Глава 14 · Черное пламя Хаоса

Когда-то, сейчас казалось в прошлой жизни, нам, невестам изначальных, пришлось пройти проверку на доверие, прыгнув со скалы. Впоследствии многие из нас осознали, что опять «прыгать» придется. Ведь в поиске истинной любви ничего не делается просто так. Все – со смыслом или дальним умыслом. И сегодня мы в этом убедились.

Местность, куда нас перенесли для проведения завершающего поиск испытания, напоминает горную долину, где проверяли нашу выдержку, силу духа и доверие к женихам, только скалистым рельефом. Накануне вечером нас предупредили, что в этой части Ранивира круглый год жарко. Нет, здесь стоит невыносимое пекло! Только-только ночь прошла, а воздух, уже сухой и обжигающе горячий, дрожит над раскаленными камнями, усиливая чудовищность окружающего ландшафта. Может, он совсем не остывает?

Куда ни посмотри, на чем не останови взгляд, все вокруг пыльно-черного цвета. Эта беспросветная чернота давила, действовала на глаза, на мысли, тревожно пахла костровищем, будоражила мой огонь, вытаскивала из глубины души все страхи и вызывала недостойное желание сбежать отсюда.

Огромная округлая каменная долина, окруженная высоченными горами с крутыми отвесными склонами, напоминает гигантский котел, из которого торчат искривленные черные скалы-останцы. Они так сильно кренятся друг к другу, что походят на скрюченные пальцы, готовые в любой момент сомкнуться и раздавить неугодных смертных. Но истинный ужас исходит не от них, а из центра площадки, очерченной кругом, где вздымается чудовищный трехгранный обелиск, чернее самой черноты, кажется, пожирающий не только свет, но и саму мысль о нем. От обелиска расходятся три равноудаленные канавки, делящие на три сектора зловещий, явно выжженный пламенем круг – немое предупреждение не пересекать эту границу, за которой только смерть.

Мы, двадцать четыре невесты, добравшиеся до заключительного испытания поиска истинной любви, стараниями гвардейца выстроились в ряд на большом расстоянии от зловещего обелиска, но нет-нет, да косили на него напряженным взглядом, выдававшим страх. Страх перед очередным прыжком в бездну. И я, и подруги уже побывали в печати хаоса и узнали, что те ощущения были лишь жалкой каплей по сравнению с предстоящими.

Краем глаза я видела, что не только меня потряхивало от густых эманаций Хаоса, волнами исходивших от обелиска. Девушки побледнели и поникли, а ведь всего час назад к главному корпусу академии большая часть из них явилась нарядными и радостными. Мы с Сейлишем решили, что я надену штаны, только не самые затрапезные, плотную рубашку и обязательно – шляпу. Несмотря на предупреждения Орхарана и Сейлиша, я не представляла, что завершающее поиск испытание окажется настолько… черным. Причем во всех смыслах.

Помимо дрожавших невест, на плато собралось много зрителей – изначальных драконов, которые клановыми группами расположились так, чтобы наблюдать за испытанием. И выделялись на черном фоне яркими синими пятнами: мужчины – в «звездных» сюртуках и темных брюках, женщины – в «звездных» синих платьях, похожих на подаренное мне Шейраном.

Сейлиш рассказывал, что бессменные одежды на женихах и распорядителе не форма для поиска, а традиционный парадный мундир, обязательный при общении с представителями других рас и для торжественных случаев. Вот они и соблюдали правило целый год, потому что невесты – иномирянки.

Я скользила взглядом по напряженным, даже суровым лицам множества изначальных, будто они тоже готовились вступить в бой с Хаосом. Дело не в том, что сегодня решится, кто займет трон и чей клан возвысится. Сегодня рискуют жизнями девять изначальных драконов из разных семей и кланов. И семьи волнуются за своих сыновей.

Наконец-то, спустя год пребывания на Ранивире, мы получили возможность увидеть Верховную триаду. Три повелителя Колыбели Жизни со своими избранницами расположились в креслах на небольшом возвышении в тени скалы. Трое самых могущественных и долго живущих изначальных показались мне до обидного обычными. Можно сказать, единственное отличие – цвет «звездного» мундира черный, а не синий. Один из повелителей – серебристо-серый, второй – медноволосый, третий – брюнет с посеребренными висками. Ой, нет, выглядели верховные настолько монументальными и бесстрастными, что закралось сомнение: живые ли они? Их избранницы тоже вызвали жаркий интерес: величественные, молодо выглядевшие красавицы в белых платьях едва заметно хмурились, глядя в нашу сторону.

Возле верховных пар стояли их семьи: дети, внуки и правнуки. Имена и привычки многих из них мне уже известны. Пока мы несколько месяцев ждали, когда определятся с чувствами остальные женихи, Сейлиш с помощью венца делился со мной воспоминаниями о своих родных, чтобы в будущем проще и легче войти в его семью.

