Глава 3

Утро следующего дня началось с того, что я почувствовала, как меня гладят по голове. Кто-то непонятный перебирал мои волосы и приговаривал:

— Шура, Шурочка…

Это было так приятно и эротично! Я начала быстро вспоминать, не успела ли я выскочить замуж и благополучно об этом забыть. О том, что я просто могла сожительствовать с мужчиной в моем мозгу мысли даже не возникло. Мама меня так не воспитывала. Я сладко потянулась и распахнула глаза, чтобы признаться в любви моему новоиспеченному супругу. Это был мой маленький секрет: я сама себе дала обещание, будучи совсем зеленой девчонкой, что объясняться в любви мужу буду каждый день. Вычитала о пользе данного ритуала в какой-то научно-психологической книжке. Только перед глазами тут же предстал мощный клюв и черные глаза-бусинки.

— Шурочка, наконец-то ты проснулась! — радостно сообщил миру мой драконо-попугай. — Ты же знаешь, как я тебя люблю?

Подавив в себе жалость, что мужчина мне только привиделся, я весело рассмеялась. Такой поток чувств у Петруши просыпался в тот миг, когда он что-то сильно хотел, но не был уверен, что получит. И с настоящей любовью вряд ли имел что-то общее.

— Что тебе надобно, дорогой? — и с моей стороны это было лишь шутливым обращением к ласковому питомцу.

— Шур, а у нас планшет есть? — деловито уточнила птица. — Я бы хотел научиться им пользоваться.

Я криво усмехнулась. Меня позабавила фраза: «а у нас…».

— У нас планшет есть, — подыграла я ему. — Но ты же читать не умеешь. А видео он не всегда тянет. Да и для того, чтобы его открыть, все равно нужно иметь навыки чтения.

Тут я откровенно лукавила. Мой двоюродный братец Кирюша в возрасте двух лет уже вовсю листал страницы и включал понравившиеся мультики. Правда, для этого родителям нужно было найти их перечень в YouTube. И я сильно сомневалась, что Петрушу с его запросами и знаниями мультики удовлетворят.

— На счет читать… — попугай задумался. — Я не скажу, что умею, но и что не умею, тоже не скажу. Элементарными навыками я овладел. Примитивный текст разобрать смогу. А вот что вы там пальцами водите, какую магию используете, понять не могу.

— Магия? — то, что он научился читать, на этом фоне меня даже не впечатлило. — Ты считаешь, что магия существует?

— Но я же перед тобой сижу и разговариваю. Или ты не считаешь это веским доказательством наличия высших сил? — он по-птичьи наклонил голову в бок. А мне вдруг представился древний ящер с шипастой головой, который вот так искоса на меня смотрит. Я растерялась, не зная, что ответить. — Планшет неси!

Последняя фраза, сказанная приказным тоном, вывела меня из транса. Я послушно пошарила в сумке, достав гаджет, и положила его перед Петрушей.

— Вот смотри, нажимаешь на эту кнопочку, он включается. Надо подождать, пока появиться изображение.

Попугай внимательно смотрел на экран. Когда планшет загрузился, поднял взгляд на меня и спросил:

— Это я понял. А дальше что?

— А дальше я не знаю… — бессильно развела руками. — Дальше мы работаем пальцами, планшет реагирует на тепло. А твои когти и клюв холодные. Он на них реагировать не будет.

— Может мне их в чай макать? — предложила сообразительная птица. Только я не поняла ход его мыслей.

— А зачем в чай?

— Как зачем? — хитро прищурил он свои глаза-бусинки. — Чай горячий, ноготь нагреется, планшет среагирует.

— Хм… Планшет-то может и среагирует, но боюсь, что вода приведет к его быстрой поломке. Да и чай горячим долго не будет, — мне было жаль его разочаровывать. Но правда была именно такова.

Только Петруша не разочаровался. Или в силу возраста он прошел столько неприятностей, что уже ничего не боялся. То ли умел хорошо скрывать свои эмоции.

— Покажи мне, как он работает. А придумаю где взять тепло.

Я проследила его задумчивый взгляд, направленный на горелку газового котла. Квартира у Наташки была новая, с индивидуальным отоплением.

— В котел лапы не совать! Если тебя жерло вулкана в птицу превратило, то не хочу, чтобы ты в котле в муху превратился! — я конечно палку перегнула, но попугая впечатлила. Он покивал головой в знак согласия и выдал традиционное:

— Петруша хороший!

