Интерлюдия 3
Поместье рода Ратиных мирно спало. Тишина окутывала переходы и комнаты, и только в кабинете хозяина, ныне занятом четвертым сыном семьи, все еще горел свет.
— Какой идиот приказал развесить портреты молодой госпожи Гадиной по всему городу⁈ — рявкнул Мирсан.
— Так из управы указ пришел, — склонился в очередном поклоне Зорин.
Он был виноват, не досмотрел и проморгал момент, когда из тайного поиск уцелевшей свидетельницы стал не просто явным, а громко-публичным. О том, что в ночной резне уцелела юная наследница, не болтал только ленивый. Откуда пошли слухи, неизвестно — его люди точно молчали, в их верности Зорин не сомневался. Но ведь пошли же! И теперь госпожу Гадину разыскивал весь Яран, и во что это выльется — неясно.
Неясным оставалось и то, отчего наследница не спешит показываться. Допустим, в первые часы после покушения она была напугана и никому не доверяла. Но есть же, скажем, управа! Или стражи. Или знакомые какие в городе. Но нет — ни следа!
Как молодая девица сумела затеряться так, что никто ее не обнаружил столько времени?
Может, ей кто-то помогает? Но кому выгодно скрывать местонахождение единственной свидетельницы ужасного преступления?
— Кто подписывал? — нахмурился Мирсан.
— Наместника подпись и печать стоит, — пожал плечами Зорин. — Я не в том статусе, чтобы господина Берина допрашивать. А господин Кречин наоборот говорит, что так лучше, быстрее барышню выманим.
— Может, ее добили уже давно, — тяжело вздохнул господин Ратин, откидываясь на спинку рабочего кресла и с силой растирая щеки и виски. Он не спал более суток, но толку с этого бдения было мало. Захваченные бандиты молчали, а восемь из них вовсе успели проглотить пилюлю смертника и теперь не ответят ни на один вопрос. — И сбросили в канаву. Вот и не найдём никак.
— Неопознанные трупы, тем более женские, приносят в управу. Вряд ли ее кто-то вывез за город, чтобы закопать, это же риск немалый.
— С чего ты взял, что она вообще в городе была? Думаешь, та записка все же от нее?
— А от кого же еще? — хмыкнул Зорин. — Не просто так поганцы животами мучились потом целый день. Похоже, юная госпожа Гадина успела кое-чему научиться от старших и отомстила по мере сил.
— Ты хочешь сказать, что барышня проникла на территорию поместья, подмешала снадобье в еду — которое, кстати, дежурный целитель управы еще не определил, то есть не из стандартных, аптечных каких, сама составила — и исчезла так умело, что ее до сих пор не найдет целый город?
— Портреты ее только сейчас раздавать начали, — невозмутимо возразил помощник. — И если честно, у меня сомнения в схожести. Рисовали впопыхах, по указаниям старых слуг, которые в поместье Гадиных давно не работали. Там скорее подросток получился, чем девушка на выданье. По таким приметам ее узнать и знакомым непросто будет. Не то что стражам. Похоже, скоро в управе будет нашествие незамужних девиц с темными волосами. Особенно если награду объявят!
— Старшая дочь третьей ветви… Она ведь росла в глуши, для нее и Яран-то — центр культуры, — задумчиво заметил Мирсан. — Допустим, ее не признали. Но как сумела ускользнуть ото всех? Даже мои ребята никого не нашли, а среагировали на дротик в момент.
— Или потому и не нашли? — предположил Зорин. — Кто знает, как она в той глуши росла, и чему третья ветвь своих детей обучает. Говорят, в древности в их роду даже матриархи случались!
— Ну, это вряд ли, — покачал головой Ратин.
Однако призадумался.