Глава 15 · Огонь Великого Ранивира

Прошло всего полдня – кошмар, оказывается, длился не вечность. Ну что же, пусть все идет по порядку.

По прибытии во дворец Сейлиш хотел передать кокон с Ильдирой на попечение Ашкерана и другого дракона света, наделенного магией жизни, но я отказалась оставить подругу в такой сложный момент. И посоветовала предоставить ей отдельные покои, пока не определится со своими отношениями с Ашкераном. Ведь избранницей он назвал одну, а испытание прошел с ней. Пришлось драконам смириться: Ильдире предоставили соседние с Ашкераном покои.

До вечера мы ждали ее выздоровления за тихим разговором о прошлом и будущем, больше ни словом не обмолвившись об ошибке Ашкерана, которая нас чуть не погубила.

Как обещал Орхаран, нам рассказали о дальнейших событиях на Черном плато Хаоса. Хвала всем богам, третья триада благополучно прошла испытание, причем, в отличие от нашей, без пострадавших. Рейран с Амелис, Иштран с Уной и Адеран с Длидир оказались слаженной командой с истинными чувствами.

За ужином к нам присоединились Шейран с Рисаш. И она, не жалея яда, острыми, колкими замечаниями старательно не позволяла забыть Ашкерану о совершенном, считай, преступлении против дружбы и любви. Но наш гордый, самоуверенный огненный дракон терпеливо, с виноватым смирением помалкивал. Даже не верилось, что это величавый изначальный, который вызывал у нас трепет и страх в первые дни знакомства.

Ближе к ночи Сейлиш наконец убрал кокон: лежавшая на широкой кровати ирлинга с раскинутыми белоснежными крыльями и прекрасным лицом в ореоле белых волос показалась мне краше, чем утром. К нашей Снежной Королеве вернулось прежнее сияние и очарование. Мой свет наполнил ее энергией и убрал последствия глубочайших сердечных переживаний последних месяцев и сегодняшнего испытания. Заодно восстановил и сгоревшее белое платье, в котором она прибыла в черную долину.

Ашкеран не скрывал любви и благодарности к Ильдире, смотрел с трепетным обожанием, правда, не без стыда и вины. Я с трудом сдержалась от слез счастья, когда моя обожаемая подруга очнулась и нашла глазами нас с Рисаш, потом отметила Сейлиша и Шейрана за нашими спинами. Ее лицо, наконец-то, осветила радостная, слегка недоуменная улыбка! Затем она испуганно огляделась, как оказалось, искала Ашкерана. И увидев его живым и здоровым, всхлипнула от облегчения:

– Живой!

– С пробуждением, родная! – обрадовался Ашкеран и с нежностью улыбнулся.

А наша спасительница вдруг сжалась, словно боялась удара, с головой накрылась одеялом и, похоже, свернулась там калачиком.

Мы растерянно смотрели на горестный «комок», не зная, что предпринять, ну хотя бы Ашкеран нашелся – лег рядом с Ильдирой, прижал ее к себе и мягко, хрипло заговорил, поглаживая по плечу:

– Прости, Снежинка, прости меня, родная. Я не дракон, я баран…

– О, у кого-то проблески разума появились, – ехидно заметил Шейран, но получил предупреждающий хмурый взгляд от Сейлишрана.

Только Ашкерану было не до «дружеского участия», он тихонечко успокаивал, уговаривал Ильдиру, признавался в своих чувствах и страхе за ее жизнь.

Я потянула Сейлиша к выходу, но в этот момент Ильдира откинула одеяло и резко села, растрепанная, заплаканная, злая и в безнадежном отчаянии. И срывающимся голосом заявила:

– Я хочу домой, немедленно!

Ашкеран тоже сел и напряженно уставился на нее.

– Это невозможно, – ответил Сейлишран как отрезал.

– Почему? – чаще задышала наша Снежная Королева, пытаясь удержать слезы и гордо задрав подбородок, отстаивая свои права.

