Глава 14. В каком мы статусе?

 Старшая школа Уэст-Мемфиса гудит от слухов. Все с жадностью обсуждают ролик Бэйли, его пересматривают, цитируют и без остановки пересылают друг другу.

Меня никто не трогает напрямую, лишь громкий шепот за спиной, а еще одна девушка подбежала ко мне в коридоре и сказала, что завидует мне, а заодно спросила, не собираюсь ли я переспать с первой и третьей буквой Севера. Этот вопрос вошел в десятку самых глупых вопросов, которые я когда-либо слышала за всю свою жизнь.

– Микки, это правда? – Со мной равняется коротышка Клифф, и я прибавляю шаг, спеша к кабинету биологии.

– Что именно?

– То, что ты переспала с Оливером, когда он был в отношениях с Констанс?

– Нет-нет, у тебя неправильная информация, – я цокаю языком. – Я переспала с Рэмом, когда он был в отношениях с одной девчонкой, в ту же ночь с Ником, из-за чего они подрались из-за меня, а вот когда спала с Оливером, то он уже не был в отношениях. Джейка я пока никак не могу добиться, но он у меня в планах, думаю, что до Рождества управлюсь.

Я упиваюсь этими пятью секундами, в течение которых Клифф верит в мои слова, а затем он раздраженно выдыхает.

– Слушай, Микки, я никому не скажу, это останется между нами.

– Между вами останется дверь, – слышу я за спиной голос Джейка.

Схватив Клиффа за шкирку, Джейк заворачивает к женскому туалету и, открыв дверь, заталкивает туда Клиффа, как нашкодившего котенка, а затем подпирает дверь плечом. Слышатся недовольные женские возгласы и крики Клиффа с просьбой выпустить его.

– Как день, Рамирес? – спрашивает Джейк, скрестив руки на груди и совершенно не реагируя на то, что дверь толкают с той стороны.

– Замечательно.

– Значит, попытаешься управиться со мной до Рождества?

– Думаешь, не получится?

Вскинув брови, Джейк присвистывает.

– Миссия почти невыполнима, меня тяжело добиться, я популярный и недоступный.

– Обещаю, я приложу все усилия, чтобы добиться тебя, Элфорд.

Усмехнувшись, он кивает.

– У меня вопрос, – сжав руку в кулак, он указывает большим пальцем на дверь, – насколько сильно по десятибалльной шкале тебя достал Клифф?

– Если брать в учет то, что вчера он засыпал меня сообщениями с вопросами, то на пять из десяти.

– Понял, увидимся за ланчем. – Оттолкнувшись от двери, Джейк раскрывает ее и отвешивает поклон. – Леди, прошу.

Девчонки, хихикая, выходят из туалета, следом за ними плетется Клифф, но Элфорд останавливает его и заталкивает обратно.

– Джейк, – зову я, – не надо.

– Я не трону, он же похож на скрепку, – отмахивается он. – Просто поговорю.

Я нисколько не сомневаюсь в том, что Джейк говорит правду, он точно не станет трогать Клиффа, который вздрагивает даже от звука громкого голоса.

Бэйли нет на уроке, и я снова пишу ей сообщение, но она не отвечает. Ник сидит мрачный, не шутит и не шумит. Каждый урок Ник Ровер получает хотя бы парочку замечаний за поведение, сегодня же создается впечатление, что его и вовсе нет в классе.

Причиной всему Бэйли, и я не знаю до конца всей истории, потому что она совсем не любит говорить о себе, но я не могу судить ее за это.

Я вспоминаю, как мы познакомились, когда она пряталась в кабинке туалета, боясь выйти за дверь. В ее глазах был страх, но он не идет ни в какое сравнение с тем ужасом, который отражался на ее лице, когда всплыло видео с личным дневником. Она словно не могла пошевелиться, не могла дышать.

Личный дневник – это поток мыслей, которые ты никогда и никому не захочешь озвучить вслух, даже самым близким людям. Если бы у меня был похожий дневник, который попал в общий доступ, то меня бы сожгли, потому что у меня тоже мало приятных мыслей о людях в нашей школе.

Оторвав клочок от листа тетради, пишу на нем:

Поговори с ней, просто выслушай.

Сложив записку, я оглядываюсь и бросаю ее на парту Ника, который сидит слева от меня.

Откинувшись на спинку стула, Ник поворачивает голову и несколько долгих секунд изучает мое лицо своими ярко-синими глазами.

– Уже начала писать о нас фанфик? – шепчет он, а уголок губ ползет вверх.

Закатив глаза, я взмахиваю рукой, поторапливая его.

Протянув руку, Ник берет записку и как только разворачивает, намек на улыбку исчезает.

