Глава 4 · Что мы знаем о доверии?

– Доброе утро, даки Эйкана. Даки Орхаран просил предупредить невест, что сегодня будет совместное активное занятие на пересеченной местности. Поэтому стоит выбрать более удобную и практичную одежду, – сообщила Канна, раздвинув шторы на окнах моей спальни.

– Доброе утро, Канна. Хорошо-оу-у… – протянула я, сладко потянувшись в постели и порадовавшись, что ничего не болит.

Вечером, не жалея себя, тренировала летные способности. Потом еще и магичила, создавая щиты, огненные кулаки и прочие энергетические штучки, вдохновленная боями изначальных. Теперь, благодаря созревшей драконице, у меня значительно ускорилась регенерация и скорость магического восстановления. Вспомнив о недавней необходимости подпитываться от пламени свечи, невольно улыбнулась. Как же стремительно изменилась жизнь, но я рада изменениям. И открыта всему новому!

Раз точно о месте и характере очередного мероприятия не известили, я решила одеться удобно, в свободную одежду, в чем преуспела за время проживания в поместье для тренировки драконят. Обзавестись темно-серыми штанами-шароварами и невысокими ботинками из тонкой кожи на толстой подошве посоветовал дядюшка-дракон, большое спасибо ему еще раз. Под черную легкую куртку с воротничком-стойкой приколола на блузку, подаренную вчера Сейлишраном, саламандру. На удачу! Стоило ее прикрепить к ткани на груди, бело-черная ящерка свернулась, укусила себя за хвост – и вновь запульсировала алым, будто живое сердце. Красиво-о!

Неохотно отвлеклась от нее, надвинула поглубже светлую соломенную шляпку с широкими полями и решительно сообщила:

– Канна, я готова к подвигам.

– Желаю вам удачи, госпожа! – улыбнулась вошкана.

Меньше всего я ожидала очутиться у корпуса академии, где мы давали клятву о неразглашении и получали напутствие после отбора. Растерянно оглянувшись, увидела схожее недоумение на лицах других невест, которые одна за другой появлялись на площадке следом за мной. Чтобы не толкаться, отошла к ближайшему раскидистому кусту, в тенек.

– Смотрю, у них тут ни дня без приключений, – услышала я знакомый суховато-ироничный голос.

Рядом остановилась Рисаш. Пока мы не попали в печать Хаоса, ни одно событие, недоразумение, оплошность и прочие крайности не смогли испортить ей настроение, не вынудили, как говорят барсы, отлеживаться в кустах. А сейчас она угрюмо смотрела на широкую лестницу перед входом, ожидая появления тех, кто расскажет о сегодняшнем активном мероприятии. Похоже, вчерашние события, особенно Шейран, задели ее чувства сильнее, чем я думала.

Словно из воздуха появилась Ильдира. Оглянувшись, она тоже недоуменно вскинула светлые брови:

– Доброго утра, Эйкана, Рисаш. Что еще эдакого для нас придумали изначальные?

Непривычно для всегда сдержанной и мягкой ирлинги спросила, ехидненько.

– Уверена, женихи опять постарались. Будем дружно удивляться и восторженно ахать, – желчно буркнула нага, заработав наши удивленно-обеспокоенные взгляды.

Нет, с настроением шакарки нужно срочно что-то делать, не к добру злиться на изначальных. Зацепившись взглядом за ее очередное черное платье, пусть и иного фасона, чем вчера, мысленно ухмыльнувшись, я в лоб спросила:

– Рисаш, почему ты всегда только черное носишь?

Посверлив меня хмурым взглядом, нага картинно-пафосно заявила:

– У меня траур!

Наконец-то в ее глазах вспыхнула прежняя насмешливая ирония, чего не заметила Ильдира и прямо опешила:

– Э-э-э… по кому?

– Собираясь сюда, думала, вскоре придется хоронить свою девичью свободу, – привычно хмыкнула Рисаш и едко добавила: – Оказалось, сперва надо похоронить глупость и самоуверенность.

– Для траура по одной свободе черного многовато, – подначила я с улыбкой.

