Глава 6. Дыхание страсти

Айлин

Я сидела на подоконнике и смотрела на звезды. Вдруг почувствовала, что за плечи кто-то меня обнимает. Повернула голову и услышала горьковатый запах полыни. Из-за этого запаха точно знала, кто стоит за моей спиной. Он наклонился и стал медленно целовать мою шею от основания к мочке ушей. Руки мужчины в это время нырнули под мою рубашку и легонько сжали соски. Ощущения были настолько нереальными, что я застонала от переизбытка чувств. Его губы переместились к другому уху, оставляя и там огненную дорожку из поцелуев.

— Я знаю, что ты не любишь секс. Но посмотри, какие сладкие эмоции ты испытываешь. Неужели ты не хочешь продолжения? — шептал мужчина в мое ухо.

— Откуда ты про это знаешь? Я тебе не говорила.

— Мы же во сне. Я слышу твои мысли, — ответил призрачный любовник, поглаживая мои груди. Сегодня я уже точно знала, какая у него мощная и твердая грудь. И с удовольствием прижалась к ней, каждой клеточкой реагируя на мужское тело.

Мужчина развернул меня к себе лицом, сжал мои ягодицы и прижал животом к своему паху, а затем потерся той выпуклостью, которая испугала меня на балу, и начал медленно меня раздевать. Я не стесняюсь своего тела, зная, что оно хорошо натренировано. Мои далекие предки предпочитали вообще ходить нагими, чтобы никакая одежда не ограничивала их движения. Почему и я во сне не могу себе этого позволить? Мой язык сплетается в поцелуе с его языком, чувствую, что рубашка уже отброшена. Прохладный воздух ласкает мое тело, вызывая еще большее возбуждение. Губы мужчины опускаются все ниже и ниже. Вот они ласкают мои соски, язык ласкает пупок, а потом он начинает целовать внутреннюю сторону моих бедер. Ах, какое бесстыдство! Какое восхитительно бесстыдство… Его палец проникает в меня и начинает поглаживать изнутри. Я чувствую, что становлюсь влажной, позволяя руке скользить свободнее. Мужчина одобрительно хмыкает и вводит второй палец, усиливая мои ощущения. А потом приникает горячим ртом к самому чувствительному бугорку на моей плоти. Я даже и не подозревала, что у меня есть такие места. Пружина внутри меня сворачивается все туже и туже. Сейчас она разорвется на тысячи осколков. И ту я слышу протяжный стон. Он похож на звуки, который издает человек с кляпом во рту. Тут же просыпаюсь в холодном поту, понимая, что стон слышу уже наяву.

Черт, я же обещала себе отказать Лексу во сне. А тут такое позволила. Но если мужские ласки настолько приятны, то можно и потерпеть пару минут, пока мужчина водит свою плоть внутрь женщины. Стон повторяется. Я накидываю на себя халат и лечу на звук. Звук раздается из комнаты Саймона. Дверь в спальню приоткрыта и я осторожно заглядываю в щель, чтобы если что, дать отпор врагу.

Только врагов там не вижу. Стонет Ирма, моя горничная. Она стоит на коленях на кровати, тело наклонила вперед, руками держится за изголовье. Сзади пристроился мой драгоценный супруг. Я еще не могу понять, что они там делают. Сай голый, как и девушка. Одной рукой он держит ее за волосы, а другой сжимает отвисшую вниз грудь. Если бы не мой сон, который я видела буквально пять минут назад, точно бы ринулась ей на помощь. Ирма вдруг начинает кричать:

— Сай, дорогой, глубже, глубже! А теперь быстрее-еее-еее…

Звук ее голоса переходит в стон. Муж ритмично двигает ягодицами, подчиняясь командам девушки. И тут до меня доходит, что это вовсе не насилие. И движение мужского члена внутри боли ей не доставляют. Слово «быстрее» не обозначает, что она хочет от него избавиться. Она просто ускоряет ритм его движения. Да и мужское тело, оказывается, красивое. Мышцы торса перекатываются при движении, упругие ягодицы танцуют танец только под им известную музыку. Загорелые крупные руки красиво оттеняют бледное женское тело… И этот красавчик — мой муж! Только не со мной. На Ирму я не сержусь. А вот на Сая да. И не от того что он мне изменяет. А от того, что не подарил вот таких чудесных мгновений. Пару недель назад я подумала бы, что сама дефектная. Но ласки другого мужчины приводят меня в не меньший восторг. Правда, во сне… Но приводят же?

