Глава 5 · Бездна доверия

На утро после лабиринта Канна предупредила, что предстоит такой же напряженный и сложный день вне помещения. Представление о таком дне, тем более, сложном, в понимании изначальных я уже получила, поэтому оделась как вчера. Благо моя замечательная помощница уже приготовила штаны, рубашку и куртку. И так же, как вчера, оказавшись у лестницы главного корпуса, сразу отошла к кусту, чтобы избежать ненужного общения с другими невестами. Хватило вчерашних навязчивых и неприятных вопросов о моем состоянии и неожиданном обретении драконицы, пока блуждали по Лабиринту Хаоса.

Для них внезапная замена саламандры, считай, мелкой ящерицы, на полноценную драконицу – удача и счастье. Для меня – душевная боль из-за расставания с первым, пусть чудовищным, но все же чудесным образом обретенным маленьким другом. Моим Огоньком. Она была юной крохой и с трудом соответствовала моему более взрослому человеческому воплощению. При этом Огонек стала отражением и воплощением моей подростковой, не до конца прожитой огненной непосредственности.

С Дракошкой, как я с любовью назвала свою драконицу, дело обстояло иначе. Ведь изначальные помогли моему зверю не только заново проснуться после «прогулки» к Грани, но и усилиться до драконицы. Более того, пока я две недели провела в полузабытьи, ее полноценно вырастили. Поэтому Дракошка более самостоятельного нрава и от меня требует соответствовать ей, взрослой, серьезной хищнице. Приходится раз за разом доказывать, что главная я, удерживая полный контроль. Хотя периодически на нас накатывают штормовые волны эмоций, которые грозят унести весь контроль и серьезность в неведомые дали.

За спиной стоявшего на лестнице даки Орхарана выстроились в ряд девять изначальных драконов и взирали на невест задумчиво и почему-то мрачно. Отчего многие девушки занервничали. Впрочем, мы с Рисаш и Ильдирой тоже обеспокоенно переглянулись. Не к добру это.

– Приветствуем прекрасных дочерей верховных домов Колыбели Жизни! – зычно и в общем-то обыденно произнес даки Орхаран. Обвел тяжелым взглядом взволнованных невест, видимо, чтобы прониклись сказанным, и продолжил речь: – Итак, сегодняшнее мероприятие тоже посвящено доверию. К сожалению, вчера его достичь удалось не всем командам. Однако, если накануне мы проверяли ваше умение налаживать доверительные отношения в команде, сегодня мы проверим, насколько вы доверяете самим изначальным.

– Всем сердцем и душой! – выкрикнула Кайкусь.

И я невольно улыбнулась: как же приятно хоть какое-то постоянство. Изначальные тоже улыбнулись, правда, по-разному, кто с насмешкой, кто снисходительно.

– Отлично! – Орахаран усмехнулся неожиданно зловеще, отчего моя улыбка сразу увяла. – Сегодня у каждой из вас будет шанс доказать степень доверия изначальным, ведь вы побываете на высокогорье, недалеко от плато Ра.

Новость оглушила. Неужели нас отправят туда, куда допускаются только правители, да и то с разрешения Верховной триады?! Ведь на плато Ра находится Рауто – древнейший город Колыбели Жизни, сердце Ранивира, непреступная цитадель изначальных.

Руку вскинула Ойша, белая нага с Хлогира, из десятой группы, отличавшаяся зашкаливающим самомнением и высокомерием. Получив разрешение Орхарана, она холодно спросила:

– Нас наконец-то представят Верховной триаде, как положено правилами и регламентом проведения подобных отборов большинства миров?

Изначальные хмыкнули. Орхаран сухо ответил:

– Нет, даки Ойша. У верховных достаточно важных дел, чтобы тратить их на бессмысленные знакомства.

Еще бы: из трехсот участниц за четыре месяца осталась четверть, остальным подчистили память и отправили восвояси. Смысл с нами знакомиться? Тем более верховным, кому свыше тысячи лет. Мы для них даже не дети – песчинка в океане бытия.

Невесты отреагировали на ответ Орхарана по-разному, не все поняли глубинный смысл его слов. Некоторые даже раздраженно поджали губы, судя по всему, искренне считая себя очень важными фигурами, на которых вторые после богов просто обязаны потратить время. Даже Верховная триада.

Орхаран продолжил вводить нас в курс дела:

– Сейчас мы перейдем к месту проведения испытания общим порталом. Входите по одной и по другую сторону, сразу проходите немного в сторону, чтобы не мешать следующим за вами.