Взяв ручку, он пишет ответ, а затем бросает записку на мою парту.

Нельзя поговорить с человеком, который этого не хочет, чикита.

Я бы хотела защитить Бэйли, хотела бы сказать Нику, что Бэйли в нем нуждается, но проблема в том, что я не знаю правды. Не знаю, что на самом деле думает Бэйли Шепард. Если я сейчас дам Нику ложную надежду и ошибусь в своих мыслях, то все закончится очень плохо.

Интересно, пришла ли Бэйли в школу? Может, мать снова подвозит ее до дверей, и если это так, то Бэйли наверняка прячется там же, где обычно.

Взяв у преподавателя пропуск в туалет, я беру рюкзак и выхожу за дверь. Пройдя по коридору, сворачиваю к туалету и толкаю дверцу каждой кабинки – пусто.

Вздохнув, я прислоняюсь бедром к раковине и набираю Бэйли, но ее телефон выключен.

Дверь открывается, и в туалет заходит Констанс. Увидев меня, она замирает на мгновение, а затем, делая вид, что меня здесь нет, подходит к зеркалу и, достав блеск для губ, проводит кисточкой по губам.

От злости на нее я с такой силой сжимаю в ладони телефон, что боюсь, как бы он не треснул.

– Довольна? – спрашиваю я, глядя на ее отражение в зеркале.

Моргнув, Констанс качает головой, а затем вскидывает руку с тюбиком блеска.

– Если честно, то не очень, думала, что цвет будет темнее. Больше не буду заказывать косметику в интернет-магазине.

– Ты ведь знаешь, о чем я.

– Скажем так, может, я и нашла флешку с этим дневником, но реализация идеи с роликом принадлежала не мне. Я бы не стала выставлять себя посмешищем на всю школу, рассказывая, как мне изменил парень с, – оглядев меня с головы до ног, Констанс кривит губы, – с тобой.

– И не только он. Не помню, говорила ли я, что пару раз оставалась на ночевке у Бэйли? – как бы невзначай говорю я, рассматривая свои ногти. – Мы с Мейсоном очень сблизились.

Наконец-то я вижу, как надменная маска спадает с лица Констанс. Глупая ложь о моей сексуальной жизни все равно потонет в множестве слухов, которыми сейчас кишит вся школа, зато это выражение растерянного гнева на лице Констанс Финниган я уже никогда не забуду, и мне впервые даже хочется нарисовать эту девушку, чтобы навсегда запечатлеть этот момент.

Уронив тюбик с блеском и кисточку в раковину, она медленно поворачивается.

– Ты, – шипит она.

Она делает шаг, но, не увидев реакции, замирает. Замирает, потому что боится вступать со мной в драку, ведь знает, что проиграет. Каблуки, страх поломать длинные ногти, плюс Констанс ведет войну только на словах, шантаже и провокациях, силу она применяет через своих слуг, но ее обслуживающего персонала сейчас нет рядом. Я выиграю в этой драке, и мы обе это понимаем.

Хмыкнув, я вскидываю брови.

– Что такое, Констанс? Ты что-то хотела?

– Да. – Расправив плечи, она достает блеск из раковины. – Хотела сказать, что ты жалкое подобие человека. Наслаждайся минутой славы, пока есть возможность, потому что тебе всю оставшуюся жизнь придется убирать за другими.

– Не знаю, о чем ты, Мейсон на днях обещал подарить мне машину.

Пожав плечами, я сжимаю лямку рюкзака и выхожу за дверь, мысленно представляя, сколько времени в ближайшие дни Констанс проведет, мучаясь и думая о том, соврала ли я о нас с Мейсоном Шепардом или нет.

***

Ноги сами ведут меня к выходу из школы. Я сбегаю с уроков и иду до ближайшей автобусной остановки. По дороге к северному району я еще несколько раз пытаюсь дозвониться до Бэйли.

Вдруг она больше никогда не вернется в школу? Вдруг она действительно не хочет со мной дружить и уйдет при первой же возможности?

Откинувшись на спинку сиденья, я на мгновение прикрываю веки и массирую пульсирующие виски. Меня пугает моя собственная гиперфиксация на близких людях. Если бы сейчас сказали, что после произошедшего Бэйли Шепард собрала свои вещи и уже направляется в аэропорт, чтобы уехать навсегда, я с большой долей вероятности неслась бы туда, как герой мыльной оперы, лишь бы остановить.

Я уверена, что пока существует диалог, есть большая вероятность спасти любые отношения, будь то дружба или любовь.

Выйдя из автобуса, я иду вниз по дороге к дому Бэйли. Табличка «продается» сменилась на «продано», и у меня в животе все холодеет. Как далеко и как скоро Шепарды переедут?