– Испытание проводится специально для таких изначальных, как мы, с наивысшей активностью крови Великого Ранивира. Причем источник Хаоса, где мы сегодня боролись за жизнь, – слабое отражение выбросов, с которыми регулярно приходится иметь дело самим повелителям.

– Есть источник еще хуже? – просипела побледневшая Рисаш.

– Есть. И нам с ним придется в будущем работать, – подтвердил Шейран, прижав к себе любимую Змейку.

Сейлиш продолжил обстоятельно пояснять:

– Причин для проведения испытания несколько. Только первозданный Хаос способен полностью раскрыть наш энергетический потенциал. Три триады сегодня проходили собственно инициацию. Чтобы ее пройти, необходима неразрывная связь с реальностью, надежный якорь, иначе Хаос затуманит мозги, растворит в себе и отправит в небытие. Таким якорем способна стать исключительно безграничная любовь, которая крадет волю и разум, ради которой изначальные пойдут на все. Только любовь устоит перед Хаосом. Но сильнейшие изначальные формируют полноценную семейную парность в момент смертельной опасности, когда все чувства на пределе, и главное – не разум, а инстинкты. И только с женщиной, с которой уже создана прочная душевная, ментальная и физическая связь. Такая связь служит и ей защитой от разрушительного воздействия Хаоса.

– Вира Ильдира, сегодня мы прошли инициацию как вероятные будущие повелители, полностью раскрыв свой потенциал. Но одновременно мы закрепили нерушимую парную связь с избранницами. Она чем-то похожа на обретение истинности у других рас. Но в нашем случае – еще глубже и… сильнее. Поэтому избранницы, которые прошли с нами совместную инициацию, по традициям Ранивира, одновременно прошли и брачную церемонию. Ты не можешь покинуть Ранивир, поскольку стала официальной парой Ашкерана, – завершил Сейлиш, настойчиво глядя на ошеломленную Ильдиру.

Если откровенно, я тоже удивилась: ничего себе брачные традиции у изначальных! А как же праздник?

– Я не могу здесь остаться! – Ильдира в отчаянии закрыла руками лицо, по которому текли слезы.

– Почему? – напряженно спросил Ашкеран, с трудом смиряя огненный темперамент.

– Ты не выбирал, я сама навязалась! – выкрикнула она ему в лицо.

Боги, до чего же она потерянная, поникшая, одинокая.

– Это неправда! Я выбрал тебя, Иль! – хрипло выдохнул Ашкеран, осторожно обняв ее и зарывшись носом в волосы. – С первого дня! С первого взгляда! Я так боялся за тебя, что совершил самую страшную, чудовищную ошибку в жизни! Прости меня за глупость и трусость, Снежинка. Я докажу, слышишь, всю жизнь буду доказывать, что люблю только тебя.

Я тоже попыталась достучаться до подруги:

– Ты бы сгорела в том черном круге, если бы Ашкеран не любил тебя. Между вами сильнейшая связь, поэтому ты выжила, даже не инициированная его огнем!

Но измученная безответной любовью, отвергнутая во время выбора, девушка оставалась безутешной. Ашкеран прижимал ее к своей груди и ласково шептал на ушко. Я мучительно подбирала слова, но они казались пустыми и глупыми. Все, кроме Ильдиры понимали: ничего не изменить, она сама выбрала будущее, добровольно шагнув в источник Хаоса. Между ней и Ашем нерушимая душевная связь.

– Ильдира, я вижу у тебя на руке чудесный браслетик, который ты из сокровищницы забрала? – неожиданно вмешалась Рисаш, очень выразительно зыркнув на Ашкерана черными глазищами.

Всхлипнув, ирлинга подняла на нее удивленные, покрасневшие от слез глаза и тоже посмотрела на незатейливое украшение, приглянувшееся ей в сокровищнице.

– Да.

– Если позволишь, дам совет, – ирлинга кивнула, и Рисаш хитро улыбнулась, подмигнув ей: – Используй его по назначению. В конце концов, мечты должны сбываться.

