Глава 7. Семейный ужин
Лекс
Рабочий день подходил к концу. Кабинет начальника располагался на втором этаже здания тайного отдела. Большие окна выходили на улицу, и из них хорошо просматривался подъезд к родительскому замку. Гардины, как и вся обивка мебели в кабинете были из темно-зеленого бархата, создавая ощущения рабочего уюта. Сама же мебель была сделана из черного дерева. Поэтому интерьер выглядел сугубо мужским. Никаких цветочков или рюшечек. Ничто не должно отвлекать от работы.
Лекс с тоской посмотрел на свой рабочий стол, заваленный бумагами. Как ему надоела вся эта бюрократия! Работа в тайном отделе ему нравилась. Всегда в гуще события, знаешь все тайны и происшествия в государстве. Но заполнения отчетов, отчетов об отчетах, сводных ведомостей по отчетам… Пора взять кого-то в помощники на всю эту бумажную работу. А то скоро от нее мозги закипят. А ведь кто-то любит перебирать бумаги. Где бы только найти такого человека?
Мужчина встал, с удовольствием потянулся до хруста костей. Подошел к шкафу у дальней стены и открыл потайную дверцу. Тайны государства в этом тайничке не хранились. Там стояли бутылка коньяка столетней выдержки и бокал. Напиток придавал сил, когда их совсем не оставалось, и успокаивал нервы, когда она начинали совсем уж шалить. А в тайнике хранился от того, что уборщица в отделе была неблагонадежная. Нет, она бы под пыткой не выдала ни одной известной ей тайны, но отказаться от рюмочки не могла. Лекс плеснул себе немного жидкости в бокал и выпил одним глотком. Жидкость разлилась теплом по телу, и он уже хотел отправляться в «Пьяного ежика», но в кабинет постучали. Мужчина рывком открыл тяжелую дубовую дверь и замер, глядя на королевского курьера, который неловко топтался на пороге.
— Ваше высочество, — отрапортовал курьер, — их величества король с королевой велят явиться вам сегодня на ужин в родительский дом.
— А если я не явлюсь? — с ухмылкой спросил принц.
Парнишка с рыжим коротким ежиком на голове и большими зелеными глазами весь сразу напрягся. Казалось, что все его и без того торчащие волосы поднялись в едином порыве. Еще чуть-чуть, и они улетят с головы хозяина в неизвестном направлении. Глаза испуганно забегали.
— Ваше высочество, они сказали, что если вы будете сопротивляться, то необходимо привести вас силой! — со слезой в голосе проговорил пацаненок.
— И кто меня силой поведет, ты что ли? — захохотал в голос начальник тайного отдела.
— Ее величество королева Ирин сказала, что вы мне обязаны подчинится! — с вызовом ответил курьер.
— Матушка как всегда права. Она прекрасно понимает, что я не стану обижать ТАКОГО посыльного.
Мальчонка обиженно засопел в ответ на его слова. Лекс усмехнулся, бросил ему монету и сказал:
— Сообщи их величествам, что я через пятнадцать минут буду.
Лицо в веснушках сразу просветлело, и курьер убежал во дворец, только пятки засверкали. Принц же вздохнул и стал собираться на ужин. Что его матушка опять там затеяла? Или очередную мамзель на роль его невесты приглядели?
* * *
В королевской столовой было светло из-за большого количества светильников под потолком. Королева любила свет, поэтому во всех комнатах, где она находилась, их зажигали по максимуму. Она предпочитала живой свет свечей, справедливо полагая, что голубое мерцание магических кристаллов делает кожу старше и прибавляет возраста любой даме. И никакие доводы о том, что свечи устарели, Ирин не слышала. Королю же был все равно, тем более свечи большого ущерба казне не приносили. Так, чадили немного, но это не смертельно.
Король сидел во главе стола. Королева рядом, по правую руку. Рядом с ней сидела Рут. По левую руку кресло оставалось свободным. Это было место Лекса. И даже те долгие пять лет, пока наследник знакомился с миром, его место ждало хозяина.
