Глава 18. Последствия

Я была уверена, что улица перед домом Джейка уничтожена. Когда утром сообщили, что Хилтон был поглощен антициклоном, я не верила. В моем воображении Хилтон разросся, накрыл весь континент, а затем превратил планету в декорации фильма про постапокалипсис.

Когда я нашла в себе смелость подняться из подвала, защитные роллеты на окнах уже были подняты, а в кухне стоял запах блинчиков и кофе.

Небо затянуто серыми облаками, по газонам и дороге вдоль домов разбросаны пожелтевшие листья, ветки и мусор. Но самое главное, что нет ветра, даже легкого дуновения.

Соседи открывают гаражные двери и выкатывают к обочине мусорные баки, кто-то возвращает на крыльцо цветочные горшки. Пока в сводке новостей подсчитывают количество жертв, которые постоянно растут, и нанесенный городу урон, Уэст-Мемфис просыпается и возвращается к жизни.

– Милостивый боже, оторвало крест с верхушки церкви, – сказала за завтраком Долли, делая звук телевизора потише.

Родители ахают, словно до этого ведущая новостей не сказала о том, что жертвы идут на десятки, списки погибших и пропавших будут обновляться каждый час. Многие люди остались без крыши над головой, погибли животные, строительный кран упал на торговый центр, стеклянный купол городской оранжереи не выдержал, разлетелся на осколки и уничтожил редкие растения. Упавшее дерево вывело из строя электроснабжение в северном районе. Рекламный щит рухнул на закусочную, в которой мы с Джейком оставались несколько раз после уроков, чтобы позаниматься химией. И после всего этого взрослые искренне удивляются упавшему с верхушки церкви кресту.

Дорога к трейлер-парку от дома Джейка заняла больше времени, чем обычно. Сэму пришлось петлять по улицам из-за перекрытых дорог и упавших деревьев.

Как только машина сворачивает к трейлер-парку, мне хочется попросить Сэма развернуться, потому что страшно сталкиваться с последствиями. Я крепче сжимаю ладонь Джейка и заглядываю в глаза мамы, наполненные страхом неизвестности. Мы все еще не знаем, есть ли у нас дом.

На подъезде земля завалена ветками деревьев, металлическими пластинами и оторванными кусками кровли. Когда я вижу наш дом, то хватаюсь за руку мамы и, сжав ее, выдыхаю с облегчением.

– Все не так страшно, мам, – говорю я, и она открывает глаза.

Мы выходим из машины и, перешагивая ветки, я осматриваю урон. Одно из окон выбито, второе треснуло, оторван кусок обшивки с боковой стенки трейлера, но учитывая то, что мы могли лишиться дома, то мы очень легко отделались.

Джейк толкает меня локтем в бок, я поворачиваю голову, а затем прослеживааю за его взглядом, и в моей груди что-то рвется. Трейлер Рут наполовину разрушен, все еще мокрые после ливня вещи и посуда валяются на земле среди обломков. Трейлер выглядит так, будто внутри произошел взрыв. Колени подкашиваются, и мне едва удается устоять на ногах.

Я оглядываюсь и только сейчас замечаю, что не многим повезло так, как нам, у большинства соседей сильно пострадали дома. На трейлер Дюка завалилось дерево, дом миссис Рейли развалился как карточный домик.

– Позвоню ребятам с работы, – говорит Сэм и, выпустив руку Долли, достает телефон. – Понадобится любая помощь и свободные руки.

Джейк звонит парням, а я все никак не могу перестать думать о Рут и ее малышах. Ее телефон выключен и остается только ждать, когда они приедут.

***

Через полтора часа в трейлер-парке собралось много волонтеров. Коллеги Сэма, Берни с друзьями, Ник, Рэм и даже Оливер с родителями. Завалы большие и на то, чтобы разобрать все, понадобится минимум несколько дней.

Мы с Долли съездили в магазин, где взяли много одноразовой посуды и продуктов для волонтеров. Мы с мамой готовим сэндвичи и кукурузные лепешки, а Долли с мамой Оливера накрывают на улице стол для раздачи.

– Я каким-то чудом дозвонилась в мэрию, – говорит Долли, заглянув в открытую дверь в трейлер. – Обещали прислать людей и технику, чтобы разобрать завалы и убрать поваленные деревья. А пока у здания мэрии можно получить еду, воду, медикаменты и одежду.