Я узнала, что из девяти женихов-изначальных, трое – младшие сыновья верховных: Сейлиш, Ашкеран и Иштран. Как пояснил мой свет, изначальные с силой, способной питать Колыбель Жизни, рождаются раз в тысячелетие, на стыке «эпох», ближе к окончанию срока правления одной триады и знаменуют скорый приход следующей, то есть смену власти.

Вокруг верховных и их семей рассредоточилась личная гвардия. Окружающие каменный котел скалы облепили драконы-стражи, перекрыв все подходы к месту проведения испытания. И не потому что много изначальных собралось в одном месте – дело в источнике Хаоса, лакомом кусочке для сектантов-хаоситов. Мало ли кому из них в голову придет проникнуть сюда и мелко напакостить на событии тысячелетия.

Перпендикулярно ряду невест суровой стеной, непосредственно напротив черного обелиска, стояли девять женихов-изначальных с самыми бесстрастными лицами. Триада моего дракона – в центре, Сейлиш вчера предупредил, что по результату жеребьевки мы будем проходить испытание вторыми.

Мой взгляд, словно привязанный, постоянно стремился к Сейлишрану. Его теплый ответный – облегчал давящее воздействие хаоса и добавлял мне уверенности. Мой свет объявил нас парой еще полгода назад, и мы почти не разлучались. Сегодня предстоит доказать наше право быть вместе.

Рядом передернула плечами Рисаш. Ей, деятельной наге, было сложно долго сохранять неподвижность, глядя на черную кривую скалу, с которой нам вскоре придется шагнуть в настоящую бездну хаоса. Без поблажек, без сомнений и главное, не имея времени, чтобы наскрести в себе смелость для этого шага. По другую руку от меня также маялась Ильдира, периодически касаясь крыльями моей спины.

Неожиданно раздался гулкий драконий рев, заставив нас с ирлингой испуганно вздрогнуть и схватиться за руки. Через несколько секунд серебристый горлан приземлился и, коснувшись лапами земли, обратился даки Орхараном. Вот уж от кого не ожидала! Первым делом ректор Академии драконов и распорядитель поиска церемонно поклонился Верховной триаде со свитой. Затем проявил уважение к собравшимся на плато другим изначальным. Потом обернулся к невестам и отвесил третий поклон, прежде чем начать торжественную речь:

– Благословенный Ранивир приветствует прекрасных дочерей верховных домов Колыбели Жизни. Вы находитесь в самом сердце нашего мира, на плато Черное пламя Хаоса. За почти тринадцать месяцев, пока длился поиск истинной любви, вы показали себя сильными, смелыми, мудрыми, достойными стать избранницами изначальных, которые примут обязательство защищать наши миры. Сегодня самый важный день не только в вашей жизни, но и для всех миров. Готовы ли вы разделить судьбу и жизнь тех, кто вскоре наречет вас избранницей?

– Готовы! – вразнобой и хрипло ответили девушки, не у всех нас голоса звучали уверенно.

Какая уж тут самонадеянность и прочие «женские штучки», когда каждая прочувствовала и осознала: поиск «сокровищ» и бой с иллюзиями канули в прошлое как детские забавы.

Далее Орхаран обратился к женихам:

– Приветствую вас, гордые и сильнейшие наследники Великого Ранивира, выразившие желание занять его трон, чтобы беречь и защищать Колыбель Жизни. Готовы ли вы к самому важному испытанию в своей жизни ради этой благородной цели?

– Готовы! – по-военному, одновременно и уверенно, отозвались женихи.

Я залюбовалась Сейлишем – настоящим бесстрашным воином!

– Готовы ли вы объявить имя своей избранницы, с которой войдете в круг Хаоса, разделите жизнь, судьбу и будущий трон?

– Готовы! – опять прозвучал слаженный громкий ответ и разнесся эхом между черных скал.

– Тогда назовите имя той, которую любите всем сердцем! – сказал Орхаран и начал с первой тройки: – Вир Хайран, ваш выбор?

Кровавый Красавчик вышел из строя и без сомнений подошел к светловолосой драконице, притащившей из пещеры сокровищ звезду, взял ее за руку и громко объявил:

– Даки Лейлаш, дочь Ранивира.

– Ты согласна с его выбором, даки Лейлаш? – обратился к ней Орхаран.

– Всем сердцем! – ответила она, прижавшись к плечу любимого.

Хайран, снисходительно улыбнувшись, под руку с избранницей вернулся к строю женихов и, поставив любимую перед собой, положил ей на плечи руки. Тоненькая светловолосая драконица трогательно и мило выглядела на фоне своего крупного, широкоплечего красноволосого избранника.

– Вир Лоран, ваш выбор? – спросил Орхаран.

– Даки Ойша, дочь Хлогира, – огласил дракон света первой триады, взяв за руку белую нагу, неизменно красовавшуюся в короне.

– Ты согласна с его выбором, даки Ойша? – повторил ритуальный вопрос Орхаран.

– Согласна! – коротко подтвердила она и пара присоединилась к Хайрану и Лейлаш.