В этот момент Сай достал из тела Ирмы набухший член невероятных размеров и со стоном излился ей на спину. Я, кажется, понимаю, почему мне было больно. Если он и в меня таким? Или я полная дура… У Лекса еще больше. Но когда он ввел в меня второй палец, мне стало более приятно, чем до этого. И что я здесь стою и пялюсь? Пора сматываться, пока меня не заметили. А то стыда не оберешься!

Я убегаю в свою спальню и юркаю под одеяло.

* * *

И тут понимаю страшное: уснуть я не смогу… Внизу моего живота как комок свился, все подрагивает и мешает. Как бы не повредилась моя девочка! Я чего-то очень хочу, а что понять не могу. Можно, конечно, закрыть глаза и постараться увидеть Лекса. Но я же ему отказывать собралась!!! И тогда я решаюсь на невозможное. Опускаю свою руку между ног и начинаю там тихонько себя поглаживать. Приятно. А если еще палец внутрь ввести? А два? И я начинаю ритмичное движение рукой, мысленно повторяя то, что видела в спальне мужа. Только вот тела перед моим внутренним взором другие. Большой мужчина с копной черных волос, а под ним стону и извиваюсь я. А спираль все кружится и кружится. И вдруг взрывается на тысячи осколков. Моя промежность еще слегка подрагивает. Я расслабленно вытягиваюсь на кровати, а губы шепчут:

— Лекс…

* * *

Лекс

Они только что были вместе во сне. Мужчина почти довел свою женщину до оргазма. Но что-то ее встревожило, и она резко проснулась. Лекс тут же кинулся к следящим кристаллам. Вдруг какая-то опасность? Кристаллы настроены таким образом, что отслеживают саму Айлин, а также показывают, что она видит. Девушка спешит на стон, который раздается в соседней комнате, заглядывает в дверь и замирает. Лекс смотрит на картину и начинает тихо хохотать: на экране Саймон трахает горничную своей жены. Айлин же застыла в нерешительности. Что дальше будет делать его девочка? Она резко отпрянула от двери. Судя по звукам там уже все интересное закончилось. Айлин же несется в свою спальню словно ураган. Закутывается в одеяло, но уснуть не может. Она ерзает и извивается на кровати.

— Закрой глазки, милая, давай закончим, что мы с тобой начали! — пытается уговорить ее Лекс. Только его мольбы не слышны. Вдруг одеяло слетает в сторону, и мужчина видит робкие ласки, которые девушка дарит самой себе. Она повторяет все то, что демонстрировал полчаса назад ей он. Затем ее тело сотрясает сладкая судорога, и она вытягивается расслабленно на кровати. И тут он видит самое главное. Не открывая глаз ее губы шепчут:

— Лекс…

Чтобы она не говорила, после этого, он пойдет воевать за нее до конца.

* * *

Айлин

Как ни странно, утром я проснулась в отличном настроении. Удивительным было не то, что муж вчера мне изменил. Я об этом догадывалась, но так, чтобы увидеть своими глазами… И никаких эмоций не испытываю. Даже омерзения и того нет. Рав-но-ду-ши-е. Полное. И куча эмоций от сновидения и его продолжения. Я же, фактически, тоже мужу изменила или это не считается? Говорят, что амазонки изменять не могут. Похоже, боги ошиблись. Или это не измена? Что-то я совсем запуталась в своих мыслях и эмоциях. Пожалуй, нужно выгулять Ласточку. Быстрая езда помогает раскладывать мысли по полочкам.

Я наспех влезла в свои любимые штаны и безрукавку, накинула на плечи теплую куртку и побежала в конюшню. Ласточка как всегда встретила меня приветливым ржанием. Я сунула ей под нос прихваченное из дома яблоко и начала седлать лошадь. Затем открыла ворота конюшни, легко взлетела в седло и выехала со двора. Какое это блаженство слиться с животным в одно целое, так бы ездила и никогда не слазила с лошади.