Рисаш сморщила идеальный нос. Затем мрачно покосилась на увеличившуюся толпу невест, большей частью старавшихся подойти как можно ближе к широкой лестнице у здания, предполагая, что именно там появятся изначальные. Мы туда не стремились, предпочитая стоять обособленно, в сторонке, где нас вряд ли кто услышит и будет толкать локтями. Рисаш вдруг крутанула рукой вокруг своего лица и без смущения и экивоков призналась:

– У меня черные волосы, черные глаза, брови и ресницы, шикарные розовые губки. При этом идеальная белая кожа. Черный цвет отлично контрастирует с цветом кожи, делая мое лицо более ярким, чем приковывает к моей прекрасной персоне дополнительное внимание. Так что так называемый траур – обычный, не особо мудреный расчет, а не какое-то коварство, как вы могли подумать.

Отметив наше с Ильдирой разочарование из-за отсутствия интриги, Рисаш хихикнула, а потом делано высокомерно заявила:

– Ну а что вы хотели? В любви и на войне все средства хороши!

Мне показалось, Ильдира просто не удержалась, выплеснув свое любопытство в едва слышном вопросе:

– Рисаш, насколько я знаю, наги имеют второе воплощение, с ногами. Почему ты не сменишь хвост на ноги? И другие наги, почему-то, тоже. Ведь так гораздо выгоднее для вас… быть более привычными для изначальных.

На миг снисходительно закатив глаза, Рисаш поведала:

– Твой вопрос, Ильдира, как и такое же непонимание и жажда услышать ответ в глазах Эйканы, сразу выдают, что вы выросли в тепличных условиях. Видимо, шаграйский князь и глава клана Белых ирлингов Идара полностью обезопасили места проживания своих семей. К сожалению, королевства шакарских нагов подобной заботой похвастаться не могут. Наследников титулов с рождения готовят защищать свою жизнь. Не только от чужаков, но и в ближнем круге.

– Даже в семье? – изумилась Ильдира.

Мне вспомнилась Черуша с ее нестабильной самкой, глупейшие выходки братьев, из-за которых я чуть не погибла… Да, всякое бывает.

Рисаш кивнула и без сожалений, устало, на манер старого ото Уршака, ответила:

– Изначальные не забавы ради первым делом провели проверку на уровень доминирования и жажду власти. А насчет ног… Думаете, легко быстро перестроиться с ползания на ходьбу? Нет! Поэтому второе воплощение, с ногами, наги принимают только в моменты страсти, когда они расслаблены, ощущают себя в полной безопасности, им не нужно много передвигаться. В любое другое время мы предпочитаем находиться в первом воплощении, хвостатом, сохраняя стремительность, идеальный баланс, координацию и, главное, вооруженными сильным, натренированным, чешуйчатым хвостом. Вы же видели мой танец смерти, знаете, что им можно воспользоваться в бою…

Я слишком хорошо помнила. Даже наследственность барсов вновь напомнила о себе: передернув плечами, я неосознанно оскалилась. Кошки не любят змей и всегда их уничтожают. Пришлось срочно брать зверя под контроль, глубоко дышать и мысленно призвать его успокоиться. В конце концов, у нас теперь тоже чешуя имеется! Блестящая… полосатая…

Девочки не шевелились, позволив мне взять себя в руки, при этом не отшатнулись и, судя по понимающим лицам, не испугались. Фактически – доверились!

Выдохнув, я шепнула:

– Спасибо за понимание, даки!

Рисаш снисходительно улыбнулась, покачав головой. А Ильдира неожиданно взметнула крылья и обняла ими нас с нагой, словно отделив от остальных пушистой, белоснежной преградой, и с самым заговорщицким видом шепнула нам, невольно сблизившим лица:

– Знаете, моего деда считали неприступным и суровым воином, при этом редкостным красавцем, особого внимания которого безуспешно добивались самые прекрасные и родовитые женщины Идара. А покорила его сердце ирлинга из захудалого рода, миловидная, не более. Так вот, я как-то раз у него спросила, почему он выбрал ее. И знаете, что он ответил?

– Горим желанием узнать, – хмыкнула Рисаш, но донельзя заинтригованная, вон как черные глазищи вспыхнули.

– Сказал, нельзя не влюбиться в счастливую женщину – сияющую, бурлящую энергией, что делает ее красивее всех, невероятно желанной. В глазах мужчин счастливая женщина превращается в источник жизни.