– Вир Ульран, ваш выбор?

– Даки Череш, дочь Гидариса, – объявил самый зловещий красавчик из первой триады.

Девушка из расы каменных людей с заискивающей улыбкой поспешила навстречу своему изначальному, не дожидаясь, когда он подойдет.

По лицу Орхарана мелькнула тень сомнения, когда спросил:

– Ты согласна с его выбором, даки Череш?

– Согласна и благодарю за честь и доверие! – выдохнула девушка, подобострастно глядя на улыбающегося Ульрана.

Сотни пар глаз собравшихся в долине драконов внимательно следили за ритуалом. Духота и жара набирали силу, я порадовалась, что все идет достаточно быстро – тяжело стоять у всех на виду под обжигающими лучами Ра. И тем не менее, все, кроме Верховной триады со своими избранницами, тоже стояли. Походных стульев сегодня не полагалось.

– Вир Ашкеран, ваш выбор? – спросил Орхаран.

Я замерла, мысленно взмолившись богам об удаче для Ильдиры. Сегодня она бледнее, чем обычно, впрочем, в последнее время от нее осталась лишь тень от себя прежней. Безответная любовь к огненному дракону почти иссушила ее. Однако мы обе догадывались, что чуда не случится.

Полгода назад Сейлишран с Шейраном жестко потребовали от Ашкерана откровенности, напомнив, что во время испытания жизнями одинаково рискуют все. После этого разговора поведение Ашкерана в корне изменилось: он больше ни разу не посмотрел в сторону Ильдиры и сосредоточил внимание на Каре. Поэтому никто не удивился, услышав ожидаемый и уверенный ответ Ашкерана:

– Даки Кара, дочь Мерлоса!

Ильдира едва слышно, убито выдохнула:

– Ну вот и все!

Кара стояла далеко от нас, поэтому Ильдира избежала зрительного столкновения с Ашкераном, но как же было горько и больно за подругу.

– Ты согласна с его выбором, даки Кара? – спросил Орхаран.

– Согласна и разделяю всем сердцем! – улыбнулась оборотень, ну чисто кошка, съевшая чужую сметану, еще и прильнула к руке Ашкерана пышной грудью.

Сочувствие к подруге, страдающей от безответной любви, мешало мне с радостью принять выбор Аша и изменить отношение к Каре. Это было неправильно, эгоистично, с моей стороны, ведь Аш для меня сделал столько, что не расплатиться и за всю жизнь, но подругина сердечная боль и мне сердце рвала.

– Вир Сейлишран, ваш выбор? – прервал мои тяжкие мысли Орхаран.

Сейлиш уверенно подошел ко мне, с улыбкой взял за руку и объявил:

– Мое сердце, даки Эйкана, дочь Шаграя.

Его голос разлился у меня внутри патокой любви и счастья.

– Ты согласна с его выбором, даки Эйкана? – тепло улыбнулся Орхаран, и вопрос его прозвучал по-особенному, по-родственному.

– Согласна душой и сердцем! – ответила я, любуясь потемневшими глазами любимого.

Дождавшись, когда мы с Сейлишем встанем рядом с Ашкераном и Карой, Орхаран продолжил церемонию выбора. Шейран подходил к Рисаш такой танцующей походкой, что мне невольно вспомнился ее выбор странной сетки с монетками в пещере сокровищ, чтобы исполнить танец страсти для него. Однако Рисаш походку избранника не оценила: взяла протянутую ей руку и наверняка сделала что-то такое, отчего у него дернулось плечо, и отнюдь не с восторженным тоном согласилась:

– Разделяю твою судьбу и жизнь.

Адеран, как уже многие догадывались, выбрал мою бывшую одногруппницу – хвостатую менталистку Длидир. Я умильно улыбнулась, вспомнив трагичную историю ее первой любви – погибшего возлюбленного, которого она рисовала. Тогда Адеран выразил надежду, что в поиске она излечит свое сердце, и не ошибся. Длидир смотрела на своего дракона света преданно и с любовью. Теперь он для нее не второй, а единственный!

Иштран, дракон тьмы, выбрал эльфийку Уну. Его Огонек сияла как начищенная медь в праздничный день и чуть не подпрыгивала от счастья, пока шла с ним об руку к ряду женихов с избранницами.

Последний изначальный, Рейран, назвал Амелис, еще и коснулся ее багровой от смущения веснушчатой щеки быстрым ласковым поцелуем, когда выводил из строя невест.

Пока выбирала третья триада, я со жгучей тоской смотрела на мертвенно бледную Ильдиру. Когда мы строились, она встала между мной и Уной, поэтому сейчас ее фигурка выглядела одиноко и сиротливо. Я обрела любимого мужчину, но потеряла любимую подругу, первую в своей жизни. После испытания оставшиеся без женихов невесты лишатся воспоминаний о поиске, обо всем прожитом и пережитом на острове Первой зари и отправятся по домам. Больно знать, что Ильдира забудет о нас с Рисаш, но для своего же блага забудет и Ашкерана. Думать так проще для самоуспокоения, а вот как будет на самом деле?