День сегодня был ветреным, но солнечным. Лес совершенно уже растерял свою листву и стоял голым, как мой муж вчера над горничной. Фу, какие мысли лезут в мою голову. Все-таки увиденная сцена меня оказывается, впечатлила. Но еще сильнее впечатлили те ощущения, которые я получила потом. И в этом виноват Лекс. Он меня довел до такого состояния, что от собственной руки стонала и извивалась как портовая шлюха. Почему муж меня так не трогает?

Не знаю, куда бы завели мои мечтания, только я заметила всадника на огромном черном жеребце. Мужчина был одет в кожаные штаны и куртку. На голове его красовалась шляпа с большими полями и лихо загнутым черным пером. Крепкие руки расслаблено держали поводья, а мускулистые ноги плотно охватывали круп жеребца. Скакал он очень легко, словно был одним целым со своим конем. Что-то мне показалось в нем знакомое. Принц в нашем поместье? Интересно, что он тут забыл? Не вежливо будет не подъехать. Придется поздороваться, хотя в глаза ему как смотреть не знаю, если правда то, что мы сны смотрим вместе. И надо ему все-таки сказать, чтобы больше не снился, в грех не вводил.

* * *

Лекс

Лекс уже третий день ночевал в «Пьяном ежике». Жесткая, хоть и чистая постель, и холодный ужин не могли сравниться с тем, что он имел во дворце. Но от удобств временно пришлось отказаться. Причина была очень простая: он оберегал покой Айлин. Мало ли, что может случиться, когда он будет далеко. Днем порталом принц уходил в замок. Работа прежде всего. Обязанности начальника тайного отдела с него никто не снимал. Дел было непочатый край, начиная от мелких воришек, заканчивая подозрениями о дворцовых переворотах. А ночью ближе к ней, к женщине, которая не давала спокойно спать его телу, которая прочно вошла в его мозг. Почему она уже занята? Почему он не встретил ее, когда она была свободна?

Конечно, следящие кристаллы в случае с Айлин были превышением полномочий. Преступлений молодая женщина не совершала, лишь язвила и отказывала ему, ссылаясь на волю богов. Он же должен разгадать ее тайны, и поэтому кристаллы будут пока в доме барона. Вот вчера такое зрелище чуть не пропустил! Если Айлин узнает, что он за ней подглядывал, точно убьет. Но за последнее слово, которое прошептали ее губы в порыве страсти, и умереть не страшно. Так шептать во время наслаждения могут только губы любящей женщины. И это было его имя! Возможно, Айлин еще не поняла, что полюбила его так же, как и он ее. Он терпеливый, он дождется своего часа.

Сегодня утром его высочество решил выгулять Грома. Жеребец временно поселился в конюшне «Ежика». Не всегда и не везде можно порталом переходить. Принц вообще порталы ненавидел. В момент, когда из него выходишь, чувствуешь себя очень беспомощным. А Лекс привык контролировать ситуацию. Это не раз спасало ему жизнь. Но скакать по два часа туда и два часа обратно — слишком роскошная трата времен.

Одевшись и умывшись холодной водой, он поспешил в конюшню. Конь радостно поприветствовал хозяина ржанием.

Что, Громушка, застоялся? Сейчас мы с тобой пойдем гулять, — похлопывая жеребца по лоснящемуся боку, сказал мужчина. Легко накинул и закрепил седло, вставил ноги в стремена, и они выехали в ранее осеннее утро. Дав коню свободу, Лекс разрешил ему лететь галопом вдоль бескрайних полей, которые уже были убраны и чернели перепаханной землей. Казалось, что конь упивается этой безумной скачкой. Окружающий пейзаж слился в одну разноцветную полосу. Когда первое возбуждение схлынуло, и жеребец перешел на шаг, принц решил, что прогулку пора заканчивать и отправляться во дворец.

Он уже собирался повернуть обратно, когда увидел вдалеке фигурку, которая летела, практически сливаясь с лошадью в одно целое. Рыжая лошадка парила над землей, а наездник, прижавшись к шее животного, двигался с ним в одном ритме, приподнимаясь и опускаясь. Айлин! Его высочество замер, а затем направил Грома к ним на встречу. Когда лошади поравнялись, Лекс приподнял одной рукой шляпу и вежливо произнес:

— Доброе утро, баронесса!

При этом он постарался изобразить на лице самую приветливую улыбку, на которую только был способен.

— Доброе утро, ваше высочество! — ответила разрумянившаяся от скачек девушка. По ее горящим глазам было не понятно, рада она его видеть или нет.