– Браслет верности? – настороженно уточнил Шейран, сразу вспомнив, о чем идет речь. Рисаш кивнула. А он нахмурился: – Любой ощутит предназначение браслета.

– Да-а?.. – заинтересовалась я, уж слишком изменилось настроение темного.

Только что иронично ухмылялся, ехидно глядя на воркующего собрата и вдруг резко посуровел.

– Любое недоверие избранницы к своему избраннику – слабость и стыд для изначального. А сомнение пары в верности – это… худшее из зол. Настоящий позор, – сухо припечатал Сейлиш.

– Если тебе будет спокойнее, я согласен! – с неожиданным воодушевлением заявил Ашкеран и преданно посмотрел в глаза любимой. – Надевай!

Она сняла скромный тоненький браслет с руки и с заминкой, выдававшей сомнения, защелкнула его на запястье Ашкерана этаким изящным добавлением к наручу на предплечье. Я ощутила короткий всплеск магии – артефакт активирован.

– Он же не выдержит и при первом же выплеске изначального огня сгорит, – снисходительно улыбнулась я и чуть себе язык не прикусила.

Но тут Сейлиш обменялся многозначительным взглядом с Шейраном и хмыкнув, пообещал:

– Не сгорит.

Дальше оба дракона, выпустив свою магию, влили ее в браслет, обезопасив его от разрушения и наверняка усилив.

На лице Ашкерана отразилось крайнее удивление. Братец явно не ожидал со стороны друзей такой «поддержки». Небось, надеялся поносить «бремя искупления вины» денек-другой. И надо же, какая засада случилась.

Сделав «большие глаза» моему дракону, я с иронией уточнила:

– Это ваше восстановление равновесия и баланса, как я понимаю?

– А как же? – поддержал меня Сейлиш. – Равновесие и баланс – главный закон Ранивира. За все надо платить!

– И когда я расплачусь? – осторожно поинтересовался обретший верность, равновесие и баланс огненный.

– Ты же сам сказал, что готов всю жизнь, – напомнил темный.

– Я обязательно сниму, когда почувствую, что полностью тебе доверяю, – пообещала Ильдира, положив ладонь на грудь любимому дракону.

Мне очень понравился этот ее жест!

Убрав подушечками пальцев слезинку с ее лица, Ашкеран торжественно и проникновенно пообещал:

– Клянусь, я сделаю все, чтобы ты ни разу не пожалела о своем решении войти в источник Хаоса! Я буду самым верным! Самым любящим! Самым заботливым и…

– …болтливым, отчего мы рискуем остаться без трона, – оборвал его Шейран.

Злобным, обещавшим расправу взглядом огненного собрата темный не впечатлился и напомнил:

– Твоя прелестная избранница до сих пор не инициирована, хотя уже успела спасти твою шкуру. Хотя я пока не определился: баранью или все же чешуйчатую, как у приличного дракона?..

Ашкеран побагровел от злости, но проявить свой огненный темперамент ему не дал Сейлишран, как обычно, послужив центром равновесия своей триады. Понимающе усмехнувшись, сказал:

– Завтра Великий Ранивир поможет определиться, кто из нас кто. Теперь нам всем необходимо отдохнуть. Расходимся по покоям.

Взял меня за руку и увел в свои покои. Я успела заметить, что первыми исчезли Рисаш с Шейраном. И действительно, пора было оставить Ашкерана с Ильдирой наедине.

* * *

Первым, что я почувствовала, выплывая из мира снов, было тепло, исходящее от мужчины, вечером прижавшего меня к себе. Затем ощутила его дыхание на своей коже. И наконец – прикосновение губ к обнаженному плечу. Нежный, почти невесомый поцелуй, от которого быстрее забилось сердце.

– Сейлиш… – выдохнула я, довольно жмурясь и расплываясь в счастливой улыбке.

– Моя любимая Дракошка… – от его голоса, вкрадчивого, хриплого, сонного, по коже побежали радостные мурашки.