— Хороший-хороший! — согласилась я, почесывая его шейку. В такие моменты он не был разумным драконом, а был настоящим домашним питомцем, счастливо закатывающим глазки и подставляя под мой палец разные участки шеи. Но в это раз ласкался недолго. Резко встряхнулся и еще раз скомандовал:

— Показывай!

Я постаралась, как можно более доходчиво объяснить, как открывать Яндекс, набирать поисковую строку, выбирать понравившиеся сайты. Потом вспомнила про знаменитое «Ок, гугл», и тоже показала. Второе попугая очень вдохновило. И он пообещал, что пока я на работе, постарается со всем разобраться.

У входа в офис зоопарка я неожиданно встретила Матвеева. Если учесть, что я безбожно опаздывала, то эта встреча был не из приятных.

— Что же это вы, Родионова, на работу не спешите? В рабочее время общественное должно быть на первом месте, а потом ваши разные штучки-дрючки, — сказал он, раздев меня сальным взглядом. Я поежилась и хотела проскользнуть мимо, не реагируя на его нападки. Но не тут-то было. Округлый животик Олега Анатольевича надежно перекрывал весь дверной проем.

— Первый и последний раз, честное слово! — я сделал несчастные глаза в попытке разжалобить начальника. Но, как оказалось, толку от этого не было. А он между тем продолжал:

— Совсем вас Сбруев распустил. Молодой, должность голову вскружила.

Мне стало обидно за Гришу. Он был хорошим директором. В меру строгим, в меру справедливым. И если ты вовремя и без ошибок выполняешь свою работу, опоздание на десять минут большим грехом не считал.

— У меня уважительная причина! — попыталась слукавить я.

— Вот сейчас пойдете в мой кабинет и напишите объяснительную, со всеми вытекающими подробностями вашей уважительной причины, — с этими словами он отлип от стены, жестом приглашая меня в свой кабинет, который был недалеко от входной двери. Как раз напротив директорского.

Все внутри меня горело от возмущения. Но выход гневу я пока не давала. Все-таки ругаться с начальством на пустом месте в мои правила не входило. Только то, что он сказал дальше, повергло меня в шок:

— А еще объясните, куда исчезли фрукты на сумму в 120 тысяч рублей, которые мы должны были закупить для слоновника. По вашим отчетам товар должен был завезен. А по факту его нет.

— Слоны съели, — я совсем растерялась. К работе я относилась щепетильно. Каждую закорючку дважды проверяла. Все-таки работа бухгалтера этого требует.

— Кого съели? — фыркнул мужчина. — Совесть твою?

— П-п-п-почему совесть? — я даже начала заикаться. — На обед съели, как им и положено.

— А я вот с базой созвонился. Они утверждают, что закупки кормовых фруктов у них не производились, — улыбка Матвеева в этот миг стала напоминать объевшегося сметаны кота, что никак не подходило для тревожности момента.

— Но, Олег Анатольевич, я же не занимаюсь закупками! Для этого у нас есть Ирина Завидова. Я всего лишь бухгалтер! Мое дело деньги на счет перечислить в соответствии с накладными, а не проверять завезли груз или нет.

— А кто тебе об этом сказал? — и без того полное лицо зама расплылось почти в оскале. — Бухгалтер должен и просто обязан отслеживать поступление продукции. Твоя должность как называется?

— Б-бухгалтер по питанию, — промямлила я, не понимая, к чему он клонит. — Но в моих должностных обязанностях…

Я уцепилась как за соломинку в воспоминание об этом документе, о котором как-то заикался Сбруев, говоря, что их нужно бы поменять. Только договорить мне не дали:

— Покажи! — требовательно скомандовал Матвеев. — Покажи, где это написано в твоих должностных обязанностях!

— А-а-а, — что-то я сегодня очень много стала заикаться. — У меня их нет! Они в отделе кадров хранятся.

— Надо же! — усмехнулся начальник. — А отдел кадров утверждает, что именно твои исчезли. И Таисия Анатольевна очень удивлялась, кому они понадобились. А, Родионова, кому?

— Н-не мне, — я стояла и растерянно хлопала глазами, не зная, что еще можно сказать в свое оправдание. Тем более что должностные я точно не брала.