Лекс зашел в столовую, окинув взглядом всех присутствующих, буркнул «Приятного аппетита!» и плюхнулся на свое место. Проворный слуга тут же подбежал к господину и положил ему первое блюдо на тарелку. Принц, честно говоря, отвык от такого обращения. Он бы предпочел разглядеть все, что имеется в наличии и положить еду себе самостоятельно. Но матушка даже на семейных ужинах в узком кругу требовала полного соблюдения этикета. Она мотивировала это тем, что они могут расслабиться, забыть некоторые основы, а затем опозорится на официальном приеме. Особенно это замечание касалось ее мужчин. Трапеза продолжалась в полном молчании.
Лекс не выдержал первым:
— Хотелось бы узнать, зачем я был вызван на этот ужин? Вы считаете, что я не могу нормально питаться самостоятельно?
Королева гневно глянула на своего старшего отпрыска. Он и бровью не повел, только Рут опасливо втянула голову в плечи. Девушка пока не была готова воевать с собственной матерью. Ирин посмотрела на короля и очень выразительно подняла бровь, явно побуждая мужа к началу беседы. Тот вздохнул и повиновался:
— Видишь ли, сынок, мама волнуется, — под взглядом королевы поправился, — мы с мамой волнуемся, почему ты перестал ночевать дома? Сразу после работы срываешься в неизвестном направлении и пропадаешь там до утра.
Принц смотрел на отца и удивлялся. Кир I был сильным монархом, его властный голос заставлял дрожать подданных и послов других государств. Министры боялись сказать королю слово поперек. А он оказался легко управляем одним взглядом жены. Хорошо, что эта особенность никому не известна! И хорошо, что мама была очень мудрой женщиной и королевой.
Король тем временем продолжал:
— Вдруг ты ночуешь у женщины, в то время как тебе нужно думать о наследниках. Когда ты путешествовал, мы знали, что на женитьбу ты не решишься. Но сейчас, дома, все может случиться. Мы бы не хотели неприятных сюрпризов.
— Ваше величество, не далее, как неделю назад вы велели мне вести наблюдение за баронессой Оверлесской, чем я и занимаюсь последнее время. Наблюдать за семьей удобнее в вечернее время, так как днем супруги практически не пересекаются и в контакты не входят. Но радиус действия кристаллов слежения не так велик, как бы мне хотелось, — начал отчитываться перед родителями Лекс.
Король нетерпеливо его перебил:
— Как радиус действия не велик? Он покрывает расстояние в два раз больше, чем от усадьбы барона до замка.
— Да, но в этом случае изображение не качественное, да и звук периодически пропадает. А в этот момент может пройти какая-либо очень важная информация, — оправдался тут же начальник тайного отдела.
— Ну и что тебе удалось раскопать на сегодняшний день? — уточнила матушка.
— Баронесса действительно потеряла первого ребенка по вине мужа. Он очень не хотел девочку, и стремился к тому, чтобы она скинула плод и забеременела мальчиком. Второй ребенок тоже девочка. Но барон успокоился и принял ее, — с неохотой в голосе ответил на вопрос Лекс.
— Сын, ответь мне, пожалуйста, а чем пахнет баронесса? — неожиданно и не в тему спросила королева.
Лекс даже растерялся от такого вопроса и, не задумываясь, ответил:
— Ромашками…
Король удивленно посмотрел на жену и спросил:
— Не понял, а это здесь причем?
— Скажи, дорогой, а я чем пахну? — тут же парировала королева.
— Приятно пахнешь, духи у тебя хорошие, — ответил супруг.
Лекс всегда учился на отлично, и эти странные вопросы вдруг стали складываться в определенную мозаику. Он посмотрел на мирно жующую десерт Аруту, которая не проявляла интереса к допросу, и обратился к ней:
— Рут, сестренка, скажи, а чем пахнет герцог Ник?
— Ландышами, — хлопая ресницами от неожиданности, ответила девушка.
Королева захлопала в ладоши:
— Похоже, я была права, наследники у нас с тобой, дорогой, еще заставят говорить мир о себе!
— Матушка, ты это про истинные пары говоришь? — уточнил принц.
— Именно, — подтвердила его догадку королева.
— Только моя истинная пара со мной даже общаться не желает, — скорбно сообщил наследник.
