Глава 6 · Торжественный прием

Нам с Дракошкой до зуда в костях хотелось летать. Не кружить по леваде, хлопая крыльями на высоте десяти локтей, иногда вспарывая дерн когтями, а по-настоящему: оттолкнуться от земли – и взмыть в небо. Парить под облаками. Последние три дня, после «прыжков в бездну», это желание только усилилось, буквально изматывало, слишком много и разного накопилось в душе, хотелось все заботы оставить на земле, а самой улететь куда-нибудь.

Мне снился полет, настолько яркий и реалистичный, что проснулась в поту, в крови гудел растревоженный огонь, требуя немедленных действий. Пришлось вставать, переодеваться в свободные серые штаны с такой же рубахой и выходить в леваду, в серые утренние сумерки. Босые ноги холодила остывшая за ночь земля и колола пожухлая осенняя трава.

Сменив форму, я невысоко взлетела и, как обычно, принялась до изнеможения работать крыльями, выплескивая все, что не могу исправить, на что не могу повлиять, страхи и сомнения. А небо звало и манило, тревожило… В результате упустила момент, когда поднялась гораздо выше деревьев.

Океанский простор восхитил, прямо на глазах горизонт окрасился розовым цветом, предвещая скорый восход. Затем из воды начала медленно, величественно подниматься Ра, окрашивая серую воду алым. Зрелище оказалось настолько завораживающим, что я забылась: пара сильных взмахов крыльев – и что-то незримое мягко толкнуло меня вниз, вынуждая снизиться; еще и прошлось предупреждающе-жалящей магической волной по всему телу, тем самым вернув в удручающую реальность, где многое под запретом.

Ну да, нам в первый же день сообщили, что выделенная для невест часть острова закрыта от любых проникновений. Не знала, что сверху доступ на остров тоже закрыт, ведь раньше у меня не было крыльев. Лазила себе по дымоходам как маленький сухопутный житель и не задумывалась, почему крылатые невесты не поднимались высоко, а кружили над деревьями.

Это неожиданное суровое напоминание, что свобода под запретом, заставило померкнуть и восторг, и краски. Вода снова стала голубой и недоступной. Приземлившись, я сменила воплощение и расстроенно плюхнулась на траву в центре левады. Лес, еще сохранявший ночной сумрак, умиротворяюще шелестел, а его обитатели уже почуяли наступление рассвета и начали переговариваться. Задрав голову, я тоскливо уставилась в небо, мечтая, что когда-нибудь смогу в него подняться. Высоко-высоко и обязательно с…

Я чуть не пропустила короткий всплеск магии, но краем глаза заметила движение. Оказалось, ко мне пожаловал Орхаран. Занимаясь со мной, он всегда снимал всевидящий венец, вот и сейчас без него. Одарив меня задумчивым взглядом, неожиданно мягко предложил:

– Эйка, если хочешь, мы можем прямо сейчас устроить твой первый полноценный полет. Я сопровожу тебя на правах старшего родича.

Я молча мотнула головой, отказываясь.

– Почему? – спросил он, сев рядом.

– Дала слово в первый полет отправиться с виром Сейлишраном, вы же знаете, – смущенно пояснила я.

Внимательно посмотрев на меня, чуть помолчав, Орхаран с необидной иронией спросил:

– И как долго будешь его ждать?

Пожав плечами, честно ответила:

– До конца поиска. Как я понимаю, после ожидание будет бессмысленным.

– Ясно, – мрачно кивнул наставник и вдруг спросил: – Неужели влюбилась?

У меня лицо загорелось от смущения и стыда. Обняла прижатые к груди колени и опять пожала плечами. Пусть понимает как хочет, самой бы разобраться в собственных чувствах. К тому же ужасно неловкая тема разговора, да еще на рассвете, когда я босая и неряшливо одетая. Тем более с мужчиной, ректором академии и моим наставником. Только Орхаран не думал закругляться. Чуть ехидно поинтересовался:

– Мне вот интересно, Эйка, чем же Сейлиш тебя настолько заинтересовал, если из-за него ты лишаешь себя неба? Ведь по-настоящему вы толком не общались. Ты почти ничего о нем не знаешь!

Говорить по душам, да еще на тему своих чувств, мне еще ни с кем не приходилось. Я встала, отряхнула штаны от мусора, просто тянула время. Однако молчать становилось все сложнее: если Орхаран спрашивал, правда, любая, рвалась из меня помимо воли. Видимо, воздействие управляющей магии старшего родича, которая связала меня с ним на время становления драконицы. Чувствуя себя неловко, я все-таки попыталась увильнуть:

– Даки Орхаран, я вас очень уважаю и…

– Эйка, я не только распорядитель поиска, – оборвал он, тоже поднявшись на ноги. – На время твоего драконьего становления еще и магический опекун. Более того, напоминаю, что и глава твоего нового клана! Если я лезу к тебе с личными вопросами и наставлениями, значит, считаю их по-настоящему важными.

Смотреть ему в глаза было стыдно. Я подняла глаза на небо, жаль, там не найти приемлемых ответов и тяжело вздохнула:

– Я не знаю.

– Уточни, пожалуйста: не знаешь, любишь или нет, или не знаешь, за что полюбила малознакомого мужчину? – не без ехидства настаивал Орхаран.

Теперь я одарила его укоризненным взглядом. Но от наставника так просто не отвяжешься, о чем мне уже четыре месяца прекрасно известно. Придется схитрить. Поймав одну из, образно говоря, плававших на поверхности причин, предъявила в качестве обобщенного удобоваримого варианта:

– Вир Сейлишран меня несколько раз спасал.

Пепельные брови наставника сперва поползли вверх, потом хмуро сошлись у переносицы.

– За годы путешествий по мирам Колыбели Жизни Сейлишран, да и остальные изначальные, спасли десятки, а может и сотни разумных существ. Их просто никто не считал. Думаешь, это как-то связывает изначальных со спасенными на веки вечные?

Я поморщилась: не поспоришь с ректором академии, которому больше четырехсот лет, он студенческие хитрости привык щелкать как орехи. Надо было сразу честно признаться, а я глупила, поэтому удрученно выдавила:

– Нет, не связывает. Просто я не могу вам внятно и логично пояснить, почему или чем вир Сейлишран отличается от других изначальных.

– Только изначальных? – подозрительно спокойно уточнил Орхаран.

– Нет, от всех мужчин Колыбели Жизни! – признала я устало.

Но Орхаран почему-то разозлился:

– Не преувеличивай, Эйка, тебе только двадцать лет, ты еще толком никого не видела. Так в какой момент ты поняла, что он – твои крылья?

И тотчас моя драконица отреагировала раздражением. Она вообще плохо переносила любое давление, принуждение. Но магическая связка опекун – юный дракон сработала, и я вновь попыталась найти ответ на сложный вопрос, правда, уже скорее для себя, чем опекуна:

– Не знаю… зацепил с первого дня. А потом… каждая новая встреча оставляла незабываемый отпечаток в памяти, в душе. Ведь каждый день столько страшного и необычного случалось… а он всегда рядом… как незыблемая защитная стена. Еще и умный, красивый…

– В Шейрана и Ашкерана ты тоже влюблена? Они же тоже все время были рядом. И спасали втроем! И внешностью, и умом не обделены, – наставительно напомнил Орхаран, а потом строго добавил: – Эйка, все, что ты перечислила, не любовь, а благодарность. С одним чувством благодарности в испытании не выживешь!