Тем временем Лоран развел руки и создал рядом проем в пространстве, заполненный белым туманом. Сперва в него начали заходить изначальные, показывая, что опасаться нечего. Орхаран жестом указал ближайшим невестам следовать за женихами и, когда первой рванула в портал нетерпеливая Кайкусь, не удержался от легкой, необидной иронии:

– Прошу, прекраснейшие, следуем за сердцем и душой.

Мы с Ильдирой и Рисаш шли последними в череде уходивших порталом девушек, замыкал Сейлишран. Шагнув в загадочный, магический туман, я ощутила мимолетное прикосновение его пальцев к моему запястью – как не узнать живительную прохладу света, которая столько раз спасала из-за грани, исцеляла, наполняла энергией. Я машинально сжала ладонь, чтобы удержать руку Сейлишрана, но не успела, она выскользнула, оставив ощущение тоскливой пустоты.

А по другую сторону портала все лишние мысли унес сильный холодный ветер. Мы очутились в царстве огромных суровых скал. Вершину одной из них, куда нас привел портал, будто кто-то ножом срезал, устроив ровную каменную поверхность, размером с городскую площадь. Еще и оцепленную по периметру драконами личной гвардии Верховной триады – статными мужчинами в красной с золотом форме.

Как только портал схлопнулся, плато вместе с нами накрыли энергетическим куполом, отрезав от порывов ветра и холода высокогорья.

Я заинтересовалась высившимися неподалеку скалами – причудой природы, походившей на пальцы руки, пытавшиеся соприкоснуться, но так и застывшие во времени и пространстве на расстоянии друг от друга. Будто какой-то гигант пытался вылезти из земли, а получилось вытащить наружу только ладонь. Самая низкая скала, этакий большой почерневший палец, будто противостояла четырем другим, над которыми парили огромные ящеры.

– Ой, драконы! – восторженно пискнула Уна, светлая эльфийка, получившая от Иштрана прозвище Огонек, чем прервала мое разгулявшееся воображение.

– Изначальные! – добавила Рисаш, встав рядом со мной, разглядывая семерых разноцветных драконов.

– Смотри! – выдохнула Ильдира, дернув меня за рукав и указывая в другую сторону.

Обернувшись, я увидела, как у обрыва остановились Сейлишран и Иштран, а в следующий миг в серое небо взмыли два огромных, могучих дракона: белоснежный красавец Сейлиша и темно-синий – Иштрана. Их рык разнесся эхом среди скал, и я невольно вспомнила последние мгновения в печати Хаоса перед забытьем. Тогда привиделось, что от разрушительных эманаций Хаоса меня защитили именно белые крылья и рев был такой же. Значит, это был он? Мой вечный спаситель Сейлишран?!

Я завороженно любовалась неспешным полетом белоснежного зверя, мощь и хищная грация которого впечатляли и вызывали трепет. А еще будоражили инстинкты моей драконицы, она жаждала летать, ведь мы так долго и тщательно готовились к своему первому, полноценному полету.

Я настолько засмотрелась, что упустила момент, когда мои эмоции перевалили за допустимый предел, а наши с Дракошкой разбуженные желания приглушили контроль над ней. За что и поплатилась.

Краем уха услышала вспыхнувшую неподалеку ссору. Кажется, красноволосая денейка, которая пару дней назад с жаром болела за Ульрана, приревновала к нему незнакомую мне виверну. Несколько необдуманно брошенных в гневе слов – и вот уже обе жаждали наказать друг друга за оскорбления. В двух шагах от меня взметнулись осколки камней – последствие брошенного заклинания.

Отскочив, я создала энергетический щит, но драконица опять своевольно сочла, что только в чешуе мы будем защищены. Началась трансформация.

– Нет! Я главная! Я решаю, когда менять воплощение! – отчаянно шипела я самой себе, мучительно пытаясь удержаться от оборота.

– Отошли все от нее! Прочь, я сказала! – донесся злобный голос Рисаш.

– Все хорошо, Эйкана. Ты в безопасности! – мягко увещевала Ильдира.

Но драконица рвалась наружу, не желая останавливаться, ведь знает, как часто я ходила за Грань! Рукава моей черной куртки затрещали по швам, я видела, как увеличиваются трансформирующиеся в лапы руки. Ощущала, как сдавливает обувь стремительно растущие ступни, но не собиралась сдаваться.

Закрыв глаза и отрешившись от всего, я отчаянно рычала, с огромным трудом подавляя зверя, медленно, но верно забирая рефлексы и инстинкты под контроль:

– Я главная! Ты – это я! Не смей мне перечить!