– Вчерашний план быть холодной и равнодушной сейчас больше подходит к моему настроению. И более легкий… – с сожалением вздохнула Рисаш.

– Мы же в поиске истинной любви изначальных драконов, о какой легкости и простоте ты говоришь? – с ироничной улыбкой напомнила я.

Прищурившись и поджав губы, Рисаш словно дырку во мне пыталась просверлить. Наконец, на миг закатив глаза, она сдалась, натянув улыбку:

– Хорошо. Буду на зло всем радостно улыбаться, надеюсь, не сочтут придурковатой.

– Не сочтут. Твоя счастливая улыбка больше смахивает на голодный, злобный, драконий оскал, – весело укорила Ильдира.

Дальше разговоры и шепотки пресек громкий, хорошо поставленный, начальственный голос даки Орхарана:

– Приветствуем прекрасных дочерей верховных домов Колыбели Жизни!

Замолчав, все девушки немедленно устремили взгляды на лестницу. Рядом с распорядителем в этот момент один за другим появились девять изначальных драконов. На этот раз не полуголые, а в привычных «звездных» темно-синих сюртуках.

Мы коротко поклонились великим, затем, затаив дыхание, вновь уставились на них в ожидании. Моя любимая триада почти синхронно обвела внимательными взглядами невест. Увидев нашу троицу, можно сказать, под кустом, Шейран ухмыльнулся, едва заметно, уголком рта, но Рисаш напряглась. Ашкеран подмигнул мне, на мгновение зацепился взглядом за Ильдиру и остановил внимание на ком-то в толпе невест. Сейлишран, как обычно, походил на ледяную, равнодушную к смертным статую, но при этом смотрел почему-то только на меня. Это холодное, сверлящее внимание в качестве наказания за вчерашнюю выходку перед уходом? Но, в конце концов, я же не язык ему показала?!

Позволив всем насладиться встречей, распорядитель продолжил:

– Четыре месяца назад на отбор к изначальным драконам прибыли триста участниц. За это время остров покинули больше двухсот девушек. Поиск истинной любви призван выявить самых достойных, тех, кто справится с тяжелейшей задачей – разделить со своим избранником бремя ношения короны Верховной триады. – Со словом «бремя» возникшую тишину нарушил чей-то ироничный хмык. Орхаран холодно улыбнулся и продолжил: – Любая власть стоит крови. И повезет, если чужой. Чаще платить приходится своей. Но еще чаще платой становится жизнь. Всегда помните об этом!

Хайран, словно нечаянно кашлянув, прервал суровые предостережения распорядителя. Затем картинным жестом откинул вишневую косу за спину и нарочито виновато улыбнулся, чем вызвал восторженные девичьи охи и ахи, и даже всхлипы. Позер!

За три с лишним месяца наших индивидуальных занятий Орхаран ни разу не говорил лишнего или ненужного. Ни разу! Вот и сейчас наставник явно хотел предостеречь девушек от поспешных или корыстных поступков, зародить в наших головах хоть каплю сомнений: стоит ли желание получить корону наших жизней. Но, судя по горящим девичьим глазам, о риске вряд ли кто подумал. Хотя прагматичную до мозга костей Рисаш мой вопрос об истинности ее чувств к Шейрану и готовности рисковать ради него жизнью, заставил задуматься.

Бросив нечитаемый взгляд на Хайрана, Орхаран продолжил:

– Итак, мероприятия следующих двух дней у нас пройдут под знаком доверия. Сегодня вы побываете на втором крупнейшем континенте Ранивира, в необычном месте под названием Долина Мрака. Там находится Лабиринт Хаоса – древнейшее рукотворное сооружение, созданное изначальными. Используется Лабиринт для учений и проверки слаженности боевых групп личной гвардии Верховной триады.

– Там настолько опасно? – светлая эльфийка опасливо вскинула руку, привлекая к себе внимание распорядителя.

Вчера во время некоторых боев эта очаровательная, с толстыми медными косами жительница Элевеи закрывала глаза руками. Но на ее счет не стоит обольщаться. Во время «Войны за трон» такой же элевейский светлячок, даки Туберион, вывела мою иллюзию из игры подлым ударом меча в спину.

