Глава 12

В чувства меня привела бесцеремонно шлёпнувшаяся на лицо мокрая тряпка. Какая удивительная забота о самочувствии целой главы рода, о моём, то есть!

— Элька, хорош там умертвие изображать! Вставай уже. Госпожа Горн тебе твой любимый творог с ягодами передала, — голос Дарта раздался над головой, и его рука небрежно тряпкой по моему лицу повозила.

Пришлось срочно открывать глаза и прекращать это безобразие. И, вообще, как-то не чувствуется в его отношение того почтения и уважения, которое главе рода принято оказывать.

— Вы не бросили меня! — наверное, в моём голосе недоверия было больше, чем радости, потому что грозные брови Дарта на меня в упор уставились и недовольно зашевелились.

— Была такая мысль, но тут вроде как моя вина была, — признался в причине моей отключки Дарт. — Я не знаю как, но у тебя всё получилось, девочка! Правда, расход силы ты совершенно не умеешь контролировать!

— А с чего бы мне его уметь контролировать? Раньше-то я и не пользовалась ею толком, а вы как-то, уважаемый Дарт, сразу меня в гущу практики бросили без какой-либо теоретической подготовки! Хотя бы базовые понятия этого самого контроля объяснили!

Шум разбившейся посуды прервал моё возмущение, и я тут же в ту сторону развернулась.

Дарт всё-таки доволок меня до Жемчужного, и в своём обжитом уголке меня со всем удобством разместил. «Уголок», конечно, не совсем точное понятие: Дарт вполне комфортно располагался в крыле для слуг, почти полностью заняв его. В одной комнате у него была собственная библиотека, другая была приспособлена для сушки трав, в третьей было несколько столов с разной степенью готовности отваров, эдакая домашняя лаборатория в миниатюре, четвёртая была спальней и кабинетом Дарта, а ещё в одной, которая ближе всех к кухне располагалась, господин Дарт изволил гостей принимать. Вообще, старик весьма нелюдимый был, и в центральной части Жемчужного, где жизнь кипела, редко показывался. Дружбу водил только со мной и с госпожой Нарьей Горн, которая на кухне Жемчужного трудилась, и с господином Аваром Горн, который на почётной должности кузнеца состоял. У Эллии Гэррош с этой семейной парой были ровные отношения, супруги Горн были немыми… неизвестно, от рождения или по воле случая, но от них никто ни единого слова в Жемчужном не слышал. У них была взрослая дочь, которая давно замужем была и в Лесной с мужем и тремя маленькими детьми жила, и вот у неё с речью всё в порядке было, как и у внуков Горн, те, вообще, болтали, без умолку.

Так вот, сейчас я в той самой гостевой на старой и ветхой тахте лежала, а в дверях стоял господин Горн и это с его могучих рук выпала миска с моим творогом и ягодами… и сейчас, обычно хмурый и крепкий кузнец, выглядел растерянным и даже каким-то испуганным.

— Авар! Ты не удивляйся, наша Элька в лесу ума-разума нахваталась, слова новые выучила и целью великой задалась порядок на землях да в замке навести! — гордо так о моих достижениях Дарт поведал, а потом ко мне обратился: — Я на помощь Авара позвал, когда ты сознание в часе ходьбы от замка потеряла. Сам бы тебя не дотащил, силы уже не те…

— Спасибо, конечно, — настороженно я на господина Горна уставилась. — Только вот я опасаюсь, что леди Гэррош узнают о моём возвращении раньше, чем следовало, а у меня ещё ни плана, ни стратегии…

— Да кому Авар скажет! — хохотнул Дарт, совершенно не смущаясь нахмурившегося кузнеца, который ещё и руки так показательно на груди сложил. — Он тайны хранить умеет, да, друг? — подмигнул он мужчине. — Да и Сайку они не так уж, чтоб сильно уважали. Так что не переживай, но поторопиться всё равно надо бы. Чем быстрее в Источник спустишься, тем нам спокойнее будет.

Дарт прав был, и я осторожно с тахты попробовала подняться. В голове нехорошо зашумело и, если бы не вовремя ухвативший меня Дарт, я бы бесформенным кулём обратно свалилась.

— М-да, Элька, потратилась ты подчистую, — помог он мне обратно умоститься. — Значит, я сейчас отвар сделаю, бодрящий и восстанавливающий, чтобы тебя от ветра не шатало, а Авар к добрейшей своей супруге сходит и пару кусков мяса из котелка утащит, понаваристей да пожирнее, можно прямо с котелком.

