Глава 18

Дверь столовой Горн и Шарн подпирали, а внутри настоящий ураган бушевал, ругался голосом леди Саэры и разлетался по Жемчужному эхом битой посуды, которая с завидным постоянством в дверь летела… и вот это вот поведение благородной леди? Пусть я и сама к «благородным» имела весьма посредственное отношение, но относилась с куда большим уважением и к окружающим, и к имуществу. Ещё двое, оставленных мною присматривать за так не вовремя очнувшимися дамами, тёрлись неподалёку, и по их виду было понятно, что именно они попали под первую волну гнева леди Саэры.

— Не ходи туда! — поступило дельное предложение от Дарта, и тёплое чувство от его заботы, едва успело зародиться в душе, как он добавил: — Пущай посидят там до завтра, ты как раз успеешь порядок в Жемчужном навести, потом и до лаборатории доберёшься, там точно должны быть запасы поддревесного гнильника. Его, ежели с сонным зельем смешать, то можно вечный сон обеспечить…

Интересно стало, а сколько он, вообще, способов убиения знает? Нет, с одной стороны знания очень даже полезные, но не на своих же людях их применять. Я не испытывала никакого расположения к двум запертым леди, но и отдать их в руки Дарта я не могла. Смерть благородных особ однозначно вызвала бы вопросы у не менее благородных соседей… у того же лорда Даахт, например. Пусть Гэррош и жили довольно обособленно, но ведь это можно исправить, а вот с подтверждённой репутацией отравителей обзавестись новыми знакомыми и торговыми связями будет очень проблематично.

За дверью стихло. Посуда закончилась, скорее всего.

— Немедленно откройте дверь! Я приказываю! За нападение на свою леди вы у меня в темницах сгниёте! Стража! — бушевала за дверью леди Саэра.

— Открывайте, — спрятала я выбившиеся прядки волос за уши, стараясь скрыть нервозность, которая заставляла руки мелко дрожать, а потом их и вовсе за спиной сцепила.

Господин Горн и Шарн послушно отошли от двери, а от кузнеца мне еще и сочувствующий взгляд достался. Да чего уж, я и сама себе сочувствовала. Раз уже всё так сложилось, то я бы предпочла начать новую жизнь без груза проблем и злобных истеричек, которых Боги в родственники послали.

— Сперва я, — оттеснил меня лорд Фрай, и бесстрашно в клетку к хищникам пошёл. За своим начальником двое стражников выстроились, и я лишь после них успела втиснуться вперёд Дарта, который с Олартом уже за мной пристроились. Не успей я вовремя сориентироваться, могла бы, вообще, за дверью остаться.

— Лорд Фрай! Слава Богам, вы здесь! Немедленно наведите порядок! Прислуга взбунтовалась! Их нужно наказать! Всех, кто стал на сторону этой рыжей паршивки, схватить и посадить в камеры, без еды и воды на пару дней! — воспрянула леди Саэра при виде начальника стражи Жемчужного. — А потом гнать из замка палками!

Ну, я рыжая и что? У лорда Фарита, волосы, вообще, морковного цвета были, да и рыжие оттенки — это родовая черта Гэррош.

— Хватит, леди Саэра. В Жемчужном больше вам никто не подчиняется и не будет исполнять ни ваши приказы, ни ваши прихоти, пока я не дам на то разрешение, — одёрнула я бывшую хозяйку земель Гэррош. — Все, кто находится в замке принесли мне клятвы верности… у вас больше нет никакой власти, леди Саэра.

— Это шутка какая-то? Право слово, Эля, было лучше, когда ты свой рот не открывала, — издевательски рассмеялась женщина, одновременно обводя взглядом доблестных защитников Жемчужного, словно призывая присоединиться к её веселью, но те хранили хмурое молчание.

Прерывать её не стала, терпеливо дождалась, пока она выдохнется. Спешить мне было некуда.