Поднявшись на крыльцо, я приглаживаю волосы ладонью и проверяю насколько чиста моя обувь на случай, если дверь откроет миссис Шепард, и только потом нажимаю на звонок.

Интуиция меня не подвела, дверь действительно открывает миссис Шепард, на ней брюки лилового цвета и светлая блуза, застегнутая до самого горла. Волосы собраны в высокую прическу, на лице макияж, и мне становится интересно: она собирается на какое-то мероприятие или же всегда ходит так дома? Мы с мамой ходим в растянутых футболках, и если вдруг кто-то внезапно заглянет в гости, то нам еще нужно будет время на то, чтобы привести себя в порядок.

– Извините, но ничего покупать не буду, – сухо бросает миссис Шепард, прикрывая дверь.

– Нет-нет, мы с вами уже знакомы. Меня зовут Микаэла, я одноклассница Бэйли. Она дома?

Миссис Шепард застывает, а затем оглядывает меня с головы до ног, и под ее надменным взглядом я чувствую себя как на работе, когда хозяева вынуждены общаться с тобой, а не как обычно делать вид, что тебя не существует.

– Бэйли плохо себя чувствует.

– Можно мне зайти к ней совсем ненадолго?

– Вы можете позвонить ей.

– Мне нужно передать домашнее задание. – Сняв с плеча рюкзак, я вытаскиваю первую попавшуюся тетрадь. – Но это можете сделать и вы, – предлагаю я, протягивая руку.

По тому, как в секундном порыве верхняя губа миссис Шепард дергается от брезгливости, я понимаю, что моя догадка верна – она не захочет даже прикасаться к моим вещам, по крайней мере пока не наденет на руки перчатки.

Обидно ли и неприятно это? Да. Но даже если я прямо на глазах миссис Шепард трижды постираю себя в стиральной машинке, то относиться проще она ко мне не станет. Уж не знаю, дело в том, что я не из состоятельной семьи или же просто в моих латиноамериканских корнях, но подозреваю, что все вместе.

– Проходи, – улыбнувшись с холодной вежливостью, она открывает дверь шире. – Но прошу, недолго, Бэйли нужен покой.

– Конечно.

Я проскальзываю в холл и поднимаюсь по светлой лестнице. На втором этаже я по памяти иду к самой дальней двери в коридоре. Постучавшись, поворачиваю ручку.

Бэйли лежит на кровати, с головой накрывшись пушистым белым пледом, и я снова стучу по уже приоткрытой двери, но она не реагирует.

– Бэйли?

Не получив ответа, я убираю тетрадь в рюкзак, подхожу к кровати и похлопываю Бэйли по ноге. Вздрогнув, она тут же срывает с головы плед. Меня встречают покрасневшие и опухшие от слез глаза. Раскрыв рот, она моргает и смотрит с непониманием.

– Я что, сплю?

– Не знаю, что именно ты делаешь, но с уверенностью могу сказать, что ты прогуливаешь школу.

– Не сплю, – констатирует она, вынимая из ушей наушники.

– Слушала грустные песни? – Я присаживаюсь на край кровати.

– Нет, переслушивала аудиозаписи принцессы Дианы. Слишком печальная история жизни, но я не могу перестать переслушивать и пересматривать документальные фильмы о ней.

Бэйли приподнимается и садится, облокачиваясь на спинку кровати, плед соскальзывает, открывая атласную ночную сорочку цвета пепельной розы. Ее взгляд прикован к пальцам, нервно сжимающим плед. Бэйли словно боится посмотреть в мои глаза и увидеть выражение моего лица.

– Ты ненавидишь меня? – почти шепотом спрашивает она.

– Нет, конечно нет.

Нахмурив брови, Бэйли поднимает голову.

– Как это?

– Слушай, я понимаю, что такое личный дневник, это то, что не должен видеть ни один человек. В твоем случае это, к сожалению, еще и видеодневник, и смонтировать из него компромат слишком легко. Если бы мои мысли обнародовали, то боюсь, от меня бы отказалась даже мама.

Усмехнувшись, Бэйли убирает прилипшие к влажным от слез щекам пряди и обнимает себя за прижатые к груди колени.

– Я бы показала тебе все целиком, но Констанс и девочки из «Мемфис Ньюс» говорят, что ничего не брали. Я вчера весь вечер им писала, просила вернуть флешку, но без толку.

– Флешка не у них.

– Ты знаешь у кого?

– Не знаю наверняка, но предполагаю. Подумай, кто в нашей школе ненавидит тебя больше всех?

– На ум приходят десятки имен.

– Но одно звучит громче всех, верно? Два слога, пять страшных букв. Айрис.

Вздохнув, Бэйли закрывает глаза и потирает веки.

– Ник сказал то же самое.