— Придется тебе, голубушка, убытки возмещать! Все 120 тысяч, копеечка в копеечку!

— Но у меня нет таких денег! — зачем-то возмутилась я, хотя оспаривать нужно было не это.

— Я понимаю, что нет. Сколько тебе Сбруев отстегнул? Пару тысченок или на десять расщедрился? — Олег Анатольевич переплел пальцев и положил на них голову, уперев локти в стол. — Не с теми ты дружбу, Родионова, водишь. Ой, не с теми!

С этими словами он расцепил руки и откинулся на спинку широкого замовского кресла. Даже у директора такого не было. Гриша был человеком активным, подвижным, на месте долго не сидел и в барском кресле не нуждался:

— Но я могу закрыть на этот факт глаза и в ОБЭП не сообщать. Как ты думаешь, стоит мне это делать или нет? — теперь кисть его руки лежала на столе, а указательный палец выстукивал неизвестный мне ритм.

— И что я для этого должна сделать? — я поняла, что стою, сжавшись у стены. Как в детстве, когда понимаешь, что тебя сейчас будут щекотать, а ты щекотки жуть как боишься.

Указательный палец начальника переместился и начал отбивать этот же ритм по его толстой выпяченной губе. Он молчал, глядя на меня, а я молчала, не зная, что сказать в свое оправдание или опровержение тех фактов, которые только что были озвучены. Если бы я имела хоть какое-то отношение к этим самым «кормовым фруктам», то, наверное, придумала бы давно какое-нибудь объяснение. А тот как снег на голову. А на дворе май, между прочим.

— Что сделать, говоришь? — наконец ожил Матвеев. — Я тут недавно в социальных сетях вычитал очень интересную фразу…

Не зря Зоя Петровна, наша секретарша говорила, что как к Матвееву не зайдешь, он все в компе сидит и, если кто заходит в кабинет, сразу сворачивает все страницы. Он же продолжил:

— Если вас незаслуженно обидели, то пойди и заслужи!

Я уже и не знала, что подумать. Но мужчина быстро внес ясность:

— Ты, наверное, уже слышала сплетню, что являешься моей любовницей?

— Я здесь тоже не при чем, — я активно затрясла головой.

— Естесс-но, — он именно так и произнес, проглатывая звуки, — это я ее пустил.

— Зачем? — я хоть и слышала от Маши, но все равно оказалась поражена до глубины души.

— Очень просто, — он криво усмехнулся. — Чего женщины бояться больше всего? Огласки. Чтобы муж не узнал. А когда мужа нет, да и любовником на горизонте не пахнет, чтобы не узнал коллектив, так сказать, общественность. А когда общественность уже в курсе? Значить-ся, и бояться тебе не чего.

— Но, но я вас не люблю… — не ожидала я такого поворота.

— Полюбишь! — палец снова вернулся на верхнюю губу и начал ритмично постукивать. Видимо, этот жест помогал Олегу Анатольевичу лучше соображать, чтоб ему пусто было! — Ты не думай, Александра Родионовна, силой я тебя в постель не потащу. Только с твоего добровольного согласия. Так что думай, что будешь делать: купаться в любви и ласке или писать явку с повинной. У ОБЭПа вечно палок для выполнения плана не хватает. Они рады будут.

Я не заметила, как из моих глаз потекли слезы. И теперь молча стояла и сглатывала соленую жидкость с губ. Он же еще раз раздел меня взглядом и негромко сказал:

— А теперь вон отсюда! Даю тебе два дня на размышление!

Повторять мне было не нужно.

Выйдя от Матвеева, я сразу пошла к Завидовой. С такими вопросами тянуть не стоило. С моей пресловутой девственностью давно уже было пора расстаться. Но не таким же способом! Хотелось бы, чтобы человек по крайней мере нравился, а не вызывал стойкий рвотный рефлекс.

Ирина сидела за компьютером, зарывшись в стопку бумаг. Говорят, что работа бухгалтера неблагодарная. Когда все гоняют чаи, у нашего брата работы непочатый край. Только я считаю, что человек, отвечающий за торги, находится в еще более неприятной ситуации. Закупки проверяют все кому не лень, начиная от ФАС и заканчивая Обществом защиты животных. И маленькая, худенькая, в больших очках женщина неопределенного возраста корпела над договорами, аукционами и конкурсами денно и нощно. Оказывается, даже сено нужно закупать только на конкурсной основе! А то, что наши мужики косили на газонах, было почти нелегально. Поэтому в то, что она что-то мухлюет, я не верила. Но проверить все-таки было нужно.