— Что вы все стоите? Почему слушаете эту поломойку? Моя дочь — законная наследница своего отца и всех земель Гэррош! — стала в величественную позу Саэра, руки в бока, то есть упёрла. — Лиара, милая, покажи ещё раз свою метку, если все уже успели подзабыть, кому клятвы приносили!

Гордой поступью красавица вперёд вышла, и с полной уверенностью руку вверх подняла, чтобы, значит, всем сподручнее рассмотреть было… негодующий шёпот у меня за спиной раздался, с каждой минутой силу набирая, потому что народа в столовую опять под завязку набилось, да и тонкое запястье Лиары белоснежной чистотой кожи сверкало.

— Но как же… — растеряно младшая Гэррош густыми ресницами захлопала, и с бездной непонимания в своих прекрасных глазах на матушку уставилась, — мама, вы же говорили, что это навсегда, что никто не узнает… — залепетала она, пятясь назад под взглядами всех тех, над кем издевалась в угоду своего настроения.

— Таннер! Что за ерунда происходит? — от силы голоса Саэры осколки тарелок на полу завибрировали, а у меня, по-моему, даже одно ухо заложило.

А кто такой этот Таннер?

Неизвестная личность определилась быстро. Таннером господин Оларт оказался, он-то и вышел вперёд, и в его синих глазах яркой звездой справедливость засияла.

— Я, Таннер Оларт, должен вам всём признаться, уважаемые, что под влиянием зелья и по распоряжению леди Саэры Гэррош создал иллюзию родовой метки на руке леди Лиары…

Господин Оларт признавался во всех грехах, раскаивался, извинялся за обман, и раз за разом повторял, что добрейшая леди Эллия его почти простила, и он теперь верой и правдой будет служить роду Гэррош. Такой откровенности я от него не ожидала… для этого смелость нужна, а он мне не показался уж настолько храбрым. Удивил так удивил.

— Достаточно! — повысила я голос. — Я благодарна вам за разъяснения, господин Оларт. Ваш поступок вызывает уважение, пусть он и несколько запоздал, но правда, так или иначе, находит способ о себе заявить, — а потом на Саэру взгляд перевела: — Вы должны понести наказание за свои поступки, леди Саэра, — я пока не придумала, какое именно наказание будет соизмеримо её вине, но знания, которые я получила в источнике, требовали обратиться к тысячелетним традициям и показательно казнить виновника, чтобы другим неповадно было.

— Ты не посмеешь ничего сделать! Я леди Гэррош, вдова главы рода! Я мать законной наследницы! Я заботилась о тебе с самого рождения, я дала тебе кров и еду, я разрешила тебе обучаться наравне с законной наследницей, и нет моей вины в том, что у тебя не хватило ума, воспользоваться возможностями, которые я тебе предоставляла, хотя и не должна была! — о, а леди Саэра далеко не глупа, почувствовала, что запахло жареным, сразу и голос участием наполнился и, вообще, все кругом виноваты, кроме неё.

— О моих умственных способностях не вам судить, леди Саэра, после беседы с лордом Даахт, я узнала, на каких условиях вы заключили договора на продажу трав, и сомневаюсь в вашем рассудке…

— Ты… ты… гадина! Ты хочешь забрать у меня Эйвана! — чёрной фурией метнулась ко мне Лиара, но стража действовала на удивление быстро и слаженно… я уж думала они здесь совсем размякли, а нет, они грудью стали на мою защиту, не подпуская разъярённую красавицу ко мне, за что один из стражников и схлопотал пощёчину, которая предназначалась мне. — У тебя всё равно ничего не получится! Лорд Эйван ни за что не свяжет себя брачными клятвами с такой, как ты! Грязной, страшной поломойкой! Ты посмотри на себя: ни утонченности, ни изящества, ни манер, а про твою внешность я и вовсе молчу! Ты свои руки видела? Какой благородный лорд одарит их поцелуем? Ты всё специально это сделала! Закрыла меня здесь, а сама побежала к моему жениху!