– Вы говорили?

– Да, немного, – нехотя признается Бэйли, потирая предплечья, словно замерзла. – Еще он скинул видео, где девочки прессуют тебя на школьной парковке на Хэллоуин. Сказал, что этим видео с ним поделился Джейк, со словами: «Делай с этим все, что посчитаешь нужным».

– Если тебе вдруг нужно мое разрешение на то, чтобы опубликовать, то оно у тебя есть.

Закусив губу, Бэйли качает головой.

– Я не… Не…

– Ты не такая? Не как они?

– Я уже не знаю какая я, – выдыхает она, проводя пальцами по волосам. – Лишь знаю, что это повлечет новый уровень конфликта. Ты ведь сама знаешь, что вместе с видео ничего не закончится, все ухудшится. Я не хочу так, Микки, не хочу воевать. Я устала, да и не умею.

Протянув руку, я сжимаю ее ладонь, пытаясь приободрить, но вместо этого Бэйли подается вперед и крепко обнимает меня, обволакивая облаком из аромата кокоса.

– Спасибо за то, что не ненавидишь меня, – шепчет она. – Я так сильно боялась, что ты больше никогда не захочешь говорить со мной.

– Можно вопрос? – спрашиваю я, чуть отстранившись. – Ты стыдишься меня? Те вещи, что ты говорила в видео…

Поджав губы, Бэйли молчит, а в глазах отражается сожаление.

– Так было в самом начале. И дело не в тебе, Микки, хотя в какой-то степени так и есть, потому что ты дружишь с Норд, а мой брат и все мои друзья из «Примроуз» ненавидят их по понятным причинам. Но поверь, – она прикладывает ладонь к груди, – я бы ощущала этот страх быть пойманной рядом с любым из «Уэст-Мемфис», просто потому что наши школы недолюбливают друг друга. Вспомни, с какой брезгливостью все смотрели на меня, когда я только пришла.

Я понимаю, о чем говорит Бэйли. То же самое было и с обратной стороны, Оливер был против нашего общения, да я и сама бы не расстроилась, если бы она не приняла тогда мою руку дружбы. Я волновалась о том, как сильно может ухудшиться моя жизнь просто потому, что есть вероятность того, что мы сблизимся.

Но чем дольше я общалась с Бэйли Шепард, тем быстрее начала стираться грань ярлыков. Примроуз, Уэст-Мемфис – неважно откуда ты, важно насколько комфортно и безопасно ты чувствуешь себя рядом с этим человеком.

– Мир? – спрашивает Бейли, и от этой надежды и сомнения в ее глазах, она выглядит на пару лет младше своего возраста.

– Мир, – усмехаюсь я, и на губах Бэйли появляется широкая улыбка. – Теперь не помешало бы заключить мир с Ником.

Широкая улыбка снова гаснет.

– Ты очень сильно нравишься ему, Бэйли.

– Знаю.

– А он тебе?

– И он мне тоже, – почти шепотом признается она.

– Тогда почему…

– Потому что все слишком сложно, – перебивает Бэйли, потирая лоб. – В этом не только я и он, есть еще куча обстоятельств, понимаешь?

– Нет, совсем не понимаю.

Раздается стук в дверь, а затем на пороге появляется миссис Шепард. Клянусь, в тот момент, когда она видит, что я сижу на кровати, я чувствую себя собакой с грязными лапами, поэтому поднимаюсь.

– Бэйли, тебе нужен отдых.

– Но я уже в порядке, мам.

– Слабо верится, учитывая то, что еще утром ты не могла подняться с постели.

– Что ж, я лучше пойду. – Потирая ладони, я пячусь к выходу. – Поправляйся, скорее.

***

Не вижу смысла возвращаться в школу, поэтому решаю поехать домой. Мама обещала вернуться с работы раньше обычного, поэтому ужин я начну готовить пораньше. Даже не хочу говорить маме о том, что сбежала с уроков, ведь она ни за что не поверит, что проблемы в школе не у меня, а у Бйэли.

Порой мне хочется рассказать маме о том, что произошло между мной и Оливером, но мне страшно, что тогда она перестанет доверять моим друзьям. Не только Оливеру, но и Джейку с Бэйли. Если ребенок оступается, родители почему-то в упор винят твоих друзей, вешают на них ярлыки нянек и охраны в одном лице, а потом еще осуждают их за невыполненные задачи, о которых те и вовсе не знали. Выпил и покурил – виноваты плохие друзья. Влез в драку один – почему тебя не уберегли и не защитили друзья? Но я тоже чей-то друг и я тоже не справляюсь со своими задачами.

В том, что произошло между мной и Олли виноваты только мы, но я уверена, что мама увидит во мне жертву. Как и Джейк.