— Как спалось? Судя по глазам, ночка выдалась беспокойная. Что-то вам мешало? — продолжая также улыбаться, спросил мужчина. Только уголки губ тряслись от смеха, который явно рвался на волю.

Айлин онемела от его слов. Как он обо всем догадался? О ее ночных приключениях никто знать не должен. Но потом до нее дошло, что вначале сон-то был общим. Они вместе делили постель и предавались страстным ласкам. И именно Лекс довел ее почти до точки невозврата. А затем она проснулась и побежала на звуки, раздававшиеся из комнаты мужа. Понятно, что принц в недоумении, куда сбежала его партнерша по любовным утехам. Пожалуй, сейчас лучшее время и повод обсудить с ним ночное общение.

— Ваша высочество, не сочтите мою просьбу странной, но не могли бы вы мне больше не сниться? Тогда и спать я буду крепко, — постаравшись придать твердости голосу, произнесла Айлин. И с вызовом посмотрела в темные глаза принца. Что тот не остался равнодушен к ее взгляду, говорили огненные всполохи, игравшие в его зрачках. Что они обозначают, она постаралась не думать.

Принц улыбнулся во весь рот, выставляя на обозрение клыки. Так он поступал крайне редко. Но Айлин это уже видела и не отшатнулась от него. Поэтому можно расслабиться и побыть самим собой.

— Айлин, радость моя, я не распоряжаюсь вашими снами. Вы видите то, что хотите вы. Все в ваших силах, смотрите сны с участием вашего мужа. Разве это не интересно? — с едкой издевкой надменно произнес мужчина.

Девушка сначала хотела обидеться, потом почувствовала какой-то тайный смысл в словах мужчины, но озвучить вслух побоялась. Создалось такое впечатление, что он знал о ее ночной прогулке до комнаты Саймона и о том, что она там увидела. Но такого просто не могло быть. Поэтому она холодно улыбнулась и спросила:

— Вы же сказали, что мы смотрим общие сны? Или я вас в чем-то недопоняла?

Улыбка сошла мужского лица, и он с полной серьезность произнес:

— А давайте проверим. Я вот сегодня, не скрою, видел тебя. Мы шли по полю и собирали ромашки. На тебе было легкое желтое платье, которое развевалось на ветру. Волосы ты оставила распущенными. Ветер то и дело закидывал пряди на лицо, мешая глядеть. Поэтому ты все время убирала их рукой за ухо. А затем спела венок и надела его себе на голову. Очень был красивый и нежный сон. А что видела ты?

— А я, я… — Айлин задохнулась от гнева. Надо было срочно отвечать этому лжецу. — Я схватила кинжал и несколько раз вонзила вам его в грудь!

Мужчина захохотал от души. Его нисколько не смутили кровожадные слова девушки. Айлин почувствовала, как краска заливает ее лицо.

— Милая, это не кинжал был. И вонзал я, а не ты…

С этими словами он взял в руку ее ладонь и медленно, со значением перецеловал каждый палец, затем перевернул кисть ладонью вверх и прикоснулся к ней горячими губами. Перед девушкой ожили все вчерашние воспоминания. Только Саймона в них не было. Была она, и был Лекс, тела их сплелись в древнем танце любви. А еще она вспомнила все то наслаждение, которое получила в гордом одиночестве. Она резко выдернула руку:

— Ваше высочество, что вы себе позволяете!

— Выказываю почтение понравившейся мне молодой и очаровательной женщине. Только она уже замужем, меня не дождалась. Поэтому ограничиваюсь целомудренными поцелуями, которые позволительны по этикету. Я все еще верю в то, что вы разведетесь с мужем, и ты станешь моей, — все с той же ехидной улыбкой нараспев произнес принц. Затем приподнял шляпу, поклонился с почтением и, развернув своего жеребца, ускакал прочь.

Айлин замерла, как статуя. Его слова повергли девушку в шок. Душа рвалась навстречу этому мужчине, а разум говорил обратное. Она замужем за другим. И не просто замужем, а носит ребенка под сердцем. И все ее дети будут девочками и только девочками. Принцу же нужен наследник. Разведенная баронесса ему в жены не подходит, даже если по своей сути она тоже королева. И она обещала жизнь Саймону. Ведь именно он пришел к ней, когда мир вокруг рушился, предложил свое плечо и свою руку. Она не может ответить черной неблагодарностью, даже несмотря на то, что потеряла по его вине первого ребенка.

