Глава 1

Дым стелился по полу, забивая нос и раздражая глаза.

Я закашлялась, чувствуя, как шершавые частички пепла царапают горло.

Где я?

И почему вообще жива?

Камни впивались в бок слишком явственно, чтобы принять их за иллюзию. Древние хроники обещали за краем вечный покой и благоденствие незнания. О ноющей боли в боку там ни слова не было.

Я пошевелилась и чуть не взвыла — рана под ребрами была серьезной.

Под ладонью едва ощутимо грелся алтарь, обещая помощь и исцеление. Я нырнула в его знакомое тепло и ошеломленно зависла в сплетении родовой охраны.

От сложной сети защиты, что я лично развесила по всему дому, остались одни лохмотья. Края просели так давно, что успели развеяться в пыль. Центр еще держался, но показывал немногое.

Мне и того хватило.

По усадьбе с хозяйским видом прогуливались чужаки. Облаченные в странные черные с серым костюмы, с длинными мечами в руках, они методично обыскивали комнаты.

А моя родная кровь, мой род, те, кого я поклялась защищать даже в посмертии, были мертвы. Все до одного. Тела, небрежно сваленные в центральном зале, я пересчитывать не стала — слишком сильно скручивала яростью утраты любая попытка осознать происходящее. Но затухающая пульсация источника подтверждала: его никто не поддерживает.

Он исчезает.

Гадиных больше не осталось.

— Всех нашли? — прокаркал один из чужаков, с круглой эмблемой на груди и серебряными звёздочками на плечах.

— Нет старшей дочери третьей ветви. Остальные здесь, — отчитался другой, вытянувшись в струнку.

Старшая дочь третьей ветви?

Сквозь морок защиты я опустила глаза на свои руки. Молодые, гладкие, запачканные кровью по локоть. Похоже, до того как добраться к алтарю, зажимала рану изо всех сил.

Это не мои руки.

Слишком светлая кожа, слишком слабые пальцы. Такими горло врага толком не сжать, не говоря уже о приличном кинжале.

Выходит, и тело не мое. Да и не могла я выжить: смерть тогда подступила вплотную. Последнее, что я помню — ослепительное сияние источника, принимающего мою душу. Ни о чем не жалею — я к тому времени трижды побывала замужем, вырастила семерых детей, понянчила внуков и даже правнуков. Полуслепая, едва передвигающая ноги, все,что я смогла перед кончиной — добраться до алтаря и передать ему остатки жизненнойсилы.

Думала, на этом все закончится.

Но древние хроники таки бессовестно врали.

— Ищите! — отрывистая команда главаря вырвала меня из оцепенения. — В храме смотрели?

— Она что, дура, бежать молиться вместо того, чтобы прятаться? — проворчал подчиненный, но послушно развернулся к выходу.

Получается, дура. Потому что именно это старшая дочь третьей ветви и сделала. Попросила предков о помощи и умерла, предложив тем самым свое тело в жертву. Каким образом и почему в него вселилась именно я, не знаю и размышлять об этом некогда.

Мне нужно спасти последнюю из моего рода. Любой ценой.

Источник печально загудел, осознавая неизбежность жестокого решения.

Уцелевшие артефакты, нити защиты и оповещения, блоки и следилки рассыпались в пыль. Энергия возвращалась в алтарь, а через него напрямую впитывалась в мою руку, исцеляя и расширяя резерв.

Мне нужна сила. Много силы, чтобы выжить и покарать виновных. Оставлять им наш родовой источник слишком рискованно: через него можно влиять на уцелевшуюнаследницу, а то и передать мне какое-нибудь смертельное проклятие.

Придется отступить на шаг и вернуть алтарь в предыдущее состояние.

Превратить его обратно в тотем.

Шаги за стеной заставили меня резко ускориться. Смягчать эффект и тянуть с откатом некогда. Я втянула в себя оставшуюся магию с тихим всхлипом, чувствуя, как стремительно закрывается дыра в боку и мучительно расширяется резерв.

Пожалуй, рожать было не так больно.

Повезло, что потенциал у этой третьей дочери был изначально неплох, просто почему-то не развивался как должно. Но причины подобной халатности я буду выяснять, когда выберусь отсюда.

