Глава 4−1

Я бродила по Ярану уже третий час. Военные пояса, не предназначенные для ношения под одеждой, нещадно натирали кожу. Нижняя рубашка не спасала.

Шляпа оказалась мне великовата и норовила сползти на нос. Претензий у меня к ней не было — свою задачу маскировать мое лицо она выполняла исправно.

А вот к моим потомкам претензии были, да еще какие!

Оказалось, на лекарства есть такая штука, как лицензия. Право на изготовление по определенной схеме, включая ингредиенты и процесс.

И вот ее-то наш род и продал нескольким крупным фабрикам, принадлежащим самому императору.

Это ж надо было умудриться сдать самые ходовые рецепты посторонним! Да, часть прибыли все равно капала в казну рода, но далеко не те суммы, которые могли бы.

Неужели их принудили?

С другой стороны, готовить настойки в таких масштабах на частном предприятии вышло бы дорого. Расход материалов, ремонт помещений, зарплата работникам… Гораздо выгоднее просто получать деньги и ни о чем не думать.

Но ответственность-то никуда не девается! Как можно продавать больному трех и тридцати лет одну и ту же микстуру? Не говоря уже о том, как дар влияет на состояние здоровья. Там же ювелирная точность нужна, особенно если имеешь дело с растущим организмом!

Чем больше аптек я посещала, тем яростнее закипало мое возмущение.

И тем отчетливее становилось понимание, что найти убийц моего рода будет куда сложнее, чем поначалу казалось. Никогда бы не подумала, что в городке может быть столько клиник и лавок с лекарствами!

Мой хитроумный план рассыпался на глазах. Я не могу разорваться и отследить все возможные места, где отравленным продадут антидот! Если даже попрошу сообщать обо всех подозрительных личностях, кто послушает убогую бродяжку?

Раскрывать свою личность нельзя: с таким же успехом за определенную плату могут доложить и обо мне — убийцам.

Придется зайти с другой стороны.

Улицы Ярана я изучала не из праздного любопытства. Мне хотелось понять, сколько лет прошло с момента моей смерти. На то, чтобы фамильные рецепты расползлись по всей стране и позабылся сам факт, что когда-то они принадлежали Гадиным, должно было уйти не одно столетие.

Владелец очередной аптеки обмолвился, что средство от горячки его предки продавали еще в прошлом веке. И уже тогда оно считалось собственностью императора, а не какого-то захудалого рода зельеваров.

Это бесило меня еще сильнее.

Могли бы с купцами сделку заключить! Там хотя бы повлиять как-то можно на процесс. А что во дворец попало, то пропало. Отстоять авторство теперь невозможно, как и расторгнуть договор. Не то чтобы я этого сильно хотела — раз уж мои потомки так решили, значит, не было у них иного выхода. Я дурачков не рожала.

Но досадно было все равно.

Пока изнутри кипела недовольством, не забывала посматривать по сторонам. Случайностей исключать нельзя. Вдруг бандиты, как и я, вышли в поход по лечебницам? Или тот отряд под флагом скалящегося волка забредет в центр.

Значок с обвившейся вокруг чаши змеей попадался на вывесках с раздражающей регулярностью. Я даже спросила несколько раз у прохожих, что он означает. Оказалось, имперский фармацевтический корпус. Что это такое, мне оставалось лишь догадываться, чтобы не выдать себя. Но похоже, что медицина теперь работает исключительно под патронажем его величества.

Неужели в этом и кроется причина уничтожения моего рода? Да вряд ли, за столько лет не истребили, с чего бы его величеству сейчас этим озаботиться? Тут что-то другое.

К центральной больнице я вышла случайно. Миновала рынок, где продавали все от живых кур до плетеных корзин и мебели, испытав острый приступ ностальгии. Лотки как раз почти за эти годы не изменились, все те же деревянные короба с крышей. Пересекла площадь, и вот они, два величественных здания напротив друг друга. Городская управа и имперская лечебница.

Ни в одно из них меня не пустили даже на порог.

— Еще полы запачкаешь, — прокомментировал дежурный санитар, брезгливо преграждая мне путь вытянутой рукой. — Денег у тебя явно нет, а лечение здесь стоит дорого. Бесплатный медцентр дальше по улице, через два квартала.

— Мне не нужно лечение, — с достоинством отозвалась я, невзначай приподнимая край шляпы. — Я по другому вопросу. Мне бы с целителями побеседовать.

— Много тебе чести, побирушка. Иди, а то стражей позову! — фыркнул ничуть не убежденный парень, заслоняя проем.

Не драться же с ним!

Я спрыгнула с крыльца, едва не попав под очередную самоходную повозку. Как раз из тех, ночных, с красными полосками.

К постоянному их гулу и мельтешению уже почти привыкла. И не шарахалась, завидев издалека. Поначалу было боязно, что собьют и не заметят, но вскоре я осознала, что управляет ими точно такой же кучер, что и на телегах, только сидит он внутри и сразу его не разглядеть. И успокоилась. Тем более что для людей оставили специальные дорожки по краям улиц, куда артефакты на колесах не забирались.

Стоило мне отойти, как дежурный забыл о странной посетительнице напрочь, переключившись на более важные и насущные дела.

Подскочив к повозке, распахнул заднюю дверь и с тревогой заглянул внутрь.

— Кто на этот раз? Опять Гадины?

Я невольно вздрогнула.

Хорошо, что моих потомков не бросили на пепелище. Но что с ними будут делать дальше? И насколько тщательно примутся расследовать их гибель?