Глава 25−3

Наступил полдень, и протяжные удары похоронного колокола возвестили начало церемонии.

Хоронить мой род предстояло на общественном кладбище. Временно, пока наш храм не восстановят. Тогда перенесу тела и проведу соответствующий обряд. Насколько затянется восстановление поместья, неизвестно, а оставлять умерших в морге не по-человечески. Где-то им надлежит упокоиться в ближайшее время.

Служитель храма поднес мне поминальную свечу и отдал после короткой заминки.

Змейка крепко обвивала мое запястье, но внимания на нее никто не обращал. Если не демонстрировать всем подряд, что это тотем, никто и не заподозрит. Сама виновата, что решила ее вернуть при свидетеле.

С другой стороны, теперь вопросов у управы насчёт моей личности не осталось. Раз фамильный артефакт принял меня, я — точно Гадина.

Основной проблемой оставалось то, что наследница — девушка.

Что здесь, в храме, что по документам — возглавлять род и провожать его членов в последний путь обязан был мужчина. То, что я стояла перед гробами в простом белом платье, почти хламиде, и исполняла заупокойную службу, уже являлось нарушением всех существующих традиций. Но раз я жива, передать эту миссию кому-то еще вроде наместника служители не имели права.

Я искренне надеялась, что с имуществом выйдет так же. Куда им деваться, больше все равно никого не осталось.

Кто бы мог подумать, что главной проблемой моей второй жизни станет необходимость доказать свою самостоятельность?

Дымок от благовоний смешивался с копотью свечей и ароматом можжевельника. Я медленно двигалась вдоль казавшихся бесконечными рядов одинаковых деревянных ящиков, всматриваясь в таблички, высекая имена на них в своей памяти.

Старики, взрослые, дети.

Невестки и примаки. Их семьи еще могут прийти и предъявить мне претензии за то, что мой род втянул их в неприятности. Нужно и к этому быть готовой.

Монотонное пение служителей сливалось с воем плакальщиц в причудливую погребальную мелодию. От духоты и гари закружилась голова, но болезненными щипками за нежную часть руки я привела себя в чувство.

Нельзя падать.

Нельзя показывать слабость.

Барышня из рода Гадиных должна продемонстрироватьвсем, что она достойна возглавить его.

Гул пения набирал мощность и стихал почти до шепота, взлетая под купол храма и опадая отдельными нотами. В этом невнятном шуме мне то и дело мерещились родные и в то же время незнакомые голоса. Тех, кто жил лишь в памяти Вирены и ушел вместе с ней.

Тех, кто нес в своей крови частичку моей, но кого я не сумела уберечь.

В металлической чаше чадили и исчезали бумажные траурные монеты. Сотнями.

Мы были зажиточным родом, несмотря на некоторый упадок. Когда мне вернут права владения, я стану завидной невестой. Еще от желающих помочь отбиваться придется.

— Госпожа Гадина! — громкий шепот прервал мой транс.

— Слушаю, — безразлично отозвалась я, неотрывно глядя на пляшущее в чаше пламя.

— К вам какой-то господин, — слуга замялся, понимая неуместность ситуации, и все же выдавил: — Утверждает, что он жених молодой госпожи. То есть ваш.

Конец первой части. Идем в следующую — «Верная Гадина империи» https://author.today/reader/674828