Я сладко потянулась. Губы Сейлиша проложили дорожку на чувствительной коже моего плеча, пробрались к шее, оставив горячий след. Каждое его прикосновение было тягуче-медленным, вдумчивым что ли, словно он заново открывал для себя мое тело. Пальцы любимого мягко отодвинули мои волосы, обнажив висок и ухо. Его поцелуй между ними был особенно нежным и продолжительным.

– Просыпайся… – с обещающей удовольствие улыбкой шепнул Сейлиш.

Его руки настойчиво скользнули под меня, плавно перевернули на спину. Я утонула в подушках, а Сейлиш в рассеянном утреннем сумраке возвышался надо мной, поедая глазами. Мой самый прекрасный свет!

Наш поцелуй был воплощением нежности – легкое, как дуновение ветерка прикосновение. Следующий – глубокий и чувственный. Я обвила мужа за шею – и мир за пределами нашей кровати перестал существовать.

Когда он вошел в меня, мы оба замерли на мгновение, привыкая, остро ощущая это единение, наслаждаясь им. А потом начался извечный танец – неторопливый, глубокий, страстный, как песня о нашей любви. Я тонула в его глазах, в то время как наши тела сливались в древнем, прекрасном ритме.

Сквозь полузакрытые шторы пробивался свет, который искрился на белоснежных волосах Сейлишрана и золотил его кожу. Пространство наполнилось нашим прерывистым дыханием и тихими стонами. Мы поднимались к вершине вместе, не спеша, растягивая каждое мгновение утренней близости.

Волна наслаждения накрыла нас одновременно, забрав с собой все, кроме ощущения полного, абсолютного единства. Сейлиш опустился рядом, не выпуская меня из объятий, и снова ласкал мое плечо губами…

– Ты нашел идеальный способ встречать новый день, – немного хриплым от страсти голосом мурлыкнула я, уткнувшись носом в ладонь любимого мужчины и жадно вдыхая его яркий, пряно-дымный аромат.

– Я нашел тебя, Эйка, мою сладкую, единственную, любимую Дракошку, – притиснув к себе и уткнувшись мне в шею носом, с наслаждением выдохнул Сейлиш.

Тронутая его признанием до глубины души, я не осталась в долгу:

– Я не устану повторять, что ты идеал мужчины всех миров и народов!

– Если бы, – хохотнул он и, уже деловито чмокнув меня в висок, напомнил: – Пора вставать, впереди еще один сложный, ответственный день.

С богами общаться мне не приходилось, я невольно передернулась от мгновенно накатившего страха и удрученно пробормотала:

– Да-да, я помню, предстоит проверка Великого Ранивира.

Однако, посмотрев на обнаженного Сейлиша, вставшего с кровати, я обо всем забыла, пока с восхищением наблюдала за моим прирученным хищником, направившимся в купальню. Да-да, здешние покои, в отличие от академических, оказались огромными, рассчитанными на изначальных драконов.

Ух, любовалась бы и любовалась моим мужественным, великолепным драконом!

– Если повезет, еще и обряд-клятва будущих повелителей, – добавил Сейлиш и, обернувшись, лукаво усмехнулся, наверняка ощутив мои эмоции. – Или ты не веришь, что Прародитель Драконов выберет именно нашу триаду?

– Если честно, меня большая власть даже пугает. Мы в любом случае выиграли, потому что живы и вместе, – сев в кровати, я пожала плечами.

– Меня большая власть не пугает, но ты права: мы живы, и ты моя – это самый лучший и достойный утешительный приз в случае проигрыша, – улыбнулся Сейлиш.

– Тогда одеваемся и идем завоевывать еще и трон, чего уж мелочиться, раз все нужное уже есть! – рассмеялась я.

– Мне нравится твой боевой настрой, – еще шире улыбнулся Сейлиш.

Я живо рванула в купальню, ловко опередив хозяина покоев.

