашка. На руке сиял брачный браслет.

— Отойдите от неё, — приказал двойник.

Роуэн выхватил меч, переводя его с одного короля на другого.

— Какой была ваша первая лошадь?

— Вороная, — одновременно ответили оба.

— Имя?

— Гром, — произнёс настоящий Кэйдэн.

Двойник улыбнулся.

Его лицо раскололось от подбородка до лба, и из трещины хлынул чёрный дым.

Стражники бросились на них.

Кэйдэн рассёк первого ледяным клинком. Эйра вскинула ладони, но пламя не появилось. Без имени магия не узнавала её.

Солдат занёс меч.

Эйра перехватила его запястье, ударила локтем в горло и вырвала оружие. Клинок вошёл нападавшему под ребро. Из раны вместо крови потекла тьма.

— Пригнитесь! — крикнул Кэйдэн.

Ледяная волна прошла над головой Эйры. Троих солдат впечатало в стену. Двойник метнулся к королю. Их мечи столкнулись, и чёрный лёд пополз по оружию Кэйдэна.

Эйра бросилась вперёд. Магии не было, но ненависть осталась.

Она вонзила меч в спину двойника. Существо выгнулось. Его голова повернулась к ней под неестественным углом.

— Тебя нет, — прошептало оно.

— За то есть мой клинок! — крикнула Эйра и провернула оружие.

Кэйдэн ударил ледяным пламенем, и двойник рассыпался чёрным снегом.

— А вы неплохо владеете оружием…

— Меня учили этому семь лет.

Наконец, они добрались до башни. Дверь в покои королевы-матери была заложена камнем. Кэйдэн прикоснулся к кладке, и лёд проник в трещины. Одним точным магическим ударом он обрушил стену. За ней находилась круглая комната.

Время не коснулось этого места. На столике лежала раскрытая книга. В серебряной вазе стояли давно высохшие цветы. У окна замерла ледяная птица, расправившая прозрачные крылья.

У дальней стены возвышалось зеркало из чёрного стекла.

Эйра подошла к нему. Кэйдэн отражался в зеркале. И Роуэн с стражниками были прекрасно видны.

А вот на месте Эйры была пустота.

В глубине зеркала открылось множество глаз.

«Кто стоит перед тобой?» — спросил голос Безымянного.

Кэйдэн сжал рукоять меча.

— Женщина.

Зеркало не изменилось.

«Кем она была?»

— Не знаю.

Эйра почувствовала, как исчезает ещё одно воспоминание. Она больше не могла вспомнить голос отца.

— Скорее, — прошептала она.

Кэйдэн посмотрел на неё.

— Вы спасли мне жизнь.

Чёрное стекло задрожало.

— Закрыли собой отравленный клинок. Разделили со мной яд. Выжгли знак Ордена, чтобы не убить меня. Заставили довериться вам, когда разум требовал обратного.

По зеркалу прошла серебряная трещина.

«Кто она?»

Кэйдэн коснулся её щеки.

— Моя жена.

В зеркале появилась женская фигура, но лицо оставалось размытым.

«Назови её».

Кэйдэн побледнел. Эйра закрыла глаза.

Она пыталась удержать своё имя, но оно ускользало. Остался только звук, начинавшийся золотой искрой и заканчивавшийся пеплом.

Она что-то почувствовала в своей ладони. Это была обгоревшая деревянная лошадка.

Эйра не помнила, когда достала её из кармана. Кэйдэн перевернул игрушку. На тёмном дереве проступили буквы, вырезанные рукой её отца.

Король провёл по ним большим пальцем. Буквы начали исчезать.

— Эйра, — прочитал он.

Мир вспыхнул. Кэйдэн отшатнулся, словно получил удар. В его глазах пронеслось всё: алтарь, первый поцелуй, отравленное лезвие, подземелье, её клинок у его сердца, ночь перед рассветом.

Он вспомнил.

— Эйра.

На этот раз её имя прозвучало не вопросом.

Кэйдэн притянул её к себе. Эйра обхватила его шею и уткнулась лицом ему в грудь. Его сердце билось так сильно, будто пыталось наверстать каждое мгновение забвения.

— Я думала, что потеряла вас.

— Вам не удастся так легко избавится от меня. — он поцеловал её в висок.

За спиной раздался голос Роуэна:

— Ваше величество, кто эта женщина?

Кэйдэн замер, и Эйра отстранилась.

Начальник стражи снова не узнавал её. Зеркало треснуло сверху донизу. В отражении Эйры появилось лицо, но вокруг него клубилась тьма.

Четвёртый знак на браслете оставался чёрным.

Имя вернулось лишь в одно сердце.

На стекле загорелись новые слова:

'Имя живёт в одном.

Правда требует многих.

До заката падёт пятая печать'.