* * *

Айлин

Хам и наглец! Что про него еще можно сказать? Ромашки он собирал… Хотя, хорош мерзавец. И мои коленки трясутся просто от его полыхающего взгляда. Кого я обманываю? С каким удовольствием кинулась бы в его крепкие объятия. Но этим я сделаю только хуже, принесу несчастье и принцу, и мужу. И как мне это все повернется, не знаю.

Я развернула коня и поскакала домой. Приближалось время завтрака. Наспех сполоснувшись, переоделась и отправилась в столовую. Сегодня я, повинуясь странным порывам, вместо штанов надела простое желтое платье, которое можно носить без корсета. Но для меня и это уже был подвиг. Заплетенные в косы волосы раскачивались по спине в такт шагам. Саймон сидел за столом, завидев меня, удивленно приподнял брови в немом вопросе, затем улыбнулся и кивнул:

— Лина, доброе утро!

— Доброе, — буркнула в ответ я. Еще не отошла от стычки с вашеством. Муж был сегодня одет в белый камзол с золотым шитьем и выглядел очень импозантно. Я же вспомнила его обнаженную фигуру, двигающуюся в заданном ритме над телом Ирмы. Это воспоминание стерло улыбку с моего лица. Я не ревную, просто неприятно.

— Какая-то ты сегодня сердитая, — улыбнувшись лишь одним уголком губ, спросил Сай. — Что случилось?

— Да ничего, спала просто плохо, — ответила я с нескрываемым раздражением. С чего бы это ему приспичило вдруг поковыряться в моей душе? Никогда раньше ничего подобного за ним не замечала.

— Лина, ответь мне только честно, — продолжил муж, заливаясь при этом румянцем. Надо же, не думала, что он краснеть умеет! Похоже, моего благоверного что-то сильно взволновало или смутило, — это ты ночью подглядывала в мою спальню?

— А если я, то, что? — краснею в ответ. Черт, успел все-таки заметить. А я так надеялась, что мое подглядывание осталось незамеченным. Стыд-то какой! Хотя почему смущаться я должна? Ничего плохого не делала. И нечего было так на полдома шуметь. Постаралась придать лицу надменное выражение.

— Ты на меня сердишься? Но пойми, я же мужчина, у меня есть свои потребности, удовлетворять которые ты не торопишься, — пошел в нападение Саймон. — И это ничего не значит. Просто девушка для плотских утех. Как мы используем талант повара для готовки блюд, так и в этом случае тоже самое.

Я подняла упавшую челюсть с пола. Еще пара таких высказываний и я есть не смогу. Сравнил повара и прелюбодеяние!

— Дорогой, честно, мне глубоко наплевать, где и кого ты трахаешь. Я тихо радуюсь, что не меня. Знаешь, что обидно? Я твоя жена, и узнать удовольствие от секса могу только с тобой. Да ничего, кроме боли, не чувствую. А моя горничная извивается под тобой от наслаждения. Почему меня ты этого лишаешь? — выпалила я на одном дыхании. Надо же, набралась смелости и высказалась.

— Видимо, ты просто фригидная. Я делаю с тобой все тоже самое, — сразу расслабившись, констатировал муженек.

Решил, что гроза прошла мимо? Ну, нет, раз уж я набралась смелости и выдала все свои тайные мысли, пойду до конца. И вообще, это я-то фригидная?! Почему-то от поцелуев Лекса я растекаюсь лужицей. Но вслух не могу же это сказать, да и с принцем у нас все только во сне происходит. Хотя, люди во сне летают, а наяву не могут. Может и правда фригидная? Начинаю нервно теребить подол своего платья. Зачем я вырядилась? Подумает, что хочу его соблазнить. Набираюсь смелости и тихо прошу:

— Сай, а давай попробуем еще раз? Только сделай все так, как с Ирмой.

Саймон подавился чаем, который пил. Поднял на меня свои голубые глаза, будто не веря, что его жена о таком просит. Затем мысленно раздел меня, я это прямо кожей почувствовала, и, усмехнувшись, сказал:

— Ну, давай попробуем. Сегодня вечером я загляну, раз ты этого хочешь.

Что ж, начинаю ждать вечера… Только хочу ли я этого?