Я неожиданно успокоилась. Вспомнилось, что отец вот точно так же дотошно разбирался в проблемах детей и семьи, учил жизни. Бывало, сурово наказывал, зато отцовская наука помогла мне выжить. Да и мало ли какое будущее поджидает. Вот и Орхаран искренне беспокоится за нечаянно-негаданно доставшуюся его роду «племянницу». И таким образом проявляет заботу. Поэтому продолжила разговор по-честному:

– Нет, Ашкеран для меня как старший брат. Вир Шейран интригует, порой забавляет, порой вызывает опаску. А вир Сейлишран… Каждая наша встреча, любое, даже недолгое общение с ним всегда как яркая вспышка. Он раз за разом все сильнее и глубже отпечатывается в моей памяти и душе. Я не могу пояснить как. Своим запахом. Своим голосом. Манерой говорить. Как смотрит, как двигается, даже как злится… Вы правы, даки Орхаран, я почти ничего о нем не знаю, при этом не могу на него не смотреть. Не могу не думать о нем.

– Это все проявилось до драконицы или после? – поинтересовался Орхаран.

Я поняла, к чему он клонил. Улыбнувшись, с иронией призналась:

– До. В отличие от меня, Дракошке больше нравится вир Рейран, точнее, его огонь и могучие формы, как у истинных шаграев.

Орхаран насторожился:

– Тогда тебе стоит более внимательно присмотреться и к огненному! Разлад предпочтений с собственным зверем до добра не доведет.

Я разозлилась, сильно, до огня по венам, даже голос загрубел:

– Я сама решаю, кого любить! Она это я!

– Уверена? – провоцировал Орхаран.

Посверлив дракона злым взглядом, отметила, что выглядит он уставшим, пожилым, хотя только раннее утро. А он здесь, и полетать предлагал, и уму-разуму учил. Мгновение-другое – и я начала остывать. И ответила вежливо:

– Уверена. Дракошка – это лишь мои звериные инстинкты, но решения принимаю я, своим разумом, сердцем и душой. Даки Орхаран, когда вы спали последний раз?

Он усмехнулся, потрепал меня по макушке и устало признался:

– В академии слишком много дел, а с этим поиском их еще прибавилось. Ничего не успеваю.

– Может, вы согласитесь со мной позавтракать, дядя? – заискивающе глянула на него.

– С удовольствием! – повеселел он.

– Канна, нужна твоя помощь с завтраком на двоих, – немедля позвала я.

Мы направились к дому и пока шли, Орхаран продолжал сложный разговор:

– Эйка, я не давлю, каждая из вас сама должна принять решение, искреннее, всей душой и сердцем. За время поиска я неплохо тебя узнал и хочу предупредить, чтобы после поиска не было мучительно больно признавать ошибочные решения.

– Вы о чем? – напряженно уточнила я, бросив быстрый взгляд на озабоченного наставника.

– Ты мягкая и послушная, но не покорная и смиренная. В тебе горит огонь изначального, что без слов говорит о натуре свободолюбивой. Ты невольно будешь противиться любым ограничениями, которые сочтешь необоснованными.

– Возможно, – нахмурилась я, остановившись у террасы, где Канна в окружении светлячков накрывала к завтраку стол.

– Доброе утро, даки Орхаран, даки Эйкана. Завтрак готов, – поклонившись, прошелестела моя замечательная помощница и исчезла, чтобы не мешать нашему разговору.

Орхаран тихо, но очень настойчиво произнес, глядя мне в глаза:

– Вспомни отбор, когда проверяли цвет ауры невест.

– Прекрасно помню!

– Вспомни цвета изначальных! У триады твоих спасителей был черный, абсолютно черный цвет. Понимаешь, о чем говорит их аура?

– О том, что они абсолютные доминанты.

– Вот! Доминанты во всем. А у Рейрана – аура серая. Он хотя бы иногда сможет мириться, если избранница будет ему перечить. Сейлишран – нет.

– Но если…

– Без если, Эйка, – оборвал меня Орхаран. – Я не отговариваю тебя его любить и не пугаю, девочка. Я хочу спасти вам обоим жизнь, понимаешь?

– Понимаю, – хрипло признала я.

– Нет, думаю, не совсем понимаешь, – с досадой мотнул головой Орхаран. – Сейлишран, Адеран и Лоран, подумай, что их объединяет?

– Все трое – драконы света.

– Верно. Вспомни каждого: холодны, отстраненны, бесстрастны. Свет и справедливость требуют беспристрастности. Как сказал один очень уважаемый мной изначальный, драконы света эмоционально выжжены.

– Сейлиш не пустой, он…

– …ограниченно эмоционален и свой скромный запас эмоций тратит только на очень-очень близких. При этом доминант во всем, – развил мою мысль наставник и не дал обелить родственника. – Если Сейлиш выберет тебя, Эйка, вы проживете долгую, очень долгую жизнь. Ты должна быть абсолютно уверена, что любишь не из чувства благодарности. Не потому, что он был рядом в нужный момент или обеспечил безопасность! Не за красивую внешность или статус! А за то, что он вот такой! Скудный на проявление эмоций, сверхсильный мужчина, который будет управлять твоей жизнью до конца ваших дней, советуясь лишь со своим личным представлением о справедливости и правильности…

– Звучит пугающе, – кивнула я пришибленно, но, немного подумав, ощутила жаркую волну сопротивления его мнению. Даже возмущение! Сама от себя не ожидала – подалась к Орхарану всем телом и глухо заявила: – Только вот вир Шейран боится любви, хоть и скрывает свой страх за желанием выяснить, что это за чувство. Он сказал, полюбив, изначальные тоже готовы меняться. В некотором смысле даже теряют себя, подстраиваясь под любимых. Хранят верность и слепо верят тем, кого полюбили. Поэтому я верю, что и мой… что вир Сейлишран, впрочем, как и другие драконы света, пойдут на все, даже с ограниченным запасом эмоций, чтобы сделать любимую счастливой рядом с ними.

Выслушав мою запальчивую речь, Орхаран неожиданно усмехнулся, мягко, по-родственному тепло. Осторожно щелкнул меня по задранному носу, а потом проворчал:

– Эх, женщины! Я не устаю благодарить богов за дар истинности. Это самый ценный подарок, который они преподнесли большинству рас и миров. Ведь можно не сомневаться, что истинная – дар богов и сделает тебя счастливым. Изначальных, на мой взгляд, боги за что-то наказали, лишив их дара и заставив искать любовь самостоятельно. Ведь это поиск вслепую. И обмануться можно.

Еще недавно я бы согласилась с наставником, а сейчас нет:

– Истинность лишает выбора. К тому же, завершающее поиск испытание наверняка придумали для Верховной триады, как раз отсечь обманутых изначальных.

– Только отсечь в прямом смысле слова, Эйка, – напомнил Орхаран.