Наконец мне удалось усмирить драконицу, загнав ее поглубже. Взмокшая от усилий, я немного постояла зажмурившись, глубоко дыша, вслушиваясь в завывающий за куполом ветер. Затем, применив бытовое заклинание, привела в порядок свой внешний вид. И только после решилась открыть глаза. Первыми увидела стоявших рядом подруг: Ильдира тепло, с облегчением улыбалась, Рисаш подмигнула, хоть и чувствовалось, что напряжена. Чуть дальше замерли испуганные виновницы происшествия – денейка и виверна.

Я поняла, отчего Рисаш насторожилась. Мы оказались в своеобразном оцеплении изначальных во главе с Орхараном. Наставник смотрел на меня с неожиданным выражением глаз; если я не обманулась, в них светилась поддержка и даже капелька гордости. Зато на лицах стоявших за драконами девушек отражались десятки разных чувств. Увы, большинство из них ко мне не испытывало ничего хорошего. Только некоторые смотрели с сочувствием и пониманием.

Неожиданно за спинами изначальных вырос дополнительный энергетический купол и отрезал их, меня с подругами и подравшихся девушек от невест непрозрачной серой стеной. Это даки Орхаран постарался, затем вежливо, но твердо распорядился:

– Даки Рисаш, даки Ильдира, подождите нас снаружи.

Подруги обеспокоенно оглянулись на меня, все драконы смотрели на них бесстрастно – терпеливо ждали от них неукоснительного исполнения приказа. Нага и ирлинга расстроенно, понуро покинули этот пугающий круг. А мы с денейкой и виверной остались внутри ожидать наказания за провинность.

Я неосознанно выпрямилась – привыкла встречать нравоучения, упреки в неполноценности от несознательных младших родичей и дурных взрослых с самым независимым и гордым видом. Чтобы никто-никто не понял, что я чего-то или кого-то боюсь до трясучки в коленях.

Круг из десяти мрачных драконов с серебристыми венцами-артефактами, казалось, сомкнулся вокруг нас, трех испуганных девушек. Выглядели эти суровые судьи скорее палачами.

Орхаран привычно взял слово:

– Все видели, причиной происшествия стала ссора даки Крацан и даки Гадаш. – Затем зыркнул на напряженную денейку и поморщившуюся виверну. – Какое будет решение по этим невестам?

– Никакого ущерба ситуация не повлекла, – спокойно произнес Сейлишран, ближе всех стоявший ко мне, но за спиной, – поэтому считаю, можно не…

– Выношу вопрос о целесообразности продолжения участия даки Эйканы в поиске! – оборвал его Ульран, затем холодно добавил: – Мы только что убедились, ее зверь нестабилен. И может причинить вред как другим участницам, так и избраннику во время испытания, если найдется желающий ее выбрать.

Я напряженно замерла, отметив короткие удивленные взгляды других изначальных на Ульрана. Похоже, даже для его триады требование оказалось неожиданным.

– Не согласен. Эйкана справилась и вернула контроль над зверем, – спокойно возразил Орхаран.

– В этом вопросе ты лишен права голоса, – с ухмылкой парировал Ульран. – Она из твоего рода, значит, мнение представителя рода Лауфар не может быть беспристрастным. Я требую общего голосования за удаление даки Эйканы из поиска истинной любви!

– Я против! – ощерился Ашкеран, его образ тут же «потек» от яростной вспышки магии изначального огня.

– Твое мнение, огненный, тоже не может учитываться, она твой магический выкормыш, – насмешливо напомнил Ульран.

Услышав оскорбление в свой адрес, сжала кулаки в карманах. Эх, жаль эту высокомерную драконью морду нельзя расцарапать.

За моей спиной раздался ледяной голос Сейлишрана:

– Я против удаления Эйканы! И не вижу смысла тратить время, даже если все проголосуют за ее удаление. Я в любом случае наложу вето на это решение. В отличие от тебя, Ульран, свое право вето я не использовал.

– Быть может, уже сейчас назовешь ее своей избранницей? – коварно сверкнул черными глазами Ульран.

– Разве поиск завершен и каждый из нас готов озвучить свой выбор? – в голосе Сейлишрана трещал лед.

– Нам некуда торопиться с выводами и назначениями. Как и тратить право вето, – вмешался Шейран. – Я против удаления Эйканы!

– Решит большинство! – криво ухмыльнулся Ульран, оглядывая своих собратьев по триаде.

Не в силах даже пошевелиться, я беспомощно наблюдала за драконами. Заметила тень сомнения и непонимания, мелькнувшую в вишневых глазах вира Хайрана на требование темного собрата. Этот дракон огня бросил на меня короткий хмурый взгляд и согласился:

– Поддерживаю удаление!

– Поддерживаю удаление! – третий из триады красавчиков, дракон света вир Лоран, едва заметно поморщился – как поборнику правил и справедливости, ему пришлось поступить им вопреки.