Сегодня мне хотелось по-кошачьи жмуриться от счастья и точить об обивку коготки. У моей Дракошки однозначно шаграйские замашки. Сытая во всех смыслах, счастливая и переполненная энергией, я наслаждалась жизнью и совместным завтраком с мужем. Прародитель Барс, как же сложно поверить, что я обрела пару.

Мы смотрели друг на друга смеющимися глазами, допивая чай.

– Виры Ашкеран и Шейран со своими парами, – объявил чопорный вошкан. Вчера мне его представили как главного распорядителя личных покоев Сейлишрана.

Следом в столовую вошли наши друзья, одетые, как и мы с Сейлишем, в звездную «форму» изначальных – синие с серебряной вышивкой платья и мундиры. Ильдира светилась от счастья, видно, Ашкеран всю ночь старательно убеждал ее в своей любви. Рисаш, скорее всего, примеряла на себя роль «повелительницы» Колыбели Жизни: не передвигалась, а величаво скользила на ногах, значит, была уверена, что не получит удар из-за угла.

– Доброе утро! – поприветствовал «гостей» Сейлишран.

– Что-то я волнуюсь, – сразу признался Шейран.

– А я – нет, в этом поиске я обрел гораздо более ценное и важное, – довольно проурчал Ашкеран, поцеловав покрасневшую Ильдиру в ушко.

– Мы с Эйкой решили не мелочиться и брать все, что дают боги! – хмыкнул Сейлишран и допил чай.

– Одобряю и разделяю ваше решение! – хихикнула нага, выйдя из образа королевы Рисаш Великолепной.

– Тогда идем? Время пришло, – кивнул Сейлиш.

Изначальные не переставали удивлять. Место их проживания – огромное каменистое плато, разделенное на две части глубокой расщелиной, по дну которой течет река. На большей части раскинулся Рауто – единственный город изначальных, утопающий в цветущей зелени, которым нам удалось коротко полюбоваться с дворцовой башни в утреннем свете Ра.

На второй части плато, малой, мы увидели потрясающее воображение строение: будто драконий бог спустился с небес и решил отдохнуть – улегся на землю, сложил крылья, обвил мощные лапы жутким хвостом, широко зевнул, да и окаменел. Черный исполин оказался невероятных размеров, даже гребни на его хвосте служили длинными ступенями для входа в раскрытую зубастую пасть.

– Это Храм Великого Ранивира, здесь искра его огня! – тихо пояснил Сейлиш.

Кроме того, черный каменный дракон светился изнутри, создавая ощущение, что живой. Сделаешь что не так – сожрет!

Как и вчера, вокруг храма собрались сотни изначальных. У лестницы-хвоста нас встретила триада повелителей в черном со своими избранницами в белом. Мы встали рядом со второй триадой претендентов на трон и вместе с ними поклонились собравшимся. На этом официальная часть закончилась.

Я радостно улыбалась Амелис, Уне и Длидир. Приятно грела душу и их искренняя радость.

Шесть пар взялись за руки и так же парами начали медленно, чинно подниматься по лестнице.

– Приветствуем вас, друзья! – неожиданно поздоровался Ашкеран на середине торжественного пути к Храму, где предстоит самое ответственное испытание.

– Приветствуем и желаем удачи! – пробасил Рейран.

– Великий выберет самых достойных! – усмехнулся Иштран.

– Согласен, завтра дружно отметим нашу победу, – не остался в долгу Шейран.

Драконов тьмы не переделать, но напряжение немного спало.

У входа нас встретил величественный пожилой изначальный. Поклонившись нам, он торжественно объявил:

– Зал изначального пламени активирован. Великий Ранивир ждет встречи с наследниками крови!

Я с трепетом шагнула в разверстую пасть черного дракона, и пока мы шли по его темному «горлу», трепет в душе нарастал. Мало того, начала перебирать свои прегрешения в страхе, что боги накажут. Не удариться в панику помогала теплая рука Сейлиша, крепко державшая мою.