По завершении выбора Орхаран повернулся к ряду изначальных с избранницами и, скользя по нашим лицам суровым взглядом, продолжил:

– Вскоре для каждой из вас настанет сложный момент выбора – разделить судьбу своего избранника или отказаться от него. Вы прошли испытание на доверие, когда шагали в бездну, надеясь на спасение. Сегодня вам будет гораздо сложнее. Когда активируется источник и круг заполнит пламя Хаоса, ваша задача – вновь довериться своему дракону и шагнуть ему навстречу. Присутствие избранницы, ваша душевная связь поможет ему удержать разум, не раствориться в хаосе небытия и направить все силы на уничтожение Хаоса. Запомните, избранницы, попав в круг Хаоса, покинуть его возможно, только полностью очистив. Или умерев. Другого не дано! Никто не сможет прийти вам на помощь, исход будет зависеть только от вас. Вам понятно?

– Да, – подавлено прошелестели мы.

Сейлиш на миг чуть сильнее сжал мои плечи, таким образом выражая поддержку.

Орхаран громогласно объявил:

– Пусть сам Великий Ранивир и Великая Триада его сыновей решат сегодня, кто достоин трона Колыбели Жизни. Кто способен ее защитить. У кого самое горячее и благородное сердце, у кого чище помыслы и сильнее дух! Начинаем испытание. Первая триада, ваш черед!

В этот раз Орхарану помогали не стражи-драконы, а трое незнакомых изначальных, сурового вида и телосложением под стать Рейрану. Они подошли к Лейлаш, Ойше и Череш, перенесли их на вершину ближайшей к обелиску, словно склонившейся над ним скалы, а сами отступили подальше, оставив девушек испуганно озираться.

Ойша быстрее всех взяла себя в руки, вскинула подбородок и с самым гордым и бесстрашным видом приблизилась к обрыву. Жутковато было наблюдать, как девушка с белым чешуйчатым хвостом плавно скользила по черным камням, будто катилась в пропасть. Лейлаш с Череш, будучи на ногах, поспешили за ней не столь ужасающе грациозно. Вскоре все трое в ожидании замерли у края, правда, так тесно прижавшись друг к другу, что стало понятно, как им дико страшно.

От девушек меня отвлекли их избранники. Хайран, Лоран и Ульран рванули с места и, пробежав необходимое расстояние, обернулись тремя красавцами-драконами. Вскинув к небу шипастые морды, они воинственно взревели. Засмотревшись, я пропустила момент, когда с помоста исчезла Верховная триада. Растерянно похлопав глазами по сторонам, нашла их уже у черной границы зловещего круга. Они заняли позиции на равном расстоянии друг от друга, у тех самых канавок, что расходились от подножья черного обелиска, будто стали его живым завершением.

Вытянув руки вперед ладонями вниз, повелители выпустили свою силу. Энергия хлынула по каменным канавкам к обелиску ослепительной переливающейся волной. Едва она достигла цели – черный монолит вспыхнул, словно чудовищный факел. От него ударила волна первозданного Хаоса. У меня сразу затылок заледенел, как от смертельного прикосновения, Дракошка испуганно вздыбила чешую. Но это было только началом.

Земля содрогнулась, обелиск пришел в движение: раскололся на три массивные каменные балки, которые с глухим скрежетом разошлись и начали погружаться в ложа у ног величественных фигур повелителей. Затем черный круг накрыл мощный силовой купол, и тотчас под ним вспыхнула густая маслянистая чернота, которая выстреливала языками темного пламени Хаоса. Пространство под куполом вскоре затопил сплошной мрак, поглотивший свет.

Я даже не поняла, что скулила от ужаса, наблюдая как из неведомых глубин мира рвется наружу сам изначальный Хаос, разрушающий все на своем пути.

– Я с тобой, Эйка! – едва слышно шепнул Сейлиш, обдав мое ухо теплом дыхания и, обняв меня со спины, прижал к своей большой, надежной груди.

Каково было трем девушкам, застывшим на краю пропасти, непосредственно над черным куполом, лучше не думать.

Хайран, Лоран и Ульран поднялись в воздух, полыхнули каждый своей магией: огнем, светом и тьмой и буквально прошили купол своими телами. Силовой щит пропустил их как-то неохотно что ли и сомкнулся, будто отрезал путь назад, даже почернел еще больше, хотя, казалось бы, куда еще чернее.

Я во все глаза смотрела, как в кромешном мраке под куполом разноцветными факелами сияли три дракона. Удивительно, но в этой черноте я различила не менее черного дракона Ульрана: он походил на чернильное пятно на черной скатерти, движущееся, имеющее четкие границы.

Под куполом испытуемые, уверенно объединив свои силы, начали выжигать черноту. Яростный поток света, огня и тьмы, льющийся в источник Хаоса, был ошеломляющим до восторженного трепета в душе. Какое-то время казалось, что триада красавчиков справится сама, без невест, которые наблюдали за женихами со скалы, нависающей над куполом, скрывающим побоище. Ведь никакого сигнала или знака, что пора прыгать, не было.