– Уже три голоса против двух в пользу удаления! – довольно подвел промежуточный итог Ульран, провокационно глянув на следующую триаду.

– Я против удаления, – ровно произнес Адеран.

– Вы с Сейлишраном – двоюродные братья, а значит, оба состоите в родственных отношениях с кланом Лауфар, что не способствует вашей объективности в отношении одной из его дракониц. Поэтому в подобных случаях голосовать имеет право лишь один из вас. Раз Сейлишран уже проголосовал, ты лишен права голоса в отношении даки Эйканы, – заявил Ульран.

Однако никто не возразил, значит, подобное правило существует. Но долго торжествовать победу Ульрану не позволил Рейран:

– Я против удаления даки Эйканы.

Оскалившись, огненный сложил руки на мощной груди и высокомерно глянул на более щуплого дракона тьмы сверху вниз.

Зло поиграв желваками, Ульран посмотрел на последнего, еще неголосовавшего изначального, вира Иштрана. Тот равнодушно пожал плечами:

– Контроль – дело наживное. Я против удаления. – Затем, подмигнув мне, добавил: – Без даки Эйканы однозначно стало бы скучнее…

– Таким образом, вопрос об удалении даки Эйканы считаю закрытым. Княжна Кашерок-Лауфар продолжает поиск, – сухо подвел итог голосования заметно взбешенный Орхаран.

– Благодарю вас за доверие, виры! – сипло выдавила я и на негнущихся ногах коротко поклонилась и двум защитившим меня триадам, и голосовавшей против.

Интересная игра получается. Трон Верховной триады займет только одна триада, которая обретет избранниц и успешно пройдет завершающее испытание. И чего уж проще, чем выгнать девушку, к которой один из соперников проявляет особенное внимание. Но нет, за меня единогласно проголосовали две триады. Больше того, если я правильно поняла, двое драконов из третьей проголосовали против меня только из солидарности. Почему? С учетом моих знаний об изначальных, вывод напрашивался следующий: этот поиск не соревнование, кто лучше и главнее, им важно не только самим успешно пройти испытания и выжить…

– Раз с моей родственницей завершили, – оборвав мои мысли, со злой иронией произнес Орхаран, глядя в глаза виру Ульрану, – предлагаю закрыть вопрос по виновницам происшествия и вернуться к остальным невестам. Ваше решение, виры?

Дракон тьмы Ульран очень нехорошо улыбнулся, зло и неприятно. У меня от плохого предчувствия даже нутро дрогнуло: не отыгравшись на мне за отказ у библиотеки, выместит зло на других. И не ошиблась. Бросив высокомерно-снисходительный взгляд на застывших в напряжении девушек, он равнодушно заметил:

– Что тут решать? Если никому не нужны, отправить по домам.

И холодно усмехнулся, когда остальные изначальные молча и равнодушно отрицательно покачали головами, подтвердив, что обе невесты никому не нужны. Вот так, не теряя времени, девять изначальных решили чужую судьбу.

Виверна гордо распрямила плечи, принимая поражение с достоинством. Лишь грустно улыбнулась прибывшей за ней вошкане и, молча протянув той руку, исчезла в портале, не попрощавшись с теми, кому не нужна.

А вот денейка, проводив взглядом виверну, словно не поверила своим глазам – ринулась к Ульрану, повисла у него на шее и отчаянно то ли зашептала, то ли заголосила:

– Ульран! Любимый! Не прогоняй! Я же люблю тебя! Правда люблю! Я без тебя жить не могу…

Темный жестко расцепил ее руки и с презрением оттолкнул. Красноволосая хвостатая красавица опять рванула к нему и, вцепившись руками в его сюртук, захлебываясь слезами, сипло молила оставить ее себе…

Тяжело было смотреть, особенно когда денейка сползла на колени перед Ульраном и держалась за его ноги. Хотелось сжаться, отвернуться, просить прекратить унижение. Подняв глаза на изначальных, отметила, с каким презрением и крайним неодобрением они смотрели на самого Ульрана. Не на истерившую влюбленную девушку, а на собрата, разумеется, взрослого и сильного, который привел ее к этому исходу. Даже Хайран и Лоран хмурились.

Даки Орхаран, будучи распорядителем, наконец-то двинулся в сторону «прощающихся»:

– Даки Крацан, простите, вам надлежит собраться и покинуть остров. Не переживайте, все плохое вы забудете…

Договорить не успел, денейка что-то стремительно выхватила из голенища высокого сапога, затем вскочила и вонзила в грудь Ульрану.