И совершенно не ожидала, что в храме будет настолько светло и просторно. Стены испускали мягкий рыжеватый свет. В центре зала полыхало пламя, похожее на обычный трескучий костер, хотя наверняка исходило из самых недр Ранивира – источник силы великого существа, которое спасло не только свой мир, но и соседние. От источника огня змеились по полу, расходились по стенам и утекали в мир огненные жилы, словно кровеносные сосуды от сердца.

Оглядевшись вокруг, я поняла, что внутреннее пространство драконьего храма представляет собой небесную карту с выпуклыми изображениями звезд и миров золотого и серебряного цвета.

Рейран повел свою триаду в одну сторону, Ашкеран – в другую. Вскоре мы встали напротив друг друга, разделенные Пламенем Великого Дракона. Дальше шестеро изначальных одновременно протянули ладони в сторону пламени – и выпустили свою энергию.

Все вокруг запылало, «сердце» вспыхнуло с такой силой, что скрыло наших соперников. Воздух загустел, наполнился запахом дыма и перца, накатило ощущение чьего-то давящего, непосильного присутствия, клонившего меня к полу. Не знаю, устояла бы я, если бы не Сейлиш, взявший меня за руку. Вскоре от ужасающего огненного гула хотелось закрыть уши и бежать. Сейлиша трясло, и чем дальше, тем сильнее.

Беспомощно оглянувшись, я увидела, как Ашкеран рухнул на колени, закрыв лицо руками, весь сжался, словно страдал от чувства вины и просил прощения у бога. В еще большем ошеломлении уставилась на вздрагивавшего от безмолвных рыданий Шейрана, по лицу которого текли слезы. Дракон тьмы плакал так, как способны плакать от боли только невероятно сильные мужчины, скупо, но содрогаясь душой и телом.

И вдруг рядом жутко заорал Сейлишран, задрав голову и до синевы сжав кулаки, будто выплескивал переполненную эмоциями душу.

– Родной мой, любимый, все хорошо, я рядом, я с тобой, – перепугано заголосила и я, схватив его за плечи и пытаясь дотянуться до лица.

Он с диким ревом рухнул на колени, по-прежнему устремив невидящий взгляд в потолок храма. А я в панике металась вокруг него, не зная, как и чем помочь. Прижимала к себе, целовала, гладила, плакала…

Вдруг у Сейлиша на лбу вспыхнула золотая точка. Я в ужасе замерла, глядя, как она увеличивалась, а когда занялась золотым пламенем во весь лоб, меня охватила паника:

– Боги, что делать?..

Я накрыла пламя ладонью – вдруг потушить удастся – но ощутила только тепло и мощный поток энергии, как-то сразу угомонивший меня. Поэтому орать прекратила, даже опомнилась и услышала отчаянный крик Ильдиры:

– Аш, Аш, очнись, ты горишь!

Мой огненный собрат, стоя на коленях, прижимался лицом к ее бедрам и, скорее всего, ничего не соображал, как если бы погрузился в глубокий транс. Где он горит, я не заметила.

Шейран трясся всем телом от судорожных рыданий, а Рисаш смотрела на него в глубочайшем ступоре. Еще бы, у него тоже горел лоб!

Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Окружавшее нас пламя резко затихло, прекратило реветь – и тишина разом оглушила. «Сердце» Великого Ранивира вернулось к прежним размерам и едва слышно потрескивало.

Сейлиш замолчал.

– Ашкеран, у тебя на лбу – звезда! – истерично просипела перепуганная донельзя Ильдира.

Я убедилась, что «отзвездили» всю триаду и мимолетно отметила все еще перекошенное чувством вины лицо Ашкерана. Его Снежинка попыталась убрать отметину с его лба рукавом платья. Чем вызвала у него счастливый смех вместе с тихим, нежным признанием:

– Как же я люблю тебя, Иль!