И что не так с моей внешностью? Отлично у меня всё с внешностью!

— Жениху? — даже моей безграничной выдержки не хватило выслушивать весь этот бред. Они словно сговорились между собой и уводили разговор в сторону. Вот каким боком сюда лорд Даахт приплёлся? — Не слышала о вашей помолвке.

— Это почти решённый вопрос, — поддержала леди Саэра свою дочь, — возможность этого союза обсуждалась ещё моим мудрым супругом…

— Да не померкнет имя моего отца на стене памяти, — сделала я особое ударение на том, что лорд Фарит, вообще-то, был не только её супругом и отцом Лиары, но и к моему появлению на свет имел непосредственное отношение. — Я присмотрюсь к лорду Эйвану Даахт, как к возможному кандидату на руку и сердце Лиары, и решу, давать согласие на этот союз или нет.

Да, у меня было такое право, более того, это была обязанность — заботиться о благополучии всех членов рода. Судя по вытянувшимся лицам тех, о ком я заботиться должна была, до них только сейчас начала доходить вся серьёзность происходящего. Я, вообще, не с того разговор начала. Надо было их сразу запугивать, что без новых нарядов и украшений останутся, а не о долге, ответственности и чести вещать.

— Вашему предательству нет прощения, но ваша принадлежность к роду Гэррош обязывает меня позаботиться о вашей судьбе. Вдовы имеют право жить в родовом замке, но на них накладывается ряд ограничений на усмотрение главы рода. С этого момента вы лишены права заключать какие-либо торговые сделки, это касается не только продажи наших ресурсов, но и покупки чего-либо, вы лишаетесь права говорить от имени Гэррош, вы лишаетесь права вмешиваться во внутренние дела замка, вы лишаетесь права отдавать распоряжения кому-либо, кроме своей личной прислуги, которая моей милостью останется при вас, — с каждым словом я чувствовала себя увереннее и увереннее. Сила, с которой я ещё не совсем понимала, что делать, но которая уже была неотъемлемой частью меня, одобрительно звенели внутри, придавая веса словам.

— Это не жизнь! Это тюрьма! — разразилась негодованием Саэра. — Ты не имеешь права! Я…

— Вы всего лишь вдова. Вы будете сидеть в своих комнатах и ждать своего наказания за ваши поступки, в противном случае я действительно могу посадить вас в темницу и навсегда забыть о вашем существовании! — осязаемой волной от меня начала расходиться сила, воздух потрескивал от напряжения, которое вырывалось наружу небольшими изумрудными вспышками.

Народ опасливо попятился от непонятного светопреставления, и я бы тоже с радостью последовала их примеру, только вот я сама была причиной этого явления. Лишь господин Оларт, вокруг фигуры которого едва различимые магические щиты вспыхнули, начал медленно ко мне подходить, успокаивающе вытянув руку, словно хотел по плечу погладить.

— Леди Гэррош, успокойтесь, у вас сейчас происходит неконтролируемый всплеск силы, вам нужно дышать глубоко и размеренно, очистить разум от всех мыслей и постараться взять магию под контроль… — лесным ручейком журчал его голос.

— Вы слышали распоряжение хозяйки! Уведите леди Саэру и леди Лиару в их комнаты! — раздался на заднем плане окрик лорда Фрая. — Нужно убрать все раздражители от леди Эллии, нам только здесь магической разрушительной волны не хватало! Живее! Всем выйти из помещения! Успокаивающий отвар сюда, живо!

— А что будет со мной? Я не хочу безвылазно сидеть в комнатах! Я обещала почитать лорду Эйвану! Ему нравится, как звучит мой голос, — взвизгнула Лиара.

А я как-то глухо всё слышала, уши заложило, и вокруг меня воздух в изумрудные вихри стал закручиваться.