– В Лабиринте Хаоса проверяют не физические или магические навыки, а именно доверие в группе. За свою жизнь, даки Уна, не переживайте, – Орхаран ответил доброжелательно, без капли снисходительности.

– Не бойся, Огонек, там будет весело и совсем не страшно! – подмигнул ей с лестницы Иштран.

Почему он Уну Огоньком назвал, я догадалась сразу: у нее лицо ярко вспыхнуло от смущения, казалось, даже медные косы побагровели. И выглядела при этом так мило и искренне, что вызвала симпатию и улыбки у всех изначальных, даже у ледяного Ульрана. А Орхаран весело продолжил:

– Сегодняшнее мероприятие будет походить на прогулку и посещение необычных достопримечательностей. Хотя некоторые трудности вам все-таки придется преодолеть. Сейчас девять изначальных по очереди наберут группы невест и будут сопровождать их во время посещения лабиринта. Напоминаю, главная задача группы, командная и слаженная работа, и что еще важнее, доверие! Первые три группы, нашедшие выход из лабиринта, после него отправятся к озеру Исполнения желаний. И отлично проведут там вечер. Готовы?

– Да-а! – радостно завопили девушки, и громче всех – ранивирки, восторженно-недоверчиво, перебивая друг друга: – Доступ к озеру давно закрыт… Это настоящее чудо… Туда же не пускают никого, а нам разрешили…

Мы с подругами переглянулись, Рисаш хмуро, едва слышно припомнила:

– Я же говорила, будем дружно удивляться и восторженно ахать. Чтобы никто из нас не задумался, ради чего… заваривалась каша.

– Еще вчера ты была настроена в более позитивном ключе. Что изменилось? – Спросила я.

– Ты задала очень сложный вопрос, на который оказалось не так просто честно ответить. Что еще хуже, а может и лучше, он заставил задуматься, возможно, о самом черном и печальном будущем, – нага смотрела на меня очень серьезно и в голосе ее не было ни капли иронии.

Нас прервал Орхаран:

– Итак, переходим к распределению по группам. Даки, услышав свое имя, подходите к назвавшему вас изначальному. Начинаем…

Орхаран перевел взгляд к ближайшему дракону, коим оказался вир Адеран. Означенный дракон света коротко кивнув, громко произнес:

– Даки Ильдира.

Ирлинга замешкалась: явно не ожидала, что выбор начнут с нее. Кроме того, услышав ее имя, Ашкеран бросил короткий нечитаемый взгляд на Адерана. И пока Ильдира шла к лестнице, придерживая подол сдержанно-элегантного коричневого платья и взволнованно трепеща крыльями, мой собрат по огню, прищурившись, следил за ней, мне показалось, с досадой.

– Даки Рисаш, – прозвучало в тишине следующее имя.

Это Иштран выбрал свою первую кандидатку на укрепление доверия, чем тут же привлек нехороший пристальный взгляд Шейрана.

– Удачи! – шепнула я посветлевшей лицом наге, которая почему-то словно крылья обрела.

Рисаш спокойно, с королевским достоинством направилась, вернее, поплыла к Иштрану под прицелом десятков глаз. Еще и улыбнулась ослепительно. Похоже, свой первый план, стать ценным завоеванным трофеем, не оставила и учла совет про «счастливую женщину».

К моему изумлению, громыхнул очень мужественный бас Рейрана:

– Даки Эйкана.

Пока шла на подгибающихся ногах, отметила резкий недовольный поворот головы Сейлишрана в сторону дракона огня из соперничающей триады. После чего они с Рейраном еще и посверлили друг друга взглядами. Кажется, мой свет не ожидал, что нестабильную драконицу выберет кто-нибудь другой? Или хотел выбрать сам?

Пока я вставала за спиной Рейрана, дождавшийся своей очереди Шейран с нездоровым, злобным предвкушением назвал:

– Даки Уна.

Еще и делано плотоядно облизнулся, стоило светлоэльфийскому Огоньку выйти из толпы невест. Побледневшая Уна дрогнула и, сжав пальцами подол, прошла к нежданно-негаданно выбравшему ее дракону тьмы. Мне показалось, что настроение Иштрана резко ухудшилось, иначе отчего бы ему сжать зубы.