– У всех нас есть время, чтобы убедиться в своих чувствах, – улыбнулась я и предупредительно развернула стул для удобства старшего родича. И склонила голову в коротком поклоне, как требует «столовый ранивирский этикет».

Орхаран оценил мой «прогиб» лукавой одобрительный улыбкой. Сел и жестом пригласил меня за стол со словами:

– Ты умная девочка, с похвальным рвением к учебе, смекалистая. В общем-то, я теперь чувствую себя более спокойно. Давай завтракать, защитница изначальных.

Мы с удовольствием, плотно поели. Перед тем как уйти Орхаран неожиданно обернулся и, вновь лукаво блеснув глазами, посоветовал:

– Эйка, если хочешь, чтобы Сейлиш, наконец, перестал относиться к тебе как нуждающейся в заботе и защите ящерке и разглядел желанную женщину, советую выбрать на сегодняшний вечер более открытый наряд.

Я смущенно кивнула:

– Благодарю за совет, даки.

– И еще, на ужине не жди своих. Их не будет, – чуть нахмурившись, добавил он.

– Рисаш и Ильдиру? – уточнила я.

– Нет. Позднее поймешь, о ком речь, – поморщился Орхаран и исчез.

Чай допивала в одиночестве. Как ни странно, после нелегкого разговора по душам с наставником на сердце стало гораздо легче. Неожиданно многое стало по местам.

* * *

После суровой проверки на доверие в горном краю изначальных следующие три дня объявили свободными от занятий. Для восстановления сил и душевного равновесия. И надо знать ректора академии, распорядившегося, чтобы «невесты не скучали в свободные дни, самостоятельно изучить столовый этикет Ранивира». В том числе особенности застольных приемов гостей в драконьих кланах. Ведь участницы поиска готовятся войти в семьи изначальных, значит, обязаны хорошо знать эти правила.

Однако проводить все время в библиотеке или в покоях невесты не захотели и следующие три дня предпочли совместить приятное с полезным – прогулки в парке с изучением драконьего этикета. Многие даже попытались наладить непринужденное светское общение. И конечно же, часто темой разговоров были изначальные. Особенно последнее испытание на доверие, после которого домой отправили еще треть на тот момент «уцелевших» невест. Ведь осталась всего пятьдесят одна! Легкость, с которой изначальные избавлялись от «лишних», удивляла и пугала оставшихся.

Как тихонько, иронично отметила Рисаш, все глупышки отсеялись ранее, остались самые умные. Поэтому самые умные подметили два прелюбопытных факта. Первый: домой отправили участниц поиска, которые не смогли перебороть страх перед прыжком с вершины. Отсюда особенно умными невестами был сделан закономерный, крайне неутешительный и пугающий вывод: в будущем опять «прыгать» придется, только с иными последствиями и в более суровых обстоятельствах.

Второй: из оставшихся пяти десятков умных невест, изначальные соизволили самостоятельно поймать меньше половины. Остальных, как выяснилось, ловили и спасали гвардейцы, которые тоже вполне себе завидные драконы. И вот здесь мнения разнились.

Во-первых, спасенные девушки не были замечены в каких-либо особенных отношениях со спасшими их изначальными. За редким исключением. Тут все сразу же задумчиво-хмуро смотрели на меня.

Во-вторых, большинство изначальных спасли по несколько девушек.

В-третьих, отправили домой лишь тех участниц, которые не прыгнули, при этом «неспасенные изначальными» преспокойно продолжили поиск.

Так что вопросы и сомнения тревожили умы и души. И я тоже не стала исключением.

Самым «ленивым и бессердечным» изначальным был признан вир Сейлишран: соизволил оторвать драконий хвост от скалы лишь разок, ради меня. По общему мнению, потому что я теперь драконица, еще и дважды спасенная его триадой. В общем, сделал милость из глубокого чувства ответственности перед сородичами. Я не возражала, только слушала и старательно глушила рвавшееся из сердца счастье, потому что дико боялась ошибиться в предположениях. Обжечься о равнодушный свет.

Дальше досталось триаде моих спасителей. По мнению большинства невест, триада отличилась «удручающей леностью и равнодушием» к несчастным бедняжкам, которым пришлось прыгать в бездну. Ведь Шейран за второй девушкой полетел словно из-под палки, с приличным запозданием, что все-все отметили. Правда, никто из умниц не заметил, каким зловещим взглядом Рисаш одарила незнакомую драконицу из первой группы, которую Шейран все же поймал. На месте той «удачливой» ранивирки я бы тотчас заверила, что не имею видов на коварного дракона тьмы. Рисаш во врагах – смертельный случай.

Ашкеран покидал свой уступ трижды. Не раздумывая, поймал Ильдиру, потом «чуть подумав» – Кару. И ко мне, оказывается, тоже не раздумывая рванул. Пока парочка невест в нашей компании по интересам осуждала за «раздумья и проволочки» моего собрата по огню, ирлинга «заморозилась», а золотоволосая львица задумчиво посмотрела поверх их голов в небо. Судя по хмуро сдвинутым бровям, не радостно. К тому же, и ирлинга, и львица старательно отводили друг от друга взгляды, больше не стремясь спорить или подначивать. А я обеим сочувствовала: этот поиск каменной глыбой прокатился по чувствам каждой невесты.

В общем-то, не особо отличилась и вторая триада. Вир Адеран спас двух невест, обе оказались из нашей группы: арахна Свиша и ашура Длидир. Вир Иштран отметил своим полетом эльфийку Уну и незнакомую мне волчицу с Альтайры.

Зато вир Рейран летал спасать невест трижды. Даже меня! Зажмурив глаза, я не видела, что, помимо Сейлишрана, меня намеревались спасти еще двое, Ашкеран и Рейран, но оба не успели. Второй раз рыжий громила ринулся спасать друиду Амелис, с которой я в лабиринте познакомилась. Девочки задорно хохотали, рассказывая, что во второй раз Рейран так торопился быть первым, что чуть не протаранил бедняжку, успев притормозить лишь в последний момент. В третий раз он поймал нашу драконицу Мадру, та прямо светилась от счастья.

Зато первую триаду изначальных, великолепных красавцев и самых-самых, хвалили не переставая. Еще бы, вир Хайран спас четырех девушек, включая нашу Укалей. Вир Лоран, правда, подкачал, слетал лишь за тремя, одной из которых оказалась знакомая мне Ойша, белая высокомерная нага с Хлогира. Вир Ульран всех удивил своей неутомимостью, оказавшись спасителем аж восьми невест. На их месте я бы уже в панику от подобного внимания впала, а они наперебой пели ему восторженные оды.

Мы с подругами подозревали, что невестам специально выделили три дня. Как раз, чтобы остыли после сложного испытания, перемыли всем косточки и заскучали. В отличие от остальных, мне даки Орхаран скучать не позволил – устроил суровый экзамен по двум пройденным предметам: теории магии и истории Ранивира. Недавно я считала ото Уршака строгим учителем-мучителем, теперь поняла: он был покладистым, не требовательным, а снисходительным, жалел и любил нас, нерадивых котят. Не то что этот четырехсотлетний дотошный драконище.