– О, Прародитель Барс, – выдохнула я потрясенно, – нож…

– Ты только мой! – с яростью прошипела в лицо Ульрану обезумившая красноволосая девушка.

– Глупая пустышка! – Ульран расхохотался ей в лицо, своей убийце, чем ввел ее в ступор.

Впрочем, и меня тоже.

– Доигрался, властолюбивый дурак! – злобно рыкнул Сейлишран у меня за спиной. Подхватил меня под мышки и буквально впихнул в руки Орхарану с приказом: – Отойдите!

И вместе с Лораном и Адераном встал возле Ульрана с ножом в груди и истерично хохочущей денейкой. Три дракона света создали энергетический заслон, сквозь который, тем не менее, было видно, как Ульран неторопливо, жутко улыбаясь, вытянул из собственной груди длинный стилет, следом из раны хлынула… самая настоящая тьма.

– Глупая, глупая Крацан, – было последним, что услышала влюбленная девушка, прежде чем закричала от боли, когда поток тьмы накрыл ее руки.

Я уткнулась лицом в грудь наставнику и зажмурилась, чтобы не видеть, как тьма, вырвавшаяся из груди темного дракона, отомстит за коварный удар самым жестоким и жутким образом – заберет жизнь у яркой, красивой, обезумившей от любви девушки и превратит ее тело в пепел.

Судя по приглушенным ругательствам драконов света в адрес «потерявшего все ориентиры» дракона тьмы и энергетическому шторму, от которого дыбом встал каждый волосок на моем теле, изначальным пришлось постараться, чтобы «…разбушевавшаяся тьма не сожрала последних достойных девиц».

Когда все завершилось, даки Орхаран, прижимая меня к себе за плечи, ледяным тоном уведомил:

– Вир Ульран, вопрос о нарушении изначальными слова, данного семье даки Крацан о сохранении жизни их дочери на время поиска, ваш клан будет решать самостоятельно. Как и выплачивать компенсацию семье покойной. Лично вы получаете второй балл за нарушение правил поиска. Еще один – и ваша триада покинет поиск.

Под моей щекой размеренно билось большое, доброе сердце дядюшки. Наконец у меня получилось отстраниться от его широкой груди и встать ровно, хотя мое сердце колотилось рваными скачками. Невольно уставилась на Ульрана. Поймав мой оторопевший взгляд, ведь даже следа от раны, источавшей тьму, не осталось, криво ухмыльнувшись, он зловеще произнес:

– Ну что, Эйкана, теперь ты знаешь, что находится внутри нас. Думаешь, только тьма жестока? Нет, свет гораздо страшнее, после знакомства с ним от тебя даже пепла не останется!

– Если только обоюдные чувства – обман, – сухо поправил подошедший к нам с Орхараном Сейлишран.

Мой свет смотрел на меня тревожными, потемневшими почти до черноты глазами. Я мотнула головой, отрицая возможность обмана. А в голове билась мысль: «Вот, значит, что удерживают внутри наручи с рунами…»

Подобную квинтэссенцию энергетической мощи, заменяющей кровь, я не могла себе даже представить. Но глядя на хмурого Сейлишрана, вдруг успокоилась. Вот же он, с обычными чувствами и эмоциями, почти привычный мужчина. И уже чуточку родной. Пусть пока лишь номинально, через связь с кланом Лауфар. Но даже это дарит надежду на лучшее.

Наверное, что-то отразилось в моих глазах под влиянием эмоций, потому что глаза Сейлишрана посветлели, стали прозрачными сумрачно-серыми.

– Виры, вас заждались невесты и проверка на доверие, – строго напомнил Орхаран.

И бросил на меня предупреждающий взгляд, тем самым напомнив принять подобающий вид.

Кто-то убрал изолировавший нас купол – и я вновь очутилась под прицелом десятков глаз. Любопытствующим потребовалось не много времени, чтобы осознать: число невест уменьшилось до семидесяти двух. Наверное, не всем пришлось по душе, что одна вечно влипающая в неприятности шаграйка каждый раз из них каким-то чудом выбирается.

– Хвала Великому Ранивиру! – с облегчением ринулась ко мне Ильдира, еще и Рисаш с собой за руку тянула.

– Я за тебя испугалась, а оказалось… – с неменьшим облегчением и растерянно призналась Рисаш.

– Верно ты подумала, – расстроенно, едва слышно выдохнула я.

