Глава 4-4

— Не трусь, Яра, — придумала новое сокращение моему имени лисица. — Пока ты без хранителя и без места родовой силы, всерьёз тебя воспринимать не станут, а значит, не узрят в тебе опасность. Продолжай говорить, что нет хранителя. Должен быть, но ещё не появился.

— А что за место силы?

Пока я расправлялась с обедом, рыжая продолжала рассказывать. Оказывается, земель у Морозовых был вагон и уж точно не одна тележка, и домов столько же. В одном из них, спасибо императорской милости, жила Ярослава. Но существовала некая тайная усадьба с родовым местом силы.

— Признает оно тебя наследницей, и можно будет выдохнуть.

— Ты, конечно же, знаешь, где находится усадьба?

Хранительница обнажила клыки, словно улыбаясь.

— Может и знаю, мир изменился, Ярушка… Московия вон как разрослась. Главы доле не было, не питал алтарь никто, спит он… Вместе искать станем. Вместе будить будем.

Заинтригованная, быстро закончила с обедом и отправилась в кровать. Удобная, мягкая перина, подушки словно облака невесомые, но не идёт сон. Не идёт и всё тут! Маялась-маялась, а когда в дверь постучали, едва не слетела с кровати.

— Войдите!

— Ваше сиятельство, — на пороге показалась Марфа. Молоденькая девушка из прислуги привела меня в эти покои и заверила, что будет рядом, если мне что-нибудь понадобится, а сейчас, поклонившись, сказала: — Князь Владимир Борисович интересуется, не могли бы вы уделить ему минуту.

Волконский, что ли?

— Уделю — куда денусь. — Я сунула ноги в туфли и последовала за девушкой, которая поманила меня в будуар, где ловко и споро пересобрала мою косу (вот это сноровка! Мне бы час понадобился, чтобы этакое богатство распустить, расчесать и переплести, а она минут в пятнадцать уложилась!) в куда более простую, чем мне делали под руководством Марии Егоровны. И поправив полы моего единственного платья, тяжко вздохнув, повела дальше.

Из спальни мы прошли в комнату, очень похожую на гостиную в каком-нибудь напичканном антиквариатом доме: диваны на резных ножках, столы и кресла... В вычурных рамах на стенах картины и зеркала, а за окнами, обрамлёнными тяжёлыми тёмно-красными шторами, виднеется сад.

Князь стоял аккурат у одного из окон, а, заслышав шаги, обернулся. Подарил мне улыбку или что-то очень на неё похожее, но тут же, почти мгновенно, посерьёзнел.

— Надеюсь, вы хорошо разместились, княжна, — поклонился приветствуя.

— Жаловаться пока не на что. — Я в свою очередь тоже согнула колени, после чего оглянулась на Марфу. Думала, служанка уйдёт, оставит нас наедине, но та бесшумно скользнула к стене.

Волконский на девушку даже не взглянул — мол, есть и есть. Вместо этого посмотрел на диван, и я спохватилась:

— Прошу, располагайтесь.

Сама тоже присела, только в кресло. Опустилась на самый краешек, спину выпрямила, руки на коленях сложила — чем не скромная девица?

— Если вам что-нибудь будет нужно...

— Обязательно обращусь к Марфе, — улыбнулась и замолчала, чувствуя, как от неловкости хочется теребить юбку и кусать губы.

За время нашей разлуки, если так можно выразиться, князь преобразился, стал ещё красивее, хотя и до этого был хорош. С лица исчезло выражение усталости, а вместе с ним и щетина. Густые тёмные волосы сейчас были аккуратно зачёсаны назад, а губы... На нижней виднелась ссадина, будто от удара. Интересно, где и с кем уже успел поругаться?

Если в первую нашу встречу в тёмно-синих глазах Владимира читались холод, недоверие и даже немного надменности, то сейчас он смотрел на меня как на равную. И от этого взгляда, долгого, внимательного, к неловкости добавлялось смущение.

Когда я в последний раз общалась с парнем? Так с ходу и не вспомнить... А уж таких красавцев-военных до недавнего времени только в фильмах видела.

— Как прошла встреча с императором? — бросив короткий взгляд туда, где стояла служанка, спросил князь.

«Прошла — и слава Богу», — чуть не ляпнула я. К счастью, вовремя вспомнила всё про ту же Марфу, отсутствие в этом мире столь привычного мне выражения, да и в целом такой ответ звучал бы странно.

Вместо этого, потупившись, сказала:

— Батюшка-император очень тепло меня принял — спасибо ему за это. В академию решил отправить. Вот... уже завтра...

Волконский кивнул:

— Я лично вас туда сопровожу, Ярослава Андреевна.

— Спасибо, Владимир Борисович.

И... снова пауза. Снова неловкость, от которой не знаешь, куда спрятаться. Куда укрыться от его взгляда...

Кашлянув, тихонько поинтересовалась:

— Мне бы хотелось больше узнать об академии. Если вас не затруднит, расскажите.

К счастью, Волконского не затруднило. Он заговорил, и напряжение постепенно спало. Я слушала с интересом: и про уклад академии, и про само обучение. Пусть девушек там немного, а всё же имелись, и занимались они наравне с парнями. Не только за книгами корпели, развивая в себе магическое начало, но и тренировались, боевым искусствам обучались.

Я была далека от мира спорта, что уж говорить про умение махать кулаками. Судя по состоянию тела Ярославы, утренними пробежками она себя тоже не утруждала, а значит, придётся очень постараться, чтобы не ударить в грязь лицом.