По окончании трехдневного отдыха нам объявили, что следующим вечером состоится совместный с изначальными ужин, где всех ожидает сюрприз. Услышав это сообщение от Канны, я впала в раздумья: радоваться или подождать? Ведь распорядитель не сказал, что сюрприз непременно будет приятным, значит, можно ожидать чего угодно. Хотя, у меня теперь любые сюрпризы изначальных вызывали подозрения и опасения.

После сложного утреннего разговора с наставником я на полдня обложилась учебниками. Затем немного вздремнула, а то полночи не спала. И уже ближе к вечеру занялась подготовкой к торжественному ужину. Сначала долго думала, что означает «откровенный наряд», по мнению Орхарана. В результате решилась немного оголиться, в рамках приличий, и не теряя достоинства.

Поэтому выбрала весьма замысловатое и несколько провокационное платье. Повертелась перед зеркалом и подумала, что стала похожа на цветок. Широкий белый накрахмаленный волан из нескольких «лепестков», пришитый к плотному, приподнявшему пышную грудь корсажу, открыл мои плечи и верхнюю часть груди и закрыл часть торса и руки до локтей. Приподняв черную расклешенную юбку из струящейся ткани, полюбовалась на бархатные туфельки на невысоких каблуках.

Мои волосы Канна тщательно заплела в косы и уложила вокруг макушки. В ушах, на шее и запястьях поблескивают тяжелые массивные украшения с черными камнями. Надо же, ранивирские ювелиры научились обрабатывать редкие черные бриллианты.

Если откровенно, после того как Канна завершила мою прическу, и я заглянула в зеркало – замерла от восторга, увидев утонченную, элегантную, повзрослевшую особу. Обнаженные плечи гордо отведены назад, даже синие глаза засияли иначе, не наивным, открытым миру любопытством, а чуть искоса, с отсветами загадочного пламени, спрятанного от окружающих до поры до времени.

Прочистив горло, сразу позвала помощницу, чтобы не растерять уверенности:

– Канна, я готова!

И вновь оказалась у главного корпуса. Надо думать, мероприятие будет проходить в большом зале. Рядом из портала вышла Рисаш, которая впервые изменила своему «трауру», чем привлекла жаркое внимание окружающих.

Черные волосы, которые Рисаш прежде всегда носила распущенными, убраны в замысловатую косу, заплетенную от макушки, отчего ее лицо стало выглядеть более открытым, дерзким и хищным. Тем более, помимо прически, нага сменила цвет наряда. К роскошному алому платью с открытыми плечами и пышной юбкой шакарка надела рубиновые украшения и нарядные туфельки в тон. И буквально горела, блистала, искрилась. Да-да, Рисаш Великолепная сменила хвост на ноги и приближалась ко мне медленнее, осторожнее, чем обычно, приноравливаясь к иной координации и центру тяжести.

– Ты потрясающе выглядишь, Рисаш! – шепнула я с восхищенной улыбкой.

– Ты тоже сегодня сама на себя не похожа. И в глазах огонь! – усмехнулась она польщенно.

– Легкого, приятного вам вечера, даки! – услышали мы Ильдиру.

Обернулись и замерли: ирлинга походила на королеву снежных вершин, тех самых, которые она нарисовала на занятии вира Адерана фоном к таявшей сосульке. Я сразу подумала, что некоторые изначальные, особенно один огненный, увидев ее сегодня, точно растают. В белых туфельках и глухом белоснежном искрящемся платье с расклешенной юбкой, ткань которого походила на морозный узор с тысячами снежинок, вкупе с распущенными белыми волосами и такими же крыльями, Ильдира выглядела каким-то нереальным, снежно-прекрасным созданием. И если Рисаш я назвала Великолепной, то Ильдира получила звание Прекрасная. Только в черных глазах клубилась безнадега, и лицо застывшее, словно маска.

– Надеюсь, даки, мы сегодня вдребезги разобьем как можно больше сердец! – зловеще усмехнулась Рисаш, осмотрев нас и многозначительно выставила локти, предлагая нам поддержать ее.

Улыбнувшись, мы с Ильдирой взяли ее под руки и неторопливо направились к главному корпусу.

В высоком и строгом храме науки сегодня воцарилась феерия света: позолоченная лепнина, множество зеркал, отменная посуда, расставленная на накрытых для торжественного ужина столах, невесты, с головы до ног обвешанные драгоценными украшениями – все сверкало, искрило и бликовало, порой ослепляя. Жаль, что лица большинства невест не светились счастьем, а старательно изображали бесстрастность и величие.

Войдя в нарядно украшенный зал, мы тут же услышали характерный шепот:

– Даки, прошу за мной, я провожу вас.

Полупрозрачный вошкан-элементаль с коротким поклоном, неторопливо подлетел к одному из столов. Устроил нас с удобством и исчез.

Осмотревшись поподробнее, Рисаш тихонько оценила обстановку:

– Занятно.

– Что именно? – уточнила Ильдира.

– Здесь двадцать шесть столов. Каждый накрыт минимум на семь персон.

– Я не совсем улавливаю, куда ты клонишь? – вопросила Ильдира, сегодня она выглядела особенно уязвимо-растерянной.

– Чтобы с комфортом рассадить пятьдесят одну невесту, девять женихов-изначальных и распорядителя, хватило бы и десятка таких больших, круглых столов. Но приготовили больше двадцати, – пояснила я, поймав мысль прагматичной шакарки.

– Может, будут гости? – предположила Ильдира самое вероятное.

– Скорее, очередная проверка, – буркнула Рисаш.

– Нам же обещали сюрпризы, – я иронично пожала непривычно обнаженными плечами, ощущая тяжесть роскошного колье.

Невесты прибывали довольно быстро. За стол с нами усадили Свишу, которой мы искренне обрадовались. Затем – русалку Луру и Шантарию, боевую василиску с роскошными фиолетовыми волосами, обе из десятой группы, с которой мы сражались в игре «Захвати трон». Каждая блистала нарядом и драгоценностями, даже воинственная василиска надела красивое, довольно откровенное платье. Зря я беспокоилась о своих обнаженных плечах – у нее большая часть спины голая.

Свободным остался один стул, справа от меня. Вскоре в дверях появился даки Орхаран, улыбнулся, коротко поклонился и торжественно объявил:

– Приветствую прекрасных дочерей верховных домов Колыбели Жизни! Сегодня мы будем отдыхать, наслаждаться замечательной кухней Академии драконов, которая славится во многих мирах, будем услаждать слух красивой музыкой и танцевать. И все это в превосходной компании девяти изначальных. Как вам план предстоящего вечера?

Ответом распорядителю была подозрительная тишина. Ах да, Кайкусь выбыла из поиска и ее привычного восторженного вопля в ответ на его речь не последовало, что нарушило привычное течение подобных встреч. Эх, жаль даже. Показалось, даки Орхаран невольно поискал глазами крикливого феникса, а не увидев ее огненный макушки, слегка приуныл. Мы встретились с наставником взглядами, и я понятливо улыбнулась, подмигнув.

– Ну что ж, расцениваю ваше единодушное молчание как нежелание тратить лишнее время и желание увидеть своих невероятных женихов как можно быстрее. Я прав?

– Да! – наконец последовал громкий радостный ответ невест.

