Глава 14-2

— Я скучал, — чуть хрипло проговорил он, с явным усилием прерывая поцелуй, после чего мягко коснулся щеки Гордиславы. — Тебя давно не было в Московии, и, признаться, мне это не нравится. Я предпочитаю, чтобы ты всегда была рядом. Когда я этого пожелаю.

Её сиятельство покорно склонила голову, но сделала это лишь для того, чтобы спрятать довольную улыбку. В её глазах мелькнул хитрый огонёк, едва заметный в тени высокой колонны. Даже спустя столько лет чары не ослабли, и принесённая накануне жертва была ненапрасной.

— Вы же знаете, государь, Сашенька во мне нуждался. Но теперь… когда он в академии, — она игриво закусила губу и заметила, как император напряжённо вздохнул. — Я вся ваша…

В это мгновение Гордислава в который раз уверилась, что мужчина перед ней не просто император, вершитель судеб тысяч людей, — он тот, для которого она всегда оставалась единственной слабостью. Тяжёлые, властные черты лица смягчались лишь в её присутствии, словно сам камень уступал её нежному прикосновению.

— Хоть какая-то за последнее время радость...

— Я спешила как могла, государь, — произнесла она мягко, позволяя правителю коснуться её плеча, провести ладонью по жемчужному ожерелью на шее. — Мой отец… не оправдал ваших ожиданий. Посмел прогневить вас… Смею заверить, князь сделает всё возможное, чтобы загладить свою вину!

— Интересно, как? — мрачно усмехнулся его величество. — Найдёт мальчишку? Щенок Галицких должен был войти в твой дом, ты должна была заняться его воспитанием, но теперь… Одному Вседержителю известно, где сейчас находится наследник. И всё из-за твоего отца, Гордислава!

Женщина чуть сильнее прижалась к Ивану, её пальцы мягко легли на его руку.

— Возможно, я смогу помочь… исправить ошибку батюшки. Мальчик не мог раствориться в воздухе, а значит, благодаря моему дару…

— Думаешь, я не искал его с помощью магии? — криво усмехнулся император. — Он будто и правда растворился в воздухе. Как и все Галицкие. Проклятые…

Гордислава видела: разговор о беглецах злит императора, поэтому поспешила это исправить. Её голос стал тише, зазвучал певуче, будто она баюкала его гнев и обволакивала разум безмятежностью.

— Дайте мне немного времени, государь, и вы удивитесь, на что способна любящая, слепо преданная вам женщина… Род Шереметьевых вас не посрамит. Даю слово.

Его величество неопределённо хмыкнул и пробормотал, немного ворчливо:

— Надеюсь, Александр ничего не взял от своего деда...

— Зачем же ему что-то брать от деда, когда его отец — один из самых могущественных людей на всём белом свете, — угодливо проговорила женщина.

— Посмотрим, проявит ли он себя в академии.

— Обязательно проявит, — тут же ответила Гордислава.

В её голосе прозвучала та непоколебимая уверенность, которая незаметно передалась и его величеству. Тень сомнения, на миг тронувшая его взгляд, растаяла, словно туман под лучами невидимого солнца.

— А где ныне цесаревич? — как бы невзначай поинтересовалась её сиятельство.

Редкие встречи с Дмитрием ничем хорошим обычно не заканчивались. Наследник был груб и при любой возможности давал понять (причём не только Гордиславе, но и всему двору), что она не жена, а всего лишь любовница. Таковой и останется…

Блудницей.

Матерью бастардов.

Император раздражённо отмахнулся:

— Как обычно, проводит время в праздности и пьянстве. Ещё одно разочарование…

Гордислава облегчённо кивнула и вдруг подумала: как было бы замечательно, если бы во время одной из таких попоек с цесаревичем что-нибудь бы случилось. Фатальное. Непоправимое.

Как когда-то с императрицей.

Мысль эта была столь сладка, что на миг её губы дрогнули в призрачной улыбке — улыбке, которую она тут же спрятала за маской покорности.

— Александр — полная противоположность Дмитрию. Острый клинок и тупая рукоять… — Заметив, что правитель не оценил её шутку, Гордислава поспешила переключиться на другую, не менее интересную ей тему: — В последнее время все только и говорят о новой Искре. Даже у нас в глубинке… Кто бы мог подумать, что сила рода проклюнется в девице!

— Пока неясно, что в ней проклюнулось. У Ярославы нет ни связи с хранителем, ни со священным алтарём рода. Непонятно, что с ней делать… Волконский отвезёт её в поместье, которым сейчас владеют Ржевские.

Княжна понимающе кивнула:

— Столичная резиденция князей Морозовых… Ваше величество считает, что именно там сокрыт алтарь?

— Я на это надеюсь, Гордислава. Очень надеюсь… Елси Ярослава — новая Искра, алтарь должен пробудиться.

— А позволите мне присутствовать на проверке? — Её сиятельство очаровательно улыбнулась. — Ирина Ржевская — моя давняя подруга. Я давно обещала наведаться в гости, но всё откладывала…

— А почему бы и не позволить? — прошептал Иван, снова привлекая к себе возлюбленную. — Позволяю... Вдруг ты своим женским взглядом узришь в ней что-то, что мы с Володей пропустили. Неспроста ведь Бархатная книга сияла так ярко... — Рука императора жадно сжала её талию. — Довольно о делах, милая. Я слишком истосковался по твоим ласкам. По твоим губам, от вкуса которых хмелею всякий раз, стоит к ним прикоснуться… Сегодня, Гордислава, я хочу быть пьян...

Их губы встретились, сперва в осторожном поцелуе, затем в более требовательном. Легко подхватив княжну на руки, Иван понёс её в спальню.

Этой ночью дела больше не обсуждались.