— Можно? — уточнила я, закрывая за собой двери.

Завидова растерянно подняла глаза и несколько раз нервно перевела взгляд с меня на закрытую дверь.

— Добрый день! — женщина кивнула головой. — Что-то случилось?

— Случилось! — подтвердила я кивком головы, взяла стул и устроилась напротив. — Меня Матвеев к себе вызвал насчет закупок.

Тут я замолчала, выдерживая паузу почти по Станиславскому. Мне нужна была ее реакция на эти слова. Слава богу, реакции не последовало. Она все также растерянно продолжала хлопать ресницами. Наконец отмерла и спросила:

— И что? Что ему опять там не нравиться? Сено не ароматное или бананы не спелые?

— Хуже, — горько усмехнулась я. — Он утверждает, что в прошлом месяце фрукты для слонов вообще были не закуплены.

Дальше она выдала такую тираду, которую нельзя было ожидать от интеллигентного вида женщины. Из всех слов я поняла лишь то, что если бы слоны были голодными, они давно бы разнесли весь наш зоопарк. А те веревочки, которыми они привязаны, создают лишь видимость.

— Я с вами согласна. Но он мне ОБЭПом грозится. Хотя, какое я к этому имею отношение? У меня все счета и накладные подшиты.

Завидова снова обозвала непечатным словом начальника и постаралась меня успокоить:

— Шура, итоговую подпись ставит он. И основной спрос с него пойдет, даже у полиции. Так что не волнуйся. Это он, скорее всего, к тебе подкатывает, жеребец старый.

— А это вы с чего так решили? — я не стала подтверждать, что Ирина оказалась абсолютно права. Хотелось услышать ее версию.

— Он в прошлом году санкциями ООН Зинку Мишину пугал, что мы в зоопарке панд разводим, а этого делать нельзя. Обещал замять дело, если она согласиться его любовницей стать.

Зина — была нашим штатным зоотехником. Всегда улыбчивая и всем довольная, вдруг неожиданно для коллектива перед новым годом написала заявления и уволилась. И, похоже, я теперь знаю причину ее увольнения.

— А мне полицией грозит, — я растерянно пожала плечами, разведя руки в стороны. Вернее, они сами развелись, желая показать степень моей безысходности. — И что теперь делать?

— У Зинки мужик пришел и популярно Матвееву все разъяснил. После этого никто не стал препятствовать ее увольнению. Тебе тоже нужно своего мужика привести, чтобы тот с Анатоличем по-мужски разобрался. А так даже не знаю. Директор у нас молодой, горячий. Сумеет ли правильно приоритеты расставить? — сначала обнадежила, а потом утопила меня Ирина.

Да, мы с Григорием приятельствовали. Но дружба дружбой, а служба службой. И где мне скажите, взять этого мужика? Попугая к нему вести?

Смешно сказать, но Петруша оказался единственной отдушиной в этом жестоком мире. Из подруг у меня была только Савельева. Но сейчас она отдыхала на солнечном побережье Турции. И я не считала, что могу их со Сбруевым тревожить своими проблемами. А кому я еще могла пожаловаться на начальство?

В итоге чуть досидела до обеденного перерыва. Даже не помню, чем занималась в течение дня. И понеслась домой.

Попугай обычно встречал меня у дверей, как хороший пес. Но сегодня встретила лишь тревожная тишина.

— Петруша! — позвала я. — Я пришла.

Вслушалась. Тишина. Цокота коготков по полу слышно не было. Торопливо скинув обувь, прошла в зал. Попугай сидел на ковре и внимательно смотрел в планшет, который лежал перед ним. На мое появления никак не среагировал.

— Петр, я дома! — уже почти крикнула, подходя к нему ближе. Он неловко дернулся и чуть было не завалился на бок. Затем развернулся в мою сторону, задрал голову вверх и, вздохнув, ворчливо сказал:

— И чего кричим? Меня чуть инфаркт от твоего шума не хватил!

— Я пришла, а ты меня не слышал… — пробормотала я растерянно, внезапно почувствовав вину перед пернатым сожителем.