А в следующий миг мы удивленно пискнули:

– Ой!..

Изначальные появились, как обычно, эффектно и неожиданно, только не рядом с распорядителем, а возле столов. Так, рядом с нашим оказался Сейлишран, чему я несказанно обрадовалась.

Я немедленно встала и, следуя ранивирским правилам, коротко, чинно поклонилась старшему не только по возрасту, но и статусу. Краем глаза заметила, что и остальные девушки поднялись и поклонились.

– Рад составить вам за ужином компанию, – любезно улыбнулся Сейлишран.

– Мы тоже очень-очень вам рады, – воскликнула Лура и села первой.

За ней последовала Шантария, остальные продолжали стоять. Наконец Сейлишран, едва слышно хмыкнув, скосил на меня лукавый взгляд и сел на свободный стул рядом с моим. Затем церемонно кивнул, тем самым подав нам знак тоже сесть.

Едва заметно покрутив головой, я увидела Ашкерана за соседним столом, вежливо улыбнулась ему, правда, заметив рядом с ним счастливую, сияющую Кару, мысленно с грустью пожалела Ильдиру. Чуть дальше сидел Шейран, между спасенной им драконицей и нашей василиской Мараш.

В общем, девять изначальных расположились в окружении довольных вниманием невест, как в цветнике.

– Как обычно, блистательное явление вторых после богов народу, – с холодной улыбкой оценила ход изначальных Рисаш и самым мрачным взглядом в этот момент сверлила Шейрана.

Тот обернулся, едва заметно дернул в улыбке уголками губ и приподнял в недоумении черные брови, мол, к чему ее недовольство, он же ни в чем не виноват. Вот только отметив ее обновленный облик, еще и ноги вместо хвоста, озадаченно свел брови к переносице. Мне кажется, темный дракон даже не осознавал, как напряженно пробарабанил пальцами по скатерти. Теперь пришел черед Рисаш заламывать брови в демонстративном недоумении, еще и так чувственно закусив полную губу и слегка отставив ногу в туфельке в сторону, что из Шейрана грозил пойти пар.

– Сегодня все девушки блистают и особенно хороши, – с усмешкой сказал Сейлишран, проследив за молчаливым общением друга со своей соседкой по столу.

– Мы старались угодить изначальным, – русалка Лура, желая привлечь внимание Сейлишрана, чувственно улыбнулась, накручивая зеленый локон на палец и чуть исподлобья смотрела на него, пытаясь очаровать.

Красивая девушка, вынужденно признала я, ощущая, как внутри растет ревнивое раздражение.

Откинувшись на спинку стула, дракон света, скупо улыбнувшись, ответил:

– Даки, вы успешно справились с поставленной задачей.

Его ровный, на грани с безразличием тон поколебал игривое настроение Луры. Она улыбалась, но уже растерянно.

В этот момент возле каждой из нас появились вошканы и тихо осведомились:

– Позвольте предложить вам на выбор блюда нашей кухни?

Перечислив свои пожелания, я вновь скосила взгляд на Сейлишрана, вспомнив заданный Орхараном утром важный вопрос: «Чем меня так заинтересовал этот дракон?» Ы-ы-ы… К сожалению, мне стало не до его душевных качеств – я прямо залипла на его мужественном профиле, мускулистых бедрах в темно-синих брюках, большой, очень мужской, крепкой загорелой руке. Прародитель Барс, как же захотелось накрыть ее своей ладонью, прикоснуться кожей к коже, ощутить знакомую прохладу энергии света…

– Ты выбрала сегодня очень интригующий наряд, даки Эйкана. Интересный контраст черного и белого, – услышав негромкий неожиданный комплимент от своего примечательного соседа, резко подняла на него глаза.

Сейлишран придвинулся ближе и коснулся моих уложенных вокруг макушки бело-черных кос, затем кончиками пальцев неторопливо провел по виску до уха, задел сережку, погладил шею, отчего она покрылась щекотными мурашками, обвел тяжелое колье, спустился по обнаженному плечу до края белого волана, а затем вроде как отпустил.

Отпустил только затем, чтобы накрыть мои дрожащие от восторга пальцы, лежащие на бедре под столом. Пусть на несколько мгновений, но словно исполнил мое желание соприкоснуться.

– Благодарю, – просипела я. И спешно добавила, столкнувшись с его темнеющими глазами: – За комплимент.

И вновь ощутила, как проваливаюсь в знакомую бездну чувств, теряю себя. Удивительно, но мне было одновременно и страшно, и сладко осознавать свои из ниоткуда возникшие чувства. Быть может, попробовать ответить себе: хотя бы почему именно Сейлишран? Но разбуженный огонь в крови взволновал Дракошку, она заворочалась внутри, пришлось отодвинуть все лишние мысли, чтобы вернуть контроль.

– Вир Сейлишран, можно вас спросить? – вновь подала голос Лура и получила его согласный кивок. – Почему вы спасли только даки Эйкану, а других невест ваш дракон проигнорировал?

Сейлишран мягко улыбнулся:

– Это неоднозначный вопрос, даки Лура. Боюсь разочаровать таким же неоднозначным и, возможно, неприятным ответом. Полагаю, ему было лень лишний раз бессмысленно суетиться. Ведь рядом кружил десяток других драконов, жаждущих спасать красивых, беззащитных и орущих дев.

На Сейлишрана удивленно уставились все девушки за нашим столом. Затем недовольно хмурились Лура и Шантария: наверное, убедились, получив подтверждение мнения большинства невест о Сейлишране, что он холодный и бесчувственный, теперь, вдобавок, еще и ленивый.

А Свишу его ответ, наоборот, позабавил. Похоже, арахна свои выводы о смысле проверки на доверие уже сделала. Поэтому, услышав незамысловатый ответ дракона света, лишь снисходительно улыбнулась и прямо-таки решительно взялась резать ножом мясо в своей тарелке. Оставалось надеяться, что она не изначальных представляла под ножом.

Ильдира, если и слушала, о чем мы беседовали, то краем уха – как завороженная смотрела на Ашкерана за соседним столом.

Рисаш с кривой ухмылкой посверлила Сейлишрана задумчивым взглядом. Затем уже совсем иначе посмотрела на Шейрана в компании драконицы. Нехорошо так, зловеще. Похоже, Сейлишран невольно задел ее, конечно же, имевшую собственное мнение о «бездне доверия». Тем более, шаг в пропасть дался ей тяжело. Мягко выражаясь, для кого старалась?

Я боялась вновь посмотреть на Сейлишрана. Задумчиво ковырялась в тарелке, еще немного – и совсем уж неприлично разделаю кусок мяса в хлам.

Гомон голосов и стук приборов приглушила нежная, красивая мелодия в исполнении группы воздушных элементалей.

– Хватит над мясом издеваться, ешь, Эйка, силы тебе еще пригодятся, – коротко наклонившись, шепнул Сейлишран, обдав мое ухо теплым дыханием.

Ну как тут есть, если он так близко и пахнет так умопомрачительно, что у моей драконицы появилось странное желание покусать его, даже самого изначального, легонечко, не больно, чтобы остался характерный след и никто… никто… чтобы никто…

– Эйка, – Ильдира предупреждающе ткнула меня в бок, вернув в реальность.