Только подумала, черный дракон начал проявлять беспокойство, дальше – больше: нарушил единство силовых потоков своей триады и ударился о защитный купол, затем с бешеным ревом повторил попытку прорваться из него, еще и еще…

– Слишком много в Уле спеси и тьмы – все, что Хаос любит, – услышала я напряженный голос Шейрана.

Что-то явно пошло не по плану у первой триады. Горящий алым пламенем дракон Хайрана направился к вершине купола и призывно взревел. Самая хрупкая из фигурок, застывших над куполом, беловолосая Лейлаш, не раздумывая, прыгнула и через мгновение, превратившись в драконицу, стрелой вонзилась в купол. Тот с еще большей «неохотой» пропустил ее внутрь. Подлетев к пылающему дракону, Лейлаш распласталась у него на спине, сменила форму и уселась на нем, вцепившись в ближайшие шипы. Прямо как я на Сейлише во время наших с ним полетов.

Не успела я спросить, не причиняет ли Лейлаш боли магический огонь избранника, с воплем ужаса со скалы прыгнула Ойша, хвостом пронзила купол, дальше ее немедленно перехватил сиявший серебристо-голубым светом дракон Лорана и ловко закинул лапой себе на закорки. Правда, корона улетела во мрак… но вряд ли Ойша думала о ней в тот момент.

Третья избранница, каменная Череш, насмотревшись на своих успешно справившихся будущих союзниц по триаде, убедилась, что дракон ее избранника Ульрана мечется неподалеку, оттолкнулась и тоже прыгнула. Но падающая избранница не привлекла внимания черного дракона – он не метнулся к ней, а словно вел бой с кем-то невидимым, ревел, огрызался, кусал себя за хвост… и, кажется, сходил с ума…

– Ульра-ан… люби-имы-ый… – услышали мы отчаянный призыв падающей во мрак девушки.

– Мамочки, – в ужасе пискнула я, представляя, как Череш упала в черноту хаоса.

Мелькнула короткая вспышка, означавшая: все, от несчастной невесты с Гидариса ничего не осталось.

Шейран мрачно процедил:

– Наш Ульран не умеет любить…

Влюбленный дракон никогда не оставит свою избранницу, это нам Сейлиш еще на своем первом занятии сказал. А Ульрану было плевать на свою избранницу. Его пламя почему-то становилось ярче, казалось, разгоралось сильнее. Дракон тьмы ревел, но уже не от ярости, а… от боли?

– Что с ним? – просипела Рисаш, опередив мой вопрос, застрявший в горле.

– Потерял связь с реальностью, растворяется в хаосе, – глухо, с горечью пояснил Шейран.

– Он умирает? – ужаснулась нага.

– Сгорает! – сухо поправил Шейран.

Я ощутила на себе взгляд. Резко обернувшись, поймала Ашкерана за задумчивым разглядыванием меня. Невольно отметила и побелевшее лицо Кары, закусившей губу, и руки Ашкерана, сжавшие ее плечи. Казалось, ни он ни она даже не осознали этого.

Я натянуто улыбнулась собрату, чтобы поддержать, но он еще сильнее нахмурился и уставился на купол, где разворачивалась трагедия.

Оставив Хайрана жечь Хаос, светлый дракон Лорана ринулся спасать обезумевшего и еще страшнее полыхающего Ульрана – попытался окутать его своим сиянием.

– Нельзя, Лор! Зря… как же зря… – в отчаянии зашипел Шейран.

Сейлиш от волнения сильно стиснул мои плечи. Сейчас триады были не соперниками за трон, а сородичами с общей кровью.

Шейран не ошибся: потерявший разум дракон тьмы кинулся на своего светлого побратима. Началась кровавая схватка, только в запале оба дракона забыли, что на спине Лорана сидела Ойша. Казалось, Ульран задыхался, он часто и рвано дышал и горел все сильнее – окружающее его пламя становилось более черным и густым, соперничая с жутью у основания купола.

– Нет, нет, только не… – сиплый лихорадочный шепот Сейлиша прервался, когда Лоран выпустил струю света в Ульрана, наверное, хотел приглушить его тьму, помочь справиться с разрушающим воздействием Хаоса.

И, надо полагать, сбылись пугающие предупреждения Сейлиша и Шейрана. Энергия дракона света, на миг облепив дракона тьмы сияющим облаком, неожиданно посерела, а затем…

Земля содрогнулась, под куполом полыхнуло первозданным Хаосом. В воцарившейся в замкнутом пространстве кромешной черноте остался единственный источник света – пламя Хайрана, которым он успел защитить себя и свою избранницу. Спустя тягостное мгновение я различила, как погружаясь в словно живой и разумный шевелящийся мрак, догорают останки дракона света и дракона тьмы из первой триады, растворяясь в небытие. От белой наги Ойши даже искорки не осталось.

