Глава 42

— Мел? — голос Базила, полный тревоги, донесся до меня, словно из-под толщи воды. — Пчелка, ты в порядке?

Я повернулась к нему, и время, казалось, замедлилось. Его глаза, расширенные от страха, смотрели на меня не мигая. А за его спиной, словно в замедленной съемке, я видела, как рушатся ворота замка под натиском первых всадников, как летят щепки во все стороны, как поднимается облако пыли, скрывающее передовых атакующих.

— Они здесь, — произнесла я, и собственный голос показался мне чужим — более глубоким, более звучным, чем обычно.

И в следующий миг я уже находилась возле первого врага. Мой меч, казалось, стал продолжением руки, лёгким, как перо, послушным малейшему движению мысли. Я двигалась так быстро, что мир вокруг смазался в цветное пятно, а ветер свистел в ушах, словно я неслась верхом на самом быстром скакуне королевства.

Первый всадник даже не успел понять, что происходит. Только что он гарцевал через сломанные ворота, победно вскинув меч, а в следующее мгновение его голова, отделенная от тела чистым, молниеносным ударом, покатилась по камням, оставляя за собой кровавый след. Тело ещё оставалось в седле, когда я уже разила следующего врага, легко уклоняясь от его неуклюжего выпада.

Меч в моих руках пел, рассекая воздух со свистом, не знающим промаха. Я двигалась между врагами, словно танцуя смертельный танец, в котором каждое движение, каждый поворот заканчивался смертью очередного противника. Они пытались окружить меня, но их движения казались мне такими медлительными, словно они брели по колено в вязкой грязи.

Удар. Разворот. Финт. Укол. Ещё один враг падал, захлебываясь собственной кровью. Меч снова и снова находил цель, и каждое моё движение было идеальным, словно отточенное десятилетиями практики.

— Живой! Нам нужна наследница живой! — прокричал кто-то из командиров, и я увидела, как несколько всадников спешились и начали осторожно приближаться ко мне, держа широкие щиты перед собой. — Окружить её! Не убивать!

Шестеро воинов, прикрываясь щитами, сделали шаг вперед, образуя кольцо вокруг меня. Их доспехи, добротные и хорошо ухоженные, поблескивали на солнце, а на их щитах был изображен символ чёрного ворона, парящего над горами. Я видела их глаза — настороженные, полные опасения, но и решимости выполнить приказ.

Я засмеялась, и мой смех эхом отразился от стен замка, странно чужой и низкий. Одним движением я оказалась рядом с первым воином, и мой меч с невероятной легкостью прошел сквозь его щит, рассекая дерево, металл и руку, державшую его. Воин закричал от боли, но его крик оборвался, когда моё лезвие вошло ему в горло.

Следующий воин попытался схватить, но я увернулась с грацией, недоступной обычному человеку, и мой меч описал дугу, отсекая ему кисть руки. Затем, не останавливаясь, я развернулась и нанесла удар третьему воину, пытавшемуся зайти сзади. Клинок вошел под подбородок, пробивая мягкие ткани и кости черепа, мгновенно убивая. Я равнодушно выдернула меч из мертвого тела и продолжила свой смертельный танец.

Краем глаза я видела, как сражаются мои люди. Базил, словно старый волк, не растерявший хватку, рубил врагов своим широким мечом, каждый удар которого находил цель. Омрон и его воины держались подобно горному хребту — стоически и непоколебимо, рубя противников отточенным мастерством. Гвин, несмотря на рану, разил врагов с яростью загнанного в угол хищника, его зубы были оскалены в хищной усмешке, а глаза горели огнем битвы.

А потом мой взгляд упал на группу всадников, держащихся чуть в стороне от основного боя. В отличие от остальных, их доспехи были богато украшены, а кони — дорогих пород, ухоженные и явно непривыкшие к запаху крови. Но не это привлекло моё внимание. Я видела то, что не могли видеть обычные люди — серый туман, клубящийся в их груди, подобно вихрям на поверхности болотной трясины.

