Глава 23−1

Две племянницы, не до конца понимая, что вообще происходит, тоже принялись подвывать. У слуг инстинкт самосохранения отлично развит, раз провинились — пусть и ненароком — следует давить на жалость изо всех сил.

Новое место после того, как выгнали с позором, найти не так-то просто.

— Я все же не могу поверить, что господин Кречинприказал вас убить, — задумчиво протянул Мирсан. — Позови его, Илар.

— Слушаюсь, — кивнул Зорин и исчез за дверью.

— А с этими что делать будем? — указала я на перепуганных служанок.

— Выгнать их я не могу. Они матушке служат, — с сожалением покачал головой Ратин. — В сарай пока посадим, после разберемся.

— Главное, чтобы их в сарае не достали, — пробормотала я. — Может, все же оставим? Пусть дальше прислуживают. Они осознали ошибку, больше так не станут делать. Верно ведь?

Фарея неистово закивала, готовая на все.

Вряд ли кому-то угрожают три малограмотные женщины, но это если слуга был действительно Кречина. В противном случае их могут убрать как свидетелей.

Прежде, чем мы окончательно решили вопрос с наказанием, появился магистр.

Он величественно переступил порог, оглядел коленопреклоненных служанок, меня, отчетливо скривился и обратил взор на Мирсана.

— Ты что-то еще хотел спросить? — процедил он, якобы не понимая, в чем проблема.

— Я хотела у вас спросить. Почему вы решили от меня избавиться? — выступила я вперед, пока Ратин подбирал слова для обвинения старшего.

— Избавиться? — вздернул бровь Кречин. — Помилуйте, я политик, а не душегуб. Я планировал отправить барышню куда подальше, тут спору нет. Но убивать вас я не приказывал.

— И насколько далеко я должна была уехать?

— Желательно в другую страну, — честно признал магистр. — Но можно и на границу. Лишь бы подальше от Ратиных.

— А вас не беспокоило, что в случае моего побега меня могли бы обвинить в чем-нибудь неподобающем? Например, в организации нападения на моих же родных? Все-таки выглядит это довольно подозрительно.

— Вряд ли кто-то в здравом уме предположит, что юная барышня на такое способна. Найти наемников, устроить все это… Нет, маловероятно. Скорее решили бы, что вы испугались и опасаетесь за свою жизнь. Собственно, это вполне логичный выход. Не пойму, отчего вы так сопротивляетесь?

— Оттого, что посланные вами люди собирались меня убить! — рявкнула я, уже не пытаясь изображать нежную и ранимую. — Расскажите еще разок, что вы не душегуб!

— Убить? — вот теперь на лице магистра проявились эмоции. — Я ничего подобного не приказывал!

Он повернулся к Ратину и почти умоляюще добавил:

— Ты же мне веришь?

— Я уже не знаю, кому верить. И во что, — мрачно заявил Мирсан. — Наемники действовали слаженно, уверенно, возможно, они из бывших военных. Вполне могли быть из вашей личной охраны, лиц-то мы не разглядели.

— Да, я посылал личных слуг. Кстати, они еще не вернулись. — Кречин довольно быстро взял себя в руки.

— А яд им тоже вы выдали? — фыркнула я. — Один из нападающих оказался смертником. Не знаю уж насчет другого, он умер раньше, чем успел это осознать. Но быть допрошенными они явно не хотели. И мне очень любопытно, не совпадет ли состав пилюли с теми, что были у наемников, напавших на поместье Гадиных?

— Намекаете, что я могу быть замешан в массовом убийстве ваших родственников? Не несите ерунды, барышня. Меня здесь даже не было!

— Мы оба знаем, что при убийстве необязательно присутствовать лично.

Наши взгляды столкнулись, и магистр отвел глаза первым.

— Допустим, кто-то мог воспользоваться моим распоряжением и подменить людей, которым я дал задание вывезти вас из города. Следует дождаться возвращения моих слуг, и мы узнаем это наверняка, — процедил господин Кречин.

— А пока мы ждем, объясните, пожалуйста, что я вам сделала. Отчего вы так жаждете отправить меня подальше отсюда?

— Потому что вы опасны! — выпалил магистр. — В первую очередь для себя самой, а во вторую — для всех, кто имеет несчастье к вам приблизиться. Те, что хотят убрать Гадиных, не пощадят случайных свидетелей!

— То есть вы знаете, кто заказал смерть моих родных?

Моим голосом можно было бы морозить лед при желании.