В трейлер-парк потихоньку съезжаются жители, разносятся крики, всхлипы и громкие рыдания. Люди лишились дома и вещей, лишились всего. К моему горлу подкатывает ком, и я едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься.

– Я пойду помогу к трейлеру Рут, – говорю я маме. – Вряд ли смогу сделать что-то, чтобы вид ее не шокировал, но попытаюсь.

Завязав хвост потуже, я иду к завалу. Там уже работает Джейк с ребятами и отец Оливера.

– Держи, – Джейк протягивает мне пару толстых перчаток.

– Ты работать собираешься или просто вышел покурить? – спрашивает Рэм Ника, который стоит в стороне и молча курит сигареты одну за другой.

– Не трогай его, – просит Джейк, бросив большую ветку в возвышающуюся гору мусора.

Ник выглядит бледным и растерянным, он смотрит под ноги или на небо, но никак не на завалы, и я связываю это с тем, что в такие дни он вспоминает маму, которая погибла во время урагана, когда ехала к нему.

– Не надо, Микки, эта доска слишком тяжелая, – останавливает меня мистер Хартли, и, кивнув, я отхожу в сторону и поднимаю кастрюлю.

Перешагиваю через доски, чтобы положить кастрюлю к уцелевшим вещам. Споткнувшись, я едва не падаю носом в землю, но меня вовремя ловят крепкие руки.

– Порядок, Мик? – спрашивает Олли.

– Да, спасибо. – Я поспешно выскальзываю из его рук, потому что знаю, как Джейку неприятно будет это видеть. – Я думала, вы уехали из города.

– Пробка встала, мама запаниковала еще больше и пришлось вернуться. Мик, – Олли опускает ладонь на мой локоть, заставляя притормозить.

– Руки, – слышится голос Элфорда, который даже не смотрит на нас, наклоняясь за доской.

Оливер отводит ладонь, а мне жутко неловко оттого, что все это происходит перед мистером Хартли.

– Мы можем поговорить чуть позже?

– По-моему, мы уже все сказали друг другу, Олли.

Мы продолжаем разбирать завалы без перерыва на еду до тех пор, пока не подъезжает машина. Это семья Рут. Миссис Кларк, держа на руках малыша Майло, замирает, глядя на все, что осталось от ее дома. Тоби и Остин держат за руки сестренку и с недоверием оглядываются, словно вокруг дешевые декорации к Хэллоуину.

– Нет, – произносит Рут одними губами. – Нет!

Она срывается с места и бежит к дому. Перехватив, Джейк прижимает ее спиной к своей груди и уносит в сторону.

– Внутрь пока нельзя, он может развалиться

– Это мой дом! – рыдая, Рут яростно брыкается. – Пусти! Мне нужно домой, пусти!

Дети подходят ближе, а Рут кричит все сильнее, сейчас она даже не в состоянии думать о том, что напугает братьев и сестренку.

Остин подбирает с земли игрушечную машинку и смотрит на меня полными слез глазами. Присев на корточки, я развожу руки, и он крепко обнимает меня.

– Мы теперь будем жить в приюте? – спрашивает Тоби.

– Нет, – тут же отвечаю я, глядя в его глаза, пока поглаживаю Остина по голове, – мы что-нибудь придумаем.

Рут брыкается в руках Джейка, но потом все же сдается и, обмякнув, встает на ноги, а затем крепко обнимает его. Ее плечи трясутся, а воздух разрезают частые всхлипы.

– Черт, я так не могу. – Бросив ветку, Рэм переворачивает козырек бейсболки с затылка, чтобы спрятать глаза и, шмыгнув носом, уходит, закуривая по пути сигарету.

Далеко Рэм не уходит. Сделав пару затяжек, он разворачивается.

– У меня, – выдыхает он, а затем взмахивает рукой, словно помогает сам себе сформулировать предложение. – Можете остаться у меня. Дом большой, места всем хватит, мама точно не будет против.

– А где ты живешь? – спрашивает Тоби.

– В большом-пребольшом доме. – Рэм наклоняется, чтобы подобрать что-то с земли. – О, у меня была такая штука.

– Это называется йо-йо, тупица, – поясняет Тоби. – И чему тебя только в школе учат?

– Я знаю, как это называется. – Продев палец в пластиковое кольцо, Рэм поднимает руку и позволяет катушке скатиться по веревке, а затем снова прыгнуть в ладонь. – А еще знаю, что если будешь называть меня тупицей, то я угощу мороженым всех, кроме тебя.