— Подожди, — успокоила с улыбкой сына мать, — ей мешают брачные обязательства. Она все равно придет к тебе рано или поздно.
— И вы не будете против разведенной баронессы-амазонки, которая не может рожать сыновей? — затаив дыхание и внимательно глядя на родителей, спросил принц.
— Нет, истинные пары слишком большая ценность в нашем мире, — величественно, как он мог, произнес король.
— И они могут преподнести много сюрпризов, как нам, так и самим себе, — успокоила сына королева.
— Не поняла, а причем здесь запах герцога Ника? — переспросила Рут.
— А при том, что ты, не задумываясь, как и старший брат ответила, чем он пахнет.
— Но он в мою сторону и не смотрит! — зарделась девушка.
— Это тоже вопрос времени, — успокоила дочку королева.
Лекс же окрыленный поддержкой родителей, быстро откланялся и перенесся в свой наблюдательный пункт.
* * *
Когда он прибыл на место, было уже достаточно поздно. Мужчина подумал, что его возлюбленная, скорее всего уже спит, но решил перепроверить. Картинка, высветившаяся на экране, привела принца в шок. Он увидел, что Саймон Оверлесский лежит в кровати Айлин абсолютно голый и стонет. Его жена, тоже голая, склонившись, что-то усердно делает в области паха мужчины.
Руки Лекса непроизвольно сжались в кулаки. Он почувствовал, что его глаза наливаются огнем, а клыки удлинились. Еще минута, и он разнесет «Пьяного ежика» на щепки. Мужчина начал глубоко дышать, стараясь успокоиться. В конце концов, это ее муж, который имеет право на многое. Поэтому психовать не стоит. Да и на страсть действия Айлин не похоже. Лекс настроил экран и попробовал увеличить изображение. Вот и радиус действия! В замке такая манипуляция бы не удалась. То, что он увидел, поразило до глубины души.
Мужское достоинство Саймоне было не в рабочем состоянии, но при этом распухшее, синюшного цвета, в точечных кровоподтеках. Айлин же осторожно смазывала пострадавшее «орудие», мазью, видимо, стараясь облегчить страдания мужа.
Что у них там произошло? Чем они занимались, что довели барона до такого состояния? Лекс прислушался к словам.
— Завтра мы с тобой должны обязательно сходить к жрецам. Может они смогут разгадать твое чертово проклятье, — со стоном проговорил Саймон.
Отлично, Лекс тоже пойдет завтра к жрецам и послушает, что они смогут растолковать супругам. А также получит ответы и на другие вопросы.
* * *
Айлин
День начал клониться к закату. Приближался час Х. Я поднялась в свою спальню и начала готовиться к приходу мужа. Ну, готовиться, это громко сказано. Сняла платье, приняла ванну, накинула ночнушку и пеньюар, и стала расчесывать волосы. Это нехитрое действие очень успокаивало мои расшалившиеся нервы. Честное слово, словно девственница, ожидающая свою первую брачную ночь!
ведь с этой самой первой брачной ночи и начались все мои неприятности. Нянюшка предупреждала, что будет больно, нужно потерпеть, а потом все станет очень хорошо. Да только вот это самое «очень хорошо» так и не наступило! Как сейчас помню себя, трусливо дрожащей под одеялом в ожидании мужа. Сай пришел ко мне в ночной рубахе. Мужчину, с которым я собиралась заниматься любовью, представляла себе несколько иначе, а не в этом белом балахоне. Он честно попытался начать всё с ласки. Только его поцелуи оставили меня равнодушными. Нет, отвращения я не испытывала, но смотрела на это действие как бы со стороны, а не погружаясь мыслями в негу и желание. Вот он облизывает мои губы, начинает их сосать. Сует язык в рот, мне щекотно и немножечко противно. Понимаете, если я поцелуй могу разложить на такие составляющие и все остальное тоже, то о каком возбуждении может идти речь? Об этом я узнала лишь пару ночей назад. Там же думать ни о чем не можешь, кроме мужчины, который тебя ласкает и о тех ощущениях, которые он тебе дарит. Я и хочу, чтобы с Саймоном сегодня у нас все также и было!
