Глава 9-4

— Убью, Лютов! — зло процедил блондин. — Уничтожу...

— Да расслабься ты... — отмахнулся Тимофей, явно не расстроившийся из-за наказания.

— Тише вы! — шикнула я и поспешила вперёд, опасаясь снова навлечь на себя недовольство не в меру нервного педагога.

А тот как раз толкнул высокие двери и шагнул в недавно упомянутую сокровищницу знаний. Заинтригованная, я вошла следом и почувствовала, как от восторга перехватывает дыхание.

Библиотека оказалась огромной! Целый мир, скрытый под сводами замка. Высоченные стеллажи, терявшиеся где-то под потолком, тянулись рядами, словно тёмные леса, и в их кронах мерцали крохотные огоньки-светляки, заменявшие лампы. Пол был устлан коврами, выцветшими от времени, но всё ещё хранившими узоры, будто сотканные из звёздного света. Между полками клубился полумрак, в котором, казалось, сами книги дышали и перешёптывались, рассказывая фантастические истории. Воздух пах старым деревом, чернилами и чем-то сладковато-магическим, и мне вдруг подумалось, что я совсем не против наказания Вержбицкого.

— А что же хранитель? Уже проявил себя?

Я покосилась на Лютова, снова меня нагнавшего.

Никак не отстанет.

— Ты явно рвёшься чистить туалеты, и меня за собой тащишь!

— Наша Живана сразу ко мне явилась, как только я почувствовал в себе Искру. — Он сделал вид, что не услышал замечания. — Приняла, признала...

— Живана?

— У него в хранителях жаба, — хмыкнул Демидов.

Кажется, они были хорошо знакомы. А может, светловолосый красавчик был наслышан о его роде.

— Не жаба, а лягушка! — насупился Лютов. — Мудрая, священная... могущественная!

— А у тебя кто? — покосившись на идущего впереди учителя, тихо спросила я, обращаясь к Демидову.

— Ворон. Черноглас, — на лице у парня мелькнула гордая улыбка.

— Вы сами выбирали им имена?

Парни уставились на меня с таким видом, словно я вдруг сошла с ума и всем это стало очевидно.

— Имя у каждого хранителя — изначальное. Древнее, сильное, — ответил Алексей. И тут же поинтересовался: — Ну так что с твоим хранителем? Проявил себя?

Я неопределённо пожала плечами и поспешила примкнуть к несуразной компании: Савелию и парню-великану. Несуразной, потому что на фоне первого молчаливый бугай казался ещё выше и мощнее, а Савелий, наоборот, мельче. Слон и моська — идеальное сравнение.

— А вот и оно, крыло, требующее вашего внимания, — махнул рукой в сторону дальних стеллажей Вержбицкий.

Туда, где под потолком не горели магические огни, а утренний свет, проникавший сквозь высокие окна, не мог дотянуться до окутавшего книги мрака.

— Фома Захарович выдаст всё необходимое для уборки. Скажете, что от меня.

Интересно, если скажу, чтобы выдал мне также свежие простыни и отремонтировал плохо закрывающееся окно, он выполнит мою просьбу? Да и одеяло тоже не помешает, и это, можно сказать, самый скудный «прожиточный минимум».

— А теперь пойдёмте в столовую, — сказал Вержбицкий, бегло показав нам библиотеку и примыкающую к ней учебную зону с длинными столами. — Позавтракаете, а потом вместе с куратором отправитесь на поклон к ректору. Далее с вами будет няньчиться Мирослав Каменецкий, ваш куратор. Со всеми вопросами к нему, как и с жалобами. Впрочем, — нас удостоили ещё одним мрачно-насмешливым взглядом. — Жалобы в Императорской академии не приветствуются. Вы уже давно не дети.

Библиотека находилась на втором этаже и, судя по высоте потолков, занимала и третий. Чтобы попасть в столовую, нам пришлось спуститься на первый. Пока шли, я думала о хранителях своих сокурсников. Значит, у каждого есть имя... А что же моя лисица? До сегодняшнего дня я даже не задумывалась, что оно у неё должно быть. Лиса и — лиса. Интересно, почему не назвалась. Почему скрывает?

Сейчас в коридорах академии учеников было больше. Не знаю, есть ли здесь униформа, но каждый был одет по-своему. Никаких фэнтезийных мантий, которые я почему-то себе рисовала.

Встречные ученики хоть и обращали на нас внимание, но надолго взгляд не задерживали, быстро теряли интерес. А вот в столовой... Судя по всему, завтрак был в самом разгаре, когда мы вошли. И почему-то все как по команде повернули головы в нашу сторону и дружно на нас уставились. На меня в частности.

Не знаю, чем я всех так заинтересовала, но захотелось тут же повернуть обратно. Вот только выглядело бы это более чем странно... Поэтому, расправив плечи, смело зашагала за Вержбицким.