Глава 9-2

Холл академии встречал прохладой и мрачным величием. Высокие своды терялись в темноте, а ряды магических светильников в виде причудливых факелов – небольшие рожки с овальными шарами, в которых клубилась стихийная магия, отбрасывали неровные блики на каменные плиты пола, отчего казалось, будто меня преследуют зловещие тени. Невольно поёжилась, а заметив впереди четверых парней — видимо, тех самых припозднившихся, — ускорила шаг.

Они повернулись на звук шагов и уставились на меня, не мигая, словно я сама была каким-нибудь полтергейстом.

Первым в глаза бросился парень с волосами цвета тёмного золота. Холёный, стройный, одетый с иголочки — он стоял, чуть откинув голову, и смотрел на меня с видом, будто всё вокруг принадлежало ему по праву рождения. И я в том числе. Его руки были в перчатках из мягкой кожи, а камзол (или как эти кафтаны-пиджаки здесь называются) украшало серебряное шитьё.

— Кажется, у нас прибавление, — протянул он и насмешливо сощурился, после чего удостоил меня не менее ироничным полупоклоном. — Алексей Демидов. Да-да, из тех самых Демидовых. В обморок можно не падать... К вашим услугам, барышня.

— Княжна, — ровным голосом поправила я, а потом, не сдержавшись, добавила: — Не имею привычки терять сознание. Особенно без повода или из-за пустяка, не стоящего внимания.

— Даже так... — пшеничная бровь парня слегка дёрнулась, тонкие губы недовольно сжались.

Чуть поодаль от него возвышался другой парень: широкоплечий, высоченный, с грубыми чертами лица и руками, больше подходящими кузнецу, нежели ученику академии. Одет он был просто, без всяких модных пиджаков-камзолов, но во взгляде читалась сила. Видимо, она, а также мрачное выражение лица заставляли других держаться от него подальше. Он лишь кивнул мне, явно не собираясь представляться, и отвернулся, сразу забыв о моём существовании.

Третий юноша оказался полной противоположностью первым двум. Невысокий, но жилистый, с острыми чертами лица и насмешливой улыбкой, которая ни на миг не сходила с его пухлых губ. Он весело подмигнул мне и заулыбался ещё шире, словно видел перед собой не незнакомку, а давнюю подругу.

— Тимофей Лютов, к вашим услугам, княжна, — проговорил он, делая ударение на моём титуле.

Последний на их фоне казался самым неприметным: худощавый, какой-то нескладный, с растрёпанными волосами и блеклыми чертами. Но вот глаза у него были необыкновенные — светлые, почти прозрачные, глядевшие с такой пытливостью, что, казалось, мысли мои читает.

Шагнув вперёд, парень еле слышно пробормотал:

— Савелий.

— А у нашей княжны есть имя? — подал голос тот-самый-Демидов.

Ответить я не успела. Откуда-то сбоку послышался сухой кашель, и в полумраке холла показался наставник по дисциплине.

— Итак, — начал он, явно торопясь начать экскурсию, чтобы скорее её закончить, — не будем терять время. Я рассказываю — вы запоминаете. Молчите, не перебиваете. Занятия начнутся уже завтра, а вы даже понятия не имеете, куда попали.

— Ну почему же? — начал было Лютов, совсем не походивший на грозное имя своего рода. — Я...

— Я! — раздражённо гаркнул Вержбицкий. — Говорю. А ты молчишь. И слушаешь. Меня!

Взглядом сравняв нас с полом, учитель свернул в один из коридоров, лучами расходящихся от пустынного холла. Мы пошли следом. Замок оказался ещё более величественным изнутри, чем снаружи. Каменные стены украшали старинные барельефы, в окнах пестрели витражи, сквозь которые пробивался робкий свет нового дня. Широкие лестницы, уходившие вверх в темноту, казалось, вели в иные миры.

— Императорская академия — одна из самых старых и сильных не только в Российской империи, но и на всём континенте, — рассказывал Вержбицкий, и его монотонный голос звучал заученной проповедью. — Когда-то давно на этой земле располагалось древнее капище. Здесь приносили жертвы Ушедшим богам, совершали таинства и возносили самые сильные молитвы. Именно поэтому земля эта напитана силой. Возможно, сейчас вы её не чувствуете — в вас самих пока ещё лишь зачатки магии. Но со временем, если будете усердны и сумеете превратить Искру в пламя, удостоитесь чести служить нашему великому Императору.

Мы как раз шли по длинному залу, где вдоль стен в нишах, словно часовые, расположились странные куклы. Невольно подумалось о вуду с той лишь разницей, что эти куклы… Они были ростом с ребенка, не только соломенные и украшенные платьями-кафтанами и головными уборами, но и деревянные, будто покрытые эмалью или глазурью. Я и не сразу сообразила, что это дерево, но Лютов решил не мелочиться и потрогать одну из фигур в нише, а потом восторженно объявил, что они из дерева.

— Первые месяцы обучения, — продолжал Вержбицкий, — будете разжигать Искру. Каждый из вас несёт её в сердце, но не все способны раскрыть и подчинить зарождающуюся силу. После — проверка. Кто справится, попадёт на один из факультетов.

— А какие они, эти факультеты? — робко подал голос Савелий.