— Лэрды, — прошептала я, и в следующий миг уже оказалась рядом с ними, двигаясь с такой скоростью, что для обычного глаза я, должно быть, казалась размытым пятном.

Первый из них, высокий мужчина с тщательно подстриженной бородой и холодными голубыми глазами, не успел даже поднять меч. Моё лезвие вошло ему в грудь, точно туда, где клубился серый туман. Когда сталь соприкоснулась с ним, произошло нечто странное — я словно увидела сквозь оболочку человека нечто иное. Не человеческое существо, а тварь из Нижнего мира, похожую на Нарзула, но более искаженную, более чужую, с глазами, горящими алчностью и злобой.

Второго лэрда я не просто пронзила мечом — я коснулась его свободной рукой, и сквозь прикосновение мне открылось ещё больше. Это был не человек, а демон, заключенный в человеческую оболочку, слившийся с ней неправильно, неестественно, подобно паразиту, пожирающему своего хозяина изнутри.

Но удивляться и обдумывать увиденное времени не было. Со всех сторон на меня обрушились враги, и мне пришлось отбивать удары, уходить от атак, контратаковать. Моя сила и скорость были невероятны, но их было слишком много.

— Убейте её! — вдруг истошно закричал кто-то из командиров, и его голос прозвучал с нотками паники. — Убейте! Забудьте приказ, уничтожьте её!

— Проклятье! — выругалась я, отбивая очередной удар.

Теперь они атаковали меня с новой яростью, уже не пытаясь захватить живой. Стрелы свистели в воздухе, мечи и топоры обрушивались со всех сторон. Я уворачивалась, парировала, отбивала удары, но даже с моей новой силой это становилось всё труднее.

Оглядевшись, я увидела, как один за другим падают защитники замка. Мои люди отчаянно сражались, но силы были слишком неравны. Я видела, как Томас, с тремя стрелами в груди, всё ещё пытался подняться, опираясь на меч, как старый Торм бросился в бой с кинжалом, лишь для того, чтобы быть сраженным ударом в спину.

Я видела, как падает Корх, могучий силач, чья сила была легендарной среди наемников. Его грудь была распорота от плеча до пояса страшным ударом двуручного меча, но даже падая, он увлек за собой убийцу, вонзив кинжал ему в горло. Видела, как вражеский клинок пронзает горло Зелима, как его лицо, всегда такое уверенное и суровое, исказилось от боли и неверия. Как алая кровь брызнула фонтаном, окрашивая камни двора…

«Впусти меня… позволь помочь… я могу спасти их… дать тебе силу, равную силе богов… мы сможем остановить их… впусти меня…» — снова прошелестел в моей голове голос, такой манящий и пугающий одновременно, — «впусти… доверься».

И что-то внутри меня сломалось и запрокинув голову к небу, я яростно закричала:

— Впускаю! Помоги!

В тот же миг мир вокруг словно взорвался вспышкой ослепительного света, и я почувствовала, как что-то вливается в меня, заполняя каждую клетку, каждую частицу моего существа. Но это не было чужеродным вторжением — скорее, как возвращение чего-то давно утраченного, которой всегда так не хватало.

И вместе с этим в моё сознание хлынули знания — древние, глубинные, хранившиеся в самой крови. Теперь я знала, что за демоны скрывались внутри людей — это были неудачные попытки повторить то, что когда-то случилось с родом Энтаров. Но вместо добровольного союза и гармоничного слияния, как произошло у моих предков, эти существа просто поработили своих носителей, превратив их в марионеток.

Я узнала, что голос, говоривший со мной, принадлежал Высшему, тому, чье имя не произносили вслух из страха и благоговения — Элзару. Это он оставил Нарзула, чтобы тот защищал его последнее дитя. Это он наблюдал за мной из-за тонкой грани между мирами, не имея возможности вмешаться, пока разлом не истончился настолько, что позволил ему достичь меня своим голосом, а теперь и слиться со мной сущностью.