Ладно, не уверена, что Рэму можно общаться с детьми.

Я утираю слезы со своих щек прежде, чем взглянуть на Остина. Он больше не плачет, а внимательно следит за Рэмом, словно боится, что тот украдет йо-йо.

– Я давно не получал такого наслаждения от того, что кто-то сказал правду тебе в лицо, Рэми, – усмехается Ник. Он останавливается рядом с Фло и присаживается на корточки. – Ого, что это у тебя, Барби? Можно посмотреть?

Флоренс раздумывает, а затем кивает и протягивает руку.

– Какая красивая и… одноногая. Вау.

– Тоби сломал.

Малыш Майло начинает плакать, и растерянная миссис Кларк принимается укачивать его. С тех пор как они приехали, она не произнесла ни слова. Она выглядит трезвой, уставшей и абсолютно разбитой.

– Давайте я отвезу вас, – обращается Рэм к миссис Кларк и хмурится. – Черт, я ведь даже не представился. Меня зовут Рэм. Рэм Гастингс, я не маньяк и ментально здоров.

– С этим я бы поспорил, – бросает Ник.

– Заткнись. Я живу с мамой, и я друг Микки.

– Лучший, – говорит Джейк, поглаживая всхлипывающую Рут по спине.

– В общем, я буду рад, если вы согласитесь остаться.

– Спасибо, но мы, наверное, переночуем в приюте для пострадавших, его как раз организовали в штормовом убежище.

– Но там противная еда, – говорит Тоби, морща нос. – И воняет.

– Соглашайтесь, – Рэм достает ключи от машины, – всего один день, если все будет плохо и вам не понравится, то я лично подвезу вас до приюта, договорились?

Пораздумав, миссис Кларк нерешительно кивает.

***

Возвращение в прежнюю жизнь кажется чем-то неправильным. Понятия не имею, как сидеть на уроках, делая вид, что меня интересуют уравнения, а не последствия Хилтона.

В школе тихо, изредка можно услышать смех в коридоре. Заворачивая, я торможу перед локером, а точнее мемориалом Саймона Мелори, который погиб с семьей во время урагана – дерево упало на их машину. Я не знала Саймона лично, но сердце разрывается так, будто мы были знакомы с детства.

Сделав глубокий вздох, я сворачиваю к туалету, чтобы умыться холодной водой. Толкнув дверь, встречаюсь взглядом с Пайпер. Сидя на подоконнике рядом с Тиффани, она, конечно же, делает вид, что меня здесь нет. Чему я рада.

– Выйди, – просит Пайпер, когда я включаю воду, но обращается она не ко мне, а к Тиффани, которая послушно выскальзывает за дверь.

– Давай представим, что ты уже выполнила ежедневный план и оскорбила меня, – прошу я и, смочив руки под холодной водой, прикладываю ладони к щекам. – У меня нет настроения ругаться.

Не отвечая, Пайпер слезает с подоконника и подходит ближе, я напрягаюсь всем телом и слежу за ней боковым зрением, потому что уже не знаю, к чему готовиться.

– Брось его, – шепчет она.

Выключив воду, я поворачиваюсь.

– Что?

– Брось Джейка. – Глаза Пайпер наполняются слезами, прикусив губу, она отводит взгляд и дергает ногой. – Пожалуйста.

Потеряв дар речи, я могу только стоять и глупо моргать.

– Я не знаю, на что ты рассчитываешь, прося меня о таком, Пайпер.

Усмехнувшись, она качает головой и скрещивает руки на груди.

– Сама не знаю. – Заметив на моей шее кулон-медиатор, она раскрывает губы от удивления. – Слушай, если ты используешь Джейка как телохранителя, то могу пообещать, что тебя больше никто не тронет, только оставь его в покое.

– Позволь напомнить, ты на протяжении нескольких лет смеялась надо мной и моей мамой вместе со своими подругами, затем пришла ко мне домой, обманула маму и испортила мой день рождения. А теперь просишь меня расстаться с Джейком, потому что…

– Я люблю его.

– Мне… Мне жаль. – Пожав плечами, я пячусь к двери. Пячусь, потому что начинаю искренне сочувствовать Пайпер. Пячусь, потому что боюсь разворачиваться к ней спиной.

На выходе я сталкиваюсь с Бэйли и, качнув головой, молча говорю, что в туалет лучше не заходить.