Я успеваю сделать только фарш для митболов, как слышу двойной автомобильный сигнал за окном. Мои губы тут же расплываются в широкой улыбке и, вытерев руки, я иду к двери, потому что знаю, что это Джейк, который, к слову, заявился без приглашения.

– Привет, прогульщица, – бросает Элфорд, открывая багажник.

Усмехнувшись, я прислоняюсь к дверному проему и закидываю полотенце на плечо.

– И тебе привет.

Джейк достает из багажника четыре больших пакета, как минимум в двух из них вещи.

– Эй, может, хочешь зайти? – спрашиваю я, когда он проходит мимо. – Или ты приехал просто прогуляться с пакетами по трейлер-парку?

– Я не к тебе, – отвечает Джейк, не оборачиваясь, – но так и быть, можешь полюбоваться мной, пока я здесь.

Элфорд останавливается напротив трейлера Рут, руки заняты пакетами, поэтому он протягивает ногу, чтобы постучаться носком кроссовка, но дверь раскрывается.

– Будешь размахивать здесь ногами, я подкину тебе дурь и сдам копам, – говорит застывшая на пороге Рут.

– И я рад тебя видеть, Харли Куинн. Приехал без опозданий, как и обещал.

Я не могу перестать улыбаться от мысли о том, что Джейк решил позаботиться о Рут и детях. Пока в моем в животе вовсю летают летучие мыши, я решаю вернуться к готовке пасты с митболами.

К тому моменту, как Джейк стучится в дверь, я успеваю обжарить лук с чесноком и залить в сковороду перетертые томаты.

– Открыто! – кричу я.

– Я кое-что понял, – говорит Джейк, и его голос звучит совсем близко, – жутко скучно ехать из школы без твоей болтовни, Рамирес.

Обняв за талию, он прижимает меня к своей груди, и я едва не роняю только что слепленный митбол.

– А я наоборот – отдохнула без твоей болтовни, даже мигрень прошла, представляешь?

Пальцы сильнее сжимаются на моей талии, а шею щекочет короткий смешок.

– Врушка.

Согласна. И вру я во многом. Например, в том, что каждый раз, когда Джейк оказывается так близко, мое тело словно выходит из строя, мышцы не слушаются, а дыхание становится сбивчивым. Но при этом мне до жути приятно, я не хочу, чтобы он отстранялся. Его прикосновения кажутся чем-то волнительным, но при этом естественным, тем, без чего я уже слабо представляю свои будни. Мне бы хотелось спросить у Элфорда, нормально ли то, что мои чувства и желания летят так быстро, но думаю, что у него будет исключительно положительный ответ.

– Долли передала вещи для Рут?

– В том числе. Немного продуктов. А еще у соседей есть дети, которые давно выросли из вещей, решил, что нечего им лежать без дела, верно? Плюс я должен был парням конфеты.

Кажется, я стала слишком сентиментальной, а может это недавно нарезанный лук, но у меня глаза слезятся от одной лишь мысли о том, что Джейк сделал это для семьи Рут.

– И как после этого не называть тебя милым? – спрашиваю я, продолжая лепить митболы, а еще я ни за что на свете не хочу поворачиваться, потому что есть вероятность, что буду смотреть на Джейка Элфорда с обожанием.

И да, он этого заслуживает, но я не переживу еще одну самодовольную улыбку.

– Мне что, придется выгнать тебя из твоей же кухни, чтобы ты перестала повторять это слово?

Я смеюсь, но смех застревает в горле, когда Джейк проводит кончиком носа по моей шее и целует в плечо. По позвоночнику проносится волна мурашек.

Черт, что я там готовила?

– Я могу чем-то помочь?

Да, можешь перестать вызывать во мне чувства, от которых я забываю, как готовить самое простейшее блюдо в мире?

– Закинь пасту в воду, пожалуйста.

Вымыв руки, Джейк послушно выполняет просьбу, а я отправляю митболы в кипящий в сковороде соус и иду к холодильнику, чтобы достать зелень и овощи для салата.

– Смогла поговорить с Бэйли? – Остановившись за спиной, Джейк упирает ладони в столешницу по обе стороны от моей талии.

– Да, – выдавливаю я, пока рву листья салата в глубокую миску. – Между нами снова все хорошо. А ты не говорил с Олли?

– Нет.

– Выступление в Мунлайт уже в субботу вечером. А вдруг он не придет?

– Придет, – уверенно говорит Джейк. Опустив руку на мой живот, он медленно водит пальцами вдоль резинки моих спортивных штанов.

