Глава 16−3

Первым моим порывом было выдохнуть с облегчением.

Теперь против меня некому свидетельствовать, никто из живущих не слышал моих признаний в убийстве Дубравина. А что они там успели наговорить Багрину, не так важно, потому что подтвердить показания не смогут.

Второй меня накрыло досадой.

Такие свидетели против сообщества контрабандистов пропали! Если их хорошенько допросить, да не по-дилетантски, в сарае, а с применением профессиональных средств, можно было бы накрыть целую сеть поставок в город всякого разного.

Третьей пришла мысль — а оно мне надо? Учитывая ситуацию с лекарствами и аптеками, некоторым людям, скорее всего, больше и негде взять снадобья, кроме как у нелегальных торговцев.

— Я же говорил, убийца! — прервал мои раздумья Багрин, невежливо тыкая в меня пальцем.

Я развернулась к нему медленно и с достоинством, глядя выразительно на вытянутую конечность. В прежние времена давно бы сломала и палец, и руку, но сейчас, к сожалению, сила не на моей стороне.

Но во взгляде подлец что-то все-таки прочел и подпрыгивать в ажиотаже перестал.

— Это страшное и жестокое преступление — оставить беззащитных, связанных людей в пожаре! — уже спокойнее пояснил мысль Багрин. — За подобное зверство и казнить могут!

— А ваши люди что делали? Рядом стояли и наблюдали, как они горят? — парировал Ратин. Неожиданная смерть пленников его потрясла, но не настолько, чтобы отбить способность соображать. — У здания вы человек десять оставили точно, может, и больше!

Багрин смолк и перевел вопросительный взгляд на гонца.

Тот отвел глаза.

— Они были уже мертвы, когда все полыхнуло. Похоже, приняли пилюлю смертника.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться — ведь все нашла, точно! — и снова его закрыла.

Рассказать об этом эпизоде — значит расписаться в особой осведомленности, для барышни неуместной. Я же перепуганное тепличное создание, откуда мне знать, как уходят от допроса смертники? Тем более где они держат капсулы и как их обнаружить.

Но я точно обыскала обоих со всем тщанием и ничего не пропустила.

Значит, им помогли покинуть этот свет. И оставили в пламени, чтобы наверняка затереть все следы.

Господин Багрин боится, что сеть вскроется, куда сильнее, чем жаждет отомстить за учителя. Меня вообще терзали смутные сомнения в том, что он испытывает хоть какие-то страдания по поводу кончины Дубравина. Скорее, там глубокое облегчение и радость, что столь компрометирующее знакомство кануло в небытие.

Возможно, немного сожаления. Выгодные заказы брать больше не выйдет. Но у Багрина и так должно было скопиться небольшое состояние. Уничтожение целого рода — мероприятие не из дешевых. И скупиться заказчик не станет. Ему результат важнее.

— Как мне повезло, что вы меня нашли! — мой голос уместно дрогнул, выдавая целую бурю эмоций. Далеко не тех, что я пыталась продемонстрировать, но все же. — Но как вы узнали, где я?

— Понятия не имели. По крайней мере, я, — честно признался Ратин. — Я последовал за господином Багриным.

Тот меня ответом не удостоил, продолжать рассказ пришлось вновь Мирсану. Якобы в управу прислали донос. В районе этой избушки творились противоправные деяния, и селяне бурно негодовали.

Ну да, конечно, деяния, которые сам Багрин с его учителем и организовывали.

Но не мог же прохиндей заявить прямо: хочу быстренько со стражами взглянуть, что происходит в нашей тайной лаборатории!

Тем более что вероятность моего появления поблизости велика — ведь неизвестно, что мне успел рассказать Дубравин. А значит, пришлось прибегнуть к хитрости и послать самому себе анонимку. Почти тот же трюк, что я сама применила недавно. Забавные выверты судьбы.

— Так мы здесь и оказались, — закончил Мирсан, безотчетно потирая грудь в области солнечного сплетения.

Я стояла и не могла отделаться от поселившегося в груди странного ощущения. Оно возникло, когда Ратин подал мне руку, а я, не раздумывая, ее приняла, и наши ладони соприкоснулись. В районе сердца покалывало, как в тот раз, при первой встрече. Только тогда я лежала на шкафу, притворяясь ветошью.

Что же было в неосторожно активированном мною артефакте? Что за проклятие теперь связывает нас с господином Ратиным?