Эпилог
Спустя три года
Маленький Кайл сидел на разложенном на траве пледе и играл с Шестым.
Обычный беспородный котенок, которого я нашла не так давно, гуляя с сыном по Фелс-сити. Я ни минуты не сомневалась, брать ли животное с улицы, просто подхватила на руки и позвонила Герберту, сообщая, что у нас в семье будет пополнение.
До сих пор помню его лицо, транслируемое экраном моего нового визофона. Муж был растерян и не сразу осознал, что я всего лишь шучу.
Но когда я продемонстрировала ему мохнатую усатую морду, Гер без размышлений выдал:
– Шестой. Мы назовем его так.
На том и порешили.
– Мам, он салапаес-ся! – Кайл обиженно всхлипнул, потирая красную полоску на руке.
– Это все потому, что ты слишком сильно потянул его за хвост. – Я подошла к сыну и игриво взлохматила его макушку, отчего ребенок рассмеялся.
Мой любимый улыбуха. Самый радостный малыш на свете, цена эмоций которого равнялась небольшому импланту из чистого золота, вшитому в предплечье еще в день его рождения.
И я, и Герберт четко решили, что наш ребенок будет иметь нормальное детство, без роботов-нянек, зато с полным спектром эмоций.
Именно поэтому артефакт для сына я делала очень долго и тщательно, выверяя каждую частичку доставшейся мне силы.
Когда настанет час, Герберт расскажет Кайлу, что значит быть инкубом, и наш сын сам решит, кем ему быть. В любом случае мы уверены, что его выбор будет правильным.
За свою сестру Тиффани я теперь тоже была спокойна. После длительной реабилитации она вернулась на учебу вначале в школу, а затем поступила в университет. Свой дар артефактора она приняла легче моего, и вечерами, как и я когда-то, постигала тонкости мастерства. Надо сказать, ей эта наука давалась легче, и в отличие от меня самоконтроля у сестры оказалось намного больше…
Трель визофона заставила меня отвлечься от мыслей.
Махнув пальцем по экрану, я вывела перед собой изображение Герберта. Он выглядел обеспокоенно, так что я невольно напряглась, понимая: что-то произошло.
– Картер его нашел, – без долгого вступления начал муж, тут же добавляя, словно без уточнений было непонятно, о ком речь. – Ричарда!
В горле мгновенно пересохло, а визофон задрожал в руках.
– Я сейчас вылетаю к тебе на вертолете, – продолжил Герберт. – Буду через десять минут, оставь пока Кайла с бабушкой.
– Хорошо, – коротко пробормотала я, понимая, что если Гер решил лететь, то путь до его брата будет неблизким.
За выделенное время я успела отнести Кайла в дом и оставить с Элликантой, которая теперь жила вместе с нами. Боль от потери сына так и осталась в ее сердце, но она нашла утешение во внуке и даже со временем начала не так обижаться на Герберта, когда поняла, что теперь он обычный человек.
Возможно, стоило ей рассказать, куда именно мы сейчас отправимся с Гером, но я решила не волновать женщину раньше времени.
Мы и так потратили на поиски Ричарда почти три года, не хотелось бы ошибиться…
Вертолет приземлился на площадке за домом ровно через десять минут и, едва я вскочила в кабину, тут же взлетел.
– Куда мы? – перекрикивая шум винтов, спросила у сидящего напротив мужа.
– Один небольшой островок посреди океана. У него даже названия нет, только координаты, – так же громко ответил он, протягивая мне планшет. – Вот взгляни.
Развернув изображение, я уставилась на отсканированную бумагу, на вид отлежавшую где-то в музейном архиве не один десяток лет. Потому что буквы с нее были частично стерты, а сама она, казалось, вот-вот рассыплется, если коснуться.
– Свидетельство о перезахоронении Марджери Аббигейл Крайс? – прочла я.
– Да, – подтвердил Гер. – Взгляни на дату. За несколько месяцев до начала Первой Великой Войны.
– И что это значит?
– То, что ее не было на кладбище, которое разбомбили буквально в первые дни сражений. А значит, сделавший это что-то знал.
– Думаешь, это он? Твой брат?
– Через пару часов узнаем. Путь не близкий.
И действительно.
Океанская гладь еще долго мелькала под корпусом вертолета, и я успела устать смотреть в окно, когда пилот-робот объявил, что через пару минут посадка.
Крошечный островок я увидела издалека. Он был чужероден в этом многокилометровом царстве воды, словно кто-то очень аккуратно вырезал идеально зеленый кусок суши, чтобы прилепить здесь.
Просто плато, без деревьев и строений, метров пятьдесят в поперечнике. Когда вертолет приземлился, мне даже показалось, что он занял собой львиную долю пространства.
– Глуши винты! – крикнул Герберт пилоту, спускаясь первым и помогая выбраться мне.
Едва мои ноги коснулись земли, я по пояс утонула в густой зелени, а запах местных цветов кружил голову, дурманя сознание.
– Это точно здесь? – не поверила я. – Ты уверен?
– Да. – Герберт кивнул и сделал шаг вперед, увлекая меня за собой.
– Но здесь нет домов. Тут вообще нет строений. Он не может здесь жить.
Пусть я наивная дурочка, но мне все еще хотелось верить, что Ричард сохранил себе один или два бочонка с зельем, и если уж сумел прожить столько лет, то, может, до сих пор где-то таился и ждал нас. Но в глубине души я всегда знала, что это самообман.
Гер шел вперед, а я спешила за ним, вращая головой по сторонам, и искала следы той правды, с которой не хотела смириться.
Но раньше меня ее нашел муж.
В один из следующих шагов он замер, так резко и неожиданно, что я налетела ему на спину, и только после того, как чувство тревоги в голове перещелкнуло тумблер, опустила взгляд вниз.
Две могилы.
Два памятника.
Один постарше, с осыпавшейся гранитной крошкой и именем: «Марджери Аббигайл Крайс». Чуть ниже подпись, явно выцарапанная вручную чем-то острым:
«… а я твой верный пес».
Ком в моем горле стал невыносимо огромным, настолько, что перевести взгляд на соседний памятник стоило огромных усилий.
Этот был гораздо новее и официальнее, с годами жизни, которые охватывали больше двухсот лет. Из белого мрамора и с золотыми буквами: «Ричард Зап».
«От людей, которые обязаны тебе всем».
– Очень по-инкубски, – сдавленно произнес Гер. – Сухая и выверенная подпись, вполне в духе нашей семьи.
Еще раз взглянув на даты, я могла лишь примерно подсчитать, кто именно из прадедов Герберта похоронил здесь собственного правнука.
– Это ее он любил всю жизнь, – догадалась я, вспоминая письмо из прошлого. – Свою Марджери.
– Рядом с ней предпочел быть и после смерти, – закончил Герберт, возводя глаза к небу и еле слышно шепча: – Надеюсь, ты счастлив с ней, брат. Хотя бы там…
Конец
Уважаемые читатели. Дописывала эту книгу со слезами на глазах, даже сейчас пишу, а они застилают экран.
Вот и закончилась эта история.
Огромная сага длиною в триста лет.
Все круги замкнулись, все судьбы как на ладони.
Надеюсь, вы не пожалеете о том, что провели это время с Торани и Аластаром, Деймоном Стоуном, Лорейн и Деймоном Саксом, Лизабет и Артуром, Виолой и Гербертом.
А главное, Ричардом и Мардж…