У меня колени подкашиваются от его прикосновений, горит лицо и даже шея. Интересно, именно так и ведут себя парочки? Вот так непринужденно болтают и прикасаются друг к другу? Хотя нет, наверняка, когда у обоих в паре все в порядке с головой, то ты не станешь думать о том, как бы не выдать свои эмоции и не показать парню, как сильно на меня влияют его прикосновения. Хотя это даже для меня открытие.

И вообще… Пара? Мы правда пара? Я и Джейк Элфорд?

Черт, скажи мне кто-нибудь об этом в начале лета, я бы назвала этого человека сумасшедшим.

– Джейк?

– Микаэла, – отзывается он, и я чувствую его дыхание на своем виске.

– Извини за глупый вопрос, но мне нужно уточнить кое-что.

– По химии?

– Эм, вроде того. – Закончив с салатными листьями, я вытаскиваю нож из подставки и принимаюсь нарезать томаты. – Мы с тобой. Мы…

Спиной чувствую, как Джейк напрягается всем телом и замирает.

– Офигенски красивые?

– Безусловно, это именно то, о чем я хотела спросить. А еще о том, в каком мы с тобой статусе? – Крепко зажмурившись, я сжимаю ручку ножа. – Я имею в виду, что понимаю, что мы вроде как п-пара, – с запинкой выдаю я. – Но при этом мы не обозначили это, и я не знаю, нужно ли сделать это официально? Просто хочу сказать, что если увижу чужие трусы в твоей машине, то буду кричать. Да, я наверняка устрою истерику.

Джейк молчит какое-то время, и я подозреваю, что он борется с приступом смеха.

– Рамирес?

– Элфорд?

– Мы с тобой пара. Официально.

Он склоняется ближе и легонько прикусывает мочку моего уха, а затем оставляет поцелуй за ухом. Мои колени слабеют. Ладонь Джейка скользит вверх по животу и останавливается под моей грудью. Я делаю глубокий вдох, и чувствую, как его ладонь поднимается и опускается вместе с моей грудной клеткой.

– Что ж, чудненько. – Я с трудом возвращаюсь к нарезке томата.

– Чудненько?

– Да. Просто пытаюсь переварить реальность, в голове все звучало не так страшно, как на словах. Ведь если мы пара, получается, я официально признаю, что ты мне нравишься.

Джейк смеется, а кончики его пальцев медленно скользят под моей грудью, пробуждая сразу бабочек и летучих мышей. Не могу сказать точно, что это такое, но сердце у меня в груди начинает стучать быстрее, а низ живота приятно сводит. Джейк отрывает от столешницы вторую ладонь и, поймав мой подбородок, заставляет меня повернуть голову.

Какое-то время он смотрит в мои глаза, словно пытается понять, не жалею ли я о нас и скорости, на которой мы мчимся друг к другу.

– Не отвлекай меня, я готовлю, – выдыхаю я, когда он почти невесомо проводит большим пальцем по моей правой груди, и я остро чувствую это прикосновение даже сквозь ткань футболки и спортивный топ. Черт, я действительно ощущаю это настолько остро, что боюсь, после этого смогу даже распознать отпечаток пальца Джейка Элфорда.

– Знаю.

Не дав мне ответить, Джейк склоняется и целует меня. Я раскрываю губы, позволяя утянуть меня в глубокий поцелуй. Нож выпадает из моих пальцев на доску, когда Джейк накрывает мою грудь ладонью и слегка сжимает ее, заставляя меня судорожно выдохнуть в его губы. Я хватаюсь за столешницу, чтобы устоять на внезапно ослабевших ногах, а второй рукой накрываю его пальцы, лежащие на моей груди. Да, вот теперь мы определенно пара. Официально.

Я бедром чувствую возбуждение Джейка, и от этого пульсирующая боль внизу живота мучает меня лишь сильнее.

Джейк спускается ладонью по моим ребрам, животу, кончики его пальцев замирают у пояса, а затем медленно забираются под резинку спортивных штанов, следом под край нижнего белья.

– Что ты делаешь? Мы же на кухне и… О боже! – Мои бедра вздрагивают, и, шумно втянув воздух, я упираюсь ладонями в столешницу, чтобы устоять на ногах. – Мы на кухне, Джейк, это ужасно.

В прошлый раз нашей преградой служило нижнее белье, и я остро чувствовала прикосновения Джейка, но сейчас все ощущается иначе. Ярче. Сильнее. Безумнее.

– Мне… Мне надо готовить.

– Заметь, ты ни разу не попросила меня остановиться, – губы Элфорда касаются моего уха, и я слышу улыбку в его голосе. – Я собираюсь заставить тебя кончить, Микаэла. Официально. Поверь, это не займет много времени.

О боже.

В этом я не сомневаюсь.