– Даки Длидир, – сказал Ашкеран.

И наша одногруппница ашура, хлестнув голени хвостом, то ли в раздражении, то ли наоборот, направилась к нему, женственно покачивая шикарными бедрами.

Поколебавшись, Сейлишран ровно произнес:

– Даки Кара.

Пока львица шла к нему, я заметила, что Ашкеран расслабился. Похоже, его выбор был продиктован желанием отомстить сопернику, ведь драконы огня слишком горячие и вспыльчивые. Зато драконы света – душа триад, защитники. И раз Ашкеран расслабился, значит, Сейлишран специально забрал Кару к себе, чтобы обезопасить от других соперников? Тогда, выходит, Ашкеран действительно испытывает к Каре глубокие чувства. Неужели я ошиблась, подумав, что он неравнодушен к Ильдире? А если точно так же я ошиблась в своих предположениях о выборе других изначальных, и что означал их обмен взглядами? Да просто надумала себе того, чего на самом деле нет, вот и все. Неужели и я не интересую Сейлишрана?

Пока переживала и размышляла, распределение по командам подошло к концу. А вот настроение успело испортиться. Я грустно смотрела на мужественный профиль Сейлишрана, и неожиданно мое ухо обдало горячим дыханием, затем раскатистый бас с ярко выраженным «р» чуть не оглушил:

– Уголек, ты чего такая хмурая?

Рейран! Его яркая, зашкаливающая харизма, пробирающий до мурашек голос и запредельная мощь изначального огня буквально вздыбили чешуйки на загривке у моей огненной драконицы. А мне не понравилось, что этот дракон использовал прозвище, которое дал Ашкеран.

– Ой! – я дернулась в сторону, почувствовала, что вот-вот себе кровь проявившимися когтями пущу, и усилием воли разжала кулаки. Вежливо улыбнулась и, более того, искренне ответила: – Ошибаетесь, вир Рейран. Все не так уж плохо, ведь впереди столько интересного!

Прародитель Барс, какой же этот рыжий громила с кошачьими желтыми глазами огромный, пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Но как истинная шаграйка признала: весьма и весьма видный мужчина!

Рейран мягко улыбнулся, осторожно поправил мою чуть сбившуюся набок шляпку и, вновь склонившись к моему уху, шепнул:

– Вы с драконицей – большие молодцы, Эйкана! Отлично держишь контроль!

Растерявшись от неожиданной похвалы, я благодарно улыбнулась:

– Спасибо, вир Рейран. Стараюсь.

Бережно взяв мою руку, он поцеловал и не отпустил чуть не сжавшийся кулак. Потом игриво, едва слышно попросил:

– Надеюсь, ты поможешь мне навести порядок в нашей прекрасной команде?

Проследив за его многозначительным, горящим весельем взглядом, мысленно удрученно застонала: на нас недовольно взирали семеро девушек.

– Угу, – сдавленно буркнула я, мысленно присовокупив: если меня эта распрекрасная команда в лабиринте не забудет, или не закопает в дальнем тупичке.

Аккуратно вызволив руку из лапищи Рейрана, спрятала ее за спину и посмотрела на изначального, в команду которого хотела попасть. Картина оказалась совсем не веселой: безучастный ко всем Сейлишран, ледяная глыба и то живее смотрится, бесстрастно смотрел поверх толпы, игнорируя свою команду, которая, наоборот, лучилась наигранным весельем и воодушевлением, стараясь привлечь его внимание. А вот Кара мрачно смотрела на Ашкерана в окружении восьми чаровниц.

Сейлишран ощутил пристальное внимание, потому что обернулся и посмотрел мне в глаза. Я не отвела взгляд, так мы и стояли, словно соревнуясь, кто из нас более недовольный. Похоже, я выиграла. Он вскинул белые брови в недоумении, будто спрашивая: «Что не так?» Я невольно скосила взгляд на погрустневших девушек из его команды. Белые брови Сейлишрана поднялись выше, он усмехнулся и подмигнул мне, словно понял, что не так, но ничего не поделать и все будет хорошо.

Вскоре девять команд через портал отправились на другой материк, в Долину Мрака.

