Глава 4-5
— У вас будут отдельные покои. Конечно, не такие, как здесь, — Волконский бросил по сторонам взгляд, — но тоже со всеми необходимыми удобствами.
— А обучение... эм-м... первокурсников... уже началось?
— Начнётся вот-вот, — ответил Владимир, после чего добавил с лёгкой улыбкой: — Очень кстати в вас пробудилась Искра. Очень вовремя...
Мне повезло, если так можно сказать, оказаться в Российской Империи к началу нового года, а точнее, Лета. Первый месяц, Рамхатъ, насколько поняла, соответствовал привычным мне сентябрю и первой половине октября. Как раз тогда в Императорской академии и начинались занятия. Уже послезавтра...
Мамочки.
— Что ж, — Волконский поднялся, и я следом, — не буду мешать вам отдыхать. Ложитесь спать раньше, княжна. Выезжать будем рано.
И этому тоже не терпится уложить меня в кровать. Ну то есть хочет, чтобы я спала... Не с ним, понятное дело, а сама...
Ой, ладно! От усталости и пережитых волнений в голове совсем каша.
— А что же обещанные плети? — неожиданно вспомнила о знакомстве с цесаревичем. — Отменяются?
Вот теперь князь улыбнулся не скупо, а от души. Весело заверил:
— На этот раз я решил их пощадить. Но его высочеству внушение сделал. Больше он к вам не полезет.
Интересно, что он подразумевал под внушением? Поцапался из-за меня с наследником? Значит, вот кто губу ему разбил...
Мерзавец.
Спрашивать не стала. Напоследок мы снова расшаркались, пожелали друг другу доброй ночи, и, пока Марфа провожала Волконского за дверь, я то же самое делала взглядом.
Только сейчас поймала себя на мысли, что воспринимаю их язык как современный русский. То ли и правда неотличим от моего родного, то ли всё дело в магии. Вряд ли я бы понимала и свободно изъяснялась на каком-нибудь старославянском.
— Будут распоряжения, княжна?
Я подняла на служанку взгляд:
— Принеси какую-нибудь книгу, чтобы было с чем вечер скоротать.
— Мигом сделаю, Ярослава Андреевна!
Стало интересно, смогу ли читать так же хорошо, как и говорить. Если нет, в академии будут проблемы. Хотела попытать лисицу, но та, шельма, опять исчезла.
Вскоре служанка вернулась с небольшим томиком в кожаном переплёте. Отпустив её, забралась на кровать, раскрыла книгу и стала с любопытством просматривать страницы.
Удивительно, но я всё понимала. И пусть некоторые буквы больше походили на иероглифы, однако они легко складывались в слова, а те, в свою очередь, в длинные предложения. Не было ощущения, будто читаю на чужом языке, не было запинок. Я с удовольствием «глотала» балладу о любви простого парня к неприступной красавице-княжне. Да, некоторые фразы звучали витиевато, но ведь красиво же!
— Оказывается, любовные романы существовали всегда. Не только во все времена, но и в разных мирах, — произнесла я вслух, надеясь, вдруг рыжая вернулась, но ответить мне было некому. — Эй, лиса! Ты тут? Ты, кстати, даже имени своего не назвала... Как к тебе обращаться-то? Просто хранительница? Или, может, трёхглазая интриганка? Рыж-ж-жая-бес-с-с...
В какой-то момент я ощутила, что язык меня не слушается, предательски заплетается. Словно медовухи от души хлебнула. Той самой, что запретила мне пробовать лисица. Страницы книги вдруг стали двоиться, а строки расплываться перед глазами. Моргнула, тряхнула головой — только хуже стало. Накатила такая слабость, что лишь чудом не опрокинулась навзничь.
— Ш...что эт-то-о-о... Лис-с-с...
Хранительница не появлялась, а мне с каждой секундой становилось всё хуже. Упёршись ладонями в кровать, я жадно глотала воздух в тщетной попытке прийти в чувство.
Бесполезно. Перед глазами продолжало мутнеть, и я сама не поняла, каким чудом смогла заметить метнувшуюся ко мне тень. Огромную, пугающую... Опасную. То, что мне грозит опасность, поняла, когда тень набросилась на меня, опрокинув на спину, и стала душить совсем не эфемерными руками. Жёсткие пальцы вонзились в горло, выбивая из лёгких остатки воздуха. Закричать — не могла. Сбросить напавшего — тем более. Мной овладели такое отчаянье, такая паника, что едва не позволила тени убить меня во второй раз. Лишь в последний момент вспомнила, что теперь я Искра! А значит, где-то во мне должна быть магическая сила.
Ну же, проснись, миленькая!
Помоги!
Мир перед глазами окончательно померк, его поглотила проклятая тень. Я не видела, только ощутила, как изнутри пробивается огненная вспышка. Пламя, спасительное, согревающее, разливается по ослабевшему телу, ища выход. И я его отпускаю, уже почти исчезая из реальности. Слышу крик, яростную брань, а дальше...
Рычание! Глухое, угрожающее!
Вот только мне вдруг, наоборот, становится спокойно, словно этот рык вбирает в себя всё плохое.
Попыталась сморгнуть туман и, к своему изумлению, осознала, что между мной и чудовищной тенью стоит зверь. Но не моя лисица, не хранительница. Волк, вздыбив шерсть и распустив крылья (с ума сойти, крылья!) загораживал меня собой, не давая убийце закончить начатое. Секунда, две, и вот он метнулся в сторону напавшего. Тот — к шторе или, скорее, к окну.
Сквозь гул сотни колоколов, звучащий в голове, я различила звон разбившегося стекла и вместе с ним грохот распахнувшейся двери. В размытых очертаниях ворвавшегося в комнату мужчины с трудом узнала Владимира. Кем были другие, рассмотреть не успела. Как самая настоящая тургеневская барышня в тот момент я потеряла сознание.