Пальцы Джейка приходят в движение, и с моих губ срывается судорожный выдох. Мне хочется сбежать от стыда за то, что тело берет надо мной контроль. Ему нравится происходящее. Я пытаюсь придумать весомый довод, почему надо это прекратить, но Джейк целует меня в шею и делает пальцами что-то ненормальное, заставляя меня издать стон. Черт, откуда он знает мое тело лучше меня самой? Как это работает? Потому что я не знала, что может быть так хорошо.

Все мышцы в теле напряжены, но при этом тяжело даже держаться на ногах, и, если бы Джейк не держал меня, я бы осела на пол. Прислоняюсь затылком к его плечу и поворачиваю голову, Джейк наблюдает за каждой эмоцией на моем лице потемневшим взглядом, а когда я издаю стон, то клянусь, что вижу, ухмылку на его губах.

А затем он целует меня, я прикрываю веки, и ощущения обостряются с новой силой. Я чувствую, как внутри затягивается раскаленный тугой узел. Мои бедра вздрагивают, и я уже не понимаю, они тянутся к руке Джейка или пытаются оттолкнуть ее. Я задыхаюсь. Не в силах больше отвечать на поцелуй, отрываюсь от его губ и, выгнув спину, жадно хватаю ртом воздух. Вскрикнув, я впиваюсь ногтями в руку Джейка. Пока по телу прокатываются горячие волны удовольствия, он замедляет движение пальцев, заставляя меня вздрагивать снова и снова.

Боже.

Обмякнув, я протягиваю руки и, отодвинув доску с ножом подальше, наклоняюсь, чтобы перевести дух. Опустив локти на столешницу, прислоняюсь к ней лбом. Грудь вздымается от тяжелого дыхания, ослабевшие ноги дрожат, а по всему телу разливается приятная усталость. Кожа горит, и я прижимаюсь щекой к прохладной столешнице.

– Все еще считаешь, что это ужасная идея, Рамирес?

– Да, – выдыхаю я, не в силах поднять отяжелевшие веки. – Мы опорочили кухню. Испортили святое место. Теперь я попаду в ад вместе с тобой. Отлично, только этого мне не хватало.

Рассмеявшись, Джейк крепче сжимает руку вокруг моей талии и склоняется надо мной, а я спиной чувствую, как тяжело вздымается его грудь.

– Готов поспорить, что ты не откажешься повторить.

Ни за что не признаюсь вслух в том, что он прав.

Мои бедра снова вздрагивают, и я втягиваю живот, когда он ведет ладонь вверх, и его пальцы выскальзывают из-под резинки моих спортивных штанов. Оторвав руку от моей талии, Джейк ловит мой подбородок и, приподняв мою голову, дарит нежный поцелуй.

– Горит, – говорит он сквозь поцелуй.

– Да, именно так я себя чувствую.

Усмехнувшись, Элфорд отрывается от моих губ.

– Кажется, у тебя соус горит, Рамирес.

Соус?

Соус!

И митболы.

– Черт! – шиплю я, отталкиваясь ладонями от порочной столешницы.

Мне удается спасти ужин и отчасти вернуть контроль над своими мыслями и телом. Когда мама заходит в трейлер, то первым делом внимательно оглядывает нас с Джейком, словно пытается прикинуть, не занимались ли мы чем-то, помимо готовки.

– Джейк, как я рада, что ты зашел в гости! – говорит она, снимая куртку.

– Я тоже рад вас видеть, миссис Рамирес, но, к сожалению, мне пора.

– Уже? Может, поужинаешь с нами? – спрашивает мама.

– Рад бы, но у нас собрание группы, заехал ненадолго.

– Я провожу. – Я вытираю руки о полотенце и проскальзываю мимо мамы, которая улыбается так, будто мы выиграли в лотерею.

– Микки, надень куртку.

– Я всего на пару минут.

Возможно, мама была права и стоило надеть куртку, потому что в одной футболке прохладно, ветер забирается под одежду и неприятно скользит по коже, заставляя меня поежиться.

– Напишешь, как прошло собрание? – прошу я, остановившись рядом с машиной Элфорда.

– Конечно. – Джейк вскидывает руку, чтобы я дала ему пять.

Закатив глаза, я отбиваю его ладонь.

– Ты когда-нибудь забудешь об этом?

– Нет. Официально нет.

Усмехнувшись, он притягивает меня к себе и, обхватив мои щеки ладонями, целует так, будто мы стоим не на улице, а находимся вдвоем в комнате. Целует так, что земля под ногами перестает быть твердой и начинает кружиться. И если нас увидит мама, то подумает, что мы не прощаемся, а пытаемся съесть друг друга.

– До завтра, Микаэла, – выдыхает он в мои губы, и я подавляю разочарованный вздох от того, что Джейку действительно пора идти. Почему в сутках не может быть больше часов?