Поговорить нам, к счастью, не дали. Началась проверка, для которой нас сюда доставили. Всех невест попросили собраться кучнее, и вновь, как на отборе, распорядителю тактично и вежливо помогали стражи в красной форме. Вскоре в наступившей пугающей тишине даки Орхаран озвучил порядок выполнения очередного задания, указав в сторону тех самых пяти скал-пальцев, которыми я заинтересовалась по прибытии сюда:

– Повторюсь, сегодня мы с вами проверяем доверие. Доверие к изначальным. Вас по очереди будут переносить на вершину вон той черной скалы, – он махнул рукой на пятую скалу «большой черный палец» напротив четырех других, – и вы будете прыгать с нее…

– Прыгать со скалы? – сдавленно просипела одна из невест.

– В чем смысл? – подняв руку, спросила Рисаш.

У нее задергался хвост, видимо, даже упоминание о прыжке в бездну изрядно напугало.

– Смысл в доверии, – улыбнулся ей Орхаран. – Готовы ли невесты шагнуть в неизвестность за своим изначальным. Верят ли, что избранный дракон всегда спасет! В любой ситуации, даже если внизу источник Хаоса…

Я передернулась, вспомнив свои ощущения, когда Хаос пил мою магию и жизнь, вымораживая нутро. Судя по посеревшим лицам Рисаш и Ильдиры, они подумали о том же.

– Какая-то глупость! – не выдержала Кайкусь. – Как вы это проверите с крылатыми?

– На подобный случай временно лишим вас способности летать, – еще шире улыбнулся Орхаран, зря он так оскалился; по-моему, сейчас половина невест сбежит с поиска. – Ваша задача только в одном – добровольно шагнуть в неизвестность. Довериться!

– И что будет дальше? – вопросила друида Амелис, которая и сегодня предпочла зеленое балахонистое платье.

– Дальше у всех будет по-разному. Возможно, для кого-то шаг в бездну окажется невыполнимым заданием. Для кого-то – станет проверкой силы духа. Дочери великих домов, я желаю всем удачи. Сейчас на ваших руках появится порядковый номер, согласно которому вы будете проходить испытание.

В руках Орхарана будто из воздуха соткался всем знакомый жезл с кристальным навершием. Резкий взмах – и над толпой замерших невест рассыпались блестки, и вскоре каждая рывком подняла ладонь, проверяя свой номер.

– Я одиннадцатая, – шепнула Ильдира.

– Семнадцатая, – передернула плечами Рисаш.

– Тридцать пятая, – показала я ладонь.

– А я двадцатая, – наигранно весело уведомила нас подошедшая Кара, судя по ее осунувшемуся, серому лицу тоже боится.

– У меня шестьдесят четвертый номер, – послышался неуверенный голос волчицы Марис.

Бросив на обеих раздраженный взгляд, мы с подругами нервно вздохнули. Ожидание своей очереди станет дополнительным испытанием.

Первыми площадку покинули девять изначальных. Разноцветная «стая» драконов устремилась к четырем скалам-пальцам. Закружила, наверное, примериваясь. Затем каждое крылатое чудовище выбрало себе уступ и будто нависло над пропастью.

Вскоре на черную вершину в сопровождении четверки гвардейцев отправилась первая участница поиска – светлая эльфийка Уна, медноволосый Огонек. В волнении она терзала изумрудную ткань своих широких шаровар, то сжимая в кулаках, то разжимая.

Презрев предоставленные нам для отдыха под навесом походные раскладные стулья, невесты потянулись к краю площадки, чтобы лучше видеть происходящее на соседних скалах. К сожалению или наоборот, пропасть, в которую нам придется шагать, частично скрыта основанием ближайшей скалы. Если кто-то разобьется, не увидим. Да и вряд ли это будет приятным и мотивирующим на повторение зрелищем.

Несколько десятков пар женских глаз напряженно и тревожно наблюдали за тоненькой, одинокой девичей фигуркой у края поразительно символично окрашенной природой скалы в черный, траурный цвет. Неподалеку от Уны замерли стражи, они не будут вмешиваться в процесс принятия девушками решений. А Уна все стояла у края, не решаясь сделать последний, возможно, смертельный шаг к непонятному доверию.

– Ах, – испуганно-восхищенно одновременно выдохнули мы, когда светлая эльфа шагнула в пропасть.

Эхо понесло ее вопль ужаса по горам. С одной из четырех скал сорвался темно-синий дракон, устремившись наперерез падающей девушке. К сожалению, дальнейшее мы не увидели.

– Он ее спас?.. – едва не плакала другая эльфа, темная, с Мерлоса.

– Самое неприятное, что, похоже, не все из нас узнают правду, – мрачно ответила Рисаш.

Надо думать, если кто-то не пройдет проверку на доверие, отправится домой. Потому что думать, что будет, если не поймают…

Орхаран, таинственно улыбаясь, глядя на нас, назвал имя второй «прыгуньи», даки Кайкусь. Вежливо взял ее за руку и…

– Они появятся? – испуганно просипела Кайкусь, заглядывая себе за спину и тщетно пытаясь выпустить крылья.

