Глава 4-2

Владимир сверкнул глазами и крепко сжал кулаки. Верного… Хорошо ему известно, как та верность окупается. Император ради достижения целей ни отца его, ни мать не пожалел, сделал из него сироту. И если бы не пробудилась к тому времени в нем Искра и наследие рода не принял бы, кто знает, может, давно уже и земли, и священный алтарь рода к государю бы перешли. Навечно.

Императрица-матушка правду знала и не бросила его, помогла и выучиться, и власть в своем клане удержать, и уже после — поделилась правдой. Да только сама вскоре после этого погибла…

Одна из причин, почему капитан Волконский помогал цесаревичу в его долгосрочной игре, заключалась в том, что нынешний император вёл державу к катастрофе. Нельзя одному всю силу колдовскую иметь, не просто так Ушедшие Боги разделили магические дары между кланами, наделив каждый лишь толикой… Каждого своей, особенной.

— Приглядывай за княжной, Володь, — устало потер виски цесаревич. — Отец не отдаст ей бывшие владения, думаю, проверку устроит в столичном особняке, вот только… Где священный алтарь Морозовых толком никто не знает, даже он сам, иначе давно бы к рукам прибрал.

Наследник задумался, вспоминая историю, записи да отчеты в императорских архивах. Сейчас обширные и богатые земли Морозовых принадлежали императорской семье — она выступала как гарант их сохранности, пока в клане не появится одаренный и принятый хранителем рода глава.

За сто пятьдесят лет так и не объявилась новая Искра, и прямые потомки Морозовых вряд ли помнят, сколько на самом деле принадлежало их роду. А было, да и есть — немало. Княжна, подтвердив главенство, станет одной из самых завидных и весьма богатых невест. Если, конечно, доживет... Потому что государь уже давно лелеял мысль, что все богатства Морозовых принадлежат ему. Щедро раздаривал куски земель своим фавориткам и ближникам, совершенно не беспокоясь о том, что однажды придется держать ответ и вернуть более половины дохода за все время пользования императорской семьей клановыми землями… И отвертеться не выйдет, древняя клятва на императорской крови не позволит.

Будет отдавать, да немало.

В былые времена во власти Морозовых находилась вся Тульская губерния, богатая лесами и шахтами по добыче угля и железной руды. Весь Тульский лес, особенно его древние дубы, что используются практически во всех сферах промышленного и лекарского производства. Да часть южной Московии — не самая большая, а все ж и немаленькая, аккурат рядом с землями, на которых расположилась Императорская Академия.

В архивах еще хранились знания о том, что родовых усадеб у Морозовых было несколько, одна настоящая, а другие — обманки, вот только до нынешних лет дошла память лишь о той, что находилась на юге-востоке Московии, и та отдана очередному лизоблюду и ближнику государя. Особых препятствий, чтобы войти в неё, у магов, не принадлежавших к клану Морозовых, не возникало. А должно бы, будь это действительно та самая родовая усадьба со священным алтарём.

— Проверка — заранее проигрыш? Разве в императорских архивах не указано точное место родовой силы?

— Утеряно при пожаре. Еще при моем деде. Помнишь, аглицкую попытку переворота и бум из нападений по всей Московии?

— Помню... — Владимир нахмурился, припоминая уроки истории. — Они начиняли бомбы магическим огнем и магическим ядром пироманов, людей извели тогда прорву…

— Вот в том огне и сгорела часть главной Императорской Библиотеки и половина Московии, в том числе старые архивные записи и дневник-обращение к потомкам первого главы рода Морозовых. Впрочем, не только этого угасшего клана... Теперь одна надежда, что к княжне хранитель рода явится. Уж ему точно должно быть известно родовое место силы. Если оно наследника признает, два лета Ярослава выгадать сможет. А там и мы поможем.

— Два лета, значит…

— Пока — наблюдаем. Пусть учится, силы набирается, Искру разжигает. Если будет на то воля Вседержителя, станет Ярослава полноправной главой своего рода. Против этого отец пойти не сможет. Задурить и замуж выдать за нужного человека попытается, но после принятия наследия — клятва навредить девушке не позволит.

— Если не оступится и чего против императорской семьи не замыслит, — дополнил Владимир рассуждения наследника.

— Сомнительно, но… пока наблюдаем. Во дворце защита о ней на тебе. Пойдем, проверим наши копии, как бы они там друг друга не поубивали.

Его императорское высочество не зря беспокоился. Все, что учиняли копии, имело реальные последствия. Если они подрались, то обязательно останется след в окружающей обстановке. Если на тенях появились ссадины и раны, то и им, уже настоящим, придётся нанести себе такие же, чтобы соглядатаи императора не могли ни в чем усомниться или заподозрить неладное.

— Ты мне губу разбил, — весело сообщил Владимир, развеивая свою копию после того, как оглядел место побоища.

А оно вышло знатным. Тени расколотили мебель, снесли пару картин и разбили вазоны, местами даже был подпален ковер… Ворс вонял и дымился, впрочем, разгораться в полную силу не спешил.

— Мы в расчете, — тихо фыркнул принц, полностью гася искры на ковре. — Опять придется сиять фонарем на ближайших приемах. Отец не позволит вылечить, в назидание… Бей уже, ради Вседержителя, и свою морду тоже подставляй! Так уж и быть, оставлю на ней свой императорский росчерк!