Оказалось, я сжала столовые приборы с такой силой, что еще чуть-чуть – и когтями проткну себе кожу. Когтями! При этом жадно пялилась на шею Сейлишрана. В общем, утратила адекватный вид. Вон Лура побледнела, Шантария вцепилась в столовый нож, как в боевой, явно собираясь защищаться от неуравновешенной драконицы. Мы с этой василиской уже сходились в бою, хоть и иллюзорном, но она знает, на что я способна с мечом в руках.

– Простите, задумалась немного, – пролепетала я, ощутив, как загорелось лицо от стыда и смущения.

– Бывает. Ничего страшного. Иногда даже полезно, – с мягкой усмешкой заметил Сейлишран, а у самого глаза опять потемнели.

Я быстро отвела взгляд, чтобы не провоцировать себя же на глупости. Решила последовать его мудрому совету и сосредоточилась на еде. За соседними столами оживленно, громко смеялись, девичий щебет перекрывал ненавязчивую музыку. Слышался хрипловатый грудной смех Кары, без зазрения совести обольщавшей Ашкерана: подалась к нему, опираясь о локоть, и бесстыдно сунула ему под нос полные полушария груди в откровенном декольте. Завлекательно, спору нет, вот мой собрат по огню и заметно «поплыл» по внушительным «волнам».

Шейрана с двух сторон только что не облепили драконица и эльфа, придвинув стулья и постоянно касаясь его рук, подавались к нему, изящно склоняли головы, мило улыбались. Соревновались, кто лучше и красивее.

Громче всех изначальных веселился Иштран, его вкрадчивый, пробиравший до радостных мурашек, мужественный смех нет-нет, да притягивал внимание многих невест, неважно, в чьей компании они сидели.

Хайран блистал в лучах девичьего восхищения.

Рейран мастерски рассказывал байки: его сотрапезницы то в ужасе ахали, то хихикали.

Лоран, как обычно, «наставлял». Ему с обожанием внимали двое из шести невест, четверо откровенно скучали и завистливо посматривали на другие компании.

Адеран молча ел, почему-то не желая развлекать девиц. Иногда задумчиво косил взглядом в сторону отчего-то грустившей Длидир. Ашура, как и я, кромсала еду в тарелке.

Наелись все довольно быстро, ужин набирал обороты, невесты все свободнее и громче говорили, пытаясь обратить на себя внимание изначальных. За нашим столом внезапно повеселело, Шантанрия удачно разведала, в каким местах побывал Сейлишран за время странствий по мирам Колыбели Жизни. Услышав первые названия, мы дружно набросились на него с множеством вопросов, уточняя те или иные детали его невероятных приключений.

– Неужели вы и правда побывали в Фиолетовом городе пфенигов? – ошарашенно переспросила я. – Нам прадед рассказывал легенды, что когда-то на Шаграе существовала вторая раса, но она не смогла пережить Звездную бурю и Темные времена, ибо не обладала мехом, когтями и клыками.

– Побывал. Красивый город, жаль, что его создатели ушли в забвение. – с сочувствием улыбнулся Сейлишран.

Утонуть в нашем интересе и расспросах ему не дал Орхаран, громко объявивший:

– Приветствуем высоких гостей, прекрасные дочери верховных домов Колыбели Жизни!

Мы вшестером недоуменно переглянулись, а когда до нас дошло, дружно устремили взгляды на плавно открывшиеся двери. В этот момент в зал начали входить гости, которых мы совершенно не ожидали увидеть, – представители разных рас из миров Колыбели Жизни! Некоторые явились в самой невообразимой нарядной одежде, как их дочери в первый день отбора. Я узнала далеко не всех. У повелителей на груди красовались тяжелые печати власти, головы других суверенов венчали короны. Прибыли и персоны пониже статусом, вероятно, советники или ближайшие родственники повелителей, в расшитых золотом одеждах и увешанные драгоценностями. И почему-то прибыли только мужчины.

Часть девушек резко встала. Кое-кто подобострастно ринулся навстречу гостям, кто-то замер у стола напряженным изваянием. Кто-то чуть ли не в двое сложился перед своим повелителем.

Краем глаза я отметила, как посерела и напряглась Рисаш, увидев высокого и широкого молодого нага, облаченного в специфический наряд, похожий на черное глухое платье, из-под которого виднелся длинный мощный хвост. Она дернулась было встать, но затем растерянно бросила взгляд вниз, на… свои ноги… И словно встряхнулась, вспомнила, где находится и для чего.

Мой взгляд метался между входящими гостями и подругами. Я боялась пропустить кого-то из Шаграя, при этом волновалась за подруг. Ильдира, увидев белоснежного ирлинга с венцом, потянулась было к нему, радостно улыбнулась, но затем буквально одернула себя: выпрямила плечи и притушила улыбку.

Гости расходились по залу, занимали свободные места. К некоторым спешно присоединились участницы отбора, желая угодить и не поднимая глаз. Трудно представить, что эти гости представляют собой в своих мирах и королевствах, раз их боятся даже родные.

А я, наконец, вспомнила утреннее предупреждение Орхарана: «Не жди своих». И одновременно с этой мыслью мою руку накрыла ладонь Сейлишрана, который едва слышно подтвердил:

– Из твоих никого не будет.

Никто не услышал и не заметил, ведь все девушки внимательно и напряженно следили за дверьми и гостями. А я не знала, грустить или радоваться, что из Шаграя никого не пригласили. Так хотелось увидеть родных, но объясняться при всех по поводу своих изменений точно не готова. Верно, поэтому их и не пригласили.

Дальше напряжение в зале начало сгущаться. Причем, сгущали атмосферу гости. Создавалось впечатление, словно они, облеченные властью мужи, специально устраивали неоднозначные ситуации, вызывая свары и конфликты, вовлекая в них невест.

Первым к нашему столу приблизился черный наг, лицом очень похожий на Рисаш, но с головы до кончика хвоста исполненный такого ледяного высокомерия, что даже при большом желании я не смогла натянуть ради него улыбку вежливости.

Согласно столовому этикету Ранивира, первыми за стол всегда садятся старшие по возрасту или статусу. Если же это прием, первыми за стол садятся хозяева, а гости уравниваются в правах. В нашем сложном случае, когда несколько столов, именно старший за столом указывает или разрешает ситуацию с припозднившимися гостями. Наше застолье в разгаре, и распорядитель поприветствовал гостей сидя. Поэтому нам не требуется вставать.

Черный наг остановился в паре шагов от Рисаш. Окинув ее возмущенным взглядом, ледяным тоном поинтересовался:

– С каких пор нагшара, хоть и наследная, не клонит лицо к земле, когда рядом нагшер, четвертый в очереди на трон и брат ее отца?

Шакарская нагшара – как шаграйская княжна. Этот статус получают дочери повелителей нагов. Рисаш – единственная дочь повелителя, но в очереди на трон и по статусу перед ней еще три старших брата и собственно младший брат отца. Так что ее статус наследницы, как и у меня на Шаграе, лишь статус. Но меня затопило яростью от тона четвертого в очереди на трон нага.