— Пришла и хорошо! Смотри, что я делать научился! — и с этими словами он хорошенько потер свой коготь о ковер, нагревая его, а затем продемонстрировал владение планшетом, отдавая команды Алисе. Я даже сама ей не пользовалась, предпочитая общаться с гуглом.

— Это ты сам придумал? — спросила я у птицы, интеллект которой в некоторых вопросах явно превосходил мой.

— Случайно в телевизоре увидел передачу для школьников по физике. Там сегодня рассказывали о том, что при трении тела нагреваются. А до остального уже додумался сам, — он горделиво взъерошил перья и посмотрел на меня глазом, который вновь стал драконьим.

— Петруша, какой же ты умница! — непроизвольно вырвалось у меня. Я опустилась рядом с ним на пол и почесала шейку. Планшет тут же был забыт, а попугай от удовольствия закрыл глаза, выдав неизменное:

— Петруша хороший!

Но долго ласке он предаваться не стал.

— А ты чего какая грустная? На тебе лица нет, — вот уж не ожидала, что он окажется таким внимательным.

— Да ничего! — махнула рукой, но потом не выдержала и разревелась. Очнулась лишь от того, что он сидел у меня на плече и перебирал клювом волосы, приговаривая:

— Не плачь, Шурочка! Расскажи папочке, кто тебя обидел!

Не знаю, что на меня подействовало сильнее: его слова или действия. В итоге половину обеда я жаловалась птице о том, как меня обидел зам. А мой дракон обещал обязательно что-нибудь придумать.

— Если бы я был в человеческом теле, то пошел бы и набил ему морду! — зло выдал Петруша. — А так, я лишь поцарапать могу да в темечко клюнуть. И то не факт, что он меня не поймает и шею не свернет. Но если ты скажешь, что надо, пойду и расцарапаю. На моей стороне фактор неожиданности!

Это было сказано с такой силой в голосе, что я поверила моему сине-желтому защитнику. Вытерла слезы и улыбнулась:

— Спасибо тебе, милый! Давай без драки. Может само собой рассосется?

— Рассосется, жди, — недовольно фыркнул попугай. — Но раз он дал тебе два дня, не торопись. Что-нибудь обязательно придумаем! Иди, то опять на работу опоздаешь.

Что удивительно, с обеда я шла намного более спокойной, с верой в то, что этот супер-мозг обязательно мне поможет. Додумался же коготь о ковер натирать!

Вторая половина дня прошла, словно во сне. Я вздрагивала от каждого шороха в коридоре. Все казалось, что сейчас в кабинет ввалиться Матвеев и, плотнее закрыв двери, разложить меня прямо на столе. Умом я, конечно, понимала, что не настолько он глуп. Но как говорят, у страха глаза велики.

Ближе к вечеру заглянула Завидова.

— Привет! — поприветствовала меня неожиданная гостья. Она обычно в течение рабочего дня вообще из своего кабинета не вылезала. — Ты чего такая бледная? Не бери в голову выходки этого старого козла. Я все бумаги и счета перепроверила. У нас все в порядке!

— Спасибо! — поблагодарила я женщину. — Я свои тоже проверила. Будем верить в лучшее! Чай будешь?

Я не могла не отблагодарить ее хоть за какую-то поддержку.

— Какой чай! — фыркнула она. — Последний акт подготовлю и домой пора. А то сам опять ругаться будет, что его и сыновей на свою скотинку променяла. Скотинкой он наш зоопарк зовет. И, похоже, это определение подходит не только к животным.

С этими словами она вернулась к себе. А я задумалась. Ирина была типичной серой мышкой. Но даже у нее были муж и сыновья. Почему я же до сих пор одна? И нечего валить все на ушки-лопушки. Дело совсем не в них. Может у меня с характером что-то не то? Надо будет у попугая спросить…

Домой я почти бежала, словно меня тоже семеро по лавкам ждут. Сейчас питомец встретил меня как обычно у входа и с порога завил:

— Шура, мне нужен маг!

Я, честное слово, застыла от неожиданности, потом уточнила:

— Кто прости?

— Маг, — с полным спокойствием в голосе уточнил Петруша. — Человек, который владеет магией и может решить нашу с тобой проблему. Я даже пару адресов нашел.

— Каких адресов? Где?