– До завтра.

– На улице холодно, – оставив поцелуй на моем виске, он отстраняется. – Иди, пока не заболела.

Кивнув, я пячусь к дому под пристальным взглядом Джейка. Я знаю, что он не уедет, пока я не зайду в дом, хотя тут идти всего пару шагов.

Как только я закрываю дверь, то встречаю внимательный взгляд мамы.

– Тебе положить двойную порцию? – спрашивает она, щедро поливая пасту соусом.

– Почему?

– Видимо, ты очень сильно голодна, раз только что пыталась съесть сына Долли. Не надо кушать мальчиков, Микки, с ними нужно дружить.

– Мам! – крепко зажмурившись, я накрываю ладонями лицо. – Так и знала, что ты подглядываешь.

– Не подглядываю, просто соседи позвонили, интересовались, не нужно ли вызвать службу спасения, потому что в нашем дворе двое подростков пытаются съесть друг друга.

– Это… Это было практическое задание по биологии.

– Я так и подумала, – усмехается она. – Брось, не надо так смущаться, все нормально.

– Правда? – с неуверенностью спрашиваю я, отводя ладони от лица. – Я чувствую себя очень неловко.

– И это тоже нормально. – Она ставит вторую порцию на стол и кивком приглашает меня присесть. – Но думаю, нам нужно поговорить о том, что может произойти, когда вы зайдете дальше поцелуев.

– Спасибо, мне было здорово жить здесь эти восемнадцать лет, но я ухожу из дома, – отсалютовав пальцами, я разворачиваюсь к двери и слышу мамин смех.

– Хорошо-хорошо, не будем говорить об этом, но я скажу только одно слово, Микки. Защита.

– Это все, мы закрываем тему полового воспитания?

– Да.

С облегчением выдохнув, я сажусь за стол. Я успеваю съесть половину порции, пока мама возит митбол по тарелке и почти не слушает Джимми Фэллона в телевизоре.

– Не вкусно? – спрашиваю я.

– Нет-нет, очень вкусно, – постукивая вилкой по столу, мама смотрит куда угодно, но только не на меня.

– О боже. – Сделав глоток воды, я складываю локти на стол. – Ты против того, чтобы я была с Джейком, да?

– Нет, что ты, конечно нет!

– Тогда в чем дело?

– Меня пригласили на свидание. Берни. Берни пригласил меня на свидание. Вот. – На лице мамы отражается волнение, и она откидывается на спинку стула, словно ждет, что я выплесну воду ей в лицо. – Ладно, если быть точнее, он позвал меня на второе свидание.

– Мам, это ведь прекрасно.

– Правда? – с неуверенностью спрашивает она.

– Конечно! Мне нравится Берни, он классный.

– Мне тоже, и я хочу пойти, но все же отказала.

Выронив вилку, я раскрываю рот, а затем покачиваю головой.

– Почему?

– Потому что не знала, как ты отреагируешь. Для начала хочу убедиться, что ты не против.

– Совсем недавно я советовала тебе завести страничку на сайте знакомств и завести себе извращенца, и ты думаешь, что я буду против свидания с Берни?

– Одно дело разговоры, а другое – действительно начать с кем-то встречаться, – мама вскидывает ладонь. – Безусловно пока никто не говорит об отношениях, но я не знаю, как все сложится.

– Я буду только рада, если у вас все получится.

Мама с облегчением выдыхает, беспокойство на лице исчезает, а на губах появляется мягкая улыбка.

– Ты серьезно?

– Конечно, мам.

– Ты лучшая дочь в мире, ты в курсе? – она наконец-то начинает есть.

– Позвони ему прямо сейчас.

– Уже поздно, может, лучше завтра?

– Позвони, – настаиваю я, поднимаясь с тарелкой из-за стола.

– О нет.

– Перестань вести себя как подросток, оставь эту роль мне.

– Я не об этом. – Взяв пульт, мама делает звук телевизора погромче. Один лишь испуг в ее глазах заставляет мои внутренности покрыться льдом. Я медленно оборачиваюсь к экрану.

Ураган Хилтон надвигается на Техас со стороны Кубы. Ураган четвертой категории. Метеорологи предполагают, что в Техасе Хилтон столкнется с циклоном, который его поглотит. Хотелось бы надеяться, что он не тронет Техас, не двинется дальше в сторону Арканзаса, но я не доверяю метеорологам.

– Все обойдется, – обещает мама, но я слышу легкую дрожь в ее голосе.

– Да, знаю, – выдавливаю я и натягиваю фальшивую улыбку.

Сделать глубокий вздох, не поддаваться панике, заранее собрать сумку с необходимыми вещами и документами. Это все, что мы можем сейчас сделать для своей безопасности.