А тогда, в первую брачную, я решила, что ласки мне не нужны. Побыстрее бы он сделал мне больно, а потом пусть будет приятно. Я Саймону это так и выдала. Больше муж меня не целовал… Ни разу. Он просто задрал мне ночную рубаху, задрал свою и вошел в меня. Ощущение было, будто с меня кожу там живьем сдирают. И второй раз мало чем отличался от первого, разве, что крови не было. И вообще, я голого мужика, а в частности своего мужа, увидела первый раз, когда подглядывала за ним с Ирмой. И это говорит дважды беременная женщина?
За таким само копанием и застал меня Саймон. Слава богу, он пришел ко мне в халате, а не в белом балахоне. Почему-то от его вида у меня все желание пропадает.
— Ты точно этого хочешь? — спросил он меня еще раз.
Я вспыхнула, потупила глаза, чувствуя, как мое лицо окутывает стыдливый жар. Затем прошептала:
— Да, Саймон, я хочу этого. Но не так, как у нас было в первый раз, а так, как ты это делаешь с Ирмой.
Мужчина тяжко вздохнул:
— Господи, до чего мы с тобой, Лина, дошли! Обсуждаем, какой секс у меня с любовницей. Пожалуйста, пойми, то, что ты видела, зависит не только от меня, но и от женщины тоже. Ты в это момент должна меня любить, отвечать взаимностью, а не ждать, когда «больно» сменится на «приятно».
Вот, зараза, помнит ведь! Или мои слова его тогда сильно задели? Я смотрю ему в глаза и понимаю, что в моей душе ничего не шевелится, нет ни какого отклика на этого мужчину. Может какая-то нежность, как к брату или родственнику. Братьев у меня не было, поэтому и чувства мне эти не знакомы. Но если не с ним, то с кем? Он мой единственный мужчина и муж до конца моих дней. Я киваю головой и шепчу:
— Сай, я постараюсь… любить тебя! Только ты мне подсказывай, хорошо?
— Сними свою чертову рубаху! Боюсь, что ее вид не вызывает у меня ни какого желания, кроме как укутать тебя одеялом и сказать: «Спокойной ночи, дорогая!»
В чем-то наши взгляды, оказываются, совпадают. Я послушно стягиваю с себя рубаху и замираю в ожидании. Чувство страха отступило на второй план. Где-то в глубине души начинает разгораться любопытство. Муж скидывает халат, под которым ничего нет. Мягко толкает меня на кровать и ложится рядом. Его рука гладит меня по щеке, и он тихо шепчет:
— Лина, закрой глаза и постарайся окунуться в ощущения!
Я послушно подчиняюсь. Его руки начинают гладить меня по груди. Затем губы касаются моих. А я, я представляю, что это … Лекс. И мне становится даже приятно. Когда его рука достигает входа в мои складочки, я уже вся мокрая. Чувствую улыбку на губах мужа и слышу шепот:
— О, крошка, ты уже готова?
С этими словами мужчина разводит сильнее мои колени и резко в меня входит. Боли пока нет. Тут я совершаю роковую ошибку: открываю зачем-то глаза. И с ужасом понимаю, что это не тот мужчина. Надо мной склонилась голова с рассыпавшимися по плечам белесыми кудрями, а я хотела видеть черный хвост. Плечи были светлыми, с легкой россыпью веснушек, а не загорелые. И в этот момент я почувствовала себя развратной женщиной, а затем пришла боль. Боль была адской, как будто в меня одновременно впились тысячи игл. Эпицентр их распространения находился в сосредоточии моей женственности, и постепенно они расходились по всему телу. Из глаз покатились непрошеные слезы, а я забилась, стараясь освободиться от тела, которое, как мне казалось, несет эту боль. Саймон резко выругался и отшатнулся от меня:
— Что ты творишь, зараза?
Боль сразу ушла и мой взгляд прояснился. Я хотела ответить ему грубостью, но увидела то, что секунду назад было во мне. Похоже, что эти иглы были самыми настоящими. Его член был покрыт тысячей кровоточащих уколов. Мужчина со стоном откинулся на подушку. Я вскочила с кровати и со словами: «Потерпи немного, я сейчас мазь обезболивающую принесу!», понеслась к шкафу. В этот момент меня совершенно не беспокоило отсутствие одежды. Я должна помочь мужу, который пострадал, как получается, по моей вине.
