Глава 18-6

Мы пронеслись по галерее, вылетели к лестнице. Чёрной тенью хранительница заскользила по ступеням, мы бросились следом. На первом этаже забег продолжился. Я и сама не поняла, как оказалась в коридоре, в котором до этого точно никогда не бывала. Тёмный, сырой, узкий — он вывел к лестнице, спрятанной за старой, растрескавшейся дверью. Каменные ступени стёрлись, а кое-где и вовсе обрушились. Пришлось сбавить скорость, чтобы не навернуться и не поцеловаться с каждой копчиком.

Мы спустились в, судя по всему, подвал и продолжили двигаться уже впотьмах.

— Я не вижу её, — раздался за спиной голос Олега.

— Я тоже, — пробормотала в ответ, переходя с бега на шаг, но не остановилась, пошла дальше.

Почему-то была уверена, что движемся в правильном направлении. И в месте я правильном. Пусть не с братом и князем, но...

Там, где должна быть.

Запах затхлости и пыли щекотал нос, очередной коридор казался бесконечным, но вот наконец впереди замаячила ещё одна дверь. Из-под порога ощутимо тянуло сыростью, и ветер здесь выл особенно громко, пронзительно. И я бы мгновенно замерзла, потому как одета была легко, но магия во мне ощущалась яростным пламенем, которое не просто согревало — обжечь могло запросто. Не будь я в сыром подвале, и мне бы срочно потребовалась морозилка!

Поначалу створка дверцы не поддавалась, но, повстречавшись с плечом Русакова, открылась настежь. Мы выбрались наружу и сразу ощутили на себе всю силу непогоды. На небе ни звёздочки, всё чёрное. Мелкие капли секут лицо, а ветер так и норовит пробраться под блузу, взметнуть юбки.

— «Прекрасное» время для прогулки, — пробормотал Русаков.

Так-то оно, может, и так, да вот меня магия изнутри грела…

— Можешь вернуться в замок, — бросила я через плечо, но парень только усмехнулся и пошёл рядом.

Мы быстро пересекли двор, и я всё боялась, что вот сейчас нас окликнут. В академии остались дежурные, кто-то из старшекурсников. А если меня здесь увидят, да ещё и с парнем, которого на днях отчислили... Буду я куковать в этих стенах все Новолетия до самого выпуска, если пинком за ворота не отправят, следом за Олегом «в деревню». Но и повернуть назад сейчас было бы трусостью.

Оставалось надеяться, что Кицюня не зря всё это затеяла.

Мы шли мимо потухших фонарей, мимо тренировочных полигонов. В лужах отражался неровный свет с башен, капли стекали по лицу, волосы липли к щекам. Впереди мелькнул рыжий хвост хранительницы, и я с новыми силами бросилась за ней следом.

— Помнится, ты говорила, что хранитель рода к тебе ещё не являлся, — заметил Олег.

Я неопределённо пожала плечами и побежала быстрее. Впереди чернела старая каменная стена — граница академии. У основания — густой плющ и небольшой пролом, который я бы ни за что не увидела, если бы не лисица. Кицюня юркнула в эту дырку, хвост мелькнул огненной вспышкой и сразу исчез.

Я присела, заглянула в лаз.

— Пролезем?

— Попробуем, — вздохнул Олег. Аккуратно меня подвинув, опустился на корточки, прямо в холодную жижу, в которую превратилась земля из-за непрекращающегося дождя.

К счастью, Олег пролез, не застрял. Ещё и мне помог выбраться. Взял за руку и буквально вытянул из-под стены, на миг сжав в своих крепких объятиях. И так же быстро отпустил.

Чувствуя себя свиньёй, выбравшейся из корыта с грязью, я попыталась отряхнуться, но тут же стало ясно, что нет смысла размазывать по одежде пятна. Чумазая — и ладно. Проще будет в лесу шифроваться.

Она-то и раскинулась за стенами замка — густая лесная чаща. Старшие курсы, по слухам, бывало, выбирались сюда на тренировки, оттачивали, так сказать, свои охотничьи способности. И вот я тоже выбралась, на ночь глядя. Мокрая, грязная, но хотя бы в компании.

Мы двинулись по кривой, почти терявшейся в темноте тропке. Хранительница трусила впереди, и в густой, вязкой лесной тьме её шерсть казалась то огненно-рыжей, то янтарно-багряной. Она-то и освещала нам дорогу, уводившую всё дальше от замка.

Всё глубже в лесную чащу...

Густую, мрачную, дышащую древностью и влагой. Ветви шумели, но не пугающе, не тревожно, а словно загадочно перешёптывались. Где-то вдали, в кронах, мелькнула молния, и на миг всё вокруг озарилось белым светом.

Лиса замерла, обернулась. Её шерсть светилась мягким золотом, а глаза горели — три маленьких огонька-светляка.

«Что ты нашла, Кицюня?» — спросила я.

Сама не заметила, как перешла на ментальную связь, и услышала в своём сознании мягкие слова:

«Дом. Твой настоящий дом, Славушка. Алтарь рода близко. Следуй за мной — и всё увидишь!»

Если до этого я ощущала, что силы на исходе, то после слов хранительницы сорвалась с места и побежала. Во тьму, в дождь, в холод — неважно.

Она нашла... Она вспомнила!

Я и сама чувствовала, что происходят какие-то изменения. Со мной, во мне… Сердце гулко билось, а еще... В груди поселилось стойкое предчувствие или, скорее, даже предвкушение... Магия, что изнутри меня грела (по-хорошему, жарила!), вырвалась наружу и поземкой побежала по опавшей листве и мокрой земле…

Пожара не вспыхнуло, но я так и продолжила быть огненным фонтаном.

А заодно и ориентиром для Олега, от которого успела оторваться метров на десять.