* * *

– Даки, просто бродить в этом каменном мешке – бессмысленно! – возмущенно воскликнула одна из модрунок нашей группы.

– Согласна, – присоединилась к ней вторая, хотя недавно обе друг другу готовы были волосы выдрать, чтобы идти рядом с Рейраном. – С такой же пользой можно было в каком-нибудь склепе посидеть, не покидая остров. Там хотя бы прохладно было бы.

Девушка из расы каменных людей Гидариса окинула обеих страдалиц презрительным взглядом:

– Если вы такие глухие к величеству и мощи этих камней, лучше не позорьтесь и молчите!

– Не смей затыкать нам рот, могильщица! – огрызнулась модрунка.

Рейран неторопливо шел впереди, не оглядываясь, но, несомненно, все слышал и выводы делал. А эти девушки проявили себя недостойно, будучи «прекрасными дочерями верховных домов» и заинтересованными сторонами. Ну да, ходили три часа, для кого-то непривычно, тем более, в лабиринте жарко и сухо. У меня губы уже, кажется, потрескались, и мозги начали плавиться!

Недолгую тишину после перепалки нарушила зеленоволосая русалка; якобы без сил оседая на глиняный пол, заныла:

– Я устала, мы целых три часа по одному и тому же коридору бродим.

– Мне ужасно хочется пить! – подхватила нытье болотница, которую я пожалела – оставила на острове в первый день отбора.

– А я хочу есть… – мрачно выдала Свиша, многозначительно посмотрев на нытиков.

Мою одногруппницу арахну, несмотря на ее субтильную фигурку, побаивались все участницы поиска истинной любви. Об этой тоненькой, хрупкой с виду девушке, надевшей сегодня, как и я, свободные штаны, много чего за четыре месяца узнали. И не перечили!

– Красавицы, в нашем блуждании не я виноват. По правилам я лишь защитник и молчаливый ведущий. Только от вас зависит, когда мы выйдем из Лабиринта, – не внял жалобам девушек Рейран.

Долиной Мрака оказалась огромная пустынная территория, покрытая черным зернистым песком, палимая Ра. Как пояснил Орхаран, это древнейшее место выхода сжигающей все на своем пути крови Великого Ранивира.

Собственно Лабиринт Хаоса выглядел странно… странно простеньким. Нас перенесли на вершину холма, с которого отлично просматривался сложенный из черных нетесаных булыжников лабиринт – множество пересекающихся между собой спиралей, не выше трех метров. То есть, можно забраться на каменную кладку и выбраться из него поверху. Однако, когда мы все спустились с холма и группами начали заходить в проход, спину последней девушки из первой команды будто туманом затянуло. Тогда мы окончательно осознали: просто не будет!

Жителям водного мира Элевеи драконье «развлечение» давалось гораздо тяжелее, чем сухопутным. Для них местный климат, сухой и жаркий, – суровое испытание на прочность. При этом сразу трое из восьми участниц нашей команды были из водяных.

Неожиданно воздух наполнился влажностью, буквально облепил кожу и пропитал одежду. Русалка с болотницей с наслаждением застонали, прикрыв глаза и жадно вдыхая спасительную влагу.

Я огляделась в поиске источника магического возмущения: метрах в трех от меня ковырялась в земле Амелис – довольно крупная, фигуристая друида с Элевеи. Внешне она почти не отличается от людей. Смуглая кожа, большие, теплые карие глаза, насыщенного кофейного оттенка волосы заплетены в две косы, скрепленные у шеи кожаным шнуром в одну, спускающуюся до талии. Амелис не отличалась яркой или изысканной красотой, скорее, привлекательная, миловидная девушка. Сегодня на ней просторное зеленое одеяние с множеством болтающихся разноцветных ниток. Иначе как бесформенным ее «наряд» не назовешь. И тем не менее, друида завораживала, на нее хотелось смотреть и улыбаться. Наверное, из-за невероятно светлой энергетики и задорного нрава.

Шагнув к ней, я присела на корточки и тихо спросила:

– Что делаешь? Нужна помощь?

