Глава 13

Поизучав дверь несколько мгновений, я растерянно на месте волчком закрутилась. Света, что пробивался сквозь грязные разводы на окнах, едва хватало, чтобы рисунок на гобелене рассмотреть, а что уж говорить о том, чтобы в подземелье лезть даже без малейшего источника света? Я же себе там шею сверну на первом же повороте и ещё не факт, что доберусь до этого поворота!

Поднимая облако пыли, я копошилась в остатках прошлого рода Гэррош, надеясь, найти хоть что-то… хотя бы маленький огарок свечи или брошенный за ненадобностью световой артефакт… я бы смогла его зарядить, я знала как. Под строгим надзором господина Оларта Эллия заряжала часть бытовых артефактов, это было распоряжение леди Саэры Гэррош, когда на запястье девушки проявился знак главы рода.

Мне казалось, что в поисках я провела не один час, пока удача, наконец-то, не улыбнулась мне, и в одной из комнат, судя по оставшимся вещам, служившей детской, я нашла деревянную фигурку зайчика, у которого в лапках вместо морковки был кристалл, давно потерявший свой блеск и полностью разряженный… но это был световой артефакт. Судя по его виду, эта фигурка была ночником для самого маленького представителя рода Гэррош.

Для зарядки таких артефактов не нужны были ни специальные умения, ни заклинания, лишь магия. Зажав в ладонях находку, я прикрыла глаза и представила, как изумрудные нити силы пронизывают мои руки и перетекают в кристалл… почувствовав тепло в ладонях, я осторожно приоткрыла глаза, чтобы увидеть, как в кристалл тонкими ручейками течёт магия, моя магия, заставляя его сиять… сперва несмело, неуверенно и прерывисто, но чем дольше я держала его в ладонях, тем ярче становился свет. Я знала, что тот же господин Оларт использует заклинания световых сфер, придавая им форму бабочек и птиц, красуясь перед Лиарой, но я не знала, как это сделать, да и обычного светового артефакта для спуска в подземелье Жемчужного мне будет более чем достаточно.

Дождавшись, когда кристалл засияет ровно и ярко, я помчалась обратно к таинственной двери. Чихая и ругаясь, полностью отодрала гобелен от стены, но это мне мало помогло — ни замка, ни ручки на двери так и не появилось. По-любому, здесь либо какой-то скрытый механизм имеется, либо магия замешана, и дверь только при помощи заклинания откроется… но времени и возможности выяснять у меня не было, а Дарт даже никакой подсказки не дал!

Отошла на пару шагов от двери, осторожно поставила на пол свой милый фонарик, и вытянув правую руку вперёд, сделала всё, как учил господин Дарт, и пальцы прижала и чётко по центру ладони ударила… силовая волна понеслась на дверь, а я в ужасе зажмурилась, представляя, какой грохот сейчас поднимется, едва дверь в щепки разлетится!

Размечталась, называется! От моего удара дверь издевательски скрипнула, словно насмехаясь над моими опасениями, и отошла от стены всего на ладонь… Ладно, я упрямая. Главное, что метод-то рабочий! С гномьим упорством я настойчиво добивалась от двери понимания, что ей просто необходимо открыться. Удар, ещё удар и ещё один… дверь, скрипела, жаловалась на моё жестокое к ней отношение, но проход всё равно увеличивался. Перестав измываться над страдалицей, я протиснулась в образовавшееся пространство и даже нежно погладила растрескавшееся дерево, извиняясь за причинённое неудобство, и пообещала, что обязательно приведу её в порядок, и самым дорогим лаком покрою.

Волнуясь больше за Дарта и господина Горна, чем за себя, я по каменной лестнице вниз спускаться начала. Затхлый спёртый воздух, паутина, украшавшая неровный потолок и такие же неровные стены, холод, пробирающий до костей — все радости тёмных подземелий были собраны в одном месте. Выскакивающие рваные тени при каждом повороте и вовсе спокойствия не добавляли. Не то, чтобы я боялась темноты или замкнутых пространств, но с каждым шагом бессознательный ужас охватывал меня всё сильнее, заставляя различать каждый шорох, слышать странные звуки, и видеть в отблесках светового артефакта тени тех самых жутких чудовищ, что на гобелене изображены были.

С трудом заставляла себя спускаться всё ниже, чувствуя, как от страха шевелятся волосы на голове, тело покрывается холодным потом, а сердце так и норовит выскочить из груди. Я не видела, но чувствовала на себе сотни чужих взглядов, изучающих, оценивающих, любопытных, но не опасных. Тысячу раз хотела развернуться, плюнуть на всё, и дать стрекача, но упрямо спускалась всё ниже и ниже.

