Глава 25−2

День похорон, как назло, выдался прохладным и дождливым.

В небо взлетали и опадали белоснежные траурные монеты. Под сводами храма стоял надрывный монотонный вой — нанятые вдовы старались, оплакивая погребение малознакомых Гадиных.

На прощание с моей семьей пришло крайне мало людей. Я не ждала толпы, но всего десяток представителей знати со всего города — удивительный и неприятный сюрприз.

— Неужели мы были так непопулярны в Яране? — прошептала я.

Проводить церемонию в нашем поместье не представлялось возможным: завал все еще разбирали, да и следователи то и дело наведывались глянуть, как продвигаются раскопки подземной части. Потому пришлось воспользоваться услугами управы.

Господин Берин тоже явился. Зажег поминальные свечи, невнятно пробормотал что-то сочувственное и остался в зале для панихиды. Столы накрывали бывшие слуги и те, чьи родные пострадали в поместье вместе с Гадиными. Как ни странно, многие из них явились помочь мне и поддержать, и не только морально. Еду принесли, принадлежности для похорон, даже часть гробов оплатили. Иначе даже не знаю, как бы я справилась.

Просила бы одолжения у Мирсана, видимо.

Семейную казну мне пока не передали. Ее еще откопать нужно, а расследование, по словам господина Берина, завершить должным образом.

После обнаружения тотема он ко мне построжел. Фраза секретаря о моей неблагонадежности все еще звучала в его ушах. Вряд ли наместник подозревал, что я организовала нападение. Но помочь изнутри врагу, например, вполне могла и юная хрупкая барышня. Мало ли, какие я обиды на семью затаила.

Сомнения господина Берина я умом понимала, хоть они меня и бесили до крайности. Доказать свою невиновность не могу, натворила много сомнительных и странных дел за эти дни, веду себя неподобающим образом, в общем — со всех сторон подозрительная девица. Логично, что допускать до родовой сокровищницы он меня не спешил.

Жила я по-прежнему в поместье Ратиных. На пепелище не торопилась сама, а принадлежавшие роду земли и лавки остались на попечении управы до тех пор, пока меня не признают наследницей. Личность мою установили, но род и все владения передать в руки барышни — это совершенно другое. По местным законам дело неслыханное.

Как я буду отвоевывать свою же собственность, пока не придумала. А надо, иначе останусь на улице в ближайшее время.

Ответил мне не Мирсан, а магистр.

— Дело в том, что из столицы пришли тревожные слухи. Поговаривают, что перед смертью патриарх успел прогневить императора. Чуть ли не бунт вознамерился поднять. И не погибни он ненароком, кто знает, не легла бы на весь род опала.

Мой взгляд посуровел.

Господин Кречин вскинул руки в защитном жесте.

— Это правда не я, мне ни к чему закапывать род Ратиных еще глубже. Но слухи упорные и вроде бы из надёжного источника. Потому похороны патриарха провели быстро и незаметно. Кажется, еще скромнее, чем здесь, но не поручусь.

— Куда уж скромнее, — мрачно буркнула я, оглядывая простенькие льняные покрывала и дешевые венки из полевых цветов.

Гробы занимали ровными рядами почти весь храм. В одну линию не влезли, все же двадцать семь человек только моей родной крови погибло в ту роковую ночь. Кроме того, слуги и стражи, что веками работали на нашу семью и ушли вместе с Гадиными. Их тела даже отдать было некому. Остальных давно разобрали родственники и предали земле как положено. Только я тянула, погрузившись в расследование и не позаботившись о покое усопших.

Пришла пора исполнить свой долг.