– Я подчиняюсь правилам Ранивира, дядя Идер. Я невеста изначальных, которые неизмеримо выше вас по положению. Ваши претензии и требования неуместны и оскорбительны, – ровно, с ноткой высокомерия ответила Рисаш Великолепная, даже не шевельнувшись на стуле.

– Однако, полагаю, уступить место старшим незазорно? А, красавицы? – услышали мы веселое, немного укоризненное предложение от белокрылого, высокого, невероятно красивого ирлинга.

Шантария и Лура вскочили с явным намерением уступить место, чтобы не утонуть в ледяном высокомерии и яде, которым нас щедро облил «дядя Идер». Свиша и ухом не повела, продолжив спокойно сидеть, словно ей до звезд замашки иномирян. Собственно, правильно сделала, потому что прибывшие гости сначала должны были раскланяться с Сейлишраном, а тот, в свою очередь, представил бы их нам. Странно все это… Мне бы промолчать, но заело и я сухо, но вежливо указала:

– За этим столом сидит вир Сейлишран, старший, кстати, изначальный, второй после богов. И только он решит, кто удостоится чести присоединиться к нему.

Я распрямила плечи, взяла десертную ложечку для ягод со сливками и бесстрастно смотрела на двух незваных за наш стол гостей, думая: «Ты посмотри, какая наглость, пришли, выгоняют невест, как так и надо. Нарушают ранивирский этикет. Не по статусу ни мне, княжне, ни моим сотрапезницам за столом изначального места уступать!»

А вот Ильдира молчать не стала – искренне улыбнувшись, попеняла ирлингу:

– Даки Эйкана права, братец. Придется вам с высочайшим нагшером сесть за другой стол.

– Ни одна презренная женщина не смеет давать советов, где и с кем мне сидеть, – вызверился на ирлингу Прекрасную черный наг.

И в этот момент за спиной Рисаш появился Шейран. Короткое движение его руки – и двое гостей, белоснежный ирлинг и черный наг, исчезли, оставив после себя повисшее в воздухе изумление невест.

– Чтобы не испортил вам вечер, – с кривой ухмылкой пояснил Шейран, глядя на Рисаш.

– Перестарались с достоверностью характеров, – продолжил тему Сейлишран.

– Так это что – иллюзии? – растерянно спросила за всех нас Ильдира.

– Скорее, очередная проверка, – констатировала Свиша, отложив столовые приборы. – На знание столового этикета. А вы не догадались, даки?

– Проверка? – расстроенно выдохнула Лура, опустившись на стул.

Шантария смутилась и нервно забарабанила по столу пальцами. Ведь обе провалили испытание, надо признать, достаточно мудреное.

Тем временем за соседними столами продолжали чудить отличные иллюзии правителей, проверяя невест изначальных не столько на знание столового этикета, сколько на выдержку.

– Что-то я устала от этого вечера, – мрачно процедила Рисаш, со скрипом отодвинула стул, встала.

Не известно, что бы Великолепная нага сделала дальше, если бы Шейран не взял ее за руку и, глядя ей в глаза, вкрадчиво произнес, пальцем проводя по ее обнаженному предплечью вверх-вниз:

– Моя несравненная, ты блестяще прошла проверку! Отличное знание традиций Ранивира!

Рисаш, будучи в состоянии натянутой тетивы, смотрела в глаза Шейрану с холодной злостью. Отстранила его руку, перехватив гладивший ее палец так, словно хотела сломать, всем своим видом и красноречивым молчанием отвергнув присвоенный ей статус «моя несравненная». Не его! Хотя я уверена, временно отвергла. Но как вспыхнула тьма в глазах Шейрана в ответ на ее сопротивление!

Внезапно музыка сменилась на более задорную и стала громче.

– Вир Сейлишран, можно нам выйти из-за стола и потанцевать, – просительно поинтересовалась Ильдира.

– Можно! – улыбнулся Сейлишран.

Ирлинга встала и направилась к соседнему столу, грациозно, медленно, плавно, как и положено Прекрасной. Мы дружно проводили ее глазами и точно знаю, что не я одна пожелала ей удачи. Остановившись перед моим собратом по огню, она решительно попросила:

– Вир Ашкеран, позвольте пригласить вас на танец?

Под резко помрачневшим взглядом Кары он молча встал, взял Ильдиру за руку и повел на выделенную для танцев площадку возле оркестрантов. Я даже засмотрелась на них. Ну не видела я никогда, чтобы призраки играли на музыкальных инструментах, развлекая публику. Уже не говоря о том, как восхитительно поплыла в танце эта публика.

От созерцания дива-дивного меня отвлек бас Рейрана:

– Даки Эйкана, разрешите пригласить вас на танец!

Тон сияющего широкой белоснежной улыбкой огненного здоровяка подразумевал скорее приказ, чем просьбу. Сбоку скрипнул зубами Сейлишран. Чем подвиг меня согласиться. Я вложила в широкую ладонь кавалера слегка дрогнувшую руку и прощебетала:

– Почту за честь, вир Рейран.

В конце концов, даки Орхаран советовал убедиться, что Рейран – это лишь отголосок шаграйской крови, а не реальные чувства. Огненный провел меня мимо столов к другим танцующим, их уже шесть пар набралось. Я остро ощущала его горячую твердую руку и пыталась подавить волнение.

Хвала Прародителю Барсу, про этот ранивирский танец я совсем недавно читала в учебнике по истории Ранивира. Там все па подробно и схематично описаны. Любопытный факт: почти все ранивирские танцы были придуманы во имя каких-либо романтичных или исторических событий, приурочены к ним. Поэтому тщательно отражены в исторических хрониках, которые меня заставлял изучать Орхаран. По моей просьбе Канна создавала иллюзию музыкального сопровождения, и я в качестве отдыха после сидения за учебниками кружила по комнате.

Поэтому, услышав знакомый мотив, я расслабилась. Несложно, справлюсь. Как-нибудь. Особенно, когда мой партнер по танцу – властный, уверенный в себе изначальный. Ладонь Рейрана на моей спине чуть сильнее напряглась, прижав к нему почти вплотную. Подобная близость сбивала дыхание, мощь его огня будоражила Дракошку, еще и мой собственный огонь откликнулся. Пришлось приложить усилие и отстраниться на более приличное расстояние под насмешливый драконий «хмык».

Мы кружили по паркету, сначала осторожно, а когда я приноровилась к плавным, весьма умелым движениям Рейрана, ведущего в танце, – свободно и легко, не глядя под ноги. Дракон поймал мой взгляд желтыми глазищами и старательно обольщал полыхающим в них огнем. Затем, отпустив мой взгляд, скользил своим по моей шее, задержался на губах, снова вернулся к глазам. А у меня от его пристального внимания кожа начала зудеть от все нараставшего смущения и беспокойства.

В объятиях Рейрана стало душно, разбуженная им магия огня нервировала драконицу, и я мысленно отсчитывала такты, чтобы не потерять контроль. Когда отзвучал последний аккорд, я попыталась отстраниться, но огненный не выпустил мою ладонь, которую до этого все время прижимал к своей груди. Поднес ее к своим губам и вкрадчиво произнес:

– Ты идеально мне подходишь, Огонек!

