Глава 3

Хэнк, он же орк, спасший меня, не обманул. За час до рассвета он пришел в мою палатку, принес еще одну лепешку и небольшой, холщовый рюкзак. В нем Ника хранила дешевое тряпье, запас ржаных сухарей и пустую флягу для воды.

Ничего ценного, что могло бы привлечь внимание воришек, даже сам рюкзак выглядел так, словно вот-вот рассыпется в труху. Все самое дорогое, хранилось в подпространственном кармане. Хоть Ника и не обладала магией, а воспользоваться им могла, благодаря простому деревянному колечку, которое никто, кроме нее, не мог снять и воспользоваться им, оно было привязано к магии рода Фурри.

Однако даже в этом магическом схроне, было не так уж много сокровищ: шкатулка с украшениями матери, мешочек с золотыми и серебряными монетами, который сильно исхудал за годы странствий, немного одежды и зелий.

Можно было бы продать украшения, некоторые из них были совсем простенькими, но это было слишком опасно. Все они были с фамильным гербом, любой ювелир смог бы его узнать, а потом начались бы проблемы.

Насколько я смогла понять, остатки от поместья Фурри были запечатаны, пройти туда не мог никто, кроме самих владельцев, а так как они считались погибшими, то появление в мире украшений матери Ники, запустило бы цепь событий с наихудшим для меня исходом.

У меня не было плана, куда идти и что делать. До двадцатилетия оставались считаные недели, а ведь именно этой даты ждала Ника долгие годы и мечтала отомстить триаде, за смерть своих близких.

А чего хотела я? Выжить, найти безопасное место и пережить момент, когда печать падет и магия забурлит в крови. Только с силой древнего рода я могла выжить, но факт оставался фактом, с пробуждением дара триада должна была начать мои поиски. Пока они не знали, что последняя из рода осталась жива, я была в относительной безопасности.

— Я проведу тебя к выходу, — Хэнк вернулся за пару минут до моего побега, — не хотелось бы, чтобы тебя пришибли еще до того, как ты выберешься из этой дыры.

К этому моменту я успела переодеть рубашку и штаны на более плотные, а ботинки оставила прежними, они еще были в приличном состоянии, а запасных я так и не нашла.

Не передать словами, как была благодарна орку, ведь самое страшное было сделать первый шаг и собственными глазами увидеть новый мир и вдохнуть его прохладный воздух.

— Спасибо, — искренне поблагодарила орка и протянула ему одну серебрушку, — возьми, это все, что у меня есть.

Хотелось как-то его отблагодарить, хоть это и было очень рискованно. На одну серебряную монету можно было жить сыто несколько дней, а если тратить разумно, то и неделю.

Хэнк тихо хмыкнул, явно не желая быть услышанным, и отрицательно качнул головой.

— Ты еще и дурак, — ухмыльнулся зеленый друг, — оставь себе, пригодятся, чтобы выжить.

Спорить не стала, хотя очень хотела. Времени не было, скоро должна была быть пересменка наемников возле закрытых ворот рынка, а это всего пара минут и моя возможность сбежать без последствий.

Конечно, я не была в рабстве, но даже в этом мире была отработка при увольнении, поэтому старуха сделала бы все, чтобы я умерла в этом месте, но никуда не ушла.

У меня на этот счет были свои планы.

Стоило оказаться снаружи, и я оторопела, набрала полную грудь прохладного воздуха и плотнее закуталась в темный отрез ткани, заменяющей плащ.

Даже в ночное время, это место находилось в полном хаосе. Вокруг в хаотичном порядке были расставлены палатки, большая часть из них рваные. На земле в скользкой грязи валялся всякий мусор. Поодаль стояли ржавые пустые клетки, разных размеров.

Единственным освещением служили редкие факелы, воткнутые в землю, поэтому звездное небо показалось мне самым прекрасным, что когда-либо видела. Если бы ни Хэнк, так бы и прозевала момент побега.

Орк подтолкнул меня в сторону, спрятав за полуразрушенным прилавком. Сам он оглядывался по сторонам и ходил между рядов, потом возвращался за мной и вел к следующей безопасной точке и так мы передвигались до самых ворот.

Как я успела понять, Хэнк был наемником, что-то вроде стражника, но работал не на чокнутую старуху, а на владельца этих земель, охраняя рынок.

Не знаю, почему он решил помочь, но испытывала столько благодарности, что готова была плакать. К Нике вообще редко относились с добротой, этот орк был одним из немногих.

— Сбоку есть лаз, — шепнул Хэнк, указав огромным пальцем, в сторону ржавых прутьев забора, — ты тощий, сможешь быстро пролезть, снаружи никого не будет, скоро рынок откроется, все наемники уже внутри.

Хэнк не дал мне ни минуты на раздумья, действовал четко и быстро: подхватил за шкирку и практически дотащил до дыры в заборе. В этот момент рядом никого не было, но неподалеку были слышны мужские голоса, гомон и смех.

— Торопись, парень, — помог мне протиснуться сквозь прутья, — и удачи тебе.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила своего спасителя, оказавшись по ту сторону, но Хэнк уже развернулся и шел прочь.

Что ж, мне ничего больше не оставалось, как бежать куда глаза глядят, пока рассвет не застал меня вблизи рынка.