Несмотря на жару, мне стало холодно. По заледеневшим щекам поползли горячие слезы. Было жутко и страшно смотреть, как под куполом бьется с Хаосом оставшийся без собратьев дракон огня, на котором звездочкой сияла Лейлаш.

– Почему их не выпускают? Может… как-то помочь и… – со слезами выдохнула я.

– Это невозможно, пока под куполом властвует Хаос. Либо Хайран справится с ним сам, либо купол зачистит Верховная триада. Но во время зачистки там ничего живого не останется – сгорит в очищающем пламени, – глухо пояснил Сейлиш, неотрывно наблюдая за борьбой огненного дракона.

– Выбор без выбора… – у меня совсем сел голос.

– Такова цена власти и долголетия, – мрачно согласился Сейлиш.

Плато погрузилось в траурную тишину, нарушаемую только завыванием ветра да шорохом падающих камней, и от того еще более зловещую. Все в напряженном молчании ждали исхода. Я до рези в глазах всматривалась в происходящее под куполом. Время тянулось чудовищно медленно. Огромный багровый дракон с всадницей с упорством обреченного выжигал первозданный Хаос. В какой-то момент он зачем-то рванул вниз, к самой черноте, где все еще полыхало черное пламя, будто нырнул в него, а следом пространство под куполом ярко вспыхнуло.

Мне стоило огромных усилий, чтобы не закричать от злости и отчаяния: неужели это конец? И вся первая триада погибла? Трое прекрасных драконов и их избранниц.

Неожиданно балки обелиска с противным скрежетом начали подниматься, чтобы вновь соединиться в черную стелу, энергетический купол истаял рваными ошметками. К месту трагедии, к неподвижно лежавшему на земле Хайрана, укрывшему собой Лейлаш, бросилось несколько изначальных.

– Прародитель Барс, только бы живые, только бы живые… – отчаянно просила я.

– Живы. Оба, – с облегчением выдохнул Сейлиш, после того как переместившийся первым к черному кругу изначальный окутал неподвижную пару белым исцеляющим коконом и исчез вместе с ними.

– Справился огненный! – улыбнулся Шейран и подмигнул мрачному Ашкерану.

– Вторая триада, ваш черед, готовьтесь! – не дал нам успокоиться Орхаран.

Когда возле нас возникли трое портальщиков, чтобы перенести на черную сгорбленную скалу, Сейлишран, коротко поцеловав меня в висок, уверенно сказал:

– Мы справимся.

– Да, – кивнула я, совершенно не ощущая уверенности.

– Надеюсь, – буркнула Рисаш.

Страшно было до дрожи в коленях и не мне одной: Кару тоже заметно трясло, она не могла отвести глаз от смертельного черного круга, где мы совсем скоро окажемся.

Дожидаться нашей решимости изначальные с холодными, суровыми лицами не стали, взяли нас за руки – и реальность мигнула. На черной вершине нас накрыло чудовищными эманациями Хаоса, заморозив нутро и вздыбив каждый волосок на голове от ужаса. Сдвинуться с места, чтобы приблизиться к краю, оказалось тяжелейшим испытанием на прочность и силу духа. Мало того, нам с Рисаш пришлось тянуть за собой упирающуюся Кару, скулившую как перепуганный щенок.

Вид сверху на выжженый, черный круг посреди каменного котла добавил паники и страха. Возможно, я бы обернулась и улетела, но в этот момент взревели, подавая знак о готовности, три самых дорогих для меня дракона: алый – Ашкерана, чернильно-черный – Шейрана и белоснежный красавец – Сейлишрана.

Земля вновь содрогнулась: обелиск пришел в движение, с глухим скрежетом разошелся, затем три каменных балки вошли в ложа, у которых замерли величественные фигуры повелителей. Когда вспыхнул силовой купол и его основание залила густая, маслянистая чернота, я с содроганием смотрела, как из нее взмывают языки темного пламени, поглощая свет.

– Я не смогу… – едва слышно просипела Кара.

– Сможешь! – машинально бросила я, не обратив на нее внимания.

Потому что меня захватил полет трех огромных разноцветных драконов, отринувших все ограничения, грозно горевших магическим пламенем, олицетворявших свет, тьму и огонь. Как и первая триада, они устремились к смертельной ловушке и, легко преодолев защитную преграду, полыхнули во мраке под куполом. Похоже, горький опыт первой триады избавил вторую от излишней самоуверенности. И первым делом трое чудовищ призывно взревели.

Сделав несколько шагов назад, я сдернула с головы шляпку, разбежалась – и, раскрыв крылья, в ипостаси драконицы рванула навстречу любимому. Купол поддался легко, а мрак Хаоса встретил обжигающим легкие, шкуру и даже разум лютым холодом, вызвав такую боль, что вместо рева у меня вырвался лишь придушенный сип. Снизу мелькнула белая тень – это дракон Сейлиша привычно подставил мне спину, как всегда, убрав шипы. Распластавшись по нему, я сменила форму и, оседлав его, прижалась изо всех сил. Мой свет защитил меня от смертельного воздействия Хаоса, позволив свободно вдохнуть и заодно прояснить голову.