Услышав сомнительный, популярный комплимент, я весело рассмеялась:

– Вир Рейран, простите, если буду не права или обижу. В вашей триаде принято всех невест Огоньками называть?

– Я тебя Огоньком с первых дней называю, причем тут остальные? – нахмурился Рейран.

– Вир Иштран даки Уну Огоньком зовет, – заметила я с мягкой иронией и пошутила: – Этак можно будет целый костер разжечь, не находите.

– Огонек Огоньку – рознь, – с улыбкой поддержал мой тон Рейран и хотел было что-то еще сказать, но в этот момент рядом с нами появилась Амелис.

Явно смущенная друида, неловко поклонившись, почему-то спросила у меня, а не у моего партнера:

– Могу ли я пригласить вас на танец, вир Рейран?

– Можете. – Еще не отпустив мою руку, он перехватил другой ладонь друиды.

Вот жадина! По-видимому, не может определиться, чего, вернее, кого хочет больше. Вытянув пальцы из загребущей лапищи Рейрана, я мысленно пожелала ему с симпатичной друидой удачи и направилась к своему столу. Однако на полпути меня пригласил танцевать вир Иштран. Еще и темп музыки ускорился, отчего дракон тьмы закружил меня с такой скоростью, что подол моего платья буквально обвивал его ноги на поворотах. Синие глаза Иштрана довольно сияли, пока мы едва не летели по залу.

На последнем круге и витке, мы чуть не наткнулись на стол, хвала Прародителю, никем не занятый. В последний момент «разминувшись» с препятствием, Иштран почти серьезно спросил:

– Ты точно не голодна? Если что, можем вернуться.

– Нет, благодарю вас, вир. На ходу опасно есть и пить, – рассмеялась я.

– Ты в руках изначального, поверь, тебе ничего не угрожает! – пафосно заявил Иштран.

Любезно улыбнувшись, я парировала, завершив оборот вокруг него:

– Ошибаетесь, вир Иштран. Чем дольше я с вами, тем опаснее становится. Ваши поклонницы не дремлют и точат когти.

В этот момент завершилась композиция и Иштран выпустил меня из рук. Одарил пристальным нечитаемым взглядом и задал странный вопрос:

– Может, ты согласишься на второй танец со мной?

– Благодарю вас, вир Иштран, но…

– …она обещала его мне, – продолжил сухой голос Сейлишрана за спиной.

Оглянувшись, я увидела, как он бесстрастно взирал на Иштрана. Такая нарочитая холодная отстраненность говорила сама за себя.

– Да, простите, вир Иштран, я действительно обещала потанцевать с виром Сейлишраном, – радостно подтвердила, глядя в глаза своему свету.

С удовольствием наблюдая, как в них «треснул серый лед», я мысленно добавила: «И еще – полетать!»

Сейлишран смягчился и чуть расслабился, взяв мою робко протянутую ладонь. Теперь уже этот драконище прижал меня ближе и теснее, чем допустимо приличиями. Неторопливо убрал выбившуюся из прически прядку с моего обнаженного плеча, заодно мимолетно погладив его ладонью. Затем легко и плавно закружил нас по залу.

Какое удовольствие танцевать, когда партнер ведет уверенно, без давления, мягко следуя в такт мелодии. Сейлишран чутко улавливал каждое мое движение, подстраивался под него как опытный танцор. И еще, как Рейран и Иштран до него, присматривался ко мне. Я кожей ощущала скользящий по мне мужской взгляд, от которого по коже разбегались мурашки, но не от неловкости и смущения, испытанных с предыдущими партнерами, а от возбуждения! Дыхание невольно перехватывало, и когда Сейлишран провел ладонью по моей спине, еще теснее прижав к себе, меня обволокло странным жаром.

Как это обычно бывает рядом с моим драконом света, я забылась. Неосознанно тянулась, поднималась на носочки, желая быть как можно ближе и выше. Настолько ближе, чтобы уловить и жадно втянуть тонкий пьянящий аромат перца и пепла на его теплой коже.

Я старалась держать осанку, пока внутри все горело, каждая клеточка моего тела отзывалась на нашу близость. И когда музыка начала замедляться перед завершением танца, впервые почувствовала разочарование и даже некоторую злость и несправедливость: я не готова, не хочу с ним расставаться.

Стоило музыке стихнуть, я силой воли отстранилась от Сейлишрана и сдержанно улыбнулась. Надеюсь, сдержанно. Важно, что он чувствовал, какие страсти бушевали у меня внутри, а другим знать о нас – лишнее.

Шагнув назад, увеличила расстояние между нами, но никак не могла разорвать зрительный контакт.

– Надеюсь, мы еще не раз повторим, – немного хрипло пообещал Сейлишран.

– Надеюсь, – согласилась я.

Вернувшись за стол, я увидела, как Ильдира вновь подошла к Ашкерану и пригласила на танец. И хоть мой собрат о чем-то говорил с Орхараном, пока его ждали несколько обделенных вниманием невест, принял ее руку и пошел с ней, словно завороженный, замолчав на полуслове.

– Они очень красивая пара! – тихонько восхитилась Свиша, глядя на Прекрасную ирлингу и дракона огня. Потом добавила еще тише: – Будет очень жаль, если он не оценит ее по достоинству. И выберет другую.

– Да, – грустно признала я, – они идеально подходят друг другу.

Ашкеран нежно обнимал в танце белоснежную красавицу. Мне кажется, он даже не осознавал, где они. Смотрел на нее, любовался, черты его лица слегка менялись, становясь более «огненными», резкими и хищными, словно его сокровищу кто-то угрожает. А Ильдира… Ильдира Прекрасная буквально светилась, с каким-то запредельным обожанием глядя на Ашкерана. И в этот момент мне стало страшно. За них обоих.

Прием завершился в полночь. Жаль, еще потанцевать с Сейлишраном не удалось: девяти изначальным нужно было уделить внимание пятьдесят одной невесте.

Даки Орхаран во всеуслышанье объявил, что этот вечер, как и иллюзорные гости, был проверкой на знание столового этикета. Таким вот ректорским образом подвел итоги очередного испытания. Впрочем, я уверена, еще и проверка «устойчивости» перед «своими» имела место. Увы, полноценно устояли только двадцать три невесты. Закономерно в их число вошли все ранивирки, мои подруги, Свиша и еще несколько девушек. За нашим столом не справились василиска и русалка.

В качестве приза за успешную сдачу экзамена по местному этикету оказалась возможность побывать в любом месте, по желанию «победительниц». Правда, с помощью иллюзии, зато каждая может выбрать изначального, который, так сказать, отправится с ней в путешествие.

Я невольно вспомнила предупреждение Орхарана об особенностях драконов света, когда наблюдала за выбором невестами изначальных. Женихов – девять, а получивших специфический приз – двадцать три, по две с половиной на каждого. Особым успехом у девушек пользовались огненные сопровождающие: Хайран, Ашкеран и Рейран. И темные: Шейран, Иштран и Ульран. С явным сомнением, чтобы «не толпиться», прозвучали имена Адерана и Лорана. Эх, зато Сейлишрана выбрали двое, я и Свиша. Вот… арахна недобитая!