Когда я вернулась с мазью, Саймон тяжело дышал, сжимая кулаки и зубы. При этом старался не шевелиться, чтобы дать боли успокоится. Я села между его раскинутых ног и стала осторожно наносить лекарство. Мазь была дорогая, магическая. Боль она снимала в течение нескольких секунд. Правда, само ранение заживало дольше.
— Все же было хорошо, ты даже готова была меня принять. Что произошло в то миг, Лина, ответь мне, только честно!
Я закрыла глаза и застонала. Не могу я солгать мужчине, который только что так пострадал из-за меня, но и правду сказать тоже не могу. Хотя, что я теряю? Есть подозрение, что Саймон ко мне больше никогда не прикоснется даже под страхом смерти. Так и умру неудовлетворенной дурочкой…
— Я представляла на твоем месте Лекса, а когда открыла глаза, поняла, что ты не он.
Муж дернулся, чтобы ударить меня. Я на автомате дернулась и напряглась. Но он разжал руку и со стоном опустил ее на постель.
— Я тебя не трону, — глухо сказал мужчина. — Хотя имею на это полное право! Ты же фактически только что призналась мне в своей измене, даже и мысленной. Говорят, что со стороны женщины именно мысленная измена гораздо страшнее. Без чувств женщина никогда не отдастся другому. Хотя ты только что попыталась это сделать.
— У нас с ним ничего не было. Мы всегда только разговаривали! — пролепетала в свое оправдание я.
— Поэтому ты еще живая, — зло ответил Сай. — Завтра мы с тобой должны обязательно сходить к жрецам. Может они смогут разгадать твое чертово проклятье.
Затем он похлопал ладонью рядом с собой и сказал:
— Ложись! Я точно к тебе больше приставать не буду. Но до своей постели мне сегодня добираться совсем не хочется.
Я кивнула в знак согласия головой и прикорнула рядом, закрыв нас предварительно одеялом. Странная штука жизнь. Вот мы с мужем впервые в жизни спим в одной кровати. И мне даже как-то спокойно и уютно рядом с ним. Только я точно знаю, что это первый раз будет и последним.
* * *
А ночью мне опять снился Лекс. Только сексом мы с ним не занимались. Я видела себя идущей по бескрайнему лугу, усыпанному цветами. На улице тепло, лишь легкий ветерок остужает мою разгоряченную кожу. Я собираю на лугу ромашки и попутно плету из них венок. Когда вплелся последний цветок, ко мне подошел мужчина моей мечты. В его руках был такой же ромашковый венок. Он с улыбкой надел мне его на голову и прошептал в ухо:
— Все, Айлин, теперь ты только моя!
Я звонко захохотала, надела на него свой венок, а затем поцеловала в губы. Мужчина прижал меня к себе и ответил на поцелуй. Но тут раздался звонок будильника, и я открыла глаза. Саймона рядом уже не было. Господи, только бы я во сне не разговаривала!
* * *
Через час с небольшим мы стояли на пороге храма в ожидании, когда нас пригласят внутрь. У жрецов было странное правило: если ты хочешь лично обратиться к богам, заходить можешь в любой момент. А для консультаций и пророчеств обязательно нужно ожидание, видимо для того, чтобы просящий проникся важностью момента. Минут через пятнадцать к нам на встречу вышел сухонький старичок в оранжевом балахоне. Балахоны были оранжевыми потому, как говорили жрецы, что это цвет реже всего встречался в природе. Он как бы подчеркивал их исключительность.
— Заходите, дети мои! — поприветствовал нас жрец и взмахом руки пригласил внутрь.
Полутемное помещение с одиноко горящими свечами у алтаря, приятный запах лаванды со смесью ладана и высокие колонны, уходящие в необозримую высь, как бы подчеркивая величие божественного. Храм этим ранним утром был абсолютно пустым, на что мы, собственно говоря, и рассчитывали. Слишком интимной была наша проблема, чтобы вставлять ее на всеобщее обозрение.