– Внутри плохой запах или плохие люди?

– И то и другое, – отмахиваюсь я, а затем торможу, внимательно разглядывая ее лицо. – Что это?

Бэйли касается кончиками пальцев ранки на нижней губе и, нахмурившись, отмахивается.

– Коротко о моем везении: прикусила губу и вместе с этим споткнулась и упала. – Взяв под руку, Бэйли тащит меня вперед по коридору. – Я хотела спросить про сегодняшние планы после школы, они не изменились?

– Нет, идем навестить малышей Рут к Рэму, а потом в трейлер-парк разбирать завал.

– Я подъеду сразу к трейлер-парку, после школы хочу заехать домой и взять для Рут пакеты с вещами. И еще у нее есть младшая сестренка, так ведь? Ник рассказал про одноногую Барби, а у меня на чердаке полно моих детский вещей и игрушек, надеюсь, малышке понравится.

– Вы с Ником снова разговариваете?

Бэйли улыбается и тут же шипит, прижав пальцы к ранке на губе.

– Да, вроде того.

– А как дела у вас с Джейком? Вы с мамой по-прежнему живете у него?

– Завтра возвращаемся домой, Берни обещал закончить и поставить окна.

Я пытаюсь скрыть грусть в голосе, потому что мне нравилось, что мы с Джейком были на расстоянии всего пары комнат, это дарило чувство безопасности.

Биология длится невыносимо долго, математика еще дольше, и я с облегчением выдыхаю, когда начинается перерыв на ланч.

Бэйли, Ник и Джейк опаздывают, и я провожу ланч в компании Рэма, он, как обычно выглядит хмурым и не настроенным говорить, по крайней мере до тех пор, пока не поест. Оливер не пришел на ланч, наверняка в попытке избежать неловкого молчания. Но он обещал прийти после уроков, чтобы помочь разобрать завалы.

– Как там дети и Рут? – спрашиваю я Рэма, как будто не знаю ответ и не созванивалась с ней утром.

– Неплохо. – Вытерев губы салфеткой, он отодвигает пустую тарелку и берет банку колы. – Вчера пытался заниматься с детьми уроками, но они просто, – сжав пальцы в кулак, он стучит по столу, – все в сестру.

– Ты занимался с детьми уроками? – медленно повторяю я. – Ты?

– У тебя проблемы со слухом?

– Прости, – усмехнувшись, я вскидываю ладонь и открываю йогурт. – Просто сложно такое представить.

– Где всех носит? – спрашивает Рэм, глядя на пустующие стулья, а мне остается лишь пожать плечами. – Все хотел спросить, – он легонько толкает мою ногу носком кроссовка. – Все еще рисуешь на заказ?

– Господи, ты тоже уходишь из группы?

– Я думал о том, чтобы обновить логотип. У нас ведь компас, так? И смысл в том, что хоть все стрелки смотрят в разные направления, они все равно приводят к северу. Думаю, нужно добавить розу ветров.

Отложив ложку, я складываю локти на стол.

– Хочешь добавить больше направлений, показать, что все движутся в разные стороны?

– В группе многое изменилось, мы движемся куда-то не туда. Но у пиратов роза ветров была символом, который всегда указывает путь и ведет к родному дому. А дом – это и есть мы. Хочется, чтобы парни вспоминали об этом каждый раз, когда видят логотип. Ну как, сделаешь?

– Конечно.

Хмурое лицо Рэма немного светлеет, когда он смотрит в сторону. Мимо проходят Эрин и Кейт, и Рэм взмахивает ладонью.

– Эрин.

Качнув головой, словно говоря: «не сейчас», она ускоряет шаг.

Вздохнув, Рэм откидывается на спинку стула.

– Почему с нормальными девчонками всегда так сложно?

– Что ты имеешь в виду под «нормальными»?

– Ну, не знаю, умные? – скорее спрашивает, чем отвечает он. – Чем умнее девушка, тем больше анализа и вопросов у нее в голове. Черт, как же меня бесит вся эта влюбленная чушь. – На секунду прикрыв глаза, Рэм сжимает переносицу. – Разве это не должно быть приятно? Я будто болею и медленно умираю изнутри.

– Так чувствуется безответная любовь, – говорю я, вспомнив многолетнюю влюбленность в Оливера. – Однажды это пройдет.

– Через сколько? Можно это как-то ускорить?