Запястье обвила тончайшая золотистая нить. Издалека ее можно было принять за изысканный браслет. Молоденькая змея, едва сменившая первую шкурку, но способная при необходимости стать шпионом, щитом и даже оружием. Она замерла неподвижно, идеально изображая металлическое украшение.

Серовато-зеленый камень алтаря распался на чешуйки и осыпался на пол с едва слышным шелестом. Под ним обнаружился кинжал. Тот самый, которым я в свое время заложила основу источника.

Мой родовой Клык.

Знакомая рукоять привычно легла в ладонь, основательно оттянув руку. Точно эта девица ничего тяжелее иглы не держала! Сцепив зубы, я погнала свежую энергию по телу, усиливая и укрепляя мышцы и кости. Плоть поддавалась с трудом, чувствовалось, что и магией владелица не пользовалась никогда.

Но цели своей я достигла.

Когда скрипнула дверь в храм, я стояла за ней с оружием наготове. И стоило врагу переступить порог, метнулась ему за спину.

Мужчина забулькал, давясь собственной кровью, и медленно осел на пол. Я его придержала, чтобы не грохнулся и не привлек внимания шумом. Осторожно прикрыла дверь обратно и, настороженно прислушиваясь к происходящему снаружи, принялась обыскивать труп.

Для начала примерилась к мечу и с сожалением поняла, что не осилю. Даже с резким увеличением выносливости полное отсутствие навыков не компенсируется. Необученное тело едва удерживало кинжал. От меча точно ручки отвалятся. Хотя сталь добрая и баланс отличный. Явно дорогое оружие.

Я полюбовалась игрой света на лезвии и решительно отложила в сторону.

Батарея странных мягких пузырьков в поясе содержала целый набор средств, от экстренного эликсира бодрости до снотворного. Я вскрыла парочку и осторожно нюхнула. Голова слегка закружилась — да, над крепостью организма еще нужно поработать. Но штука полезная, пригодится на первых порах. Намотала на себя ремень, подтянув до последней дырочки. Все равно чуть не свалился с бедер.

А вот тут что-то интересное!

Во внутреннем кармане защитного жилета обнаружился жетон с выгравированной головой оскалившегося пса. Материал дорогой, окантовка — чистое золото. Род знатный, богатый. Неужели мы им чем-то помешали?

Чем вообще могли помешать зельевары? Любисток не продали кому надо?

Встревоженные мужские голоса в коридоре заставили меня встряхнуться и поторопиться. Суну все, что найду, в пространственный мешок, потом разберусь, нужно оно мне или нет.

Потянувшись к привычной удобной пустоте под рукой, с ужасом осознала, что ее тоже нет!

Да чем эта старшая дочь занималась всю жизнь? Вышивала крестиком? Взрослая лошадь, хоть кармашек себе под безделушки должна была давно завести!

Оттащив труп подальше, в темный угол у памятных табличек, вновь заняла позицию за дверью.

На этот раз порог переступили сразу двое. Скверно, но поправимо.

Нож не подвел, уверенно войдя в незащищенную шею. Короткий влажный хлюп, и я перетекаю ко второму противнику. Тот еще не осознал, что происходит, и только открылрот, чтобы закричать. Не успел.

Боевое ускорение далось мне нелегко, сожрав разом приличный запас энергии. Но надеюсь, что несколько минут я себе все же купила.

Создать прореху в собственной ауре, вывернуть реальность, растянуть ткань бытия, подстраивая под будущие нужды. Ровно минута — и еще солидный кусок резерва — и тоненький, подрагивающий пузырь пространственного кармана оттянул мой бок. Вес скомпенсируется через несколько часов, я перестану его замечать. Помнится, не раз запихивала туда целые телеги трав, чтобы не портились по дороге. Но у меня он был объемный, разработанный, усиленный годами практики. То, что я выдала только что на коленке, удержит пару ящиков, не больше.

С тоской обвела взглядом полный величия зал предков. Таблички, прежде занимавшие лишь несколько верхних рядов, теперь заполняли почти все линии.

У меня было много потомков, проживших славную жизнь. Иначе не удостоились бы табличек в семейном храме.

И все усилия многих поколений сегодня обратились в прах.