Каждый шаг стоил мне неимоверных усилий, и я с облегчением выдохнула, когда лестница кончилась и я внушительную арку из светлого дерева увидела. В каменной утробе подземелья она смотрелась чужеродным объектом: слишком светлая, слишком изящная, какая-то даже воздушная, она явно из-под руки умелого мастера вышла. Залюбовавшись искусной резьбой, я осторожно пальцами по замысловатому узору на арке провела, будто десятки лиан в причудливых объятиях переплелись, с россыпью мелких цветов и ажурных листьев. Арка под моей ладонью потеплела и по узору изумрудные искры магии побежали, пока она полностью зелёный цвет не приобрела… изумительное зрелище — узор, словно живой стал, мне показалось, что даже листья на нём зашевелись, потревоженные лёгким ветерком. Проморгалась. Да нет, точно показалось. Откуда здесь ветру взяться? Двухстворчатые двери гостеприимно распахнулись, открывая моему взгляду сердце Жемчужного — Источник родовой силы Гэррош.

Кстати, у представителей моего славного рода определённо какие-то предубеждения против замков и дверных ручек имелись — на этих дверях я их тоже не увидела.

Сердце земель рода Гэррош выглядело плачевное. Не знаю, каким источник должен быть в своём первозданном виде, но сейчас я на мутно-зелёную болотную жижу смотрела, которая на дне каменного бассейна плескалась. Весьма красочное напоминание, в каком состоянии находится род Гэррош — на самом дне, покрывшись мхом и водорослями.

Кроме бассейна с отвратительного вида субстанцией в пещере больше ничего не было. Лезть в это болото мне категорически не хотелось, но пока я просто стояла около него — ничего не происходило. Ладно. Была не была. Я и так далеко не фиалками пахла, после всех этих приключений, так что хуже всё равно не будет. А платье потом выброшу, нет, сперва сожгу, а потом выброшу!

Спустившись в бассейн, я ровно по центру лужи замерла в ожидании чуда. Чудо проявило себя в закрутившемся водовороте тёмно-зелёной жижи, который накрыл меня с головой, проникая под кожу, в каждую мысль, наполняя собой и щедро делясь силой и знаниями многих поколений Гэррош.

Я оставалась собой, но в то же время я была частью рода, с его многолетней историей, с особыми талантами, и с обязанностями. Источник признал меня, радуясь, как ребёнок, что про него вспомнили, что он теперь не одинок. Столько лет забвения, столько лет никто из Гэррош не мог пройти испытания, никто не отваживался спуститься сюда, возвращаясь назад, едва преодолев два лестничных пролёта. Источник ждал, отдавая магию представителям рода Гэррош, подпитывая земли, он ждал слишком долго и начал высыхать, потому что нельзя отдавать бесконечно, не получая ничего взамен. Если бы я не нашла в себе силу и мужество спуститься сюда, через десять-двадцать лет источник бы исчез, исчерпав себя до дна.

Я не знаю, сколько я так простояла — мгновение или вечность, но когда Источник успокоился, его поверхность изумрудными искрами сверкала, ещё не до конца прозрачный, он всё равно выглядел намного лучше, чем до нашего знакомства.

— Спасибо тебе! — прошептала я с благодарностью. — Спасибо за всё!

Узор главы рода ярко вспыхнул на моём запястье. Я стала полноправной главой рода Гэррош.

* * *

— Дедушка Дарт, господин Авар, — бросилась я к двум мужчинам, которые как ни в чём не бывало сидели, и кружками звонко стукнулись… и всё бы хорошо было, если бы не страдальческие гримасы, которые при любом движении на их лицах выступали. — Как вы?

— Будем живы, не помрём, Элька, — опрокинул Дарт содержимое кружки, а я крепкий спиртной дух учуяла. — Сайка позлобствовала слегка, но мы парни хоть куда! Да и мазь у меня для таких случаев всегда под рукой. Так что мы сейчас пьём за нашу стойкость! — пьяно хохотнул Дарт и к бутылке, в которой больше половины чего-то мутновато-розового было, потянулся. Рядом с ней ещё две пустых стояло.

— Так, хватит пить! — решительно выдернула бутыль из крепкой руки старика. — Вы мне трезвые и здравомыслящие нужны! Чтобы мне сейчас в библиотеку не бежать, быстро рецепт зелья трезвости мне продиктовали.

Дарт икнул от моего напора, господин Горн его поддержал, а я уже в котелок воды набрала и над огнём его повесила.

— Рецепт зелья, господин Дарт! И где что лежит! Я жду!

— Три корня белого париза, лежит в нижнем правом ящике, нарезать соломкой, пять горошин роша, серый мешочек на верхней полке, и сок из стеблей болотного тростника, две средних меры. Тростник в корзинке в холодном ларе лежит, — слегка заплетающимся языком мне Дарт поведал, а потом возмутится попытался: — Эй, а ты чего разошлась-то! Ишь раскомандовалась!