— Фу, ты сегодня какая-то совершенно непонятливая! — покачал головой попугай. У него это выходило так забавно, что я невольно улыбнулась.

— Чего смеешься? — черный глаз залился золотом, а зрачок вытянулся. — Я бы и сам позвонил, но у меня телефона нет.

— Петр, понимаешь, — в ответственные моменты я стала обращаться к нему официально, — у нас нет магии. И все объявления в интернете пишут шарлатаны и жулики в надежде получить халявные деньги.

— Шура, я не верю! У вас во всех сказках и легендах магия есть, независимо от стороны света. Не могло же все человечество на вашей планете разом сойти с ума? Тем более что некоторым сказкам по несколько тысяч лет. А это серьезный срок даже для меня. Когда в разных концах света говорят про одно и то же, значит, они это видели, трогали, осознавали.

— Хорошо, допустим, я с тобой согласна. Только ты объясни, зачем тебе маг? — я прошла в зал и плюхнулась в кресло. Попугай прошествовал за мной следом и устроился на подлокотнике.

— Я хочу иметь тело разумного существа. В данном случае человека! — голос птицы прозвучал несколько обиженно, словно я не поддерживала его в этом желании.

— Петь, понимаешь, я только сегодня думала, что у меня нет более близкого существ, чем ты. И очень жалела, что ты не мужчина! — заметив, как он напрягся на последнем предложении, быстро поправилась, — в смысле не человеческий мужчина. Мы бы с тобой без проблем с Матвеевым разобрались и мало ли еще чего сделали бы…

Мне показалось, что глаза птицы очень ехидно прищурились:

— И чего бы мы с тобой сделали? — его голова привычно наклонилась в бок.

— Ну, не знаю. Не думала над этим, — весело фыркнула я. Такая завуалированная сексуальность в его голосе меня рассмешила.

— Хорошо, давай баш на баш. Ты набираешь парочку магов, которых я тебе скажу, а я решаю твою проблему с начальником? — неожиданно предложил Петруша.

— И как ты это сделаешь? — мои брови удивленно поползли вверх.

— Магам позвонишь?

— Хорошо, позвоню! Но за результат их работы отвечать не буду!

— Да я и не прошу за них отвечать. А сейчас ты позвони Сбруеву и поговори с ним, при этом не забудь включить громкую связь.

— Зачем?

— Ты мне доверяешь? — после этих слов я задумалась: а доверяю ли я попугаю? И поняла, что доверяю.

Набрала Гришин номер в viber. Благо, у них в отеле был бесплатный wi-fi, включила громкую связь и стала ждать, на ходу соображая, о чем могу с ним поговорить. Решила, что буду ориентироваться по обстановке.

— Да, Шура, я тебя слушаю! — раздался голос на той стороне провода. Смешно. Проводов давно нет, а мы все также говорим.

— Привет, Гриш, как отдыхается? Я что-то до Наташки дозвониться не могу.

— Она в ванной зависла. Я ее целый час оттуда выкурить не могу. Как выйдет, обязательно передам, что ты звонила. У тебя как дела?

— Да все нормально. Зоопарк стоит, нам с попугаем весело живется.

— Ну и замечательно! — я услышала тихое умиротворение и радость в голосе директора. Дай бог, чтобы у них с Савельевой все получилось! Попрощалась и отключила телефон.

— И что дальше? — спросила у Петруши.

— Шура, Шура, ты, наверное, забыла, что попугаи лучшие имитаторы голосов? Нужно этим пользоваться, пока я в теле попугая, — пожурил меня слегка питомец. А затем уже голосом Сбруева выдал:

— Как поживете Олег Анатольевич? Как доходы, как расходы? Зоопарк стоит? Крокодилы не разбежались?

— Гениально! — только и смогла выдохнуть я. — А при чем здесь крокодилы?

— Не знаю, я, что первое на ум пришло, то и сказал. Теперь твоя задача придумать, о чем мне беседовать с твоим начальником, чтобы он от тебя отстал. А теперь магу звони!

Остаток вечера мы провели, звоня по телефону всевозможным людям, позиционирующим себя как колдуны, шаманы, ведьмы и прочая оккультная часть населения, и все не меньше, чем в пятом поколении. И лишь на девятом или десятом звонке, я их не считала, Петр остался удовлетворенным и велел мне договариваться о встрече.