Глава 19-5

До меня оставалось всего каких-то пару метров, когда я полыхнула факелом, решив, что живой не дамся. И вообще, не сдамся!

Я горела огнем изнутри и снаружи. Жар растекался по телу, заглушая боль. Какого-то четкого плана у меня не было. В своем арсенале я имела только ярость и огромное желание выжить.

И иногда… Вселенная считает, что этого достаточно.

В момент, когда клыки твари уже почти коснулись меня, мое пламя превратилось в острые и длинные шипы, а может, кинжалы. Они вонзились в змею, пробили её алмазную чешую насквозь. Свист моих стихийных снарядов, казалось, разорвал пелену в ушах.

Честное слово, лучше бы я и дальше плохо слышала, потому как вой твари, многократным эхом разнёсшийся по пещере, ударил наотмашь, почти парализуя. Я только и смогла, что закрыть голову и сжаться, неистово молясь, чтобы агония чудовища скорее закончилась.

Я не просто слышала — я ощущала всем телом, как тварь от боли крушит пространство. В меня летели осколки камня и земли, запахло обожжённой плотью и жжеными волосами. Моими.

Впрочем, мне и тут повезло, потому как я лишилась не самой большой части косы. Всего лишь кончика, который быстро успела потушить. Тварь рвано хрипела, лежа от меня примерно в метре. Но уже не шевелилась. Мне очень повезло, что эта туша не рухнула на меня.

Я уже начала приходить в себя и даже могла отдышаться.

В воздухе витал запах, не поддающийся описанию. Словно где-то поблизости смешали средство для мытья унитаза с прелой землёй, горелой кожей и чем-то настолько мерзковато-гнилостно-сладким, что я даже не пыталась сдержать рвотные позывы.

Отчаянно хотелось пить и помыться, и я даже не берусь сказать, в чём нуждалась в первую очередь. Я пока еще не до конца осознала, что осталась жива. Может, и приходила бы в себя гораздо дольше, если бы не ехидно-колкий голос, раздавшийся откуда-то сверху.

— Никакой грации, никакого полета. Совершенно неотесанная и неуклюжая девица. И это — будущая глава рода?

— Покажись, ехидна! — рявкнула я, обозленная и оценкой, и наглостью существа, которое, выходит, наблюдало за тем, как меня тут сожрать пытались! — Покажись, чтобы я тебе твои же слова в глотку заснула!

Меня понесло. Состав тронулся с рельсов и покатился с горы. Будет мне тут какая-то невидимая пакость оценки давать!

— А сил хватит? — вкрадчиво спросили у меня, а затем…

— Кицюня? — сглотнув, прошептала я, разглядывая диво дивное…

Огненно-рыжая лисица ростом со здорового мужика оказалась прямо передо мной в мгновение ока. Ее огромная морда была совсем близко, большие хитрые глазищи смотрели насмешливо, и третий странный глаз в центре лба походил на огромный ограненный драгоценный камень…

Когда она так отожраться успела?!

— Даже если не хватит, попытаться стоит! — взяв себя в руки, ответила дерзко. — Привела меня в свой мир, ничего не объяснила, ничему не научила и ещё смеешь требовать грации и полета в момент смертельной опасности? Ты за много веков одиночества и увядания рода не налеталась?!

Гнев огненной волной прошёлся от меня по всей пещере, но хранительнице не навредил. А то, что это была именно она, сомневаться точно не приходилось.

— Я не Кицюня, не смей так меня называть, неблагодарная смертная! Ты все еще не доказала свое право. Принеси дар алтарю… — И тут лисица рассмеялась. Громко, насмешливо, будто издеваясь. — Если, конечно, поймешь, что нужно подарить, а заодно отыщешь алтарь! — и растворилась в воздухе не хуже призрака.

Убила бы...

Вероятно, я спятила. Вероятно, я вообще давно сошла с ума и лежу в коме на Земле, и мне вообще все привиделось. И мир этот, и магия, и твари… Потому как назвать все происходящее реальностью было… страшно!

Если мне предстоит здесь жить, то уж кого-кого, но такого помощника, как лисицу, рядом видеть не хочется. Весело ей... Человек едва не умер, тварь вон издохла, а ей весело!

Как будто только мне нужно найти алтарь, как будто только мое существование от этого зависит!

Я расплакалась. Беззвучно. Плакала, наконец сознавая, что теперь вся моя жизнь будет состоять из борьбы. С высокомерными людьми, со страшными тварями и даже с той, которая обязана хранить мой род.

Слёзы заполнили глаза, и я не сразу поняла, что с телом змеекурицы что-то происходит. Оно… распадалось. Словно кто-то многократно ускорил процесс гниения, распада…

Просто «пуф!» — и на месте огромной твари черный вязкий осадок. А еще…