— Тшш, девочка, тихо, — замер на границе разбушевавшейся силы Дарт, — ты только руками резко не дёргай, да и, вообще, лучше не шевелись лишний раз.

— Почему? — одними губами у старика спросила.

— Любое твоё движение придаст направления неконтролируемому потоку силы, который сейчас вокруг тебя концентрируется, — поделился ценными сведениями Дарт, а я, не поворачивая головы, боязно всё-таки было, многообещающий взгляд в сторону красавицы Лиары и Сары скосила. Мимо внимание Дарта это тоже не прошло: — Отличная идея, Элька! Мы сейчас всё быстренько выйдем, да дверь захлопнем, а ты так, чихнёшь случайно и все проблемы без следа развеются…

— Жалко, — честно призналась ему.

— Кого? Этих? — моментально завёлся Дарт. — Тебе этих жалко? — ещё и для наглядности посохом своим в сторону Саэры замахнулся, чтобы уж все наверняка поняли, о ком речь идёт.

— Жемчужный жалко, — улыбнулась я, чувствуя, как сила внутри перестала бушующее море напоминать, да и дышать стало полегче.

Леди Гэррош больше не сопротивлялись, не спорили, и обошли меня по широкой дуге. Лиара было открыла рот, но мать её дёрнула за руку, и та ни звука не издала. Да и сама Саэра растеряла большую часть былой уверенности или просто решила благоразумно затаиться на время.

— Вот и умница, — оценил мои усилия Дарт, — ещё пару таких всплесков и при виде тебя все шарахаться по сторонам начнут. Зачем время на разговоры тратить, когда можно всех одним махом прибить! И главное, сами же виноваты — довели.

— Почему это, вообще, произошло? — меня сейчас больше беспокоил вопрос, как не допустить подобного всплеска в будущем.

— Когда маг начинает активно пользоваться силой, которая до этого просто спокойно спала в нём, — поучительным тоном господин Оларт начал, одновременно протягивая мне кружку с отваром, — то магия отзывается на все эмоции, желая проявить себя, показать, на что способна. У вас было слишком много потрясений за один день, вы тратили много сил, и этот всплеск вполне закономерен. Нужен контроль… сначала жёсткий, потом будет полегче.

— Да я же и так держала себя в руках, — недовольно в ответ засопела. Я ведь никому не грубила, не оскорбляла, на личности не переходила… куда уж больше себя контролировать?

— В этом тоже проблема, Элька, — присоединился Дарт. — Эмоциям выход нужен, иначе потом всех на щепки разнесёт.

Что-то они совсем меня запутали: то жёсткий контроль, то давай бегай и ори на всех.

— Я настоятельно советую вам отдохнуть и ограничить на сегодня использование магии, — подытожил господин Оларт, а мне этот итог совсем не нравился.

— Ценю ваш совет, но чуть позже, — кивнула я Оларту, и на Дарта свой светлый взор перевела: — Вы сделали всё, как я просила?

Тот расплылся в подозрительно довольной улыбке и за собой поманил.

Дарт послушался моего совета буквально — он всех в камеры закинул, которые в подвалах Жемчужного имелись, и в которых действительно окон не было. Двое крепких мужчин у двери стояли, определённо гордясь доверенной им ролью.

Бросила укоризненный взгляд на счастливого старика.

— Что? Всё, как ты и просила, окон нет, дверь заперта, не разбегутся, — и не собирался он признаваться в превышении полномочий.

В самом деле, придраться не к чему. Дарт поступил в соответствии с моими словами, только вот я про камеры ни слова не говорила.

А когда оказалось, что там заперта исключительно личная прислуга леди Саэры и Лиары, то и вовсе решила повременить с их освобождением.

Сперва меня интересовал господин Тирс, управляющий замком и всеми делами моих земель.

Представляю вашему вниманию леди Лиару Гэррош