Господин Горн всё так же хмурясь, понятливо кивнул, и старые половицы жалобно под его шагами заскрипели.

— Потише там топай! А то весь Жемчужный развалишь! — крикнул ему вслед Дарт.

— Теперь понятно, почему с вами никто общаться не хочет! Дружелюбнее надо быть! — пристыдила я Дарта. — Если с окружающими поласковее быть, то и они в ответ добрее станут.

— Да что ты! — нагло расхохотался он на это заявление. — Много тебе эта мудрость по жизни помогла? Ох, Элька, хорош уже этой слепой наивностью страдать, и необоснованной добротой. До хорошего не доведёт!

— В каждом человеке есть что-то хорошее, просто иногда оно бывает слишком глубоко спрятано, и это сложно вытащить наружу…

— Ага, но в большинстве случаев мерзавец — это просто мерзавцев, и куда проще и быстрее просто яда ему подлить, чем доброту, которой в нём отродясь не было, в его чёрной душе искать, — усмехнулся Дарт, и к выходу пошёл, определённо яд варить, уж больно неровно дышит он к этому направлению зельеварения.

Возможно он и прав, всё же у него довольно внушительный жизненный опыт за плечами, но верить мне в это не хотелось. В тонкостях мотивов и поступков неизвестных личностей мне разбираться тоже не очень хотелось. Мне есть жутко хотелось. Судя по всему, использование магии так действует или просто проголодалась. На завтрак у меня была маленькая горсть ягод, а сейчас уже темнело за окном… Рассматривать небогатую обстановку комнаты мне быстро наскучило, и я решила потихоньку в сторону Дарта двинуться. С ним всяко веселее было, чем одной в тишине сидеть. Осторожно, по стеночке, пережидая приступы слабости, я до кухни доползла, где Дарт, словно злой колдун над котелком склонился.

Пусть я и знала из воспоминаний Эллии, как здесь всё выглядит, но всё равно с огромным любопытством по сторонам глазела. Дарт пользовался только одним очагом и одним столом, но и остальное помещение всё вымыто и вычищено было, словно ждало, когда в больших очагах разгорится жаркий огонь, разнесётся дразнящий аромат пряных трав, когда застучат ножи по разделочным доскам, и кухня наполнится живым шумом, голосами и постоянной суетой… кошмар, я настолько голодна была, что ни о чём другом думать не могла.

— Дедушка, а пожевать ничего нет? — просящие к спине Дарта обратилась, заставив того вздрогнуть, и из мешочка, который он над котелком держал, куда больше сухих листочков в отвар высыпалось, чем он планировал.

— Элька! Ты чего подкрадываешься? — грозно зыркнул он на меня из-за плеча, а потом печально на отвар глянул. — Переделывать не буду! Сама виновата!

— Всё же решили меня отравить? — я даже сразу повеселела, и на широкую лавку уселась в ожидании чего-нибудь… загадывать, чем именно меня Дарт порадует, опасно было.

— А то! Ты же Гэррош, так просто тебя не взять, так что буду заниматься своим любимым делом — экспериментировать, глядишь со временем и подберу годную отраву, — зловеще Дарт бровями пошевелил, а я расхохоталась.

— Уважаемый Дарт, вы же понимаете, что теперь всю мою еду будете пробовать, а то мало ли чего.

— Так на то и расчёт был, хоть на старости лет вкусностей-то поем.

В таких разговорах время быстрее летело, а когда Дарт расщедрился и выделил мне погрызть какой-то сладковатый розовый корень неизвестного растения, жизнь и вовсе наладилась. Вернулся господин Горн, с казанком, замотанный чьей-то заботливой рукой в полотенце.

Правда, есть уже не так сильно хотелось, после сладкого корня и полной кружки горячего отвара, я прилив бодрости и сил почувствовала, но как только господин Горн крышку поднял и по кухне умопомрачительный аромат мяса и овощей поплыл, я есть с новой силой захотела, и вперёд Дарта к тарелкам бросилась, споро их на столе расставляя. А потом кузнец из-за пазухи достал свёрток, в котором несколько ещё тёплых лепёшек странного зеленоватого цвета оказалось и приличный такой кусок сыра.

Я первой за ложку ухватилась, ловко за раз несколько кусочков мяса поддевая. Вкуснотища! Никогда ничего подобного не ела!

— Запомни этот момент, Авар! — хохотнул Дарт, наблюдаю за мной. — Сама глава рода Гэррош с нами за одним столом сидит, и простую похлёбку за обе щеки наворачивает.