Кода мы устроились на жесткой лавке возле колонны, а старичок сел напротив, он приветливо сказал:
— О чем вы хотите знать? Просто так ранним утром в храм к жрецам не ходят.
Мы с Саймоном переглянулись и выложили жрецу все от начала и до конца, не упоминая только наличие Ирмы и Лекса в этой истории. Старичок внимательно нас выслушал, подумал и ответил:
— На счет иголок в, хм, интересном месте я ничего сказать не могу. Просто не знаю. А вот про поединок за обладание амазонкой отвечу. Твоему муж, милочка, погибать совсем не обязательно. Он просто может на коленях признать себя побежденным перед соперником и отдать тебя добровольно.
Саймон после этих слов явно расслабился. А мне пока мало что было понятно. Козел старый! Если не знал ответа, мог бы перебить и сказать, что это не в его компетенции. Так нет же, выслушал все до конца, что и как у меня там «кусается».
— А как насчет иголок? Повторится это или нет?
— Боюсь, Айлин, ответить на это вопрос может только твоя матушка, — сказал жрец.
— Как матушка? А разве она не умерла? — удивилась в ответ я.
— Нет, она живее всех живых. Только пророчество заставило оставить тебя на попечение нянюшки и уйти из твоей жизни.
— А где она сейчас? — спросила я, все еще не веря в это чудо.
— Я не знаю, — ответил жрец, — мне только известно, что ушла она на Запад. Но сколько времени утекло с той поры, может она в соседней деревне живет, да вы ни разу не встречались.
После этих слов жрец встал и удалился, оставляя нас одних. Никак пошел наш рассказ смаковать. Ну не верю я в их полную безгрешность!
— Лина, не торопись пока, не говори ни о чем принцу. Ты же носишь моего ребенка. Хочу, чтобы ты его родила, а я признал девочку своей. Кто знает, как сложится дальнейшая жизнь. И нужен ли королевской семье чужой ребенок? И нужна ли им разведенная баронесса? — держа за руку и глядя мне в глаза, произнес Сай.
— Нужна. И я вызываю тебя на поединок, барон Саймон Оверлесский, за право обладать Айлин. — очень неожиданно раздался голос со стороны колонны. А затем из-за нее показался наследный принц Александр. — Ну же Саймон, ты же знаешь, что нужно отвечать?
Лекс был одет как всегда в любимые кожаные штаны для верховой езды и куртку. В руках он сжимал, не нож или меч. Там был букет уже несколько увядших ромашек, которые он тут же сунул мне в руки. Похоже, принц ждал нас с очень раннего утра. Только как он узнал, что мы с Саймоном собираемся сюда прийти? Опять скажет, во сне увидел. Оружия при нем не был, как и при муже тоже. 1439f7c
Я готова была грохнуться в обморок от развивающихся событий, но любопытство победило. И открыв рот от удивления, переводила взгляд с одно мужчины на другого.
Сай вдруг неожиданно весь подтянулся, сжал кулаки и глухо произнес:
— Я принимаю вызов, ваше высочество!
— Сай, нет! — закричала я. — Он же убьет тебя!
— Зато я точно буду знать, что выполнил долг перед собственным ребенком и не отдал его в чужие руки! — выплюнул барон.
— Вызов брошен, и я уже не смогу от него отказаться, — проговорил побледневший в раз Лекс. — Но Айлин возненавидит меня, если я отниму твою жизнь, Саймон. Я готов отложить поединок до того времени, когда ваша дочь появится на свет. Только отдай мне Лину, пусть она будет рядом со мной.
Тут волна возмущения поднялась в моей душе: без меня меня женили! А кто-нибудь спросил, что хочу я?
— Стойте. Я не вернусь к тебе в дом Саймон, я хочу, чтобы ты нашел свое счастье с женщиной, которая тебя полюбит. Но и с вами, ваше высочество я жить не буду. Я хочу стать нормальной полноценной женщиной, которая не боится, что причинит боль своему любимому мужчине, которая не боится за жизнь своих детей. Я отправляюсь на поиски моей матери, которая должна помочь с разгадками.