Глава 19−2

От наглости выпада я на мгновение опешила, но быстро взяла себя в руки.

— Если бы я их отравила, зачем мне было их связывать? И тем более ждать, пока нас обнаружат? Избавилась бы от тел сразу — и дело с концом. И потом, вы сами недавно утверждали, что пленники приняли пилюли. Вы уж определитесь, я виновата или они сами!

— Одно другому не мешает, — процедил Багрин. — Могли дать что-нибудь медленно действующее, а затем связать, чтобы не сбежали!

— Довольно! — хлопнул ладонью по столу Кречин. До сих пор он в беседу почти не вмешивался, только слушал и наблюдал. Причем в основном за мной, будто и правда подозревал в чем нехорошем. — Точная причина смерти пока не определена, подождем результатов вскрытия.

Секретарь недовольно поджал губы, я же поспешила воспользоваться подсказкой:

— А тех наемников, что вы задержали в поместье, уже проверили? По ним есть результаты? От чего они в итоге скончались?

И снова мы вернулись к неприятной для Багрина теме.

— Расследование ведется, — туманно ответил Берин, отрываясь от документов. — Благодарю, госпожа Гадина. Это весьма интересные свидетельства, мы обязательно проверим остальных владельцев лавок.

Хоть что-то. Надо Багрину как следует понервничать!

Я степенно склонила голову, изображая воспитанную барышню. Лезть дальше в расследование будет неуместно, хватит и того, что я его направила в нужное русло.

— Кстати, мне хотелось бы вернуть фамильный браслет. Во время нападения он попал к убийцам и сейчас, насколько мне известно, находится в управе.

Пора вызволять гадюшку. И проверить, наконец, сумею ли я ее воскресить.

— Браслет? — Берин недоуменно уставился на меня.

— В форме змеи. Фамильная реликвия, — сдержанно улыбнулась я.

Раз до сих пор не определили, что это спящий тотем, пусть остаются в неведении.

— Это улика, приобщенная к делу. Но могу предъявить его для опознания, — предложил Кречин.

Похоже, магистр окончательно взял расследование в свои руки. Уже и об уликах наместнику не докладывает.

— Вам не кажется, что это слишком уж удобное совпадение? — с трудом сдерживая злорадство в голосе, протянул Багрин. — Смотрите: она заявляет, что в поместье расположились бандиты. Беспощадно травит их, при этом подбрасывая в качестве улики свой браслет с печатью рода. Все, настоящих виновников можно не искать!

— Учитывая, что большинство задержанных так или иначе пытались уйти от допроса, а треть умерла не дойдя до застенок, в чем-то они однозначно виноваты, — проворчал Берин.

Но, к моему ужасу, призадумался.

Объяснение выглядело вполне логично. Девица сильно хотела отомстить, нашла подходящую группу лиц, подбросила им в качестве улики собственное украшение и натравила управу. Только одна деталь не укладывалась в стройную картину:

— Простите, но я все-таки в своем уме. Мне важно не дело раскрыть, как следователю, а найти и покарать тех, кто истребил мою семью. Зачем мне подбрасывать им дополнительные улики и рисковать, если при расследовании может выясниться, что это подлог, и их отпустят?

— Логично, — вынужден был согласиться господин Берин, но сомнение из голоса полностью не ушло. — И когда вы видели свой браслет в последний раз?

— Еще в поместье. Потом он пропал, — коротко ответила я, чтобы не наговорить лишнего на определяющие ложь артефакты. — Утверждать со всей уверенностью, когда именно и кто его забрал, не могу, но видела его в руках у людей магистрата, когда вы обыскивали логово наемников.

— Вы еще и там за нами следили? — нахмурился Кречин.

Я ему окончательно разонравилась.

От прямого ответа меня избавил дробный стук в дверь.

— Свидетели прибыли, — сообщил страж, сунув в комнату голову и явно не решаясь переступить порог целиком. — Точнее, одна свидетельница. Остальные отказались.

— Что значит «отказались»? Совести у них нет, гражданский долг не выполняют… — забубнил Берин.

— Какие свидетели? — насторожилась я, поворачиваясь к двери.

— Так это… господин наместник вашу личность устанавливает, госпожа Гадина. Раз вы никого не указали, мы вызвали бывших слуг вашего рода. Уж они-то должны вас в лицо признать!