Господин Горн тоже за мной наблюдал, только с каким-то умилением, что ли… его чёрная с проседью борода одобрительно покачивалась, и кузнец одобрительно по плечу себя похлопал.

Перевела ничего не понимающий взгляд на Дарта, требуя перевода.

— Авар, говорит, что твой аппетит его радует, сильной будешь, прям как он! — прояснил ситуацию Дарт, а я у него из-под носа кусочек лепёшки утащила.

— И что, ты хочешь сказать, что эта мерзавка вернулась и сразу к старику помчалась несмотря на мой приказ? — донёсся голос леди Саэры с улицы со стороны окна.

Чтобы на кухню попасть, ей нужно половину здания обогнуть и через центральный вход пройти, потому что все прочие двери заколочены были, а Дарт пользовался дверью, которая на задний двор выходила. Благородная леди не с той стороны шла, да и ключа у неё не было. То есть у нас минут двадцать было примерно, может, чуть больше.

— Я видела, как немая Нарья еду своему муженьку давала, а тот сюда её понёс, — зачастил подобострастный голос… Риса, подсказала мне память, личная служанка Лиары. Чего только ей подле господи не сиделось, за какой бездной её на кухню понесло? — А все же знают, что этот старикашка противный в лес за убогой попёрся. А ежели этот увалень немой сюда пошёл, то, значит, и старикашка вернулся, и эта образина тоже!

— Давно пора эту груду камней с землёй сравнять! — голос леди Саэры куда тише звучал, значит, они уже почти за угол свернули.

— Элька, бегом к Источнику! — рявкнул Дарт с лавки подскакивая. — Вот же гадина! Не могла до утра подождать! Ни поспать, ни поесть по-человечески! Ну, чего замерла? На центральную лестницу не суйся, с этими встретишься! Дуй через лестницу для слуг на третий этаж и в покои главы рода, там за гобеленом с изображением битвы, тайная лестница в подвалы, спускайся, пока не упрёшься в огромную деревянную дверь, за ней — Источник.

— А что мне дальше делать? — даже не сопротивлялась я, пока Дарт меня в коридор выпихивал.

— Разберёшься, Элька. Давай, шевелись.

— А вы?

— А нам не привыкать, мы ребята крепкие. Ну поорет Сайка, ну плетей всыпет, сдюжим…

В кухне господин Горн звучно стукнул кулаком по своей же груди, мол, мы такие, крепкие

— Как плетей? — ахнула я. — За что?

— А господам хорошим и повода не надо. Да беги ты уже! Ежели будешь ногами шевелить, то может и успеешь спасти наши старые спины… — придав мне ускорения, Дарт резво обратно бросился: — Так, Авар, лишнюю тарелку в огонь, отвар в ведро, я сейчас свою ягодную принесу… что же удивительного в старческих посиделках, правда ведь?

Я побежала. Изо всех сил мчалась по коридорам и по узким лестничным пролётам, строго следуя указаниям Дарта. На третий этаж я взлетела на одном дыхании и остановилась. Здесь Эллия никогда не была, и где находились покои главы рода, соответственно, не знала. Растерянно оглядывая почти одинаковые двери из светлого дерева, потрескавшиеся и обветшавшие от старости, я выбрала ту, которая больше всех завитушками украшена была, правда, бо́льшая половина резных украшений давно отвалилась, но раньше она определённо самой красивой была. А самое красивое, что? Правильно! Самому главному должно принадлежать!

Но за красивой дверью располагались женские покои, просто стены в них были обшиты светло-зелёной тканью с цветочным узором, которая сейчас висела грязно-серыми лохмотьями, да и обрывки лент, небрежно брошенные на полу и покрытые толстым слоем пыли, прямо говорили о принадлежности этих покоев прекрасной половине рода Гэррош.

Комнаты главы рода оказались в самом конце коридора, за дверью, оббитой когда-то яркими медными пластинами, но сейчас изъеденными ржавчиной и временем. Нужный гобелен обнаружился в третьей комнате, выцветший и посеревший, он ещё хранил былое величие, и я с трудом разобрала на нём рыжеволосых воинов, схлестнувшихся в схватке с каким-то здоровенными мужиками с чёрными волосами, плюс какие-то жуткие твари с лохматыми зверюгами дрались… в общем, страх ещё тот. Но яркой фантазией художника я восхитилась! Это же надо такое придумать!

А вот за гобеленом меня ждала очередная подстава! Нет, дверь-то на месте была, только ни замочной скважины, ни ручки я не наблюдала!