— Так вы же, вроде, на память не жалуетесь, уважаемый, — ехидно ему в ответ заявила. Посмотрите только на них! Я там ужаса натерпелась, в Источнике побывала, знаний набралась, а они…! Вспоминайте, куда я пошла?

— В лес ты попёрлась, глупая, — расплылся в пьяной улыбке Дарт и на господина Горна в поисках поддержки посмотрел, тот промолчал, что и неудивительно, но кивнул.

— А дальше? — ласково у них спросила, раз уж они заодно. И корешок белого париза яростно в соломку порубила.

— А дальше я за тобой пошёл, а ты вся такая странная, а потом… — проблески сознания засверкали в голубых глазах Дарта, и он попытался резво с лавки подхватиться… очень надеюсь, чтобы должное уважение мне, как главе рода оказать… зря надеялась, Дарт даже подняться не смог. — Элька, Элька… ты была в Источнике?

У господина Горна кружка из рук выскользнула и с грохотом об пол разбилась, а у меня вместо пяти горошин роша, похожих на привычный чёрный перец горошек, только в два раза крупнее, чуть больше в котелок нырнуло… как там Дарт говорил: «Сами виноваты»!

— Знаете, уважаемые, вот от вас я ожидала большей веры в меня. И поддержка бы тоже не помешала! Вы же сами сказали мне, дедушка Дарт, что мне нужно в Источник! — я своё возмущение на котелок с отваром выплеснула, в смысле я активно его длинной деревянной ложкой мешать начала, потому что эти двое непробиваемыми личностями оказались, и у меня аж руки зачесались им этой самой ложкой по бестолковкам их надавать. — Я и пошла в Источник! Не без труда, стоит признаться… сложнее всего было световой артефакт найти, но я справилась!

— Да чтоб мне в бездну провалиться! Авар, ты слышал! Наша Элька теперь истинная глава рода Гэррош и полноправная хозяйка всех земель! Боги! Счастье-то какое! За это надо выпить! Ох, и развернёмся мы! — и этот пройдоха весьма почтенного возраста опять за бутылкой потянулся! Вот же упрямый!

Окончательно отобрала и бутылку, и кружки, которые сполоснула и куда более полезной жидкостью наполнила.

— Пейте! — грохнула их перед носами уважаемых господ. — Мне нужна ваша помощь, а вы сейчас не в том состоянии, чтобы дела обсуждать!

— Горячо, — пожаловался Дарт и его брови огорчённо подтвердили этот факт.

Господин Горн был менее привередлив и более привычным к высоким температурам, как никак кузня его дом родной, и дуя на горячий отвар, моего приказа послушался. Под моим строгим взглядом Дарту пришлось последовать его примеру.

— Ну, что? Пришли в чувства? — насмешливо посмотрела я на своих протрезвевших соратников. — Сперва я жду от вас клятву верности, уважаемые. Вы, господин Горн, можете произнести её в мыслях, если ваши помыслы будут чисты, то магия примет её. Формулировку подсказать, или помните ещё, уважаемый Дарт?

— Да пока на память не… — начал было Дарт, но моментально осёкся под моим насмешливым взглядом, и что-то невразумительное себе в бороду пробурчал. Потом встал, на одно колено передо мной припал и сильным голосом, никак не подходящим к его виду и возрасту, начал говорить: — Я Дарт Безродный, клянусь своей кровью и силой служить верой и правдой роду Гэррош. Клянусь до последнего вздоха защищать главу рода Гэррош, леди Эллию Гэррош.

Рядом с ним бухнулся на колени господин Горн и беззвучно шевелил губами.

— Я, Эллия Гэррош, принимаю вашу клятву и обязуюсь хранить, ценить и защищать вашу кровь и силу, и воздавать вам по вашим заслугам и трудам! — ответила я формулировкой, которая использовалась испокон веков и знаниями о которой щедро поделился Источник. В нем хранилось очень много полезной информации, но только той, что касалась истории рода, магии и особенностей родовой силы, но о настоящем он не знал ровным счётом ничего. Но и того, что он мне подарил, было более чем достаточно.

Между мной и коленопреклонёнными мужчинами вспыхнуло ослепительное изумрудное сияние — магия приняла клятвы. У меня появились верные и надёжные люди, которые скорее умрут, чем предадут.

Без малейших сомнений помогла им подняться, особенно показательно кряхтевшему Дарту.

— Ну и зачем было на колени бухаться? Не мальчики ведь уже!

— Ты это брось, Элька, мы ребята хоть куда! А ежели положено клятву так приносить, то так и должно быть! — упрямо Дарт заявил, а господин Горн опять активно кивать принялся.

— Итак, господа, до рассвета ещё несколько часов, и вот что нам нужно сделать…