Убрать целую комнату в новорожденный карман не смогу. Там пока места маловато. Придется прибегнуть к крайнему средству, заготовленному на случай осады и возможного осквернения.

Обрушить вход и завалить весь коридор. Только сначала тела выкинуть подальше, чтобы не провоняли помещение. И так кровищи налилось.

Пока перетаскивала нападавших, попутно обыскала. Еще два пояса с тайным содержимым обвили мою талию. Жетонов больше не нашлось, зато два кошеля с монетами и странные, нарезанные полосками бумаги перекочевали в карман. Потом рассмотрю.

Тайный механизм все еще работал. Два камня слева, один справа от ворот храма — и пол под ногами дрогнул.

Я метнулась стрелой к выходу и едва успела взбежать по ступеням, как проход за моей спиной схлопнулся, превращаясь в груду обломков. Наверху кто-то заорал —несущие стены не выдержали и тоже начали оседать. Дом трещал и стонал, как живой, предчувствуя скорую гибель.

Знакомый запах заставил меня свернуть в сторону.

Едкая кислинка, сладость и горечь — все в одном. Хранилище зелий. Раньше оно располагалось в отдельном здании, но строение разрослось, поглощая и склад, и лабораторию и превращая их во флигель.

Здесь уже побывали убийцы. Три мужских тела в халатах, ни следа борьбы. Их явно застали врасплох.

Я коснулась запястий по очереди. Не наша кровь, пришлые работники. Потому их здесь и оставили, а не снесли в центральный зал. Побочный ущерб, неизбежные невинные жертвы.

Хотя сильно сомневаюсь, что и род Гадиных был в чем-то так уж сильно виноват. Но утверждать ничего не берусь, сначала стоит разобраться, кто напал на нас и за что.

Зал, где я сама когда-то смешивала первые яды, изменился до неузнаваемости. Вдоль стен выстроились непривычного вида артефакты, поблескивавшие пузатыми боками и стеклянными ретортами. На столах ровными рядами стояли прозрачные колбы разной формы и оттенка, часть — уже заполненные и с аккуратными наклейками. Их я тоже сгребла в карман, чувствуя, как трещит его подкладка.

Пригодится. Все пригодится, потому что я ума не приложу, во что умудрился вляпаться мой род. Ведь за карточные долги или спор вокруг соседского луга не вырезают всех до единого! Тут либо оскорбление императора, либо кровная месть…

Потом, потом, все потом.

Вот склад остался прежним. Лишь мешки и грубо сколоченные ящики теперь заменили аккуратные полки и тончайшие, почти бумажные упаковки. Под потолком по-прежнему сушились травы. Они-то и источали тот знакомый аромат свежескошенного луга.

Безжалостно сминая и утрамбовывая, я принялась набивать и без того уже раздутый до невозможности карман.

Декоративная дверь с витражными вставками вела в оранжерею, но на нее я лишь кинула тоскливый взгляд. Сушеного готового продукта поместится больше, а свежий еще обрабатывать где-то надо.

Терпкую свежесть ягод и листьев перебил иной запах — тяжелый, перехватывающий горло.

Огонь стелился низко, уничтожая балки и перекрытия.

Вместе с пеплом и дымом к лаборатории приближались люди. Не дождавшись вестей от разведчиков, встревоженный недавней встряской отряд двинулся на поиски.

Ругань, крики — наткнулись на заваленный спуск к храму предков.

Вот-вот доберутся до лаборатории.

Я бросила прощальный взгляд на разоренное мною же хранилище. Враги не тронулини единой колбы, ни одного листика — их целью было уничтожение рода, а не грабеж. Но трофеев я им в любом случае не оставлю.

Взмахнув рукой, опрокинула остро пахнущую чем-то горючим лампу. По столу пробежала струйка темно-коричневой жидкости, что тут же занялась от фитиля и полыхнула вовсю.

Долгие годы осторожной, кропотливой работы. Заветы потомкам и уникальные рецепты. Все это теперь хранилось лишь в моей голове. В хрупком теле старшей дочери третьей ветви, которую я обязана спасти любой ценой.

А еще найти тех, кто посмел посягнуть на мою кровь и плоть.

И заставить их горько о том пожалеть.