Глава 17−1

Украдкой, чтобы не расценили как попытку нападения, я призвала дар, сотворила небольшой светлячок и тут же его погасила.

Значит, не подавление магии. Хотя в таком случае меня приложило бы куда раньше.

Дубравин исследовал самые разнообразные гадости. Может быть все что угодно. Жаль, не получилось как следует порыться в его бумагах, но остались еще шарики. Трофейный артефакт, что я тогда вытащила прямо из руки чернокнижника, все еще лежит в схроне. Сравнить схемы, разобрать подпись, если найду что похожее. Буду хоть знать, чего ожидать!

А пока что нам лучше держаться подальше друг от друга. Раз вложенное в нас обоих проклятие активируется прикосновением, постараюсь больше не приближаться к щенку.

— Очень вовремя вы подоспели! — прощебетала, небрежно отступая на пару шагов. Не слишком далеко, чтобы не решил, что я пытаюсь сбежать.

Багрин метнул на Мирсана ненавидящий взгляд и проворчал:

— Вас сюда как раз никто не звал. Мы бы и сами прекрасно справились.

— Как раз ваша компетентность вызывает большие вопросы, — сурово сведя брови, заявил Ратин.

В силу молодости это могло выглядеть забавно — но не выглядело. Напротив, по спине пробрал холодок настороженности. Когда хотел, песик умел походить на настоящего волкодава.

— Недосмотр, небрежность, запугивание свидетеля. Мне есть что сообщить господину Берину по возвращении, — отчеканил Мирсан и развернулся в сторону жилья.

Подумав, обернулся и сделал элегантный жест, предлагая мне пройти первой.

— Прошу. И позволите вам помочь?

Он имел в виду пояса, снятые с нападающих, в которые я вцепилась, как репей в собачий хвост. Застегнуть на себе не успела, так и несла понурой плетью.

— Даже не знаю. Это улики, — неуверенно пробормотала я, косясь попеременно на Ратина и Багрина. — Я их сняла с тех, кто пришел нас убить ночью. Думала, там оружие какое-нибудь найдется или письмо важное.

— И как, нашлось? — со смесью настороженности и издевки буркнул Багрин.

— Оружие — да, — с вызовом задрала я подбородок. — Им я собиралась отбиваться, если бы на вашем месте оказался враг.

Наши взгляды скрестились, и в глубине его зрачков мелькнуло понимание.

Теперь он знает, что я знаю.

И сделает все, чтобы отправить меня вслед за остальной семьей.

— Если вам тяжело, я могу их понести пока что, — подчеркнув последние слова, предложил Ратин. — Вы, должно быть, утомились за эти дни. Скрываться ото всех, разыскивать преступников — не самое легкое занятие даже для взрослого мужчины, а вы все же хрупкая барышня…

Тут его взгляд скользнул по опровергающим эту версию поясам, и дальнейшая фраза увяла на полуслове.

Величать меня нежным цветочком, зная, что на пепелище я собственноручно угробила как минимум одного бандита, а после несколько дней скиталась по Ярану, заметая следы и уворачиваясь от стражей, и взяла в плен сразу двоих преследователей, — попросту глупо.

И это они еще про Дубравина не знают!

Тогда, наверное, сразу бы в темнице заперли.

Кстати, неплохо бы уточнить, куда меня теперь определят. Усадьба Гадиных сгорела дотла, в городе у них родственников нет, я уточняла. Попытаются к бывшим слугам пристроить приживалкой? Кроме тех поясов, при мне ничего ценного, оплатить гостиницу я не в состоянии. Может, конечно, глава рода где-то отдельно казну хранил, или потом, когда подвал раскопают, мне выделят что-то на основные нужды. В тонкости нынешнего законодательства я не вникала, не сложилось. А неплохо бы.

Могу ли я вообще наследовать за родом, учитывая положение женщин?

Я догнала размашисто шагающего по разнотравью Ратина и пристроилась рядом, старательно не касаясь его даже рукавом.

— Скажите, почему вы решили присоединиться к проверке господина Багрина? — осторожно осведомилась у Мирсана. — Наверняка управа почти каждый день отправляет отряды на разведку. Почему именно в этот раз?

— Мне показалось это подозрительным, — он огляделся и понизил голос, чем окончательно убедил меня: он не на стороне Багрина. Возможно, и не на моей, но прямо сейчас мы скорее союзники, чем враги. Без моих показаний первые, кого обвинят в поджоге и резне, — Ратины. А значит, по крайней мере до слушания ему придется меня защищать.

Не ради меня — ради своей семьи.