Глава 14-1

Гордислава Шереметьева

Княжну Шереметьеву встречали с почестями и поклонами, коих Гордислава, несомненно, была достойна. Её сиятельство верила, что даже с течением времени ничего не изменится. Она всё так же будет владеть сердцем императора, направлять его помыслы туда, куда ей будет угодно и выгодно.

— Ваше сиятельство, добро пожаловать в Московию!

Как обычно, её встречал камердинер императора со служанками. Одна поспешила забрать у княжны шёлковую накидку, другая рухнула на колени, торопясь скорее оправить пышные юбки. Третья приблизилась, опустив глаза в землю, и протянула Гордиславе поднос с бокалом, наполненный живительной, настоянной на травах, водой.

Княжна любила освежиться после долгой дороги, но в этот раз лишь раздражённо отмахнулась от бокала и сказала, обращаясь к личному слуге императора:

— Надеюсь, его величество ещё не ложился...

— Император ожидает вас в своих покоях. — Камердинер поклонился ниже обычного, как будто признавал её власть не только как фаворитки, но и как женщины, чьё слово давно звучало в этих стенах наравне с императорским.

Гордислава едва заметно улыбнулась. Она знала себе цену. С тех пор, как семнадцатилетней девчонкой, ещё толком не познавшей жизни, её толкнули в объятия молодого императора, многое изменилось. Тогда она была пешкой — послушной, вымуштрованной, готовой повиноваться каждому приказу деспотичного деда. Но годы при дворе закалили её, и теперь пешка стала фигурой куда более значительной. Теперь Гордислава сама устраивала партии на шахматной доске жизни, без сожаления и угрызений совести жертвуя мелкими фигурами, чтобы возвысить другие, ей угодные.

Одной из таких «фигур» был её отец, Андрей Шереметьев. В отличие от деда, Михаила Шереметьева, в нём не было стержня. Даже намёка на твёрдый характер не было! Воинской храбрости Вседержитель тоже ему не отсыпал, и Гордислава еженощно молилась, чтобы сын, Сашенька, на которого возлагалось столько надежд, не пошёл по стопам деда.

Деда, имевшего неосторожность навлечь на себя немилость императора. Немыслимо! Его величество дал простое задание. И что сделал князь? Не сумел разобраться с детьми да девками!

Провал отца в истории с Галицкими висел над её родом тёмным облаком. Император не прощал ошибок, и Гордислава знала: недовольство его было велико. Именно поэтому поспешила в столицу — смягчить сердце правителя, равно как и разузнать о новоиспечённой Искре.

Кто бы мог подумать, что ею станет девчонка... Да ещё и из проклятого рода.

Гордиславе не терпелось узнать как можно больше о Ярославе: сильна ли, умна ли... податлива? Какие планы на её счёт у его величества? Девчонка уже в академии... Как и её сын. Действительно ли станет Искрой или, как и все последние наследники Морозовых, будет опозорена и предана забвению?

Поднявшись в свои покои, одни из лучших в императорском дворце Московии, Гордислава позволила служанкам помочь ей сменить дорожное платье. На изящные плечи княжны лёг шёлк тёмного изумрудного оттенка, подчеркивающий глубину её зелёных глаз, на шею — ожерелье из крупных речных жемчужин. На запястья надели браслеты, тонко звенящие при каждом движении. Гордислава любила этот звук: напоминание, что её руки не скованы, а окованы властью.

— Духов побольше, — велела она одной из служанок, и в воздухе сразу повис терпкий аромат жасмина с лёгкой горечью мирры.

Окинув своё отражение в высоком зеркале придирчивым взглядом, Гордислава осталась довольна увиденным. Красота её не меркла, а зрелость лишь добавляла величия. Сейчас, в свои неполные сорок, она была всё так же желанна императором.

И цену за это платила немалую.

— Довольно, — отрезала княжна, после чего нетерпеливым жестом отпустила служанок.

Оставшись одна, в последний раз бросила взгляд в зеркало. В последний раз улыбнулась своему отражению и скользнула к неприметной на первый взгляд двери, затянутой шёлковыми обоями. Император может быть строг, неумолим и беспощаден, но только не когда она рядом.

Подняв подол платья, чтобы не запачкать, женщина вошла в коридор, освещённый редкими светильниками. Лишь немногие знали об этом тайном ходе, соединяющем покои императора с её комнатами.

Не прошло и нескольких минут, как она уже входила в личную библиотеку его величества.

Зал встретил её тишиной и приглушённым светом множества светильников. В отличие от пышных парадных залов дворца, здесь царила сдержанная роскошь: высокие полки с редкими манускриптами, карта Империи на всю стену, огромный камин, в котором лениво потрескивали поленья. Всё дышало силой и властью, средоточием которых был он, сидящий в кресле возле камина мужчина.

Её сиятельство помедлила, прежде чем приблизиться, и скользнула по Ивану внимательным взглядом. Даже приглушённые отблески света не могли смягчить его лицо, суровое и мужественное. Было видно, что он не в духе, и Гордиславе предстояло это исправить.

Пожелав себе удачи, женщина направилась к камину. Услышав её шаги, император поднял голову. В серых глазах, строгих и внимательных, мелькнула теплота.

— Гордислава, — произнёс он негромко. — Наконец-то.

Княжна опустилась в низком реверансе, но Иван тут же поспешил к ней, чтобы помочь подняться, и с жадностью прижался к нежным губам губами.