– Не уверена. Посоветуйся с парнями.

– Пробовал. Ник предложил посмотреть порно, Оливер посоветовал рассказать ей о своих чувствах и переживаниях, а Джейк начал загонять что-то о темной психологии. Идиоты, слюнтяи и мудаки, а не друзья.

Рассмеявшись, я решаю больше не лезть с вопросами к Рэму, потому что с каждым сказанным словом он раздражается все больше.

В кафетерий заходит Джейк, он держит за воротники двух парней и ведет их как провинившихся детей.

– Был на охоте, Джейки? – спрашивает Рэм, когда Элфорд останавливается напротив.

– Да, поймал двух оленей. – Улыбнувшись, он хорошенько встряхивает ребят. – Давайте, как репетировали.

Парни явно напуганы, они на год или два младше нас, и сейчас Джейк выглядит как их старший брат, который вечно обижает младших.

– Микки, прости за то, что было на Хэллоуин, – говорит один из них, потупив взгляд. – Нас обещали пропустить на вечеринку к Рэму, если мы это сделаем. Если закидаем твой дом.

– Я здесь ни при чем, – вскидывает ладони Рэм.

– В тот день Айрис подошла к нам после уроков и попросила это сделать, сказала, что это месть бывшему. Извини нас.

– Мне казалось, мы договорились, что во время извинения вы оба будете плакать. Рэми, они плачут?

– Не вижу слез, – он закатывает рукава. – Сейчас устроим.

– Не надо! – прошу я, как только Рэм поднимается. – Все хорошо, спасибо, что извинились.

– Валите отсюда. – Джейк отпускает их воротники и отряхивает руки, словно испачкался.

– Как ты узнал, что это они? – спрашиваю я, глядя вслед убегающим парням.

– Эрин рассказала, слышала, как они трепались об этом на парковке перед уроками.

– Моя Эрин? – Рэм касается пальцем своей груди.

– Тебе нравится говорить «моя», даже зная, что это далеко не так, да, Рэми?

– Пошел ты.

В кафетерий заходит Ник, на голову накинут капюшон светло-розового худи, а на лице настолько непривычное выражение холодной злости, что я замираю.

Ник уверенно идет в сторону ПАКТ. Ухватившись за край стола, он сносит его в сторону с такой яростью, что тот переворачивается, тарелки и ланч летят на пол, а девочки вскрикивают.

Ник подходит вплотную к Айрис и склоняется над ней, говоря что-то. Джейк и Рэм подскакивают с мест и спешат к другу. Взяв рюкзак, я иду следом. ПАКТ сидят неподвижно, испуганная и побледневшая Айрис вцепилась пальцами в сиденье.

– Вставай, пойдем к директору, и ты во всем сознаешься.

– Не понимаю, о чем ты, – выдыхает она.

Ника слегка трясет, он выглядит как человек, который едва сдерживает ярость, чтобы не поднять руку на девушку.

– Ты чудовище, монстр. Больше никогда не подходи к моей девушке, ты меня услышала? И будь уверена, ты вылетишь из этой школы.

– Забыл, что она наговорила о тебе и обо всех из нашей школы? Эта богатенькая шлюха заслужила и мне ее ни капли не жаль, понял? – выкрикивает Айрис в спину Ника, и тот замирает, а затем разворачивается.

– Ники, не надо, – Джейк хватает друга за плечи и разворачивает. – Пойдем.

Выйдя из кафетерия, Ник сбрасывает с себя руки Джейка и спешит по коридору к женскому туалету.

– Стойте здесь, – бросает он нам, открывая дверь.

– Какого черта произошло? – тихо спрашивает Рэм, глядя на закрытую дверь.

Через минуту из туалета выходит Ник, он в одной футболке, а его огромное худи надето на Бэйли, ее лицо полностью скрыто под капюшоном. Всхлипывая, она прижимается к Нику и дрожит всем телом.

– Бэйли? – зову я.

– Не сейчас, – просит Ник, обнимая ее за плечи и уводя по коридору.

Тяжело сглотнув, я толкаю дверь в туалет и захожу, ожидая увидеть на полу кровь и разбросанные вещи Бэйли. Сделав шаг, я хватаюсь за раковину и оседаю на ослабевших ногах. На полу валяются длинные светлые пряди волос. Они повсюду.

Жестокость Айрис не знает границ. Ник прав, она должна вылететь из школы и это самый минимум.