– Обязательно, даки. Сразу после испытания, – спокойно, даже мягко пообещал Орхаран.

Я, честно, не ожидала, от бойкой, хитрой и беспринципной Кайкусь всего, что она вытворяла на черной скале. Отпрянув от края бездны, феникс вертелась огненным волчком, царапая себе спину и плечи, наверняка пыталась выпустить крылья, вопила, затем вовсе рванула прочь. Врезалась в заступивших ей дорогу стражей, дралась с ними, будто обезумила от ужаса. Ей что-то говорили, видимо, пытались успокоить, но она отчаянно мотала головой, потом еще и кусаться начала.

– Не смогла… – тихо констатировала очевидное Рисаш.

– Не выдержала… – добавила с сочувствием Ильдира.

Черная скала опустела, четверо стражей исчезли в портале вместе с Кайкусь.

Проверка проходила мучительно долго. Не каждая решалась прыгнуть, но, увы, помогать кому-то волшебным толчком в спину никто не пытался.

Натянуто нам улыбнувшись, Ильдира отправилась покорять бездну доверия. Орхаран зафиксировал ей крылья. Искренне улыбнулся, пожелав удачи и кивнул ее сопровождающим. Дальше ирлинга всех удивила. Она подошла к краю скалы, показалось, кого-то поискала глазами – и шагнула в пропасть.

Я задохнулась от страха, а следом чуть не захлебнулась от облегчения, когда алый дракон Ашкерана, немедля оттолкнувшись от уступа, устремился к безмолвно падающей белой фигурке.

– Пожалуй, у Ильдиры появился шанс обрести любовь в этом поиске, – шепнула Рисаш, склонившись к моему уху.

– Очень надеюсь, – тихо согласилась я.

Переживать за Рисаш пришлось дольше и напряженнее. На черной вершине нага сначала металась по периметру, никак не решаясь прыгнуть. Ей было страшно даже подойти к краю. Похоже, Орхаран не просто так упомянул про Хаос в своей речи. Уж больно напуганной выглядела деятельная и уверенная в себе шакарка. В какой-то момент, сжав кулаки и задрав голову, она отчаянно заорала, то ли гневаясь на богов за испытания, то ли на себя за страхи. Затем припала к земле и в следующий миг с помощью хвоста толкнула себя вверх и вперед, лишив возможности передумать. Перелетев несколько метров, она ухнула в бездну.

Секунда, вторая – и вот уже чернильно-черный дракон Шейрана бережно перехватывает ее в полете лапами и уносит прочь. Мы радостно переглянулись с Карой, сидевшей по соседству.

– Ну что, Эйкана, пожелаешь мне удачи? – как бы сомневаясь, спросила львица, проследив за девятнадцатой девушкой.

– Удачи, Кара! – усмехнулась я.

Что мне стоит доброе слово, если ей так хочется. В этом поиске, что бы не думали сами изначальные, тем более, невесты, выбирают Боги! И кто я такая, чтобы спорить с ними.

Кара решилась прыгнуть почти так же быстро, как Ильдира, хотя решение далось ей нелегко. Я удивилась, заметив, что пока львица летела вниз, дракон Ашкерана повел себя странно: нервно забил крыльями, явно не желая срываться с места, однако его будто кто-то заставил, и в какой-то момент алый дракон рванул за падающей девушкой.

Меня это действо заинтриговало, заставило по-другому оценить предыдущие испытания и внимательно наблюдать за следующими. Нередко случалось, что ни один из девяти изначальных даже не шелохнулся, чтобы спасти некоторых девушек. Иногда драконы срывались ловить словно по велению души или по иной причине, мне неведомой. Я было решила, что каждый изначальный бросался спасать девушку, тронувшую его сердце, но поняла, что ошиблась – иногда изначальные срывались не к одной, а к двум и более. Один раз невесту ринулись спасать сразу двое драконов.

Казалось, падениям и воплям ужаса не будет конца, я погружалась в состояние тоскливой безысходности, усталой тупой покорности. И когда настала моя очередь, я с радостным облегчением рванула к Орхарану блокировать крылья и драконицу.

– Удачи, Уголек, – улыбнулся он, передав меня четверке стражей.

Ну что сказать, у самого края зловеще черной вершины моя решимость испарилась без следа. Драконы не сказали, что на дне пропасти активирована печать Хаоса, ее эманации будто царапали мне внутренности острыми ледяными осколками, стискивали сердце и трепетавшую от ужаса душу. Отчетливо вспомнилось, как я умирала в другой подобной печати, замерзая, теряя магию, зверя и жизнь.