– Все хорошо, Эйка, я всегда рядом, – услышала я мысленную поддержку Сейлиша.

– Я тоже тебя люблю, – с облегчением, тоже мысленно ответила я, ощущая как сквозь меня полноводной рекой течет его сила.

Обернувшись, я увидела, как Шейран закинул себе на спину Рисаш, сменившую хвост на ноги и выглядевшую весьма уверенной драконьей наездницей. Похоже, они тоже тренировались.

Ашкерана я нашла под скалой, кружившим в одиночестве. Алый дракон призывно ревел, но Кара не торопилась на помощь к своему возлюбленному. Только круг Хаоса не место, где можно ждать или медлить – алый дракон, сделав последний круг, подлетел к нам и выпустил струю огня.

Осознав, что Кара в последний момент отказалась прыгать, по сути, предала и бросила своего дракона, меня захлестнула ярость и боль. Выходит, и в нашей триаде есть самоуверенный изначальный, который ошибся в чувствах. И выбрал не сердцем, а разумом. Баран!

Но трем великолепным чудовищам, которые вступили в битву с Хаосом за жизнь, не до придирок друг к другу и поиска виноватых. Объединив усилия, они стремились как можно быстрее победить: только скорость решит: выживет Ашкеран или сгинет.

Однако в какой-то момент и над ним взял власть первозданный Хаос, я заметила, что его пламя темнеет и ведет он себя не как в начале битвы, теряет стабильность. Обратившись к своему угольку Ашкерана, я раздула из него ответное пламя и попросила Сейлиша:

– Надо подобраться ближе к Ашу.

Белоснежный красавец немедля выполнил мою просьбу: коснулся алого дракона крылом, и я ухватила его огонь, ту самую энергетическую нить, которую поймала в день, когда Сейлиш назвал меня своей избранницей, и создала вторую связь. Всегда ласково меня согревавший огонь Ашкерана вдруг взревел злобным, обжигающим нутро пламенем. Повезло, что у них с Сейлишраном разная магия, одна охлаждает, другая жжет. Есть надежда продержаться… подольше.

– Держись, Эйка! – мысленно взмолился Ашкеран.

– Потерпи, любимая, – с болью проревел Сейлиш.

Магия двух драконов вымораживала светом и палила огнем – свет не защищал, а спорил с огнем за право владения моим телом и душой. И каждая сила рвала меня на части.

Захлебываясь от боли, я сильнее вжималась в своего дракона, пытаясь отстраниться от нее хотя бы мысленно, чтобы не делиться ею с Ашкераном и Сейлишраном. Им хватит воздействия Хаоса. Иначе сойдут с ума.

Краем сознания я уловила за куполом какое-то движение и, разглядев, что там произошло, обомлела. К куполу летела Ильдира, серебристый дракон Орхаран было попытался перехватить ее, да только не вышло – ирлинга нырнула ему под брюхо и на скорости врезалась в купол. И тот ее пропустил!

Глаза защипало от слез, сердце стиснул ужас. Оказавшуюся во власти Хаоса белую светящуюся фигурку ирлинги сразу облепил мрак, белоснежные крылья вспыхнули горящими факелами, чернея на глазах. Но Ильдира, влюбленная и оттого бесстрашная, упрямо летела к Ашкерану. Но чем дальше, тем более тяжелым становился ее полет. Жаль, жаль, как же жаль…

Хвала Великому Ранивиру, алый дракон еще не окончательно свихнулся. Заметив уже с трудом махавшую почерневшими крыльями Ильдиру, метнулся к ней с отчаянным мысленным криком:

– Она не инициирована, ее сожжет мой огонь, но без него она тоже сгорит…

Я с ужасом наблюдала, как алый дракон поймал ирлингу, и вместо черного пламени Хаоса, ее охватил огонь Ашкерана. Инстинктивно сосредоточившись на подруге, объятой огнем, я потянула его на себя, пытаясь приглушить его мощь, чтобы помочь ей, влюбленной самоотверженной бедняжке, слабее и слабее сиявшей под своей защитной магией.

– Ильдира сразу поймала твою нить во время проверки, между вами крепкая душевная связь и магическая совместимость, – пресек разговоры Сейлиш. – Значит, она сохранит твой разум. А мы постараемся сохранить ей жизнь. Эйка будет глушить воздействие твоего огня на Ильдиру, а я буду ее восстанавливать…

Дальнейшее походило на кошмарный сон, хвала всем богам, что продлился недолго. Сомневаюсь, что мы с Ильдирой продержались бы хоть одно лишнее мгновение. Наши драконы не оплошали! Когда хаос был повержен, а купол истаял, они приземлились в стороне от черного круга, в последний момент сменив форму. Ашкеран удачно извернулся, меняя воплощение, в результате Ильдира оказалась у него на руках. На нее было страшно смотреть. Несмотря на нашу с Сейлишем помощь, ирлинга почти полностью лишилась крыльев и волос, едва дышала.