Шейран неловко вытер лицо. И покраснев под заинтересованным взглядом своей пары, смущенно буркнул:

– Ничего такого не произошло, Великий указал нам на слабости. Видишь, Аша на колени поставил, чтобы научился смирять свою гордыню. Меня учил милосердию и прощению, а Сея залил эмоциями по самую макушку, чтобы не забывал о чувствах других.

Я обернулась к Сейлишу, который устало сидел на полу.

– Как ты меня напугал… – выдохнула я с облегчением и опустилась перед ним на колени.

– Прости, дорогая, постараюсь больше не пугать, – сипло повинился он, привлек меня к себе и крепко прижал. – Буду только сильно-сильно любить.

– И я тебя! – наконец расслабилась я.

– Поздравляем! – раздался мощный бас Рейрана.

– С чем? – растерялась я.

– С победой! – ответил Адеран.

Ах, да! Просто я еще не отошла от испытания, устроенного нашим мужьям Великим Ранивиром. Ну и нам с подругами, конечно. Вон и Амелис с Уной и Длидир бледные и уставшие. Надо думать, им тоже было не весело.

Но на всякий случай я переспросила:

– Победы?

– Золотые звезды на лбу у Шейрана, Сейлиша и Ашкерана – это метка повелителей, – спокойно пояснил Рейран. – Скоро она погаснет, но при надобности повелители ее проявляют, если кто-то забудется…

– Великий Ранивир выбрал и отметил самых достойных, – мрачно произнес Иштран, но следом, расплывшись в кривой ухмылке, добавил: – И отлично! Нам меньше хлопот и забот!

Адеран на миг снисходительно закатил глаза, затем от души улыбнулся и, взяв свою любимую ашуру за руку, скомандовал:

– Проигравшие – на выход! Победителям еще клятву верности Колыбели Жизни давать!

– Что? Сейчас? – испуганно вскинулась Рисаш. – Опять с громом и огненными молниями?

– Нет, это уже почти рутинный обряд, – поспешил успокоить ее Шейран.

– Да всего лишь поклясться жизнью, что будете вечность стоять на страже Колыбели Жизни. А затем коротенький обряд единения жизни и судеб. Раз плюнуть, чего уж там… – ехидно отозвался Иштран, заронив у меня сомнения в словах Шейрана.

Рейран, посмеиваясь, подтолкнул своего темного напарника под ручку с Уной к выходу и помахал нам вместе с Амелис. Адеран с Длидир замыкали их веселую компанию. Я думала, всем невестам, дочерям великих домов, нужен трон, но эти трое совершенно не выглядели расстроенными после гонки за власть. Они смотрели на своих избранников с обожанием и любовью как на главный выигранный приз.

– Ну что, готовы к новой порции чудес и приключений? – спросил Сейлишран, обведя меня с подругами веселым понимающим взглядом.

– Да чего уж мелочиться. Виры, забираем все! – рассмеялась Рисаш, по-простецки махнув рукой. – Лучших мужчин, трон, бессмертие и немножечко лишних обязательств. Не велика плата.

– Я слышал, скромность украшает женщину, – многозначительно заметил Шейран.

– Это если нет других украшений… – Рисаш пожала плечами. И многообещающе прошелестела: – У меня есть одно… В общем, покажу тебе в нем вечером наш народный танец для любимого мужа.

– Знаешь, ты права: танцы для любимого мужа еще больше украшают женщину! – Шейран, приобняв Рисаш за плечи, блеснул на нее шальными черными глазищами.

– Не знаю, не знаю, тебе решать и оценивать, – обольстительно улыбнулась Рисаш, блеснув таким же взглядом.

– Вчера я думала, что все хорошее в жизни закончилось. Сегодня уверена: только началось! – счастливым колокольчиком рассмеялась Ильдира. – Я рада разделить с вами жизнь, обязанности и судьбу.

– Тогда вперед, в новую жизнь! – подхватил ее на руки Ашкеран.

– Ну что ж, продолжим обряд, – сказал Сейлиш, шагнув к «сердцу» Великого Ранивира.