Замерев на краю, я с содроганием глянула вниз: дна не видно, там клубится голодная, смертельная тьма. Целых девять ящеров-спасителей караулят на соседних скалах, но разум в панике голосит: «Они слишком далеко, не успеют, не достанут… не захотят спасти!»

Мой умоляющий взгляд устремился к мощному белому дракону, державшемуся за уступ, распластавшему по каменной поверхности огромные крылья в готовности взлететь. Он пристально следил за мной, словно в ожидании добычи. Мой дракон!

Подышав, хотя перед смертью вряд ли можно надышаться, глядя только на своего дракона, я сделала последний шаг и ухнула вниз. Падала молча, зажмурившись, с ощущением, что моя душа осталась наверху, а вот тело… летело в пропасть…

Мгновение, второе, третье – и меня словно в клещи взяли, перехватив поперек тела, резко мотнули в сторону и понесли прочь из этого во всех смыслах темного места. Приоткрыв глаза, я увидела белое чешуйчатое драконье брюхо и мощные лапы; огромные когти, державшие меня, словно в клетке, покачивались в такт с крыльями.

– Я очень рада, что меня спас именно ты! – вырвалось у меня признание.

Думала, из-за ветра и шума крыльев не услышит. Однако, изогнув шею, дракон приблизил ко мне жуткую морду. Сверкнув серыми, весьма разумными глазами, еще и лукаво подмигнул. Затем обогнул две вершины и начал снижаться в узкую долину, над которой кружило много драконов поменьше, чем изначальные, – гвардейцев, помогающих нам проходить испытание.

Я успела рассмотреть петляющую по долине между валунами неглубокую реку. На относительно ровной каменной площадке возле заводи был устроен временный лагерь для невест, которые прошли испытание. Некоторые из них приветливо помахали нам руками.

Сейлишран филигранно приземлился со мной в одной лапе, выбрав местечко в стороне от лагеря. Всего мгновение – и вот меня прижимает к себе спиной не огромное чудище, а великолепный мужчина, по-прежнему одной… рукой. Затем он мягко, я бы даже сказала, обеспокоенно улыбнувшись, тихо спросил:

– Натерпелась страху?

Грустно усмехнувшись, призналась:

– Начинаю привыкать. Я очень благодарна вам, вир Сейлишран, что не дали мне упасть.

Мы смотрели друг на друга не отрываясь, не обращая внимания на шум воды и ветра, крыльев, голосов.

– Никто не упал, Эйкана. Некоторых невест ловили гвардейцы, – огорошил меня Сейлишран.

Нет, я, конечно, догадывалась, что разбиться никому из нас не позволят, но…

– Почему они, а не вы? – вырвалось у меня.

Сейлишран вздохнул, поставил меня на ноги и отступил на шаг, прежде чем ответил:

– Сегодня не только вы, мы тоже проходили проверку. Только ее смысл различается. Но пока тебе рано обо всем знать.

– Почему? – я шагнула к нему, чтобы убрать расстояние между нами.

– Целее будешь, ящерка! – задорно улыбнулся Сейлишран, еще и по носу легонько щелкнул.

Я с досадой поджала губы, с трудом удержавшись, чтобы не задрать нос и с самым гордым видом удалиться. Пора повзрослеть!

– Хорошо, вир Сейлишран, я подожду. Надеюсь, вы мне поясните смысл ваших проверок, когда будет можно? – согласилась я, чем приятно его удивила.

– Обязательно, Эйка. Иди к подругам, они беспокоятся о тебе.

Через минуту в небо взмыл белый дракон – направился обратно, к «черному пальцу». Я отчаянно надеялась, что буду единственной, кого захотело спасти это прекрасное чудовище.

Вскоре я радостно обнималась с Ильдирой и Рисаш и улыбалась Каре.

Ближе к вечеру даки Орхаран объявил о завершении испытания. С сожалением сообщив, что двадцать одна участница не прошла его. Соответственно, девушки отправились домой. Оставшиеся невесты, пятьдесят одна, получили призы «за самоотверженность, силу духа и доверие изначальным».

А до завершения я прогуливалась среди девушек, исподволь прислушиваясь к разговорам. После испытания все стремились хоть кому-нибудь выплеснуть свои переживания. И я невольно запоминала, кого из них кто ловил. Слушала и обмирала каждый раз, боясь услышать «Сейлишран» или «белый дракон». Но нет, белоснежный драконище потрудился спасти одну невесту – меня!

На остров Первой зари я возвращалась не измотанная переживаниями, как многие невесты, а с возрастающей надеждой. И разгорающимся пламенем любви в сердце.