Глянув на меня, друида улыбнулась и покачала головой:

– Нет. Здесь запредельно много энергии и подземный пласт воды размером с целое море. Я уже все нашла, просто зову на поверхность…

Спросить, кого она зовет, не успела. Из каменной ямки у стены вырвалась струйка воды. Потрогав ее, удивилась насколько она холодная и прозрачная.

– Ура, у нас есть вода! – завопила ближайшая к нам модрунка.

Напившись, друида уступила место у фонтанчика мне. Затем одна за другой с удовольствием и облегчением напились другие девушки.

– Молодец, даки Амелис! Помогла команде промокнуть и жажду утолить. Разумное решение! – похвалил Рейран, задумчиво разглядывая зардевшуюся девушку.

Я отметила, как его взгляд блуждал по ее скуластому лицу, чувственным губам, лучистым карим глазам. Больше того, подхватил с ее плеча толстую косу, закрепленную шнурком, словно хотел потрогать занятную неведомую вещицу.

– Вир Рейран, мы долго будем жариться в этом каменном мешке? – требовательно вклинилась в молчаливое изучение изначальным одной невесты другая.

– Увы, я не имею права подсказывать. Вы должны сами обо всем догадаться, тогда я смогу вывести вас отсюда, – с улыбкой ответил Рейран, но вот глаз его улыбка не затронула, наглость и требования этот доминант не жаловал.

Смущенная друида подошла ко мне, встала рядом. Затем к нам присоединилась Свиша, наверное, хотела, чтобы мы ее поддержали. И спросила одновременно у всех заплутавших невест:

– Хорошо. Вир Рейран – ведущий, но вывести можем только мы?! Что будем делать?

– Даки Орхаран сказал, что мероприятия следующих двух дней пройдут под знаком доверия, – напомнила Амелис.

В этот момент Рейран вновь посмотрел на нее, причем его желтые глазищи едва заметно загадочно вспыхнули и быстро погасли. Ага!

Я поторопилась озвучить догадку:

– Даки, нам необходимо полностью довериться чутью вира Рейрана. Перестать сомневаться, бояться, думать о постороннем. Не ныть!

– Нам нужно стать настоящей командой, одним целым. Искренне верить, что наш правитель… командир отряда приведет нас к спасе… выходу, – дополнила Свиша.

– Молодцы! – усмехнулся Рейран, а потом вылил ведро дегтя в бочку с медом: – Осталось выполнить.

К сожалению, он был прав. Выкинуть из головы сомнения и посторонние мысли оказалось по плечу не всем. Тем не менее, спустя еще час мы, наконец, вывалились из лабиринта на свободу. И все благодаря Амелис, она вновь отличилась: в какой-то момент запела. Мотив и слова оказались такими простыми и прилипчивыми, что вскоре мы дружно ей подпевали, забыв о лишнем.

– Поздравляю, вир Рейран, ваша группа – третья! – порадовал нас, запыленных и измотанных, Орхаран.

Две другие группы отдыхали на раскладных походных стульях под широким пологом и наслаждались холодным лимонадом. Девушки из команды Иштрана сбились в кружок подальше от мрачной Рисаш и боязливо посматривали на нее. А она восседала, будто преданная заговорщиками королева, решая кому бы голову снять.

Зато команда Сейлишрана, наоборот, что-то весело обсуждала, тогда как перед отправкой с острова расстроенно мялась. Сам дракон света вновь смотрел на меня холодным, пристальным взглядом.

Я подошла к подруге и весело поинтересовалась:

– Чем вы недовольны, ваше темнейшество?

Покосившись на свою притихшую группу, она выплеснула бурлящие чувства:

– Как можно быть настолько тупыми? Сказали же всем, задание на доверие. Нет, идут, ноют, спорят, куда идти. То заноза, то камень под пяткой, то сквозняк в головах… Выбесили!

Я осторожно спросила, чувствуя стыд и за свою тупость:

– Вы давно вышли из лабиринта?

– Час назад, – раздраженно процедила Рисаш и подозрительно посмотрела на меня, наверняка сообразила, что всеми перечисленными огрехами и моя группа отличилась. Ведь мы вышли гораздо позже.

– И как договорились между собой? – с пониманием усмехнулась я.