И ещё я знала… он не враг — не монстр, желающий уничтожить мир людей, а защитник, оберегающий своё потомство, как делал бы любой отец…

— А-а-а-а! — надрывно закричала, почувствовав, как по моим венам, словно расплавленное золото, полилась сокрушительная сила. Из кончиков пальцев вырвались первые молнии — не серовато-синие, как при грозе, а ярко-жёлтые, почти золотые, слепящие глаза своим сиянием. Они прорезали воздух, подобно когтям гигантского зверя, вонзаясь в землю, убивая всех врагов на своем пути.

Молнии ветвились, находили новые цели, и всюду, где они касались врагов, те вспыхивали подобно факелам, превращаясь в столбы пламени, обугливаясь за секунды до черных, дымящихся останков.

Враги закричали от ужаса, пытаясь бежать, но молнии находили их, насквозь прожигая доспехи и плоть. Кто-то пытался укрыться за щитами или телами павших товарищей, но это не помогало — молнии огибали препятствия, настигая каждую намеченную жертву.

Те, кто был ближе всего к воротам, успели вырваться из смертельного круга и теперь в панике спасались бегством. Но большинство так и остались лежать во дворе замка Энтаров, превращенные в обугленные статуи.

За считаные минуты всё было кончено. Двор замка, ещё недавно бывший ареной жестокой битвы, теперь превратился в поле смерти, усеянное телами врагов. Воздух был наполнен запахом горелой плоти и озона, а в абсолютной тишине, были слышны лишь потрескивания тлеющих останков и тяжелое дыхание выживших защитников замка.

Но я знала, что это еще не все. Разлом всё еще зиял открытой раной и через него продолжали просачиваться существа из Нижнего мира — пока лишь малые, не способные к настоящему вторжению, но лишь вопрос времени, когда барьер истончится окончательно, позволяя войти Высшим.

Не обращая внимания на потрясенные, благоговейные взгляды своих людей, я направилась к воротам, чувствуя, как сила Элзара пульсирует внутри меня, направляя каждое движение, каждую мысль…

Разлом выглядел иначе, чем раньше, — теперь я видела не просто трещину в земле, а настоящий портал, через который проглядывал иной мир. Сквозь мерцающую зеленоватую дымку проступали очертания странных пейзажей — искаженные горы, чьи вершины терялись в небе цвета запекшейся крови, скалы, похожие на ожившие тела гигантских существ, реки, текущие не водой, а расплавленным золотом.

Я остановилась у самого края разлома. Без колебаний достала из ножен кинжал и одним резким движением, провела лезвием по левой ладони, рассекая плоть. Боли почти не было — лишь легкое жжение, словно от прикосновения к раскаленному металлу.

И как только кровь, ярко-алая с серебристыми прожилками, начала капать с ладони прямо в разлом, я заговорила. Слова, древние как сами горы, текли с моих губ на языке, которого я никогда не знала, но теперь понимала каждый слог, каждый оттенок их значения. Это был язык Высших, язык, которым говорили до начала времен, до разделения миров, до появления людей.

Я говорила о границах и преградах, о ключах и замках, о вратах, которые должны оставаться закрытыми, и о силе крови, запечатывающей их. Я взывала к самой земле, к камням, помнящим времена, когда мир был молод, к ветру, который свидетель всех тайн, к воде, хранящей память о прошлом, и к огню, очищающему всё на своем пути…

Наконец, земля под моими ногами задрожала. Камни и почва начали двигаться, медленно заполняя зияющую пустоту, закрывая портал между мирами…

— Теперь все, — прошептала я, обессиленно рухнув на землю. Сквозь туман, заволакивающий сознание, услышав тихий, удаляющийся голос:

«Я рад видеть, какой сильной ты стала, дитя мое…»