Меня Сейлиш восстановил на раз-два-три и рванул к Ашкерану, замершему с ценной ношей в руках. Окутав Ильдиру белым коконом, мой свет забрал ее из рук друга. Пока Сейлиш сосредоточился на целительстве, восстанавливая Ильдиру, Шейран подошел к Ашкерану и – двинул его кулаком в лицо.

– Мы думали, ты умнее и честнее, Аш. А ты оказался не другом и не собратом, а так себе… – холодно бросил он упавшему на черные камни огненному.

Ашкеран сел, вытер лицо, чуть искаженное вырвавшимся огнем, неожиданно горько усмехнулся и глухо произнес:

– Спасибо Шей, знаешь, даже легче стало!

– Сейчас Сей закончит возиться с твоей новой избранницей и добавит приятных ощущений, – зло прошипел Шейран.

– Я не против, – кивнул Аш, глядя на исцеляющий кокон таким больным, потерянным взглядом, что у меня сердце защемило. – Ты прав, дружище. Я виноват перед вами. Но перед Ильдирой – гораздо больше. Я почему-то решил, что она слишком нежная, слишком слабая, слишком светлая. Лакомая добыча Хаоса…

– Тебя Сей предупреждал, что Хаос больше любит самоуверенных глупых темных, их легче других сломать и испепелить. Но ты решил, что умнее и прозорливее всех, да?

Ашкеран по-прежнему не отрывал взгляда от кокона с Ильдирой, глухо признаваясь в содеянном:

– Нет, Шей, просто я не мог спать, мне постоянно снились кошмары, в которых она горела в черном пламени. Как видишь, кошмары сбылись. Только виноват в этом исключительно я сам.

– Ну и что бы ты делал потом? С Карой! После испытания. Причем, всю жизнь! – добавила Рисаш, сменившая ноги на хвост и походившая на разъяренную змею, готовую напасть на обидчика.

Она едва не шипела, чем опять взбаламутила мою шаграйскую натуру. Благо Шейран, обняв любимую за плечи и притиснув к себе, не без иронии пояснил:

– Родная моя, огненные не загадывают так далеко. Они действуют под властью чувств, здесь и сейчас. Огненным тараном разрушают все преграды на пути к цели. Думать на перспективу – прерогатива темных, моя, если быть точнее.

– Я искренне надеялся, что справился с тягой к своему хрупкому светлячку. Думал, страстная львица – достойная замена. И в какой-то момент даже поверил, действительно поверил, что смог полюбить ее. Я бы не стал вами рисковать, если бы думал иначе, – глухо признался Ашкеран. Потом, наконец, поднял голову и посмотрел мне в глаза: – Прости, Эйка.

– Сегодня я вернула тебе долг за подаренный мне уголек, заодно и пригодился! – улыбнулась я и довольно подмигнула.

Не хотелось выяснять отношения, лучше по принципу моих замечательных бабушек, разнимавших детские ссоры, сказать «все хороши» и махнуть рукой. Тем более, чувствовала необыкновенную легкость и пьянящую жажду жизни. Ведь мы справились, выжили! Это ли не главное сейчас?

– Скорее ты загнала его в неоплатные долги до конца жизни за свои страдания, – сухо заметил Сейлишран.

Ответить любимому не успела, возле нас начали собираться незнакомые изначальные. Первым появился Орхаран и хмуро кивнул в сторону белого, пульсирующего магией жизни кокона:

– Девушка жива?

– Да, нужно еще немного времени, крылья наращу и выпущу, – ответил Сейлиш.

Поймав на себе укоризненный дядюшкин взгляд, я тотчас привела себя в порядок, а Ашкеран встал. Затем последовало громогласное заявление:

– Поздравляем вторую триаду с успешным прохождением испытания!

Многоголосое эхо разнесло поздравление по долине, заставив меня вздрогнуть. Затем Орхаран обернулся к нам и добавил с коротким поклоном:

– Виры, вашим избранницам нужен отдых. Вас всех ждут во дворце.

– А как же испытание третьей триады? – пискнула я, оторопев от приказа.

– Не насмотрелась на мрак? – ехидно осведомился дядюшка. – Не волнуйся, Эйка, вас оповестят об итогах испытаний.

– Спасибо, – буркнула я.

Хотя наставник прав: смотреть как мучатся во мраке Хаоса Амелис, Уна и Длидир со своими драконами будет еще страшнее. Нет и не надо.

Сейлиш взял меня за руку и, второй рукой управляя коконом, увел нас порталом из этого кошмарного места следом за Шейраном, Рисаш и Ашкераном. Я успела оглянуться на строй нарядно одетых девушек, которых скоро вернут по домам. Там же стояла Кара, дрожавшая и потерянно обнимавшая себя за плечи.

Орхаран тем временем продолжил испытание:

– Третья триада, ваша очередь, готовьтесь…