– Никак, – отрезала Рисаш. А дальше заулыбалась: – Веришь, нет, я так разозлилась, что пообещала: если хоть одна подумает о чем-нибудь лишнем и мы через пять минут не выйдем из лабиринта, я исполню им танец смерти. Для всех! В общем, я оказалась столь убедительна, а вир Иштран согласно молчалив, что доверие в нашей команде немедленно укрепилось. И мы быстро нашли выход.

– Отличный способ! Надо запомнить, – хихикнула я. – Про вторую группу знаешь?

Рисаш понятливо ухмыльнулась и шепнула:

– Знаешь, я все больше убеждаюсь, что вир Сейлишран не так прост, как может показаться.

– Да? – вскинула брови в удивлении, а в душе разгорелся огонь.

– Ты видела эту безучастную глыбу на лестнице перед отправкой сюда? – в тихом голосе Рисаш разливалась интрига. Я кивнула. И она продолжила: – Так вот, они вышли сразу после нас. Причем вела их наша золотая языкастая Кара.

– Я не совсем поняла, причем тут вир Сейлишран?

– А он набрал себе откровенных слабаков: светлых эльфиек с Элевеи, парочку альв, друидок из самых мягкотелых, ирлингу какую-то бесхребетную нашел, волчицу с Мерлоса, которая пыталась напроситься к тебе в подружки. Ну и «доверил» их Каре.

Растерянно улыбнувшись, я предположила:

– Наверное, их выход был похож на ваш?

– Скажем так, если моя группа выбралась из лабиринта, дрожа от ужаса, команда вира Сейлишрана выходила строем, на раз-два-три. Твоя волчица чуточку замешкалась на выходе, так Кара ускорила ее тычком под зад.

Поджав губы, я раздраженно выдала:

– На развлечение сегодняшнее мероприятие совершенно не тянет. Грубо, жарко, тяжело и…

– Да-да, на военные учения походит, ты права, – кивнула Рисаш. – Меня прямо раздирает от любопытства: почему такой суровый отбор? Ведь изначальные могут все. Абсолютно все!

– Именно поэтому мы ищем самых достойных невест, чтобы наши будущие потомки не разбавили кровь Великого Ранивира слабостями, а усилили ее. – Мы с Рисаш обернулись к Сейлишрану, надо думать, слушавшему наш разговор.

Окинув меня неожиданно сочувствующим взглядом, он моргнул, и я ощутила прохладную волну, пробежавшую по телу. Оказалось, он почистил не только мою испачкавшуюся одежду, но и Рисаш. А мы, дочери высоких домов, даже не подумали, как выглядим. Оставив при себе оправдание, что могла бы и сама почистить одежду, я смущенно поблагодарила:

– Спасибо, вир Сейлишран!

– Вы обе отлично себя проявили, даки! – улыбнулся он нам с Рисаш, и я привычно залюбовалась его открытой белозубой улыбкой.

– Вир Сейлишран, какие желания исполняет озеро, куда мы заслужили попасть? – игриво спросила Рисаш.

– Раньше к нему летали новобрачные драконицы. Говорят, воды озера Исполнения желаний целебные. Искупаешься – запасешься энергией, которая усилит будущих наследников.

– И все? – приуныла нага.

– На Ранивире именно сила определяет твое место в иерархии. Таким образом, для любой ранивирки искупаться в этом озере и усилиться – заветная мечта.

– А это правда? – заинтересовалась я, но, увидев как серые глаза дракона света потемнели, уточнила, сгорая от смущения: – Про усиление наследников?

– Правда. Под озером находится один из энергетических источников силы. Так что купание в нем однозначно пойдет вам обеим на пользу.

Неожиданно Сейлишран придвинулся ко мне вплотную, наклонился, совсем как Рейран недавно, к моему уху и строго сказал:

– Не показывай никому свою драконицу. Купайся в одежде. Поняла?

Задрав голову, я посмотрела ему в глаза:

– Хорошо.

– Ну вот и умничка, скоро переправим вас к озеру. Хорошенько там отдохнете и поедите, – уже ровным тоном сообщил он, развернулся и направился к наблюдавшему за нами даки Орхарану.

– Кажется, этот дракон тебя присвоил, – задумчиво заметила Рисаш.

– Сомневаюсь, – пробормотала я.